Княжич Юра VI Виват Император!

Глава 21

Прибытие кортежа Русского Императора — это действительно незабываемое зрелище. И я сейчас говорю об этом безо всякой иронии: смотрелось, на самом деле, очень впечатляюще. Нигде раньше я ничего подобного ещё не видел, не мог видеть и, честно говоря, даже представить не мог, что когда-либо увижу.

Сам «Борт №1» — он, конечно, красивый, изящный, роскошный, белый и весь из себя «супер-пупер-джет», но, что я дорогих частных самолётов не видел, что ли? Видел, и уже даже летал на них. Красиво, но не в новинку.

Вот сопровождение этого самолёта восемью самыми современными боевыми истребителями — это уже интересней. Но ведь всё дело-то в том, что только лишь истребителями сопровождение не заканчивалось! Там же, в небе, рядом с этими хищными железными птицами, красовались ещё и Императорские Гвардейцы на своих грозных крылатых конях!

Да-да, те самые Гвардейцы из Императорского полка, с которыми я ещё дрался насмерть в одной из первых своих «петель» над крышами Зимнего. И они скакали по небу рядом с самолётом Императора, ничуть от него не отставая, не уступая ему в скорости, манёвренности и в производимом на зрителей эффекте.

Более того: восемь конников двигались гораздо ближе к «Борту №1», чем истребители, создавая второй, «внутренний» контур охраны и обороны: по одному сверху, снизу, справа, слева, сзади и сразу четверо двумя парами крылатых коней спереди, прямо перед носом самолёта.

Абсолютно сюрреалистичное зрелище, напрочь выбивающее мысли из головы, настолько сильно оно диссонировало со всем, что составляло ранее мою картину мира. Я ведь и представить раньше не мог, что ТАК вообще можно.

И это притом, что я знал о способности здешних Одарённых летать на конях. Даже сам когда-то летал в Лицее в паре с Воздушником. Знал и о том, какие чудовищные скорости способны развивать эти небесные всадники. Но вот совместить в одном предложении: небо, самолёты и коней — нет, на такое моей фантазии не хватало. Одно из трёх слов, по любому, казалось в нём лишним — моя фантазия не была настолько больна… раньше.

Однако, реальность подкидывает неожиданности покруче любых фантазий. Как, к примеру, вот в этот раз, когда весь данный сюр, сделав в вышине круг почёта, начал заходить на посадку.

Организаторы всего этого мероприятия с выбором посадочной площадки сильно не мудрствовали. Или же, наоборот, перемудрили: не стали выбирать какой-либо из существующих и действующих на данный момент гражданских аэропортов или даже военных аэродромов, нет — они расчистили, разгладили и разметили полосу прямо здесь, внутри строящегося Трансперсидского канала!

Ну, если быть точным, то не в самом канале, не в основной «узкой» его части — там бы супер-джет точно не сел бы, а на дне недавно сформированного ложа будущего водохранилища, являвшегося составной частью Трансперсидского проекта и формально относившегося к нему. Того самого, которое образовалось на месте горы, недавно обрушенной кое-кем мне на голову.

Очень странный выбор для визита Императора. Или… я, просто, не вижу полной картины происходящего, не обладая полнотой информации? К примеру: а какой, на самом деле, юридический статус этой территории? Учитывая, что здесь свободно применяли Силу и Русские Одарённые, и Персидские, и даже залётные шишки из Совета, он не может быть простым — тривиальной территорией Персидской Империи. Ведь, не где-то ещё, а именно здесь они резвились, практически никак не скрываясь и не опасаясь протестов со стороны Дария? Уточнить бы у кого, да уже некогда. Да и не у кого. Рядом-то со мной стояла только Алина — по левую от меня руку и на четверть шага позади. По правую: два старших брата и отец. И все сосредоточенно вглядываются в садящийся на гладкую, как обеденный стол ВПП яркий белый и даже местами блестящий самолёт Императора. Не до разговоров им. Не до дурацких вопросов.

