Княжич Юра VI Виват Император!

Глава 18

Или, наоборот, время — остановилось, а я — понёсся вперёд, словно оторвавшаяся от земли и стремительно набирающая скорость ракета. Очень подходит аналогия с ней, с её ступенями: при отбрасывании каждой из них, скорость резко увеличивается. Она растёт, растёт, растёт, а потом… невесомость.

Если взять и сконцентрировать все свои силы, всё своё внимание, все свои способности, всё своё время, всего себя на какой-то одной цели, направить на что-то одно, повернуть весь свой поток энергии в одно русло, не размениваясь на обычные десятки отдельных тоненьких ручейков — что будет?

Что будет, если не отвлекаться на секс и похоть? Если не отвлекаться на сон и отдых? Если не отвлекаться на потребление, вещизм и зарабатывание средств к существованию? Если не думать о крыше над головой? Если перестать бояться потерь, неудач? Если не беспокоиться об упущенных возможностях? Если отбросить все социальные связи? А только учиться, учиться и учиться… Каждую свою минуту направлять на обучение и тренировки. Каждую! Из тех пятнадцати часов, которые у меня есть в каждой новой «итерации».

В обычной, нормальной жизни, даже при самых-самых благоприятных стечениях обстоятельств, подобное невозможно. Слишком много чего мешает. Слишком многое отвлекает и не даёт сосредоточиться.

В итоге, даже у самого повёрнутого Мастера выходит не более трёх часов «чистой», плодотворной работы над собой в сутки (в какой-то день, возможно, и восемь, конечно, но обязательно будут дни, когда — ноль. И они друг друга уравновешивают… ну, пусть будет — уравновешивают, ведь мы берём идеальный случай).

А у меня — пятнадцать! Ведь я даже на то, чтобы в туалет сходить, не отвлекался. Как? Просто: не ел и не пил. Вот и не было необходимости отвлекаться.

То есть, в пять раз больше!

Сянь Ли… много ли он действительно знает?

Ему примерно четыреста восемьдесят лет (плюс-минус двадцать — он и сам толком не знает уже) — немного помладше Екатерины будет.

Начал всерьёз заниматься он в двенадцать. И «повёрнутым» на Боевых Искусствах он не был. Его среднее за жизнь время тренировок, с учётом руководства Сектой, бесконечных войн, интриг, поиска средств к продолжению существования и наращиванию своего влияния, а также всей массы других, куда менее «уважительных» причин, таких, как блуд, пьянство, загулы и прочее в подобном духе, можно смело принять за десять минут в день. И это будет ещё очень-очень серьёзный показатель! У подавляющего большинства других Одарённых, он и того меньше.

Получается: в девяносто раз меньше, чем у меня с моими пятнадцатью часами.

То есть, даже грубо: мой год занятий легко заменяет его девяносто лет. И это ещё, если не учитывать различных «плато», травм, периодов восстановлений, снижений продуктивности, регрессов, забывания-вспоминания и прочих «прелестей», сопутствующих любому нормальному тренировочному процессу.

С ними же, спокойно можно один к ста приравнивать (пусть будет так, не будем сильно наглеть. Так-то, конечно, и к ста пятидесяти можно приравнивать совершенно уверенно, но один к ста — считать проще).

То есть, в теории, по грубому, чисто математически, чтобы мне его догнать, нужно было продержаться всего… пять лет?

Притом, что первый год прошёл ещё тогда, когда Алина ещё была со мной. То есть, до «отрыва третьей ступени моей взлетающей ракеты».

К сожалению, или к счастью, математика здесь работает… не в полной мере.

А, где-то и вовсе не работает.

Как выяснилось, китайское Культивирование не только в маньхуа и манхвах не обходится без «Элексиров», «Пилюль», «Духовных предметов» и «мест, насыщенных природной Ци», но и в этом мире тоже. Многие из тех практик, которые касались «качественных переходов» в «плотности Ци», просто невозможно было выполнить без дополнительных условий, которые я называл для себя «внешними».

Это — плохая новость.

Хорошая — я, в своей короткой, но крайне насыщенной жизни здесь, уже успел, сам того не подозревая, пройти через несколько таких техник.

