Мёртвые души 8. Туман

Глава 10

Но кто держит эти щиты? И зачем? Хотя на второй вопрос ответить проще — никто не желает становится амфибией, ни теневики, ни их хозяева. Но вот они ли осушили эту часть планеты или им помогли? Если они, то мои потуги бесполезны. Мы в разных лигах.

Я вспомнил стену, чёрную линию на горизонте, тянущуюся от края до края материка. Её строили, когда империя ещё была сильной, чтобы отсечь старые земли, ставшие слишком опасными. С той стороны оставили руины, выжженные поля и монстров, а с этой — попытались сохранить хоть что-то человеческое.

За стеной ещё держался город. Последняя столица, упрямый оплот, переживший падение империи. Там ещё оставались люди, дома, хоть и полузаброшенные, искажённые войной. Теперь он был последним прибежищем, куда стремились все, кому повезло выжить.

Я ясно видел картину: если армия теневиков пройдёт сюда, у горожан не будет шанса. Стена станет не щитом, а ловушкой. Людям будет просто некуда уйти — за стеной пустоши и смерть, перед ней — враг.

В груди сжалось, когда я подумал об Артуре. Он и остальные изгои двигались к этому городу, надеясь найти там защиту. Но если я ошибусь, если не остановлю хозяев и их порталы, столица превратится в гигантскую могилу.

Я ясно представил Артура и остальных. Они шли где-то выше, вдоль южной стороны, обходя материк. Медленно, осторожно, таща на себе всё, что им удалось спасти. Люди, изгнанники, те, кто когда-то считал себя никем, теперь держали путь к городу за стеной, надеясь, что там их примут и укроют.

Картина была почти мирной — цепочка фигур, теряющихся в тумане, тусклый свет факелов. Но я знал, что за этой картиной скрывается отчаяние. Им просто больше некуда идти. И если город падёт, их жизнь оборвётся вместе с ним.

Если мы встретимся там, решать придётся вместе. Я уже не мог позволить себе действовать в одиночку. Ответственность за этих людей лежала не только на Артуре, который повёл их, но и на мне. Мы связаны, хотим мы этого или нет.

От этой мысли в груди потеплело и стало тяжелее одновременно. Решать вместе — значит разделить и риск, и цену. Но что, если правильного решения просто не существует?

В голове тут же мелькнула альтернатива. Можно ведь бросить всё и уйти.

Мысль о бегстве промелькнула, но я сразу откинул её. Бежать некуда. У меня нет кристалла — того самого, что нужен царю для заключения союза. А без этого союза моему городу не выстоять. Я прекрасно понимал: царь хочет артефакт не ради красоты, а чтобы встроить его в защиту столицы и превратить стены в оружие. Но для меня это не имело значения. Главное — союз. Всё остальное вторично.

Кристалл у меня был, но им пришлось пожертвовать. Он остался там, под грудой камня, вместе с разрушенным городом Скруллов. Погребён навсегда, вместе с надеждой использовать его для будущего.

Я тяжело выдохнул. Вот и всё: бегство без смысла. Уйду я — и что дальше? Мой город останется без защиты, без союзов, без будущего. Люди, что поверили мне, превратятся в очередную жертву тумана и теневиков. Ну или внутреземных междоусобиц.

Значит, выбора нет. Нужно искать новый кристалл. И пока я не выполню это условие, даже мысль о бегстве — пустая и трусливая фантазия.

Я поймал себя на другой мысли, не менее опасной. А что, если всё это можно решить иначе? Убить императора и занять его место. Один удар, и вся власть на материке сосредоточена в моих руках. Объединить остатки земель, заставить всех слушаться, выстроить порядок, вместо бесконечного бардака и дворцовых игр.

Картины вспыхнули яркие, почти соблазнительные: я на троне, армия склоняется, города оживают, торговые пути восстанавливаются. В руках — вся мощь, которой можно направить удар прямо в сердца теневиков. Сила ради порядка. Контроль ради выживания.

Но чем дольше я держал этот образ, тем холоднее становилось внутри. Вместе с короной мне достанется и всё остальное. Бунты, голод, интриги. А главное — война с теневиками и их хозяевами. Она ведь не исчезнет от того, что я сяду в кресло императора. Наоборот — станет ближе, прямее, неотвратимее.