Дарий, всё так же под ручку с Катериной стоял ещё дальше впереди и правее, вместе с ещё какими-то людьми, которых я не знал, но, если судить по их осанкам, одежде, оружию на поясах и общему внешнему виду, являвшимися кем-то вроде наших Российских Князей, только местных. Сатрапами они, вроде бы, тут назывались.

Хотя, наши Князья там тоже были. Наши — с одной стороны, за спиной Катерины, их — за спиной Дария.

Вообще, конфигурация получалась довольно простая, если не сказать, примитивная: клин. На острие которого стояли Дарий с Катериной, а дальше за ними, вправо и влево, постепенно удаляясь, выстроились все остальные, видимо, в порядке старшинства или официальной важности на этой встрече.

Моё место, соответственно, оказалось почти в самом конце нашего, Имперского крыла, того, что «вырастало» из спины Катерины и разворачивалось по левую руку от неё.

Не плохое, в принципе, место: всё видно, более или менее слышно, но сам, при этом, особенно в глаза не бросаюсь. Кому? Да уж знамо кому: журналистам! Их здесь было, пусть и не так много, как тогда, у ворот Зимнего, но вполне достаточно, чтобы ощущать всю официальность мероприятия. А оно было официальным! Ведь, так-то, здесь кроме всех перечисленных, ещё куча всякого народу присутствовала: были военные из парадных и хозяйственных расчётов, которые обеспечивали организацию, оборудование, обустройство и оцепление с пропускным режимом этой встречи. Ведь, одно дело — разгладить каменную площадку для посадки самолёта — это Одарённый Земли по любому делал, слишком уж быстро и гладко получилось, тяжёлая техника так бы не справилась, да и доставить её сюда, на дно этой десятикилометровой в поперечнике и шести километровой в глубину отвесной, что твой колодец, ямы — та ещё задачка. Не для быстрого решения. Но, представить себе Одарённых, расчехляющих и разматывающих бухты электрических кабелей, бегающих и расставляющих лампы посадочных огней и общего освещения, транспортирующих, монтирующих и запускающих электрогенераторы, пульты и различную прочую аппаратуру с агрегатами, я лично не в состоянии. В теории, подобное как-то ещё возможно, ведь руки-ноги-головы есть и у Одарённых, но на практике… нет, не могу. До такой унизительной работы Даровитые ни за что не опустятся, пока у них «под ногами бегают» сотни и тысячи Бездарей.

Так что, народу здесь было много. И парадный строй военных вдоль красной дорожки по обе её стороны был. И оркестр, скрашивавший наше ожидание своей игрой так долго, что я уже начал соблазн испытывать плюнуть на всё это и пойти к ним «подирижировать»… Ещё бы чуть-чуть, и пошёл бы.

Так-то, вроде бы, казалось бы: чего уж проще, двум главам соседних Империй встретиться между собой и что-то между собой обсудить? Только безопасное место подобрать и охрану обеспечить… Казалось бы. На самом деле, такой это страшнейший геморрой, что только удивляться остаётся, как у них так быстро получилось этот прилёт организовать? Тут ведь и взаимные гарантии безопасности нужны, и обмен-согласование протоколов, и переработка рабочих графиков, и решения о назначении исполняющих обязанности глав государств на время проведения встречи, и согласование коридора для пролёта делегации по воздушному пространству Персии, и сопровождение — его баланс между надёжностью охраны Государя, и невозможностью его силами совершить начало полномасштабного вторжения одной страны в другую… и ещё много-много чего такого, о чём я и не догадываюсь даже, и догадываться, надеюсь, никогда не буду.

Справились. Здесь отыграли хорошо. Хоть авралом и срочностью дышало буквально всё вокруг.

«Борт №1» приземлился. Восьмёрка истребителей, провожавшая его чуть не до самой земли, заложила красивый вираж и с оглушительным гулом двигателей, на форсаже, вывернули чуть ли не свечками вверх, к небу. Чётко, согласованно и профессионально синхронно. Любо дорого посмотреть было на такой вот высший пилотаж — явно ребятки за штурвалами сидели ничуть не профанистее тех же «Стрижей» или «Витязей» из мира писателя. А то и покруче них.

