Мёртвые души 8. Туман

Глава 9

И чем дольше я стоял, тем больше понимал: их мотивация сложнее, чем я думал. Теневики не просто пешки. Они — часть плана, в котором материк нужен не как трофей, а как спасение.

Я стоял, глядя на стену, и мысли шли сами собой, как вода по руслу. Кто сделал всё это? Какая сила могла возвести барьер, способный удерживать целый океан? Ни один из богов, о которых я слышал, не оставлял таких следов. Даже их храмы казались игрушками рядом с этой конструкцией.

В памяти всплыли обрывки старых легенд и то, что я видел сам: кости гигантов, оплавленные камни, руны, которые никто из живых не мог прочесть. Всё это было не просто остатками войны. Это были осколки чего-то большего — цивилизации или силы, что стояла за богами.

Я провёл рукой по земле, где шла энергетическая линия. Она вибрировала мягко, как струна, уходя куда-то вдаль. И вдруг стало очевидно: это не единичный узел. Таких мест силы должно быть несколько, связанных между собой. Каждое — опора, питающая щит. Каждое — точка, без которой вся сеть развалится.

Подозрение ударило острее, чем страх. Я был всего лишь у одного узла. Сколько их ещё? Десять? Сотня? Целая сеть, уходящая за горизонт? И кто держит ключи от этой системы?

Я прищурился, глядя на стену воды. Она переливалась, будто знала ответ и дразнила меня. Всё это выглядело как работа древних — тех, кто пришёл задолго до богов и оставил после себя механизмы, которые теперь используют другие.

Если это правда, то я стою не просто на краю вражеской земли. Я стою на краю древнего устройства, которое поддерживает саму реальность.

Я ещё раз оглянулся на стену. Она стояла, как вечность, переливаясь и гудя, будто издевалась над всеми моими догадками. Всё нутро рвалось подойти ближе, проверить, коснуться. Но разум говорил иное: сейчас это самоубийство. Я знал слишком мало.

Я сжал кулаки и отступил в туман. Каждый шаг давался тяжело, будто сама земля не хотела отпускать. Я чувствовал, что поворачиваюсь спиной к тайне, которая могла бы объяснить слишком многое. Но вместе с тем ясно понимал: любой риск без подготовки сведёт все усилия на нет.

В груди копошилось странное чувство. Не страх — он был привычным спутником. Скорее тревожное ожидание. Я знал, что эта стена, места силы, линии энергии — всё это лишь часть чего-то большего. И пока я не разберусь, ни победить врагов, ни защитить своих не выйдет.

Я посмотрел туда, где скрывались крепость теневиков и их охрана. Их шаги вели меня сюда, и теперь я видел: не случайно. Они сторожили не только место силы, но и путь к щиту. Их хозяева знали, что это ключ ко всему.

Я глубоко вдохнул, позволяя туману закрыть вид на стену. Пора уходить. Сейчас — не время для сражений. Сейчас — время собирать знания.

И я двинулся прочь, с мыслью, которая врезалась в голову острее любого клинка: всё это только начало.

Я остановился, вдохнул туман и окончательно принял решение: пора возвращаться к первоначальному плану. Южное направление. Слишком долго я позволял себе отвлекаться на всё вокруг, слишком часто сбивался с курса. Теперь, когда удалось урвать немного силы у того странного узла, когда ядро ощутимо налилось энергией, стало легче дышать и думать. И пусть запас не бесконечный — всё равно чувствовалась та уверенность, которой мне давно не хватало.

Я проверил снаряжение: плащ, скрывающий контуры, нож с гравировкой, пару кристаллов в кармане. Всё на месте. Пальцы невольно сжались на рукояти — привычный жест, словно проверка того, что я ещё жив и готов. В груди жгло странное ощущение: смесь осторожной радости и холодной тревоги. Я знал, что рискую, но впервые за долгое время ощущал не просто страх, а расчётливую решимость.

На миг мелькнула мысль — а не слишком ли самонадеян я стал? Но тут же оттолкнул её. Сомнения оставлю на потом. Сейчас важно одно: держать курс на юг и проверить, что там скрывается.