К примеру: первый этап — тот самый, который «Этап закалки тела», состоявший из «Очистки» всего и вся в этом теле, я начал активно проходить ещё в Москве. Сразу же, как «пробудился» в той квартире: жёсткая, жесточайшая диета, голодания, изнурительные, на пределе возможностей, физические нагрузки, медитации и закаливающие процедуры. Всё это вместе, в совокупности, смогло дать эффект, сходный с тем, какого добиваются неофиты Сект и одиночки-самоучки, только встающие на путь Культивации, чтобы помочь себе почувствовать, проявить спящие способности.

Правда, они этого эффекта и состояния сознания добиваются использованием различных мощных стимуляторов: «Элексиров», «пилюль», «лекарств», «эссенций», «духовных инструментов» и прочего. Причём, «Элексиры», «пилюли», «лекарства» эти могли содержать в своём составе мощнейшие галлюциногены, психотропы и тяжёлые наркотики. Всё — для того, чтобы пробиться к своему спящему Дару…

«Этап заложения основ» для меня начался там же, в Москве со «Сбора Ци» — в той самой сауне, где я «медитировал» возле бассейна, пытаясь преодолеть свою водобоязнь и заставить себя погрузиться в воду. Всё по классике: уединение, материальное воплощение Стихийного Элемента — бассейн, концентрация на этом Элементе — фобия не позволяет отвлечься от мыслей о воде ни на секунду, неподвижность, а затем и медленное поэтапное погружение в среду Стихии — непосредственно заход в воду.

А «бутылочное горлышко» перехода на следующую ступень проскочил в водах Москвы-реки, куда меня дважды сбрасывал Маверик, один раз его мамаша, и ещё один раз — уже те наёмники.

Закономерно, что, так долго и настойчиво долбясь в двери этой Стихии, я, таки, эту дверь проломил, открыв в себе Дар Воды.

Пожалуй, если верить Сяню Ли, а причин для того, чтобы ему не верить в этом вопросе у меня нет, учитывая все эти мои действия, добровольно-сознательные и недобровольно-вынужденные, я открыл бы в себе именно Воду, даже, если бы изначально, от рождения, имел бы наследственный Дар Земли. Ведь, как у них в Поднебесной считается, Дар не статичен, не является чем-то раз и навсегда определённым, высеченным в камне, он может менять свою Стихийную направленность… Да по сути, у них в Китае и Дар Даром не называли. У них там было только «Ци», и «Ядро» для работы с ним. А уж оно может проявляться через любую удобную тебе Стихию. Или даже не Стихию, а, как, к примеру, использовал в бою со мной сам Бингвэн, в виде непосредственной «энергетической техники». Просто, проявлять воздействие «Ци» на окружающий мир через работу какой-либо определённой Стихии — проще. Как бы тавтологично это не звучало. Нашему разуму легче оперировать красочными образами, чем невообразимыми абстракциями, вроде «Ци», «Дао», «энергии», «праны» и прочего в том же духе, чего нельзя увидеть, пощупать, подержать или попробовать на вкус…

В то же русло идут следующие три случая из моего опыта: сожжение заживо от Гранда Осирио, принесение в жертву на алтаре Солнца от Авкапхуру Куачтемока и недавний инцидент с погребением меня под толщей камня.

Именно поэтому Сянь Ли и не был удивлён тому, что у меня на последующем концерте в Сузах Дар Земли прорезался. Исходя из его логики, это было закономерно. Удивительным было то, что я вообще умудрился выжить под той горой, ведь они впятером очень постарались меня максимально отрезать и изолировать от любых источников и сред, содержавших знакомый мне Элемент, опираясь на который, я мог бы получить помощь и поддержку.

Кстати, если ещё подумать в этом направлении, то всплывает случай с тем самолётом и «Народовольцами», которые при помощи ПЗРК умудрились устроить мне «полное погружение» в Стихию Воздуха…

Правда, в реальности Сяня Ли не существовало ни сжигания меня Осирио — я застрелил его раньше, ни падения с высоты в несколько тысяч метров, устроенного террористами — я, в последней «итерации» той «петли» просто отбил пущенную по нам ракету, не позволив ей даже поцарапать мой самолёт. Соответственно, и рассказывал я ему только о том, что для него существовало, дабы не рисковать лишний раз.