Истребители ушли вверх и скрылись в небе за краем обрыва. Куда они дальше — кто ж их знает? Может, домой по заранее согласованному маршруту, может на один из местных аэродромов — ожидать обратного отбытия Императора.

А вот Гвардейцы остались. Их кони коснулись каменной поверхности копытами, вышибая из неё искры своими подковами. Проскакали ещё какое-то расстояние, гася скорость, после чего так же слаженно, как до них самолёты, замедлились и остановились. Тут же со вторых сёдел поспрыгивали на землю «запасные» Одарённые. Они так же организованно перестроились и организовали кольцо-оцепление вокруг спустившегося с трапа Императора, образовав второй, внутренний рубеж обороны внутри, между двух строёв встречающих военных.

И, кто был в большей опасности, я бы ещё поспорил: шестнадцать Высокоранговых Одарённых Гвардейцев, плюс Богатыри в свите встречающей Катерины, плюс сама Катерина, плюс ещё двое Богатырей за спиной Императора, плюс сам Император… силища способная, не напрягаясь, сравнять с землёй город-миллионник. Напряжёшься тут! Так что, я вполне понимаю бледность на лицах многих простых, неодарённых солдат, что стояли в оцеплении по обе стороны красной дорожки. Случись здесь, даже не битва, а маленький (по их меркам) конфликтик-недопонимание, и из Бездарей никто живым с этой ямы не вылезет.

Император… с нашей последней встречи он почти не изменился. Такой же высокий, такой же широкоплечий-медведеобразный — сразу видно наши с ним общие гены, доставшиеся от грозных предков. Русые волосы, яркие голубые глаза. Величественность и сила в каждом шаге.

Ну и что, что нынче он без горностаевой мантии и без короны на голове? «Командир — не тот, кто в погонах, а тот, кто и без погон — командир!». Он и в обычном чёрном деловом костюме умудрялся выглядеть Императором. Пусть, без галстука и даже с расстёгнутой на две пуговицы от шеи рубашкой. Он был Император, и все собравшиеся это чувствовали.

При его приближении, вся русская часть встречающей делегации синхронно склонила головы в приветствии своему правителю. Катерина присела в подобии реверанса. Персы остались стоять, но их Шахиншах вышел вперёд и протянул для приветствия руку. Борис руку принял, на рукопожатие ответил и даже по-братски обнял Дария, похлопав его по спине. Тот, правда, тоже в долгу не остался, ответил.

Они обменялись парой фраз, после чего, Император двинулся к своим подданым. Поцеловал тёте руку. Выслушал доклад от Булгакова о состоянии дел на строительстве. Перекинулся несколькими словами с послом. Потом… повёл себя как-то странно. Вроде бы в чужую страну прилетел, к соседу, правитель к правителю… вот только, расспрашивать и «доклады» принимать принялся у своих же подданых. От одного к другому, по всей цепочке, по всему «крылу» Катерининой свиты, никого не пропуская.

С каждым Богатырём встретился, с каждым поговорил. Из Персидской же делегации, получается, только с Дарием и перемолвился. Да и то, чисто «присутствие засвидетельствовал», словно и не к нему вообще приехал…

Или, и правда, не к нему?

Что-то закрадываться у меня нехорошие подозрения стали, чем ближе он ко мне подходил. И то, что стоял я в линии таких же Лицеистов, тех, что тут на «вахту» были «сосланы» со старших курсов, не сильно-то успокаивало. Тем более, что я среди них первым по старшинству стоял (что не удивительно при моём-то официальном Ранге и неофициальном титуле «Гения»).

Пять человек до меня. Четыре… Уже с отцом моим рукопожатиями обменивается. С одним братом. С другим… И… вот он.

— Ваше Императорское Величество, — поприветствовал я его с вежливым уважительным поклоном, как младший старшего. В конце концов, не зазорно — он и правда старше меня на туеву хучу лет. Да и на социальной лестнице стоит выше на десяток ступеней… или, уже и не на десяток? С учётом недавнего моего свершения с тем китайцем? Он, помнится, спину перед правителем сопоставимой Империи не гнул…

— Юрий, — сдержанно, но одобрительно улыбнулся мне он, протянув руку для пожатия. — Наслышан о твоих успехах. Поздравляю с присвоением Ранга Витязь.