Юг встретил меня чередой холмов. Они казались выжженными — на склонах чернели обугленные пятна, будто по земле прошёлся не огонь, а сама смерть. Камни крошились под ногами, и в этой тишине каждый шаг звучал громче, чем следовало бы. Даже ветер здесь не свистел, а тянулся в затяжных выдохах, словно боялся нарушить покой.

Я шёл скрытно, обходя главные дороги и низины. Туман плотно стелился у подножий, скрывал ямы и трещины. Невидимость работала лучше, чем прежде: с новой энергией удавалось держать её дольше и плотнее. Но цена была ощутима. Каждый раз, активируя барьер или растворяясь в воздухе, я чувствовал, как ядро внутри будто теряет каплю драгоценной влаги. И восполнить её негде.

На пути пару раз попадались мелкие патрули туманников. Четверо, шестеро — двигались настороженно, но не так дисциплинированно, как в крепости. Я замирал, прячась за камнями или ныряя в полупрозрачность, и они проходили мимо. Сердце замирало всякий раз, когда их жёлтые глаза скользили по моей позиции, но обманывать их удавалось.

С каждой встречей я отрабатывал экономию силы — короткие включения, минимум расхода, никаких лишних движений. Это было как тренировка на грани: ошибёшься — и конец, но именно так лучше всего учишься.

На горизонте начали вырисовываться новые силуэты. Дым костров, тяжёлые колонны в тумане, звуки множества шагов. Армия.

Я поднялся на каменистый уступ и замер. Передо мной расстилалась армия. Ряды туманников шли плотными колоннами, плечо к плечу, каждый шаг отмерен и выверен. Их шаги сливались в единый ритм, и земля вибрировала под этим маршем. На длинных шестах реяли знаки — клочья серой ткани, на которых проступали символы, похожие на руны или когтевые отметины. От ветра они трепетали, как живые, и в тумане казалось, что сами знаки шевелятся.

За спинами рядовых возвышались фигуры покрупнее. Командиры. Их силуэты были тяжелее, движения — медленнее, но в каждом ощущалась сила. Они вели колонны так, будто держали на поводке не армию, а стаю зверей, готовую сорваться по первому приказу.

Звуки множества шагов накатывали волной, и сердце у меня дрогнуло. Но страха не было. Я ощущал напряжение, но оно больше походило на азарт перед неизвестным. Я проверял дистанцию: сколько метров до ближайшей колонны, где можно укрыться, как уйти в туман в случае провала.

Всё выглядело слишком отлаженным, чтобы врываться в лоб. Но тогда я вспомнил. Маска. Лик первородного. Артефакт, о котором я давно не думал, который почти стал частью меня, забытым в глубине.

Мысль вспыхнула внезапно: а что если…

Я едва не усмехнулся своей забывчивости. Маска всё это время была со мной — не в сумке, не в руке, а на лице, сливаясь с кожей так, что о ней легко забыть. Очищенная от чужой сущности, она стала прозрачной и невесомой, но её сила никуда не делась. Стоило мне вспомнить демона, шагнувшего из портала, как маска ожила.

По коже пробежал холодок, лёгкий зуд — будто в лицо врастали невидимые нити. В памяти всплыли мельчайшие детали: кривые рога, вытянутые суставы, походка, в которой было что-то чужое и тяжёлое. Маска подстроилась к этому образу, вычерчивая его линию за линией. Моё дыхание стало глубже, голос — ниже, в нём появилась металлическая хрипотца. Даже тень изменилась: края её растянулись, приобрели угловатость, как у тех тварей.

Я нагнулся к луже у подножия камня и вздрогнул. На меня смотрело не моё отражение. Из воды глядел демон, с красноватым отблеском в глазах и чужой резкостью в чертах. Мурашки пробежали по спине, но я не отпрянул.

Вместо этого выпрямился и сделал несколько шагов. Шаги получились непривычными — слишком лёгкими, словно чужое тело подстраивалось под землю иначе. Я повторил ещё раз, следя за ритмом, пока движения не стали естественными. Уверенная походка. Голос и облик совпали.

Я был готов выйти к армии.

Я сделал первый шаг из укрытия — и больше не пытался красться. Маска держала облик, походка стала тяжёлой и уверенной, словно за мной стояла вся мощь портала. Туманники заметили меня почти сразу. В рядах пробежала дрожь, и ближайшие фигуры опустили головы, показывая покорность.

