Мёртвые души 8. Туман

Глава 2

Узкий проход петлял между скалами, словно кто-то нарочно протянул тропу в пасть чудовища. Каменные стены сжимались всё теснее, воздух становился влажным и тяжёлым. Я шёл осторожно, проверяя каждый шаг — слишком уж удобное место для засады.

И предчувствие меня не обмануло.

Из тумана впереди выступила массивная тварь, напоминающая носорога, только куда крупнее. Толстая кожа, будто из серого камня, на морде — пара изогнутых клыков, как у саблезубого тигра. На спине сидел туманник. Его силуэт дрожал, расплывался, будто сотканный из дыма, но чётко ощущалась сила.

Он остановился, поднял голову и… учуял меня.

— Вот дерьмо, — выдохнул я и снял руку с клинка. Невидимость больше не имела смысла.

Тварь заревела, звук отозвался в скалах гулким эхом. Туманник бросил вперёд руку, и чудовище двинулось, тяжело топая по камням.

Я рванул в сторону, уходя от прямого тарана. Камни вздрогнули, носорогоподобный монстр врезался в стену и отбросил осколки во все стороны. Мне досталось парой мелких, но неприятных ударов.

Время тянуть нельзя. Я выхватил клинок, вплёл в него тонкую нить магии — не больше, чем нужно, чтобы сталь резала крепче. Экономить приходилось каждую каплю.

Туманник прыгнул с седла, и мы сошлись. Его движения были быстрыми, резкими, будто он чувствовал все мои намерения на миг раньше. Удар клинка, блок древком копья, снова обмен ударами. Монстр за спиной туманника уже разворачивался для новой атаки.

Я скользнул вниз, заставив врага промахнуться, и рубанул по ноге зверя. Клинок вошёл, но не глубоко — кожа действительно была крепче камня. Монстр лишь взревел, а туманник воспользовался моментом, пытаясь проткнуть меня копьём сбоку.

С трудом ушёл перекатом. Камень содрал кожу на локте, в ушах звенело от близости удара.

— Непростой ты, — пробормотал я, поднимаясь.

Зверь снова пошёл в атаку, а туманник будто сливался с его движением. Двое против одного, и каждый — головная боль.

Я чувствовал, как внутри нарастает соблазн выжечь их парой серьёзных заклинаний, но остановил себя. Нельзя. Магия нужна для другого. Сейчас придётся справляться руками и сталью.

Я пятился, прикидывая, как использовать узкий проход. Здесь нельзя было развернуться в полную силу, но это касалось не только меня. Монстр громоздкий, а туманнику не хватало пространства для манёвра.

Зверь снова ринулся вперёд, и я, вместо того чтобы отскакивать, шагнул ближе к стене. В последний момент нырнул в сторону, а клыки с грохотом врезались в камень. Скала содрогнулась, осыпав нас пылью и осколками. Монстр взревел, замотал головой, пытаясь высвободиться.

Туманник сорвался с его спины и метнулся на меня, копьё сверкнуло, оставив зудящую царапину на плече. Я перехватил клинок обеими руками и ударил сверху вниз. Тварь из тумана едва успела подставить древко, но узкий проход сыграл на моей стороне: ему некуда было отступить. Сталь прорезала копьё, а инерция толкнула врага назад, впечатав в стену.

Он слился с туманом, тело размыто, и я почти потерял его. Только резкий шорох воздуха — и новое острие метнулось мне в грудь. Я с трудом ушёл вбок, клинок полоснул по его боку. Черно-серое облако вспыхнуло на миг, как будто я задел саму суть существа.

Монстр между тем вырвался и снова пошёл в атаку. Камни под его ногами трещали, каждый шаг был как удар молота. Я прижался к стене и позволил ему пройти чуть мимо, а затем ударил клинком по сухожилию задней ноги. На этот раз глубже. Кожа треснула, тварь взревела, заваливаясь на бок. Узкий проход не дал ей простора — и она рухнула, застряв между стенами.

Туманник закричал яростным, нечеловеческим голосом и бросился вперёд, но теперь ему мешало собственное чудовище. Он метнулся в сторону, но пространство было слишком тесным. Я воспользовался этим: короткий шаг, удар снизу — и клинок вошёл ему в грудь.

