Мёртвые души 8. Туман

Глава 14

Псы, будто услышав сигнал, двинулись вперёд на шаг, рычание стало глуже, ощутимее, как гул каменного обвала.

Во мне что-то щёлкнуло. Вместо страха пришёл азарт, на грани с яростью. «Да что они о себе возомнили?» — мелькнуло в голове. А вслух я бросил:

— Так идите же и возьмите меня. Или сдохните!

Улыбка сама растянула губы, ближе к звериному оскалу, чем к человеческой усмешке. Я сделал шаг назад, полностью вставая в центр потока, идущего от места силы. Поток встретил меня взрывом силы, и уже не я пользовался им, а он — мною.

— Ты не понимаешь, что творишь, — хриплый голос посланника стал тягучим, почти сорвался на рык. — Поток сожрёт тебя!

— Плевать! — сорвалось у меня. — Но сначала я заберу вас с собой… и весь этот мир!

Глаза вспыхнули, в них рванулись молнии, ослепительные, живые. Поток не просто наполнял, он ломал границы — моих же телесных пределов, рассудка. Казалось, стоит чуть дольше держать — и я сам растаю, стану искрой в этом ревущем шторме силы. Но времени думать не было.

Одним движением — щелчком пальцев, взмахом руки — десяток псов вспыхнул и разлетелся клочьями, будто их разорвали изнутри. Второе движение — и ещё десяток рассыпался серым пеплом, осевшим на влажный от тумана камень.

Секунда, минута? В этом вихре я потерял счёт. Но когда осознание вернулось, впереди стоял лишь один враг — худощавая фигура в плаще. Псы исчезли. Тишину прорезал собственный смех: резкий, нервный, больше похожий на хрип зверя.

— Ну что? Рад, что я избавил тебя от этих страшилищ? — слова сорвались сами, жёсткие, как удар.

Посланник не ответил — лишь шагнул вперёд, и в его руке вспыхнуло копьё тьмы. Он метнул его прямо в грудь, но сияющий купол щита проглотил удар, даже не дрогнув. Вторая вспышка, третья — всё без толку, удары рассыпались на искры.

Я рванул вперёд, поток вёл сам. Мой удар встретил его блок — и туман завибрировал, словно мир сам напрягся. Демон держался, но видно было: каждый мой выпад даётся ему всё тяжелее.

Мир вокруг будто исчез. Остались только я, поток и этот тёмный силуэт в плаще. Каждый вздох отдавался раскатами грома, каждая мысль вспыхивала молнией, готовой сорваться наружу.

Я ударил первым — клинок прошёл по дуге, воздух вспыхнул трещащим светом. Демон отразил, но его плащ полыхнул огнём от соприкосновения. Он ударил в ответ — и вся улица дрогнула, камни взметнулись в воздух. Щит проглотил и это, даже не оставив трещины.

Я засмеялся — громко, чуждо самому себе. Ещё удар, ещё — десятки движений слились в единую дробь. Поток рвал меня изнутри, не давал замереть ни на мгновение. Руки сами находили ритм, и с каждым разом фигура передо мной теряла устойчивость.

Демон блокировал, но каждый раз его шаги отзывались трещинами под ногами. Копьё в его руке становилось тяжелее, движения — медленнее. Молнии сыпались на него, сжигали плащ, оставляли ожоги на коже, сквозь которую проступал чёрный дым.

— Слабеешь, — выдохнул я, обрушивая новый удар. Каэрион пронзил его защиту, искры разлетелись вихрем.

Демон зарычал и попытался схватить меня руками, но ладони вспыхнули, и поток сам разорвал его в клочья. В последний миг я видел, как янтарные глаза в капюшоне полыхнули ненавистью, а затем исчезли в дыму и пепле.

Я стоял один. Поток всё ещё ревел во мне, как океан за стеной. Чувство всемогущества било в виски, хотелось закричать, разрушить всё вокруг одним движением. Но внутри скреблась мысль: ещё чуть-чуть — и я сам рассыплюсь, как те собаки, как этот демон.

Я обернулся к стене, что поднималась впереди, прозрачной и хрупкой на вид, но держащей за собой целый океан. Поток ещё ревел во мне, и только сейчас я вспомнил: именно он питал этот щит. Стоило мне «урвать» каплю силы — и барьер дрожал, как натянутая струна.

За стеной медленно проплывала тень. Потом из глубины вынырнула пасть — настолько огромная, что в неё легко влез бы целый крейсер с кладбища кораблей. Зубы больше бивней слона, рядами, будто башни.