Но факт остаётся фактом: пять мощнейших техник-ритуалов мной были пройдены заранее, и мне не было необходимости проходить весь путь с самого начала — «плотность» моей «Ци» в восприятии Бингвэна вполне соответствовала критериям «Глубокого Мудреца» или «Постигающего Путь», смотря какой из их «общеупотребительных» классификацией пользоваться. По шкале Секты самого Бингвэна, меня можно было смело считать «Вошедшим в Среднее Небесное Царство».

Поэтому, самым сложным был именно первый момент: понять и прочувствовать эту самую «внутреннюю энергию», прикоснуться к ней… с той стороны, с какой её щупают сами Культиваторы, а не с того конца, за который «дубасят ей по головам своих недругов белые варвары». У меня на это ушло больше пятидесяти «итераций». Зато потом, когда я, наконец, понял, что же мне терпеливо описывал Ли, прогресс пошёл семимильными шагами. Даже полетел. И, пожалуй, этот момент можно было считать той самой «первой оторвавшейся ступенью моей ракеты».

Всё остальное было гораздо проще. Всё остальное: и различные «тайные» техники Культивирования, и приёмы работы с мечом, и «комплексы внутреннего Кунг-фу», и различные пути укрепления тела, и непосредственно применение всего этого в бою — требовало только наработки. Тех самых «жопа-часов», как их, со свойственной им высокоинтеллектуальной поэтичностью, называют инструкторы в военных связных училищах при изучении азбуки Морзе курсантами.

И у меня эти часы имелись. Целых пятнадцать штук в каждой из «итераций».

Вернёмся к тому, сколько этих часов было у самого Сяня Ли? За его четыреста семьдесят лет, при средней продолжительности тренировок в десять минут в день… Ну, ладно, будем к нему снисходительны и округлим до получаса — всё-таки целый Сянь, «Скальный Демон», не хрен собачий.

Перемножим. Получим сто восемьдесят два с половиной часа в год, то есть: восемьдесят пять тысяч семьсот семьдесят пять «жопа-часов», вложенных в совершенствование за четыреста семьдесят лет.

Если разделить это число на мои пятнадцать часов в день, то получим пять тысяч семьсот восемнадцать дней. То есть, «итераций». Пятнадцать лет.

Это, конечно, больше, чем те пять, о которых я говорил раньше, но, в целом, не так уж и критично. А ведь, всё равно, не имею совершенно никакого понятия, сколько именно «итераций» длилось моё обучение у Бингвэна. Я их не считал, а никаких внешних ориентиров, на которые можно было бы положиться, не ведя подсчётов, не имелось: начало каждой «итерации» было полностью, до самых мельчайших деталей, какие только можно вообразить, идентично началу предыдущей или последующей.

Я не знаю, сколько оно всё длилось. Это могло быть и пять лет, и пятнадцать, и даже сто или триста лет. Какая, вообще, разница? На внешнем-то мире этот срок, всё равно, никак не отражается. Как, кстати, и на моём психическом состоянии и психологическом возрасте. Ведь никакого «жизненного» опыта я в этом процессе не получал. Я никуда не ходил, ничего, кроме этого спортзала и Ли Бингвэна не видел. Ни в чём не участвовал. Ничего не решал. Ни с кем не взаимодействовал. Ничего не терял и ничего не приобретал. Так что, для моего сознания это был просто день. Один очень долгий, плодотворный… бесконечно долгий день.

В общем, «три ступени» от моей «ракеты», отработав своё топливо, «отвалились», и четвёртая, основная устремилась к небесам с максимально возможным для неё ускорением. Таким, что только свист в ушах, перегрузки, расплющивающие по сиденью, и вибрация по обшивке. Я стремительно нёсся к вершинам Культивации, догоняя и догоняя своего Учителя… а потом достиг этих вершин и оказался в невесомости. В состоянии, когда уже никак не мог сравнивать свой уровень с его. Он остался внизу…

Бингвэн не был дураком. Он не мог не заметить того, что я не был «чистым листом». Это было бы просто невозможно. Для того, чтобы… нет, не успокоить его — спокойствием тут и не пахло, но, чтобы закрыть вопрос, пришлось придумать байку и секретного Учителя, которого за какие-то несметные блага, в немыслимой тайне нанимал мой отец, поручив ему моё воспитание и обучение, начавшееся с трёх лет, и длившееся до самой эпопеи с Мавериком. Даже имя этого Учителя назвал для достоверности: Ли Цзя Шань.