— Благодарю Вас, Ваше Императорское Величество, — не стал отказываться от его руки я. Правда, ответ мой его не порадовал. Наверное, ждал он, что я гаркну, как и положено, по-военному: «Служу Империи и Императору!». Не дождался. Как, кстати, и в прошлый раз, в Зимнем, тоже не дождался.

Затягивать рукопожатие не стали ни я, ни он. Не посчитали это комфортным или приемлемым в данной ситуации. К чему охрану и окружающих нервировать? И я сейчас серьёзно: после убийства мной Сяня не позже нескольких часов назад, ко мне относились уже без какого-либо пренебрежения, как было ещё совсем недавно. Настороженность и опаска чувствовались даже со стороны Богатырей, находившихся поблизости, чего за ними, в моём отношении раньше не водилось.

И вот, теперь, такой непредсказуемо опасный я, стою в шаге от правителя Империи. Не захочешь, а будешь нервничать. Тем более, уж кому-кому, а здесь присутствующим непростые отношения мои с Империей, Императором и Советом хорошо известны.

Однако, Император дерзость мою с ответом стерпел. И даже улыбаться не перестал. Так, едва-едва притушил её, совсем чуть-чуть добавил холода, обозначив своё неудовольствие.

— Приняв во внимание все твои достижения, быстрый рост в Рангах, Ученичество и победы, рассмотрев твои успехи в учении и на практике, мной было принято решение удовлетворить ходатайство Полковника Булгакова о досрочном завершении твоего обучения в Царско Сельском Императорском Лицее с присвоением внеочередного воинского звания Есаул и зачислением в Гвардейский Императорский Полк! — достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие, объявил мне он.

У окружавших меня людей в удивлении стали округляться глаза. Есаул! Он же Ротмистр, он же Капитан — это охренеть, как высоко! Тем более, в Гвардейском Полку. Это ж, по сути — всего в двух шагах от Полковника! Формально, с таким званием, я могу претендовать на занятие должности одного из заместителей командира этого Полка! А кто у нас командир? Догадываетесь?

Нет, Император — шеф этого полка. Командиром числится его старший сын — Василий Борисович, носящий звание Императорской Гвардии Полковник.

А меня, получается, в Императорской Гвардии Есаулы? С Лицейской скамьи? В семнадцать лет? Ни фига себе, карьерный взлёт! Реально, в пору гордиться…

— Решение вступает в силу немедленно, — закончил своё объявление Император.

Я бросил быстрый взгляд на отца — тот, довольный и гордый до крайности, как раз оглаживал ладонью бороду. Бросил на Катерину — по той сложно было что-то прочесть, её маска из всегдашней лёгкой полуулыбки и лукавого прищура, была почти что непроницаемой. Без Ментала я бы и вовсе ничего не смог разобрать. Но Дар позволил уловить некое нетерпеливое ожидание, старательно сдерживаемое, но сильное. Она уже стояла одна, отделившись и отдалившись от Дария. Тот, кстати, глядя на меня и Императора, хмурился. Ему было поперёк планов то, что сейчас происходило, но и вмешаться-помешать-воспротивиться у него формального повода не было: Борис в своём праве, я — не подданый Персии.

— Принеси же Присягу и займи своё место в строю своего нового Полка, своей новой семьи, — продолжил Император, не дождавшись моего ответа. Видимо, списал на состояние шока от такой неслыханной щедрости. — Принимай командование прибывшей со мной ротой охраны!

А я… продолжал молчать.

— Сын, чего ты ждёшь! — толкнул меня в плечо довольный и нетерпеливый одновременно Пётр Андреевич, не понимавший, чего я ещё медлю. — Ответь уже, как полагается у вас в Гвардии!

Я… молчал.

