Тактик.13

Глава 25 Орки и дела семейные

Армия противника уже не то, чтобы отступала, она массово бежала, вплавь преодолевая реку Швырица, где многие тонули под тяжестью доспехов, но само собой, на другом берегу их не ждало спасение.

Потому что спасение этих паскудников в мои планы не входило.

Утром, до начала сражения, Фрей, не будь дурак, выставил на западном берегу Швырицы и около переправ посты. Он опасался (и был в своём опасении совершенно прав) нападения диверсантов на переправы или какой-то другой попытки испортить ему жизнь в его условных тылах.

Фрей, и тут я испытывал чувство, отдалённо напоминающее благодарность, не стал разрушать верфи Ибрагима. Однако всё-таки выставил небольшой, всего-то на полсотни головорезов, заслон, который следил за дорогой к Треугольной бухте. Этот путь вёл в южном направлении.

Проблемы подкрались к нему с севера.

Утром оттуда пришли орки леса Шершней. Им стоило больших трудов не нападать, пока я не разрешу. А такое разрешение я дал только в разгар сражения, к моменту, когда всем было уже не до ситуации на тылах.

Орки вырезали часовых на дальних подступах к реке, но не атаковали сами переправы, это было просто не нужно.

Заслон, который караулил дорогу к Треугольной бухте, они тоже вынесли с горизонта. А теперь, когда масса пиратов побежали через Швырицу, уставшие, в массе своей бросившие оружие, щиты и, зачастую доспехи, ведь именно отсутствие доспехов было залогом выживания, орки ударили широким фронтом.

Западный берег превратился в сотни стычек, где бегство от орков стало последней надеждой. А сбежать от них было не особенно легко.

Дождь поливал поле боя, последовательно погружая паникующую армию в грязь, тогда как на западном берегу небо поливало не особенно щедро, зато там вовсю проливалась кровь.

Последние удары по королевству Кольдер наносили орки и эльфы. Орки на западном берегу, эльфы под стенами Порта-Газлев.

Холодная влажная трава под стенами Порт-Газлева мягко шуршала под ногами эльфов.

Хорошо знать местность. Хорошо и губительно для врагов.

Эльфы Фаэна шли в сопровождении крошечного гарнизона Газлева, который «дал по тапкам» при приближении флота ворожения и всё это время прятался в тылах. Сейчас они вели себя как мальчишки, которых обидели хулиганы, но теперь-то они привели знакомых спортсменов, которые изгонят вторженцев-обидчиков.

В данном случае примерно что-то такое и происходило.

Да, Фрей оставил часть флота в Газлеве и оборонительный отряд в городе, который прикрывал тылы.

Теперь, одновременно со сражением под стенами Порт-Арми небольшой диверсионный отряд в полторы сотни эльфов двигался вдоль стен города Газлев таким образом, чтобы оказаться вплотную к порту.

Да, проход к порту, в котором остатки флота Кольдера беспечно покачивались на волнах, был защищён невысокой городской стеной. Но скромные габариты города позволяли пройти к берегу, заваленному гниющими водорослями вдоль стены и оказаться в непосредственной близости от порта и бухты.

Резервный флот короля Инглингов покачивался на тёмных волнах. Дюжина тяжёлых пузатых кораблей класса редонда и десяток более мелких фелук стояли на якорях, плотно прижавшись друг к другу. Эта элитная армада напоминала стадо откормленных гусей, терпеливо ожидающих прихода хозяина.

Пираты Кольдера явно расслабились в глубоком тылу. На палубах лениво переругивались редкие дозорные, кутаясь от беспокойного весеннего ветра в плащи. Они чувствовали себя в абсолютной безопасности, свято веря в неприступность своих позиций и мощь объединённой группировки кланов Собачьих островов, которые ушли усмирять местного герцога. Эта ошибка самоуверенных солдат, которые слишком верили в слова пропаганды, обошлась им неожиданно дорого.

Фаэн медленно поднял руку, закованную в тёмную композитную броню. Полторы сотни эльфийских егерей с ростовыми невероятной мощи луками за его спиной синхронно наложили стрелы на тетивы.

Огонь зажигал специально приданный им по такому случаю маг. Он был слабенький и дважды у него не получилось.