Существо выгнулось, расплылось в дымке, словно пытаясь ускользнуть. Но я вбил в клинок остаток энергии, тонкой нитью зафиксировав удар. В груди туманника вспыхнула трещина, и он осыпался пеплом.

Монстр ещё дёрнулся, но без хозяина его движения были хаотичными. Я отскочил и позволил скалам доделать работу: зверь бился, ломал себе кости о камень, а потом замер, испуская тяжёлый, гулкий выдох.

Я стоял, тяжело дыша. Потратил меньше сил, чем мог бы, но всё равно больше, чем хотелось.

— Один есть, — пробормотал я. — Осталось узнать, сколько вас тут ещё.

Я шёл вдоль скального хребта, удерживая невидимость, но в голове крутилась мысль о том туманнике, которого я недавно уложил. Он был необычным: не самый сильный из тех, кого я встречал, но вёл себя слишком разумно. Магия, тактика, слаженность движений — он не просто зверь. И это настораживало куда больше, чем сама схватка.

Основная масса этих тварей казалась вполне материальной: волкоподобные монстры с горящими глазами, шрамы на мордах, клыки как у хищников. Они говорили на грубом, но понятном мне языке, переговаривались между собой, строились в ряды. В них была дисциплина. Армия, а не стадо.

И я слишком хорошо знал их первую цель. Империя. Та самая, что уже вычеркнула меня из списка живых. Часть меня хотела лишь усмехнуться: пусть попробуют, я не пролью за них ни капли сил. Но другая часть понимала — если Империю сравняют с землёй, следующей целью станет город за стеной. Там, где Пётр, Второй… и те, кто заслужил право на жизнь.

А ещё там сейчас шли Артур и остальные изгнанники. Они двигались внизу, вдоль пропасти, надеясь добраться до безопасной стороны. Если туманники срежут путь и выдвинутся к краю, они наткнутся на колонну людей, и тогда все мои усилия будут зря.

Я остановился на уступе и оглядел равнину. Караван был впечатляющим: около десяти тысяч тварей, длинная живая река, что уходила за горизонт. Воины, тянущие копья, щиты и топоры. Иногда попадались более крупные фигуры — туманники с силуэтами, словно размытыми, будто часть их тела принадлежала другой реальности. Именно такие и чувствовали меня сквозь невидимость. Их взгляд невозможно было спрятать под плащом энергии, и каждый раз я ловил себя на мысли, что одна встреча с ними могла стоить мне жизни.

Я перевёл дыхание, присматриваясь. Двое отделились от колонны и направились к проходу. Разведчики.

Что будет, если я их убью? Насторожатся ли остальные? Или спишут на обычную потерю в пути?

Я сжал зубы. Решение пришло само: убить. Любым способом выиграть время для людей. Чем дальше уйдут Артур и остальные, тем выше у них шансы дожить хотя бы до следующего дня. А потом я смещусь в сторону, вдоль материка, и проверю, нет ли ещё армий, что идут с других направлений. Одного взгляда на эту равнину было мало — нужно видеть всю картину.

Я выдохнул, поправил клинок и двинулся вниз, туда, где разведчики медленно исчезали в тумане.

Я прижался к холодной стене и прислушался — невидимость ещё держалась, но уже не абсолютная. Разведчики шли легко, почти бесшумно; их слова были коротки и прагматичны: «путь», «верх», «сбор». Первый подошёл слишком близко — два точных движения, и его не стало. Второй среагировал, но локоть в челюсть и короткий укол закрыли ему дорогу. Тишина вернулась так же быстро, как и ушла: два пустых пятна в тумане, и следы медленно стянул ковёр серости.

В стороне замер тот высокий, расплывчатый силуэт, с которым я встречался однажды прежде. Я сам никогда не называл их «элитой» — это слово, в голове, закрепилось за людьми — но мысль о «высших» всплыла сама собой: тонкие, опасно внимательные существа с «взглядом», который пробивает маски невидимости. Рядом по плато встречались и гигантские туманники — огромные фигуры, чья масса и присутствие давили на всё вокруг; они тоже ощущали чужака иначе и от них скрыться сложнее.

Но главное было другое: передо мной не основная армия, а караван-подкрепление. Десять тысяч — серьёзная прибавка, но их задача — дойти до главных сил и слиться с ними. Артур и колонна изгнанников шли вдоль пропасти, и прямой угрозы им сейчас не грозило — это подкрепление, а не ударная волна в этот миг. Если же подкрепление соединится с основной армией, тогда проблема вырастет во много раз.