История, понятно, шита белыми нитками, да ещё и грубыми стежками внахлёст и в перехлёст. Особенно сильно его смущали клипы, в которых было заснято моё довольно посредственное исполнение комплексов. Разительно отличавшееся от того, что он имел неудовольствие видеть теперь перед собой собственными глазами. Но, что он мог поделать или возразить? Сделка-то уже заключена, оплата получена. А расторжение будет означать немедленный поединок… в своей победе в котором он был с каждой «итерацией» всё меньше и меньше уверен.

Нервничать Сянь Бингвэн начал давно. Ещё в тот момент, когда я пересёк условную планку «Превосходителя Скорби», оставшись всего в шаге от уровня «Бессмертного», то есть «Сяня». То есть, равного ему.

Но, опять же: что он мог с этим поделать? Отказаться учить? На каком основании?

Да и, даже, если бы он принципиально упёрся рогом, отказываясь учить, то я просто продолжил бы учиться сам, без него. В том же самом дне, только в другом месте, приходя к нему только на закате, чтобы перезапустить «итерацию». Ведь, по сути, все свои «тайные» техники Культивации и приёмы с комплексами Боевых Искусств он уже передал мне раньше, на предыдущих этапах, в дни, о которых не знал, и которых не помнил. Мне требовалась только лишь наработка и шлифовка.

Сянь Ли не был дураком. И умирать он не хотел. Поэтому, он придумал «замечательный» выход, который должен был устроить всех: и его, и меня. Он решил «смилостивиться» и «подарить мне ещё один день жизни».

Не знаю, правда, на что именно он надеялся в этом случае: что должно было измениться за этот день? Но, сам ход, признаю — хороший. Позволявший и ему остаться в прибыли (он просил за ещё один день ещё один Артефакт), и мне отсрочить невыгодный для меня бой ещё на сутки. А он тогда ещё не был для меня выгодным — я был ещё слабее. Слабее в его искусстве.

В целом же, я уже очень давно знал все его слабости и силы. Я знал его даже лучше, чем он знал себя сам. Я видел его, его мысли, его помыслы, его замыслы, его чувства, его эмоции и порывы, все его планы насквозь! Даже движения мог уже предугадывать. Не забываем о моём Даре Разума.

Да — Одарённые уровня Сяня практически не восприимчивы к прямому Ментальному внушению. Но! Если ты, изо дня в день, целый день, на протяжении неизвестной уймы времени проводишь с одним и тем же человеком, максимально возможно сосредотачивая на нём своё внимание (а как ещё возможно учиться, кроме, как сосредотачиваясь на Учителе, на его словах, на его смыслах, на его движениях, на его эмоциях), то между вами устанавливается такой прочный канал Ментальной связи… даже, если нет Ментального Дара. А у меня-то он есть!

Наверное, к концу этого бесконечно длинного дня, я, пожалуй, мог бы просто приказать ему умереть, и он бы умер.

Бингвэн дураком не был. А ещё он обладал интуицией, которая подсказывала ему, что он уже должен меня бояться. Разум ещё твердил, что «Бессмертный» сильнее «Превосходителя Скорби», что он — почти пятисотлетний Сянь, а я — шестнадцатилетний мальчишка, но интуиция твердила, что это не я в опасности, а он!

К тому моменту, как я пересёк другую условную границу, перейдя из «Постигающего Путь» в «Совершенные», о бое со мной он уже без страха и содрогания даже не думал.

Он боялся.

Боялся, но учил. Не из спеси уже, и не из-за выгоды, а из страха. Он каждый вечер предлагал мне провести с ним ещё один день учёбы… Но, каждый вечер, ровно с закатом, я отказывался, мы начинали бой, и он его выигрывал, оставаясь жить… или не оставаясь? Не хочу погружаться в философские рассуждения о сущности действия моей Силы. Приму для себя, как рабочую гипотезу, что весь мир перезагружается вместе со мной, а не только я перескакиваю из одной временной линии, временного варианта, в другой. Мне так спокойнее. Иначе пришлось бы признать и принять то, что все те люди, молодые и старые, которых я покрошил в Москве, в своих попытках добраться до горла той стервы, мамаши Маверика, тоже… нет. Не хочу об этом думать, даже, как о гипотезе! Нет, и всё!

Пока… мне не стало, наконец, скучно в моей «невесомости».