Но стоило Фаэну повернуться и недовольно изогнуть бровь, как магия сработала и вздёрнутые вверх, для стрельбы навесом наконечники, щедро обмотанные пропитанной алхимическим составом паклей, вспыхнули ровным зеленоватым светом.

Фаэн уже получил от меня приказ через Рой и теперь действовал по своему усмотрению.

Конечно, ничего страшного, если у него не получится, не случится. Это означает лишь, что горстки беглецов, которые сбегут с поля боя, за вечер и ночь дойдут до Газлева и сбегут в открытое море. Маловероятно, чтобы кто-то из них решил поиграть в оборону Газлева. Даже при условии того, что их король сбежал и мог быть жив, его политической власти, авторитету и статусу пришёл конец. Его армия разбита, а кланы, особенно те, кого он удерживал в узде силой и страхом, не простят ему поражения.

Это если эвакуирующий артефакт не забросил короля куда-то в центр полыхающего дворца в Хадеб-Хавна, где он бы помер от пожара. Но слишком уж надеяться на удачу — не мой метод. Пока что я исходил из того, что Фрей жив и представляет опасность. Однако я создал ему так много проблем в его собственной вотчине, начиная от того, что вызвал гибель его армии, ради того, чтобы он не дотянулся до меня.

В настоящий момент у королевства Кольдер просто не было ресурса, чтобы удерживать единственный форпост — Газлев, да и в этом не было смысла.

Попытаться что-то выторговать у меня за заключения мира? Я ничем не показал, что мне нужен такой мир. Меня устраивала аннигиляция противника, повальная гибель. И тогда я могу не бояться, что они через пару лет вернутся, выучив новые фокусы, чтобы отомстить.

Только мёртвый в спину не стреляет. Операционной возможности захватить их флот в Газлеве у меня не было никакой возможности. Сражение под стенами Порта-Арми и так напрягло мои ресурсы до предела, растянуло оборону в тонкую линию, заставило воевать каждого, у меня просто не осталось лишних клинков, вообще ни одного.

Даже моя немногочисленная и очень уставшая за эти дни конница сейчас ждёт, чтобы ловить беглецов на дороге к Газлеву.

То есть выражение «каждый солдат на счету» сейчас заиграло новыми красками.

И раз я не могу этот флот заполучить, я должен его уничтожить.

Резкий взмах руки Фаэна запустил механизм подлейшей диверсии.

Да, красиво драться грудь в грудь, вызывать на поединок и побеждать, гордо вскинув голову.

Но на всех желающих подгадить Газарии у меня благородных рыцарей не хватит. Поэтому обойдёмся тяжёлыми эльфийскими стрелами.

Воздух над холмом наполнился густым шелестом. Полторы сотни огненных стрел взмыли в небо, прочертив параболы. Зелёный алхимический огонь смертоносным дождём обрушился на сухие деревянные палубы вражеской эскадры. В это же время маг, приданный роте, активировал артефакт, под расписку выданный ему Ластрионом и заряженный маной по полной. Этот артефакт многократно усилил огонь, каждый отдельный язык, превратив его в небольшого дракона. Пламя мгновенно вцепилось в такелаж, пожирая пропитанные смолой канаты с жадностью крыс, ворующих сырокопченую колбасу.

Дозорные на кораблях запоздало забили тревогу. Хриплые крики пиратов тонули в нарастающем гуле пожара.

Охрана заметалась по палубам, пытаясь сбить пламя подручными средствами.

Вторая волна эльфийских стрел превратило простой пожар в бедствие. К ней прибавилась третья и четвёртая, а на пятую эльфы переключились на обычные стрелы.

Хуже всего было то, что огонь перекидывался с одного судна на другое, сливаясь в единый ревущий костер. Температура в бухте стремительно росла.

По зоне порта бегал гарнизон Газлева, некоторые представители которого даже имели глупость взойти на стены, однако моментально были поражены тяжёлыми эльфийскими стрелами.

При стрельбе почти в упор ни у кого не были ни малейшего шанса выжить.

«Командор, это Фаэн».

«Да, друг-эльф?»

«Там в Газлеве такой бардак… Мы можем попробовать взять город».

«Отставить. Послать драться в пехотном бою эльфов? Смысл? Ты понесёшь потери. И ради чего? Город пуст и разграблен. Всё, что может быть сломано или украдено, уже утеряно для нас. А так… Пусть сидят в горящем городе и делают, что хотят».