— Вроде пронесло, — выдохнул я, сам себе не веря. — Ну и страшилище…

Но щит, словно в насмешку, начал трескаться. Сначала — тонкие линии, паутинка. Потом — гул, словно кто-то бил по барабану изнутри.

— Может, не надо?.. — прошептал я и понял, что уже не я решаю. Поток давил, щит дрожал, и выбора не осталось. Сейчас меня сожрёт этот зубастый карасик, и на этом всё — путь того, кто мог стать равным богам, закончится. Глупо? Возможно. Но чего уж теперь.

Трещины расширялись. По моим ногам побежали капли, потом — тонкий ручей, вскоре превращающийся в поток. За стеной тварь рванула прямо на меня, пасть раскрылась, и тьма зубов хлынула навстречу.

Я инстинктивно закрыл лицо руками. В воздухе раздался плеск.

Осторожно открыл глаза, не понимая почему меня ещё не начали переваривать. На земле, в луже, билась маленькая рыбёшка, размером с ладонь. Её серебристые бока дрожали, жабры хлопали.

Я медленно поднял взгляд на стену. С губ сорвалось:

— А где?..

И в этот миг плотину прорвало. Гул воды смёл всё вокруг, и я, не думая, поднял щит над собой.

Ярость океана рванула наружу. Стена лопнула с треском, и сотни тонн воды обрушились, ломая землю, разрывая сам туман. Меня накрыло с головой, вдавило вглубь, закрутило в чёрной воронке.

Щит держал, но каждый удар волны отзывался дрожью в костях. Я кувыркался среди досок, металлических обломков, фрагментов мачт, будто в мясорубке. Воздуха почти не осталось — лишь гул, свист и тяжесть воды, давящей со всех сторон.

Мысль мелькнула на грани сознания: «А где же та пасть?..» На миг перед глазами вспыхнул образ — зубы, размером с хорошее бревно, искавшие меня за барьером. Но их не было. Лишь косяки обычной рыбы мелькали рядом, увлекаемые потоком.

Не до анализа. Я уцепился за одно: удержаться на плаву, дожить до того, как стихия устанет. Щит гудел, истончался, но пока спасал. Каждая секунда тянулась, как вечность, а впереди клубилась только пенная тьма.

Я вынырнул, срываясь на кашель, глотая воздух, будто впервые дышал в жизни. Вода ревела, хлестала в лицо, поднимала и роняла на волнах. Земли не было видно — лишь бескрайняя поверхность, бушующая и холодная.

Пальцы зацепились за обломок — доску или кусок мачты, неважно. Уцепился мёртвой хваткой и выбрался на неё, прижимаясь грудью, потом осторожно встал на колени. Доска покачивалась, но держала.

Я выпрямился и огляделся. Куда ни глянь — только серые валы воды. Ни крепостей, ни остовов кораблей, даже туман разогнало. Всё смыло.

— Ну и куда теперь?.. — выдохнул я, чувствуя, как голос тонет в гуле волн.

Инстинктивно склонился вниз — и замер. В глубине, прямо подо мной, сиял алым светом портал. Красный, такой же, как на площадях городов туманников. Он бил снизу, словно маяк, но всего на миг. Огонь света дрогнул, вспыхнул сильнее — и погас.

Вода закрыла его окончательно.

Я сидел, ошеломлённый, доска качалась подо мной. Мысль врезалась в голову: прорыв воды похоронил порталы. Все. Поток уничтожил ходы, связывавшие этот мир с другими.

Я сидел на доске, уставившись в серую даль. Вода чуть успокоилась, и вместе с ней мысли стали проясняться.

Первое, что пришло в голову: демоны. Их власть держалась на порталах. Через них приходили хозяева, шёл туман, подчинялись армии. Теперь же эта сеть оборвана. Они отрезаны. Впервые за всё время в этом мире у них нет привычного пути отступления и подкрепления.

Туманники… им ещё хуже. Весь их порядок, вся дисциплина, вся покорность — это было лишь продолжение воли хозяев, транслированной через порталы. Без этого они останутся сами по себе. Кто-то растеряется, кто-то начнёт резню, а кто-то, может, вспомнит, что у него есть собственная воля.

