Тактик.13

Глава 20 Храм огня

Остров, названия которого мы так и не узнали, потому что пленные и Маглита называли его просто «Вулкан», был поросшим крупным колючим кустарником, низенькими деревьями и практически без травы.

Картина, которую я видел глазами Лиандира, была несколько сюрреалистичной. Тёмно-пепельная земля без единой травинки, хаотично растущие кусты и деревья, да склоны горы, из которой лениво тянулся чёрный дымок.

Остров был довольно большим и проход от дальних краёв до самого вулкана был бы по меньшей мере долгим. Однако тут Маглита, а этими катамаранами с порталом командовала она лично, сделала невозможное, выставила порталы рядом с вулканом, но не перед носом у обитателей острова.

Сводная рота топала по зарослям, по возможности не поднимая шум и очень скоро оказалась на пригорке. Оттуда открывался вид на небольшую узкую долину, переходящую в бухту, где на якоре стоял небольшой двухмачтовый фелук. В самой долине теснились два десятка домишек, три узких длинных строения и в центре поселения — треугольный храм.

Поселение не имело стен, Сводная рота могла бы напасть на него хоть сейчас, но их цель определённо была внутри вулкана.

Сводная рота спешно обогнула поселение и прошла по дороге, по сути по единственному пути, ведущему к вулкану и очень скоро оказалась перед храмовым комплексом, вырубленным прямо в склоне вулкана. Прямо перед нами, перекрывая проход к зеву пещеры, выстраивалась плотная стена из воинов.

Храмовая стража представляла собой четыре сотни откормленных, облачённых в тяжёлую, густо покрашенную краской пурпурного цвета, броню.

Местные охранники совершенно не походили на лёгкое худосочное воинство пиратов. Храмовники Огня смотрели на нас сквозь прорези глухих шлемов с абсолютным фанатизмом. Присутствующие среди Сводной роты маги оценили наличие множества артефактов.

Но и Сводная рота тоже была нагружена артефактами по крейсерскую ватерлинию.

— В каре! — громко и уверенно дал команду Лиандир. — Миноносцы и маги в центр. Гренадеры, к бою!

У меня было мало гранат и тяжёлых бомб. Но они были. И когда Сводная рота приблизилась к позициям врага, то закрылась щитами, активировали магическую защиту и швырнула щедрую порцию гранат и бомб во врага.

Традиционно гренадеры — это самые большие и сильные бойцы, потому что швырять «подарочки» надо на приличное расстояние. Но такие бойцы у Сводной роты были. Двадцать один орк, человек и гном стали закидывать храмовников гранатами и прошло несколько секунд, прежде чем те стали рваться прямо посреди вражеского построения.

И тут фанатизм сыграл с островитянами злую шутку. Они были защищены магией Огня, но защита их распространялась в первую очередь именно на огонь. То есть, конечно же, раскалённый воздух, который возникал при взрывах, никакого ущерба не причинял.

Чего не скажешь про шрапнель, которая обильно разносилась по рядам храмовников. И если их туловища и головы были неплохо защищены, то руки, шеи, ноги уже через пару секунд оказывались пробиты в мясо. Целые шеренги падали, раненые бились в агонии, фанатики, которые были не ранены, стояли стойко и фанатично. Вскоре после того, как храмовники за десять секунд потеряли четверть своих, до их командира дошло, что дела идут не очень и он дал приказ атаковать.

Но… Каре, как вариант построения фаланги, я применял и до этого. Сводная рота, например, в общем строю делала это постоянно и имела неплохой опыт. Это был их способ компенсировать слабость части бойцов, например — гоблинов и эльфов, поставив их за первыми двумя линиями, дав им возможность стрелять.

Сейчас щитовики первой линии просто сдерживали натиск, пока храмовники попёрли вперёд, в то время пока за спинами врагов продолжали рваться бомбы. Бомбометание я вообще никогда до этого боя не применял как тактику, Сводная рота отрабатывала метание на заполненных песком зарядах. Сейчас каждую секунду стремительно расходовался драгоценный запас загутай-камня и… Мне было плевать. Плевать, что порталы стоят как три чугунных моста, плевать, что каждую секунду рвётся бомб по цене, как если бы они были сделаны из серебра.

Через полминуты от храмовой стражи осталась только четверть, и даже они уже толком не стояли на ногах.

Сводная рота знала, что такое дисциплина, знала, что их жизни представляют ценность, а результат сражения — ещё большую ценность.

Они рвали и рвали заряды, осыпая панцирников стрелами, разя их копьями. И в эмоциональном фоне Сводной роты я чувствовал полнейшее неуважение к врагу. Откормленные, на хорошей зарплате и при отличной броне воины храма были собраны по принципу кумовства, многие годы не участвовали в реальных сражениях, а тренировкам предпочитали молитвы и обильные пиры за казённый счёт. Тогда как Сводная рота, почти полностью состояла из бывших заключённых Мантмерской башни, голодных, злых, жестоких, легко переносящих боль и лишения. Они проливали сейчас кровь и держали строй долгих три минуты, прежде чем Лиандир не дал команду и не выпустил шесть рубильщиков. Это бойцы, хорошо дравшиеся вне строя, которые выскочили и ворвались во вражеский фланг, чтобы как комбайн — рубить, собирать жатву, пользоваться огневой поддержкой со стороны своих и по сути, окончательно добить вражескую пехоту.