Я усмехнулся без радости. Легко примерить чужой трон в воображении, но куда труднее не увязнуть в его проблемах. Пока что это не мой путь.

Я задержал дыхание и, наконец, принял решение, которое казалось одновременно тривиальным и трудным: вмешиваться напрямую — пока не мой путь. Убить командиров, взять трон, бежать с кристаллом — всё это варианты, но ни один из них не даёт ответа на главное: кто правит этой сетью, откуда идёт туман и как управляются порталы. Без знаний любые решительные шаги обречены на провал.

Главная цель теперь — разобраться в хозяевах и узлах силы. Найти, откуда течёт энергия, куда уходят нити, как питаются щиты. Пока я не пойму механики, ни один кристалл не сделает нас сильнее. Знание — это единственный ресурс, который можно применить без риска тотального срыва.

Я сверил в уме план: следить за линиями энергии, выведать маршруты снабжения армии, найти слабые места в охране мест силы и подготовить путь для Артура — эвакуационный план или встречу в безопасной точке. Также нужно собрать информацию о том, кто и как командует этими демонами, есть ли у них уязвимые звенья.

Я глубоко вдохнул, поправил маску и почувствовал, как холодный металл словно напоминал: действовать нужно осторожно. Я готовился идти дальше, но теперь — с расчётом, а не с импульсом.

Армия уходила в туман, длинные колонны глотали пространство, пока командиры растворялись в общей массе. Их силуэты ещё миг дрожали в серой завесе, словно угли под пеплом, а потом исчезли совсем. Шаги стихали, но эхо всё ещё держалось в воздухе, будто само пространство запомнило этот марш.

Я остался один, в стороне. Опустил взгляд — и в луже, между камней, отражался мой облик. Не моё лицо, а чужое, демоническое. Красноватый отсвет в глазах, острые линии, искажённая тень. Я невольно дёрнул щекой, и отражение повторило движение. Через мгновение оно дрогнуло и погасло, будто само устало от игры.

Я задержал дыхание. Маска держала меня между мирами: не человек, но и не демон. Каждый раз я всё больше чувствовал её присутствие, её власть. Но вместе с этим становилось яснее — я не могу позволить себе увязнуть в её иллюзиях.

Цель есть, и она проста. Нужно проследить линии силы, найти узлы, понять, кто управляет этой войной. Без этого любые мои шаги будут пустыми.

Я выпрямился, тронул ладонью холодный камень стены и сделал первый шаг дальше.

Интерлюдия.

Армия теневиков двигалась чётким строем, вытягиваясь в длинные колонны. Недавний приказ, прозвучавший от «демона», был исполнен без промедления — ряды развернулись и теперь шли на запад, оставив позади южное направление. Движение напоминало живой поток: шаги тысяч воинов сливались в единый ритм, гул эхом уходил в туман.

На первый взгляд порядок сохранялся безукоризненный. Командиры в первых рядах вели колонну уверенно, голоса их звучали твёрдо, движения были размеренными, будто сомнений в правильности нового курса не существовало. Но в самой ткани строя чувствовалось напряжение. Воины чаще, чем обычно, оборачивались, прислушивались к шагам соседей. Их глаза блестели не только яростью, но и скрытым страхом.

Несмотря на это, дисциплина держалась. Ни один ряд не дрогнул, ни один воин не посмел нарушить строй. Всё выглядело так, словно приказ был законным и бесспорным. Будто новая воля действительно могла заменить прежнюю.

Только в воздухе висело нечто тревожное, и туман казался гуще, чем обычно, словно сам мир следил за этой процессией и ждал, чем всё обернётся.

Над колонной повисла тишина, словно сам воздух застыл. Затем туман впереди и по бокам зашевелился, заклубился, уплотнился в тяжёлые массы. Из этой серой завесы начали проступать силуэты. Сначала — размытые, неясные, но с каждым мгновением они становились всё отчётливее. Высокие, вытянутые фигуры с рогами и шипами на телах, глаза — как раскалённые угли, выжигавшие пространство вокруг.