Мир. Я посмотрел вниз, на мутную толщу воды. Неужели теперь равновесие нарушено? Если щит и правда был завязан на эти линии, то каждый прорыв ослаблял его всё сильнее. Что будет дальше — зальёт ли этот материк целиком, или же вода остановится где-то в пределах долины? Никто не знал.

— Ну, хоть один портал точно уцелел, — пробормотал я. — Тот, через который я сюда пришёл.

Не факт, что он будет работать вечно, но это хоть какая-то надежда.

А ещё оставалась мысль, которая грызла сильнее всех: этот мир не ограничен тем клочком суши, что местные называют материком. Слишком уж странно всё устроено. Быть может это лишь остров? Да, большой, но остров. А что дальше? За горизонтом? Другие земли, другие твари, другие порталы?

Я выдохнул и провёл рукой по мокрым волосам.

— Весело живём, — хмыкнул я. — Сначала демоны, потом собаки, теперь океан… Чего дальше ждать?

Интерлюдия. Мир демонов.

Огромная площадь перед крепостью гудела привычным хаосом. Демоны жили своей жизнью: одни торговались, обменивая добычу и души, другие мерялись силой, сталкиваясь грудь о грудь, а кто-то лениво сидел у стены, точа когти о камень. Над всем этим висело красное светило, обжигая взгляд и раскаляя землю так, что от неё поднимался горячий пар.

Ничто не предвещало беды. До того момента, пока ближайший портал не дрогнул и из его алого зева не пролился тонкий ручеёк воды.

Сначала демоны лишь хмыкнули, указывая когтями на странность. Но ручеёк быстро расширился, превращаясь в поток, а затем в ревущую реку. Вода хлынула на раскалённую землю, и воздух наполнился громким шипением. Пар клубами взметнулся к небу, обжигая всех вокруг.

— Что за дрянь?! — прорычал один из стражей, но ответа не последовало.

Поток стремительно усиливался. Он снес ряды торговых палаток, разметал костры и заглушил крики. Демоны, привыкшие к огню и пеплу, оказались беспомощны перед водой. Кто-то пытался взлететь на кожистых крыльях, но тяжёлые брызги сбивали их вниз. Кто-то лез на стены крепости, но волна догоняла и срывала вниз.

Площадь, ещё недавно заполненная ревом и смехом, теперь тонула в хаосе. Вода поднималась всё выше, хлеща по башням и утягивая в глубину самых медлительных. Демоны захлёбывались, вопили, размахивали когтями, но стихия не слушала их.

Кто-то успел добежать до врат крепости и рванул прочь, но и там его настигал поток. Кто-то пытался остановить воду магией, но щиты трескались и рушились, будто сделаны из стекла.

Казалось, сама стихия ворвалась в мир, которому она была чужда. И никто не мог сказать, кому удастся выжить в этом новом аду, где вместо огня теперь властвовала вода.

Поверхность воды колыхалась, будто насмехаясь. Я сидел на доске, которая при каждом наклоне грозила перевернуться и швырнуть в пучину. Мысли скакали одна другой мрачнее. Успел ли Артур с колонной изгоев добраться до материка? Или их смыло к чертовой бабушке вместе с дорогами, лагерями и надеждами? Хуже варианта сложно придумать.

Я щурился, глядя в разные стороны. Горизонт был одинаков — сплошная вода, ни клочка суши. Даже Солнце не подсказывало, где юг или запад. Слишком долго я шатался в долине тумана, и теперь стороны света превратились в условность. Где Материк? В какой он стороне? Плыть наугад — значит отправиться прямо в зубы к тем самым тварям, что мелькали за барьером.

Я взглянул на свою «лодку» — кривую доску, на которой толком не развернёшься. Ладонями грести? Глупо. Пару часов такой работы — и я сдохну от усталости быстрее, чем доберусь до берега. А если появятся рыбины? Попробуй-ка сражайся с ними, когда под тобой всего пара досок, а ногами не упереться ни во что твёрдое. Я не привык к такому. Не люблю играть в утопленника.

И всё же надо было решать: сидеть и ждать конца или двигаться куда-то, надеясь, что интуиция вытащит, как вытаскивала не раз.

Точка на горизонте сначала казалась просто иллюзией усталых глаз — солнце играло бликами, вода колыхалась, и на миг я даже подумал, что это новый остров или башня, выглядывающая из пучины. Но точка двигалась. Слишком чётко, слишком целенаправленно.