«Они скорее всего попробуют сбежать. Там есть одно судно, торговец, которое стоит в дальней части бухты, и оно даже не пиратское. Они его захватят и сбегут».

«Да и пусть драпают, Фаэн. В общей картине это уже не имеет значение. Потеря хотя бы одного эльфа из твоих, это беда. И это не стоит жалких жизней бойцов пиратских кланов. Наоборот, кто сбежит из Газарии, будет всю жизнь травить байки про то, как Фрею тут надрали задницу, так что у них есть даже второстепенная информационная миссия».

«Мне кажется, что ты это говоришь только, чтобы удержать меня от героического захвата города».

«Фаэн, ты поджёг флот? Всё, дай десяток залпов, разворачивайся и уходи».

В это время я уже принимал решение, что надо уходить с поля боя. Дождь и усталость делали своё дело. Полки Штатгаль нуждались в отдыхе.

«Владыка! Владыка Орды! — вдруг дёрнул меня Рой. — Отзовитесь! Это Мата Галл, из Летающих топоров».

«Эээээ…. Приветствую, Мата Галл, достойнейший из воинов и вождей».

«Владыка, тут вопрос возник, непростой, мы даже немножко между собой подрались. В общем… Пленные».

«А что пленные?»

Я запустил Птичьего пастуха и при помощи весьма недовольным этим фактов ворона осмотрел поле боя. Отдельные пираты были ещё на поле, но совсем крупицы и те драпали, кто в лес (в гости к эльфам), кто в сторону реки. Однако в целом ситуация такова, что можно сворачивать полки.

«Ну, некоторые сдаются. Мы берём в плен. Помню-помню, никаких рабов. Но нам сдались уже шесть кланов орков. И под давлением некоторых наших аргументов они высказали желание вступить в Союз обитателей предгорий Быков. И они отличные парни, здорово дерутся».

«Ты спрашиваешь разрешения завербовать целые кланы, Мата Галл?»

Параллельно с разговором с вождём, с которым, кстати сказать, у нас складывались далеко не такие уж и простые отношения, хотя он и прикидывался время от времени валенком, я проверил, как в целом дела у орков из Леса Шершней. Потом стал выстраивать свои полки на уход с поля боя, одновременно связавшись с Новаком, чтобы тот скомандовал открыть ворота.

«Я? Я и слова-то такого не знаю. У нас тут полно орков, которые после лёгких уговоров выразили желание вступить в те или иные кланы. Но есть и целые ватаги. Только вот беда. Их жёны и семьи там, за морем».

«Слушай, я не против. Бери их за хобот, тащи в горы. Пусть шлют гонцов, вывозят семьи. Бабки… То есть, финансирование перехода их семей и кланов в наши земли я беру на себя. Свободные земли же у нас, насколько я помню, есть? После того, как вы перестали кучковаться в одном месте?»

«Есть отменные угодья с рыбой и дичью, просторные и славные. Тут один славный командир чуть не убил троих моих. А после я посмотрел на него и понял, что хочу его в зятья, так он здорово дерётся. У Мата Галла сильные руки и могучая кровь. Но бог Григгас даровал мне только дочерей… четверых. И вот этот парнишка, зовут его Горо из клана Ужаса глубин, он сделал предложение моей старшенькой».

«Это каким, не постесняюсь спросить, образом такое произошло? Я настолько долго был на поле боя?»

«Ну, он, конечно, её никогда не видел, Владыка, но она красива, без шуток, как и её мамаша Бреггта Убийца, вот он и захотел стать моих зятем. Тут же важней всего желание тестя, то есть меня. А я уже согласен, так и быть, пойду навстречу пожеланиям молодёжи, я таких толковых бойцов и командиров никогда не встречал. Но он просит при это остаться вождём. А это такой вопрос, непростой…»

«Я как Владыка Орды не против. Решай свои семейные дела, совет да любовь, вся ботва. Но ты его курируешь».

«Этого слова я тоже на знаю, Владыка», - осторожно ответил вождь.

«Ты старший. Выбери ему землю около своего стойбища, чтобы ты смог за этим своим свежеиспечённым родственником присматривать. Пускай создают клан, родственный твоему. Всё, в общем, решай свои семейные проблемы, я на всё даю согласие. Пленных орков, которые захотят вступить в ваши кланы, принимайте, которые не захотят, оставляй в простых пленных, тоже разберёмся. Цель всех порубать на пятаки не стоит. И берегите там себя, горячие оркские парни».