Демоны. Хозяева порталов. Те, чьё присутствие невозможно было спутать ни с чем. Они не нуждались в словах — сама их аура была приказом. Давление, словно на плечи всей армии одновременно обрушили гору. Воины в рядах зашипели, пригибая головы, кто-то рухнул на колено, не выдержав тяжести этой воли. Холод и тьма заполнили воздух, будто из мира вырвали свет и тепло.

Марш прервался мгновенно. Тысячи ног остановились в унисон, не смея сделать ни шага вперёд. Строй застыл, будто замороженный.

Командиры напряглись, но тоже склонили головы. Даже они понимали, что любое сопротивление в присутствии хозяев означало только одно — смерть.

Первый демон двинулся без предупреждения. Его рука вытянулась, словно копьё из мрака, и схватила ближайшего командира за торс. Тот не успел даже вскрикнуть — когти прорезали плоть и кости, тело разломилось на две части, расплескав кровь по камням. Следом другой хозяин шагнул вперёд и одним движением вырвал позвоночник из второго командира, словно рвал ненужную куклу.

— Вы предатели! — голоса демонов звучали, как раскаты грома, но слышались в каждой голове. — Как вы осмелились идти против воли богов?!

Эти слова прокатились волной ужаса по всему строю. Туманники вздрогнули, их глаза налились диким страхом. Те, кто ещё секунду назад шли уверенно, теперь не понимали, что происходит. Разве они не выполняли приказ? Разве не следовали велению хозяев?

Крики разносились то здесь, то там. Одни воины падали на колени, вжимая головы в землю. Другие метались глазами, пытаясь найти врага среди своих. Атмосфера паники быстро разъедала железную дисциплину. Строй колыхнулся, а туман вокруг, словно насмехаясь, стал гуще и тяжелее.

Никто не смел поднять оружие. Никто не понимал, кого защищать и против кого сражаться.

Из середины строя выбрался один из оставшихся командиров. Его шаги были неровными, колени дрожали, но он всё же поднял голову, пытаясь выдержать взгляд демонов.

— Это… это был приказ! — голос его сорвался на хрип. — Мы не действовали самовольно, нам велено было… идти на запад. Мы лишь исполняли волю высшего!

Слова захлебнулись, будто он сам не верил в собственное оправдание. По лицу катился пот, а пальцы судорожно вцепились в рукоять оружия, хотя он и не осмеливался поднять его.

Демоны нависли над ним. Их силуэты дрожали в тумане, будто сотканы из самой тьмы. Один наклонился, и красное сияние глаз вспыхнуло прямо перед командиром.

— Приказ? — голос был холоднее зимы. — Какие ещё приказы, кроме наших?!

Взрыв гнева сотряс ряды. Воздух наполнился гулом, словно сама земля отвечала на крик. Остальные командиры не выдержали и рухнули на колени, пряча лица.

Туманники в строю начали шептаться, одни падали наземь, другие смотрели на демонов глазами, полными ужаса. Стало ясно: оправданий не примут.

Гнев хозяев обрушился, как буря. Один лишь взмах когтистой руки — и целый десяток туманников вспыхнул багровым пламенем, осыпаясь пеплом на серую землю. Другой демон прорезал воздух клинком из сгустившейся тьмы, и строй вмиг распался: тела рассекло, словно они были из хрупкого стекла.

Командиры пытались поднять защитные барьеры, ядра в их телах засветились ярче, но вспышки силы гасли в мгновение ока. Один рухнул, пробитый копьём из чёрного огня, другой был поднят в воздух и сдавлен невидимой хваткой, пока его тело не разлетелось вместе с ядром, превратившись в осколки, рассеянные по туману.

Крики смешались с воем, паника разнеслась по колонне. Часть туманников пыталась отступать, часть бросалась на колени, но это не имело значения. Демоны не делали различий — когти, огонь и мрак сметали всех одинаково. Земля дрожала, здания по пути рушились, будто сама территория пыталась укрыться от ярости хозяев.

Когда последний вопль утонул в тумане, наступила мёртвая тишина. Демоны замерли, словно разом исчерпали всю ярость. Их огромные тела дрожали, дыхание вырывалось из пастей тяжёлым гулом, а когти всё ещё капали чужой кровью и осколками магии.