Я прищурился. С каждой секундой она увеличивалась, и вот уже стало ясно: это не камень, не парус. Крылья. Кожистые, рваные по краям, но сильные — воздух резали уверенно, без колебаний. Фигура была вытянутая, слишком крупная для человека. Гуманоид, да. Но явно не из тех, кого хотелось бы встретить посреди бескрайнего моря.

Сердце неприятно кольнуло. Сложив всё, что я видел раньше — надзирателей, охотников, стаи псов, — вывод напрашивался сам. Один из хозяев. Предводитель. И, судя по прямой траектории, летит он именно ко мне.

Я невольно хмыкнул. Отлично. Сначала я рушу их планы, затапливаю их дом, закрываю порталы. А теперь кто-то из верхушки решил лично пожаловать, да счёт выставить. Наверняка не для того, чтобы пожать руку.

Фигура приближалась всё быстрее. Даже отсюда чувствовалось давление — воздух будто густел. Я машинально крепче ухватился за доску, на которой сидел, хотя какой от неё толк?

Мысли скакнули: «Интересно, в чём будет его первый упрёк? В том, что я смыл сотни его подчинённых? Или в том, что лишил его пути домой?»

Он опустился почти без звука: крылья раздвинулись, воздух сжался, и чужая воля ударила по голове, как тяжёлая ладонь. Фигура в плаще показалась в полумраке, и голос вышел ровно, как приговор:

— Низший, ты будешь моим слугой.

Попытка внушения прошла волной по вискам — холод, давящая тяжесть. За годыразвития моя ментальная защита окостенела: давление щипало и жгло, но не проникало. Пальцы покалывало, в голове заструился холод, но я не поддался.

Демон хмыкнул, не торопясь:

— Ты не так слаб, как кажешься, человек. Но всё равно — будешь моим слугой. Я приказываю по праву сильного. Откажешься — я убью тебя здесь и сейчас.

Тон был ровен; в нём не было истерики, лишь уверенность. Я улыбнулся, недобро, коротко:

— Убьёшь? Не очень хочется помирать. Ладно. Чем я могу помочь?

Его глаза — два чёрных угля в глубине капюшона — засветились. Ответ прозвучал, как план операции:

— Доберись до Суши. Захвати город. Собери сторонников, тех, кто пойдёт за силой. Открой портал — я призову подкрепление.

— А зачем звать подкрепление? — спросил я.

Демон хмыкнул, чуть покачав головой:

— Можно взять город, набрать последователей и самому править. Но призвать подкрепление — быстрее. Надёжнее. Ты хорош в разрушениях связей. Ты — типичный «низший». Будешь служить тем, кто выше.

Слово прозвучало холодно — не титул, а клише, попытка обесценить. Но у меня в голове уже шевельнулось другое: долина туманов… воды… Я видел её, видел, как щит дал трещину, как океан прорвался. Что это значит для них — для туманников и для демонов, сидящих внизу?

Демон говорил дальше, но его фразы теряли вес: я понимал масштабы. Долина затонула. Те туманники, кто не успел добраться до материка, — утонули. Те демоны, что не умели летать и остались внизу, тоже. Нет больше стаи собак, нет охотников в низинах — всё вычеркнуто водой. Их силы — истончены. Вот почему демон торопится: сети разорваны, пути закрыты, и если не восстановить проходы — кто знает, чем это обернётся для тех, кто остался наверху.

Я посмотрел на него внимательнее и понял простую вещь: силы у демона куда серьёзнее, чем у того, кого я только что валил. Тогда у меня было ещё подпитка от потока — это помогло. Сейчас же от места силы ничего нет: я выпил его как рюмку, и оно закрылось. Ну или его смыло волной. Без этого резерва тот приём, что сработал на собачек и демона в плаще, вряд ли прокатит. А этот — другой калибр. Он давит одной аурой так, что у меня по спине бегут ручьи пота

Значит, хитрость. Прямой удар — смерть. Хитрость — шанс.

Я сделал вид, что колеблюсь. Пусть думает, что я меряю цену и соглашаюсь не от страха, а от выгоды. Голос был ровный, спокойный:

— Ладно. Я не против добраться до Суши и начать собирать сторонников. Скажи только — в какую сторону плыть? Где суша?

Демон слегка наклонил голову. От него пахло жаром и пеплом, дыхание было ровным, словно он рассматривал очередную забавную мошку. Указал пальцем куда-то за горизонт, где вода казалась чуть светлее.

— В ту сторону,— произнёс он медленно. — День пути по течению, и ты окажешься на берегу. Там — город, и там — твой шанс.