Жесты подчинения выглядели одинаковыми: кто-то склонялся на колено, кто-то лишь низко опускал морду. Несколько бойцов замерли, напряглись, будто не сразу поверили в происходящее. У одних в глазах мелькнула паника — их плечи дёрнулись, как у зверя, готового к бегству. Но рядом с ними командиры отреагировали иначе. Те, у кого энергия ощущалась мощнее, приподнялись, напрямик встретили мой взгляд и медленно кивнули, признавая авторитет.

Я шёл спокойно, но внутри всё было натянуто, как струна. Мысль мелькнула коротко и ясно: это работает. Но следом пришла вторая — ещё яснее: любая ошибка, и обман раскроется. Маска создаёт облик, но не даёт власти. Всё держится только на моём умении убедительно играть роль.

Я держал в уме запасные варианты: смещение с помощью доспеха, заклинание безумного старика из руин древних — быстрый уход в случае провала. Каждый шаг вперёд сопровождался расчётом, где ближайшее укрытие, как быстро я смогу исчезнуть.

Но армия расступалась сама. Передо мной открывался путь, ведущий к сердцу строя, туда, где стояли самые сильные. Их силуэты выделялись сразу: массивные, плотные, с ядрами пятой ступени, пульсирующими в энергетическом зрении, словно угли в ночи.

Именно к ним я направлялся.

Главные теневики стояли чуть впереди строя, возвышаясь над остальными, словно метки силы, притягивающие взгляд. Их фигуры были массивнее, движения — сдержаннее, но в каждом шаге чувствовалось превосходство. Они не метались, не склоняли головы — держались прямо, будто знали цену своей мощи. В энергетическом зрении их ядра сияли мрачно-красным светом, пятёрки — угольно плотные, как сердца вулканов.

Я остановился в нескольких шагах, позволяя маске «дышать» вместо меня. Тень рогов легла на землю, голос прозвучал низко, чуждо:

— Планы меняются. Центр станет ключом. Разведка донесла: там готовится самое сильное сопротивление. Вы — присоединяетесь к основной атаке.

Слова звучали спокойно, без надрыва, но я чувствовал, как каждая нота проверяется ими, как будто мои фразы взвешивались на невидимых весах. Это был спектакль, в котором дрожь или неуверенность стоили бы разоблачения.

Командиры не ответили сразу. Один слегка повернул голову, другой вскинул плечи, издав короткий рычащий звук. В их движениях не было покорности — лишь осторожная пауза, обмен взглядами. Они явно советовались без слов, решая: принять ли чужой приказ или усомниться в нём.

Я стоял, не двигаясь, сохраняя позу, в которой было и требование, и ожидание. Только внутри сердце билось чаще обычного: поверят — или нет.

Командиры замерли а потом почти синхронно склонили головы. В этом жесте не было колебания — будто какая-то чужая воля прошла сквозь них и подтвердила мои слова. За ними дрогнула и вся армия: ряды начали разворачиваться, тяжело и чётко, словно единый организм. Колонны вытянулись в туман, уходя в обход к южному подъёму на материк.

Гул шагов заполнил пространство, перекрывая всё остальное. Я стоял в стороне, позволяя себе просто наблюдать. На пару секунд меня накрыла лёгкая волна облегчения: маска сработала, голос демона оказался убедителен, и никто не решился усомниться.

Но вместе с этим в груди отозвалось другое чувство. Словно где-то внутри щёлкнул тихий механизм — напоминание: любое решение тянет за собой последствия. Сделать шаг вперёд оказалось проще, чем я ожидал. Вот только отступить, если что-то пойдёт не так, будет во много раз труднее.

Я задержал взгляд на первых рядах армии. Их силуэты выделялись даже без энергетического зрения, но стоило чуть глубже прислушаться — и в груди закололо от ощущения мощи. Внутри этих тварей пульсировали ядра пятой ступени, плотные, горячие, будто тёмные факелы. Они светились так ярко, что я едва удерживался, чтобы не шагнуть вперёд.

Мелькнула мысль: вырезать эти ядра, забрать силу себе. Сколько проблем это бы решило? Несколько таких трофеев могли бы переломить ход борьбы, стать оружием против самих хозяев. Я даже на секунду представил, как держу их в руках, как сила вливается в моё ядро и расширяет его до предела. Ну или взорвать всех к чёртовой бабушке.