Некоторое время они стояли, не двигаясь, будто сами ошарашенные собственным разгулом. Взгляд их горящих глаз скользил по изуродованным телам, по земле, пропитанной пеплом и дымом. Смерть армии была столь быстрой, что даже для них это выглядело избыточным.

Один демон медленно опустил руку, сжав её в кулак, словно пытаясь удержать остатки безумия. Другой сделал шаг назад, взглянув на поле бойни так, будто впервые увидел последствия. Ярость уступала место холодному пониманию.

И в этой паузе родилась мысль: слишком уж уверенно шли командиры, слишком организованно повела себя колонна. Они не сами свернули с пути. Кто-то указал им направление.

Туман рассеивался над изломанным полем, открывая груды трупов. Демоны стояли среди мёртвых, тяжело дыша, и в их взглядах впервые мелькнуло не бешенство, а холодная внимательность.

— Они не могли ослушаться, — произнёс один, низкий голос его дрожал, будто в нём всё ещё гудел гнев. — Эти твари живут лишь повиновением. Кто-то заставил их.

Другой демон медленно кивнул, вытирая когти о разодранный плащ убитого командира. Его глаза полыхнули алым светом.

— Приказ был чужим. Не нашим. — Он сделал паузу, словно смакуя слова. — Но чья дерзость могла дотянуться сюда?

Остальные переглянулись. В этой молчаливой перекличке чувствовалось общее понимание: в их строй вторглась чужая воля.

— Предатель, — прошипел третий, и туман вокруг него завибрировал. — Или кто-то, кто возомнил себя равным.

Они замолкли, глядя в сторону, куда ушли остатки пепла от сгоревшей армии. Их ярость улеглась, но вместо неё поднялось новое чувство — настороженность.

И финальное решение, прозвучавшее почти шёпотом, но от которого задрожал воздух:

— Нужно найти того, кто осмелился отдавать приказы вместо нас.

Туман впереди начал редеть. Сначала показалось — очередные холмы, наваленные серые громады, каких тут хватает. Но через несколько шагов тени обрели форму: зубчатые башни, угловатые стены, мрачный силуэт целого города. Ещё один. Он вырастал прямо из земли, словно чёрный утёс, выточенный под власть, а не под жизнь. Ни одного светлого пятна, ни намёка на тепло — только мрак и суровая функциональность.

Стены были толще, чем у предыдущих крепостей. Бойницы узкие, как щели, и складывалось впечатление, что за ними кто-то уже стоит и ждёт. Башни тянулись в небо, изломанные, как кости, торчащие из-под кожи мира. Чем дальше я углублялся в эти земли, тем очевиднее становилось — туман скрывал целый мир.

Я задержался, позволяя взгляду скользить по контуру стен. В воздухе гудела сила — знакомая дрожь, отзывавшаяся в груди и костях. Где-то рядом находилось место силы. Оно било мощным пульсом, и этот пульс был связан с городом. Вскоре удалось различить: в стороне от основной стены виднелся укреплённый форпост. Каменные башни и частокол, в центре — зыбкое свечение, защищённое чарами и стражей. Источник энергии под охраной, как сердце под рёбрами.

От него тянулась нить. Не просто ощущение — целый поток, уходящий в сторону, будто невидимый жгут протянули сквозь землю. Я уловил его направление и понял: он ведёт к барьеру. Тому самому, что держит океан, не давая воде хлынуть и смыть всё живое. Значит, форпосты — узлы цепи. И если хоть один даст сбой, вода вернётся, погребая под собой всё, что я видел.

Очеаидная мысль вернулась в голову: почему туманники так рвались на материк? Их хозяевам нужен не только плацдарм для порталов — им нужна территория, где океан не висит дамокловым мечом над головой.

Я продолжил путь, обходя город стороной. Но внутри росло странное ощущение. Сначала лёгкая дрожь в воздухе, будто перемена погоды. Потом мурашки, пробежавшие по коже. Всё это можно было списать на усталость или на самовнушение. Здесь каждая тень кажется враждебной, каждый звук — предвестником беды. Но с каждой минутой чувство крепло. Оно не было похоже на обычную настороженность. Скорее, словно за спиной тянулась невидимая нить, связывая меня с чем-то чужим.