— Юр, не тупи! — толкнул в другое плечо, непонятно как оказавшийся слева от меня Никита Петрович — второй сын Князя. Они с Андреем прибыли из Москвы вместе с отцом. Старший же, Константин, видимо, как и всегда, остался за Петра Андреевича на Княжестве, ибо не может Княжество оставаться без Князя или Княжича, достаточно сильного, чтобы остеречь соседей от необдуманных действий в сторону этого Княжества, как и Империя не может оставаться без Императора или его Наследника, исполняющего его обязанности — охотников до Тронов слишком много имеется, как до Княжеских, так и до Императорских.

— Юр? — осторожно подала голос Алина, которую Никита, всё ж, не сумел до конца от меня оттереть в сторону. Вот только, в отличии от остальных, она действительно интересовалась моим мнением и решением, а не пыталась подтолкнуть к, по их мнению, очевидному и правильному. Она хотела узнать, что делать ей в связи с этим?

— Нет, — тихо ответил я и едва заметно отрицательно повёл головой, прикрыв глаза. Алина — умница. Она мгновенно поняла меня и поспешила незаметно отдалиться от места действия, ускользнуть в сторону. Моё «нет» было предназначено ей и говорило ей — не вмешиваться. Не удивляться и не вмешиваться.

— Что? — нахмурился Император и переспросил, как будто просто плохо расслышал мой голос. — Что ты сказал?

— Я сказал: «Нет», Ваше Императорское Величество, — спокойно, ровно и чётко ответил ему, выпрямляясь ещё больше и разводя-расслабляя свои плечи.

— Что значит твоё «Нет»? — уже всерьёз нахмурился Император, метнув быстрый вопросительный взгляд в Катерину. Та успела дать ему ответ лёгким, едва заметным пожатием плеч.

— То, что я благодарен Вам за Ваше лестное для меня Решение, но считаю его неприемлемым для себя.

— Почему? — ещё сильнее нахмурился Император. — Что именно ты считаешь неприемлемым в моём Решении?

— Присягу, — честно ответил я, прямо глядя ему в лицо. — Я не принесу Вам Присягу.

— Ты… — прищурился он. — Принёс её уже кому-то другому?.. или обещал? — не замедлил метнуть взгляд в Дария Борис Иванович. Но тот тоже выглядел озадаченным.

— Я не принесу Присягу ни Вам, Ваше Императорское Величество, ни кому-либо другому, — спокойно и ровно ответил я. — Никогда.

— Ты уверен в своём решении? — перестав щуриться, мрачно посмотрел на меня Император.

— Более чем, — выдержал его взгляд я. — У меня не было, нет и никогда не будет Господина. Моя воля — только моя. И не будет над ней никогда ничьей другой.

— Это последнее твоё слово? — мрачно спросил Император, медленно доставая меч из ножен на своём поясе. И да — он, как и любой другой Одарённый, тоже носил с собой оружие, показывавшее его статус и источник его власти. Одарённые правят мечом. Их власть — власть силы.

— Юр, не глупи! — тряхнул меня за плечо сбоку Никита. Я решительно сбросил с плеча его руку и положил на рукоять своего меча свою. Рукоять того самого дзяня, который Алина совсем недавно забрала с тела Сяня. Она отдала его мне — ей-то самой он зачем? Её оружие — стилет.

И меч этот я успел пробудить, пока несколько часов ехал сюда из столицы в машине в составе общего большого Шахского кортежа.

— Юр! Брось! Это уже нападение на Императора! — рыкнул отец, пытаясь меня остановить.

Но было уже поздно: Император уже взмахнул своим мечом в сторону моей шеи, намереваясь отрубить единым взмахом мятежную голову. Его меч я отбил своим. Но вот дальше уже ничего не смог, так как в меня тут же полетели с разных сторон мощнейшие атаки самых разных Стихий. Не могли Богатыри остаться в стороне, когда прямо при них совершалось нападение на Императора. Присяга не позволяла…

Только отец не ударил. Наверное, не успел, потому что, в следующий миг моё зрение поглотил ослепительный белый свет. Кажется, это ударила сверху молния. Она успела долететь раньше всех других атак. Всё ж, электричество — как не крути… Не угнаться за ним ни Земле, ни Воде, ни Ветру.