Я поджёг пару сухих ветвей у уступа — дымок, тонкая ложная метка. Высокий силуэт отреагировал на направление, ушёл проверять, и на минуту внимание каравана сместилось. Два убитых разведчика дали мне время. Мало, но достаточно: нужно было вернуться к людям, проверить успехи продвижения изгоев, затем обогнуть плато с юга и проверить, не подтягиваются ли ещё силы с других направлений материка.

И ещё одно понимание: «элитные» и гигантские туманники чуяли меня по-особому. Прятаться от них бессмысленно — придётся играть обманках, ложных сигналах и хитрости. Хитрость сейчас дороже магии и меча.

Я ушёл чуть в сторону от основной колонны, стараясь держаться на границе тумана, где видимость хоть немного лучше. Думал выиграть себе лишние минуты, чтобы обогнуть скальные уступы, — и наткнулся на них.

Два силуэта. Крупные, массивные, почти вдвое выше обычных воинов-туманников. Их тела были не расплывчатыми, как у тех, кто жил наполовину в дыму, а плотными и тяжёлыми, как скала, обвитая серым маревом. Гигантские туманники. Я сталкивался с подобными раньше — и каждый раз это оборачивалось проблемой.

Они остановились синхронно, будто заранее почувствовали моё присутствие. Серые глаза горели тусклым светом, и я понял: моя невидимость для них — не преграда. Они чуяли меня так же ясно, как запах крови в воздухе.

— Ну вот, — выдохнул я сквозь зубы, выпрямляясь. — Хотел тихо пройти.

Первый двинулся вперёд, каждый шаг отдавался в земле гулом, будто приближается каменный таран. Второй обошёл сбоку, отрезая путь к отступлению.

Стиснув рукоять клинка, я заставил себя не бросаться с ходу в атаку. Эти твари были сильнее, и если я выложусь в первых же минутах, то на этом всё и закончится. Нужно экономить силы, искать слабые места, использовать скалы и тесноту прохода.

И когда первый гигант взмахнул рукой, больше похожей на дубовый столб, я шагнул навстречу.

Бой начался.

Первый двинулся прямо, второй начал обходить сбоку, отрезая мне путь к отступлению.

Я сжал рукоять клинка и шагнул навстречу.

Удар пришёл сверху вниз, словно молот попытался вдавить меня в землю. Я ушёл перекатом в сторону — каменная плита позади взорвалась осколками от удара. Второй туманник бросился на меня сбоку, и я в последний момент прижался к скале. Его массивное плечо прошлось по камню, оставив трещину.

Я рубанул снизу вверх, целясь в щель под грудной пластиной. Сталь вошла, но не глубоко. Гигант взревел, ударил рукой, и я едва успел уйти, чувствуя, как поток воздуха скользнул по щеке.

Первый рванулся снова. Я дождался, пока он втиснется в узкий проход между скалами, где его тело теряло подвижность. Когда он нагнулся, я ударил клинком под челюсть, вложив остаток силы в руны на лезвии. Сталь прорезала плоть и вошла глубоко в голову. Тварь дёрнулась, издала хриплый рев и рухнула, перекрывая проход своей тушей.

Второй бросился на меня, яростный и ещё более опасный. Я отпрыгнул назад, заманивая его к тому же узкому месту. Он шагнул вперёд, и я скользнул вбок, целясь в шею. Клинок вспыхнул, пробивая сопротивление, и вошёл по рукоять. Гигант захрипел, поднял руку, будто хотел схватить меня, но тут же осел, тяжело грохнувшись о землю.

Туман вокруг них стянулся в плотные чёрные хлопья. Я опустился на колено и осторожно вскрыл грудные клетки обеих туш. Под серой плотью, в глубине, пульсировали ядра четвёртой ступени. Два светящихся, тяжёлых сердца, наполненные чужой энергией.

Я извлёк их и сунул в сумку, закрепив так, чтобы они не соприкасались друг с другом.

— Два ядра, — тихо сказал я. — Всё же не зря.

Я поднялся, вытер клинок разгоняя серый туман, который ещё клубился над телами, и огляделся. Караван продолжал движение вдали, не замечая потери. Это был лишь эпизод, но для меня — важная передышка и подтверждение: даже гигантские туманники смертны, если правильно выбрать место и момент.