Мои полки, помятые и мокрые, широким строем заходили в ворота Порта-Арми.

Их приветствовало измученное долгим стоянием, дракой и напряжением воинство защитников, ополченцы и соратники из Штатгаля.

Это сражение, в котором приняла участие незначительная часть воинов на стене — определённо сплотило гражданских.

Но и мои смотрелись орлами, как на параде — воины приветствовали воинов. Три полка, которыми я управлял на поле аккуратно и эффективно, чтобы не рисковать жизнями и не доводить до состояния отупевшей усталости, возвращались обратно в пределы стен.

Эти три полка прошли парадным строем до самой Цитадели, где уже горели костры, где была еда, горячее питье, вино с пряностями, возможность согреться и просушиться.

Штатгаль заслужил отдых.

…

Около Пантеона строился Госпитальный комплекс. Лучшая медицина в мире Гинн и лучшее здание для этого. В перспективе, конечно же.

Мы планировали собрать лучшие труды, исследования, оборудование и практики, на основе знаний Зульгена, основать целый институт, нарабатывать исследования, лечить представителей всех рас, постепенно формируя целое направление, культуру…

Пока что это просто ряд траншей, разбросанных стройматериалов, брёвен и кирпичей, многие из которых утащили местные или сапёры.

Я тяжело опустил свою пятую точку на брёвнышко и тяжко выдохнул. Едрёна бабушка, это был чертовски трудный день.

Не знаю сколько прошло времени, но рядом материализовался Иртык и уселся где-то позади меня. Он настолько свыкся со своей ролью телохранителя, что был спокоен только если видел, что со мной всё в порядке.

Ещё некоторое время спустя рядом опустились тяжёлые задницы Мурранга и Хрегонна, потом материализовался и Новак, который окинул взглядом гномов и откашлялся:

— Короче, командор. Мы, если считать бойцов стены, полки и орков, то взяли живыми почти восемь тысяч воинов. Это за минусом тех, кого орки уводят в горы в качестве будущих соплеменников. Но орки клялись, что Вы это разрешили.

Я кивнул.

Голова пульсировала болью. Такой нагрузки Рой не давал мне никогда. Одновременное исполнение операции в нескольких местах, ещё и синхронизированное, да с учётом географии…

Но главное, главное, что всё получилось?

Дождь выпал на поле боя, дождь смыл кровь и наши обиды. Дождь полил будущую траву, которая станет расти так, как научил нас Цой.

— В общем… Всё получилось, босс. Только вот…

— Что? — не понял я, потому что не любил такие вот оговорочки.

— Голос у меня в голове говорит, что тебе следует поговорить с богами, — Новак кивнул на Пантеон. По случаю войны весь персонал был эвакуирован, то есть здание было пустым. Ну, не считая божественного присутствия.

— Голос в голове? — переспросил я.

Новак кивнул.

Голоса в голове в мире Земля — это верный путь в психлечебницу.

Не то чтобы в мире Гинн не было психов, их тут было чрезвычайно дохрена, но тут это могло означать ещё и магическое или божественное вмешательство.

Я осторожно встал, Новак кивнул Иртыку, чтобы тот проводил меня до входа в Пантеон, но оставался на входе и не лез в дела богов.

Чуть покачиваясь от усталости, я пошёл вперёд, потянул массивные ворота из лиственницы, обычно открытые настежь, прошёл по длинному широкому как проспект коридору, вошёл в центральный зал.

В зале, где стояли статуи богов, было тихо и никаких признаков присутствия божеств, во всяком случае — личного присутствия.

Но оставалась ещё и смотровая площадка на крыше.

Сказав пару ласковых на отечественном мате по поводу неугомонных богов, я поднялся наверх. Трижды делал остановки.

Наверху мои полыхающие щёки охлаждал свежий влажный ветер. Это было так приятно, что я на секунду забыл, зачем вообще пришёл.

Через секунду я понял, что на меня кто-то смотрит.

Я обернулся. В трёх шагах от меня, непринужденно облокотившись на зубец парапета, стояла женская фигура. Воздух вокруг неё едва заметно мерцал, искажая реальность подобно мареву над раскалённым асфальтом. Её глаза светились мягким, но пугающим светом.