Но следом накатила холодная волна рассудка. Чтобы добраться до командиров, нужно было бы вырезать всю эту армию, тысячи туманников, что сейчас склоняются при виде моего облика. И кто знает, как они отреагируют, если «хозяин» вдруг начнёт убивать своих же в открытую? Может, примут как должное. А может, сожмутся в единый кулак и обрушатся на меня, не разбирая.

Я поймал себя на том, что сердце бьётся чаще, чем должно. Маска держала моё лицо спокойным, чужим, но внутри я знал — это был соблазн. И слишком опасный, чтобы поддаваться.

Не слишком ли я стал кровожаден?

Я позволил себе короткую фантазию. Вот я вырываю ядро из груди одного из командиров, потом второго. Их армия остаётся без головы, рушится порядок, превращается в толпу. А у меня в руках два сияющих факела, готовых влиться в моё ядро и умножить его силу. С этими ресурсами я смог бы противопоставить что-то даже хозяевам, вывернуть против них их же оружие.

Картина была до обидного соблазнительной. Армия — повержена, я — сильнее, шаг к равновесию восстановлен. Но чем дольше я держал этот образ в голове, тем сильнее нарастало отвращение. Это не был расчёт, это была жажда крови, тихое удовольствие от чужой смерти.

Я сжал кулаки, пытаясь раздавить эту мысль. Не слишком ли я стал кровожадным? Ещё недавно такие рассуждения показались бы безумием. Теперь же они приходили сами, и я лишь отгонял их, как назойливых мух.

Маска скрывала мои сомнения, оставляя на поверхности лишь спокойное, демоническое выражение. Но за ней я прекрасно чувствовал, как легко могу скатиться туда, где нет ни человечности, ни выбора, только голод силы.

Я поднял взгляд на колонны, уходящие в туман. Шаги армии вернули меня в реальность. Пока они маршируют, мне нельзя поддаваться таким соблазнам.

Армия уже полностью перестроилась и теперь тянулась в западном направлении. Длинная колонна уходила в туман, звуки шагов накатывали ритмично, будто удары сердца гигантского зверя. Никакой хаотичности — всё выглядело так, словно каждое движение заранее отработано. Даже повороты шли синхронно: ряды расходились и снова смыкались, будто это была не стая тварей, а вымуштрованное войско.

Я наблюдал, как авангард уходит вперёд, за ним следуют группы поддержки, замыкают строй тяжёлые фигуры с массивным оружием. У каждого отряда — своя роль. Всё это не оставляло сомнений: они готовились к большому манёвру.

Маршрут был очевиден. Обход вёл к подъёму на материк. Я почти видел карту — линии движения армии и линии движения Артура с изгнанниками. Они шли тем же направлением, только другим маршрутом, чуть выше, по первой ступени. И если бы всё продолжилось так, их пути могли пересечься вблизи стены.

Мысль кольнула неожиданно: две процессии движутся к одной цели, только с разных сторон. Одни ищут спасение, другие — путь для вторжения.

Я задержал дыхание, представляя общую картину.

Я мысленно развернул карту мира. Материк — или скорее огромный остров, когда-то окружённый океаном. Вода не исчезла, её просто сдвинули в стороны и заперли щитами. Огромные узлы держали этот океан, натягивая его, как плёнку. А под материком теперь лежали ступени.

Я находился на самой нижней, второй. Здесь гнездились города теневиков, красные порталы и их хозяева. Выше — первая ступень, где жили изгои и остатки диких теневиков. Именно там ещё недавно скрывались Артур и остальные. И только ещё выше поднимался сам материк, защищённый стеной.

За той стеной оставалось немного — всего один город, уцелевший от былой империи. Его всё ещё называли столицей, хотя это была лишь тень прошлого величия.

Я провёл пальцами по камню рядом, будто проверяя прочность под ногами. Мысль вспыхнула сама собой: если щиты рухнут — океан вернётся. Вода сметёт все ступени разом, зальёт города теневиков, похоронит и изгнанников, и демонов. Картина была слишком наглядной, чтобы не пугать.