Идея пришла внезапно, как озарение. Бить колонну в лоб было глупо — слишком много, слишком плотно. Но задержать их можно. Время — это то, что было нужно Артуру и его людям.

Я поднялся по склонам выше, держа равновесие на неровных камнях. Караван шёл длинной серой рекой между двумя хребтами. Узкий проход — идеальное место, чтобы устроить ловушку.

Я достал два ядра четвёртой ступени. Тяжёлые, пульсирующие в руках, будто сердца чужих чудовищ. Руны легли на поверхность быстро, рука уже знала каждую линию. Одно ядро я заложил в трещину в начале ущелья, второе — в ответвлении ближе к выходу. Сверху замаскировал мелкими камнями и обломками.

Затем затаился на выступе. Колонна тянулась неторопливо, ряды серых волкоподобных воинов заходили всё глубже в проход. Десятки, сотни шагов, гул и топот, чёткая дисциплина.

Когда основная масса оказалась внутри, я активировал руны.

Земля содрогнулась. Вначале низкий гул, потом треск, и сразу после этого скалы рухнули. Каменные глыбы обрушились с обеих сторон, сминая десятки туманников и загораживая дорогу. Крики и вой смешались с гулом камня. Передние ряды пытались прорваться, но тоннель был зажат. Задние в давке рвались вперёд, а проход уже был непроходим.

Я наблюдал сверху, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Убито немного, но это было не главное. Главное — дорога закрыта, и подкреплению теперь придётся тратить время, чтобы разбирать завал. Дни, может быть, недели.

Я выдохнул. Задача выполнена. Теперь можно не спешить обратно к Артуру. Их путь оставался относительно чистым. А я мог заняться следующим шагом.

Юг. Нужно проверить, не тянутся ли ещё колонны с той стороны пропасти. Если враг ударит одновременно с нескольких направлений — задержка здесь окажется лишь каплей в море.

Я поднял клинок, чтобы убрать с него следы пыли, и двинулся вдоль верхнего хребта, туда, где туман стелился плотнее, но за ним открывался новый участок пути.

Я двинулся вдоль верхнего хребта, держась южного направления. Здесь туман был не таким плотным, и редкие лучи солнца пробивались сквозь завесу, падая на землю тусклыми пятнами. Свет не разгонял серость, но хотя бы напоминал, что мир жив, а не целиком проглочен мраком.

Камни блестели от влаги, будто отполированные, в расщелинах пробивались редкие стебли жёсткой травы, упорно цеплявшейся за жизнь. Внизу, между скалами, клубился серый ковёр, то скрывая, то обнажая узкие ручьи, мерцающие под солнцем, словно нити серебра.

Дорога тянулась неровно: то крутой подъём, то пологий спуск. Каждый шаг требовал внимания, иначе можно было сорваться вниз, прямо в лапы к туманникам.

И они действительно встречались. Небольшие отряды, по три-пять существ, двигались по склонам в поисках добычи или разведки. Я замирал, прятался в тени камней или спускался ниже, скрываясь в складках рельефа. Они были слишком малы, чтобы представлять серьёзную угрозу, но и тратить силы на бой было бессмысленно.

Их силуэты были плотными, материальными, волкоподобные морды блестели от влаги. Иногда они переговаривались короткими фразами, и эти слова были понятны: «след», «дальше», «ждать». Они искали, но не меня. Пока.

Я двигался дальше, словно сквозь чужой сон. Каждый луч солнца, пробившийся через туман, казался наградой. Каждый обходной манёвр вокруг патруля — ещё одной выигранной минутой.

Путь на юг был долгим, но у меня появилось ощущение, что сам мир помогает мне. Солнце иногда указывало направление, а туман, наоборот, прятал меня от чужих глаз.

Скалы нависали над дорогой, словно чужие стены, выточенные для того, чтобы прижать путника к самому краю. Узкий карниз тянулся вдоль обрыва, едва позволяя идти, не прижимаясь плечом к шероховатому камню. Справа отвесная стена поднималась к самому небу, уходя в белёсую пелену. Слева зияла пропасть, утонувшая в тумане, будто весь мир обрывался прямо здесь. Казалось, шаг в сторону — и останется только падение в пустоту, где нет ни дна, ни конца.