— Трофеи не собирать, время не тратить, всё потом! — пророкотал Лиандир. — Боевое построение, входим в комплекс!

Очередной приказ хрипло разорвал повисшую тишину:

— Инженеры в центр, маги по краям! Прямой раш до пещеры!

Рота ввалилась под каменные своды, будучи заляпанной кровью врагов, с перекошенными от злости лицами. Последние ряды нашей пехоты развернулись, наглухо закупорив вход ощетинившейся стеной окровавленного металла.

— Правитель, — доложил мне участвующий в сражении Таль, маг Огня, при помощи артефакта связи. — Продвигаемся вперёд, но уровень сейсмической угрозы критический. Стены трясёт. Продолжаем выполнять приказ!

Я обвёл взглядом своих людей. Относительная безопасность пещеры позволила перегруппироваться, сделать короткий перерыв, перевязать раненых, проверить амуницию.

Решительность.

Решительность смертников, готовых к бою. Не было никаких представлений о том, что ждёт их в центре горы

Из глубины тоннеля, уходящего в самое сердце вулкана, накатывало багровое, пульсирующее сияние. Невидимая волна жара лизала лица, словно дыхание гигантского раскалённого горна.

Лиандир и Таль бегло осмотрели на рисунки на стенах, после обменялись короткими гневными фразами. Каракули эти лично мне ничего не напоминали, а вот аура моих армейцев сияла злым узнаванием.

«Лиандир, ты понимаешь, что за символы?».

«Тейл. Это алтарь Тейла».

«Что-то я не припомню такого бога или полубога».

«Это из Мёртвых богов, босс».

Через минуту марша путь роте преградило шесть магов, которые синхронно ударили могучей огненной магией, прямо-таки смерчем из огня, таким жарким, что плавился камень стен.

Рота активировала все защитные артефакты и ответила дружным выстрелом из луков и арбалетов, но большая часть стрел сгорели ещё в полёте.

Тем не менее, мои бойцы умели стрелять и били исключительно на поражение. Два мага упали.

— Продолжать! — Лиандир тоже вскинул руку и продолжал посылать заряд за зарядом в силуэты врагов.

Эльф выстрелил так, чтобы стрела летела не к пламени, а срикошетила от стены как биллиардный шар и смертельно ранила ещё одного мага.

— Стреляйте под углом, бейте в стены и через потолок! — скомандовал эльф.

Артефакты ломались и истаивали один за другим, десяток бойцов был обожжён, но последним скоординированным залпом из арбалетов и луков удалось положить магов.

Один из них, уже окровавленный и умирающий, поднял руку, что-то пробормотал и… взорвался.

К счастью, такого состояния, как «потерять бдительность» и «расслабить булки», у моего спецназа не водилось, бойцы приняли взрывную волну на безбожно разогретые щиты.

Рота двигалась вперёд, причём путь в этом лабиринте подсказывали гномы. Ещё трижды из разных боковых проходов показывались фанатики, которые пробовали подорвать себя рядом с ротой, но стрелы и болты обрывали их жалкие жизни до того, как они дойдут до позиций моих бойцов.

В какой-то момент проход резко расширился, выводя роту в колоссальную каверну, залитую слепящим красным светом. Гигантское подземное озеро кипящей лавы медленно вращалось вокруг чёрного базальтового острова. В самом центре этой инфернальной композиции возвышался Алтарь Огня, источая концентрированную ярость древнего божества.

Огромная базальтовая пещера служила первобытным храмом для фанатиков Мёртвого бога. На плоском чёрно-красном постаменте возвышался гигантский багровый кристалл, который ритмично пульсировал, напоминая обнажённое сердце исполина под каменистыми ребрами вулкана. Пространство вокруг него вибрировало от переизбытка сырой магии, давя на психику тяжёлым невидимым прессом.

Базовый план требовал взорвать алтарь, причинить ему физический ущерб, после чего стабильность контуров нарушится и… Может быть, он взорвётся, может быть, разрушение даст время для отхода.

Из туннеля за спиной Сводной роты попёрли вооружённые монахи. Не храмовая стража, но тоже фанатики, вооружённые чем попало.

Лиандир был матёрым офицером, он перекрыл ход щитовиками, выставил копейщиков и удержал врагов.

Одновременно с ними из глубин помещения нас атаковали и десяток слуг, которых наши парни без труда перебили.

В помещении также было два мага, которые попытались пулять по роте огненными молниями и мощью этих заклинаний я был впечатлён. Однако, когда Свен, маг Льда швырнул в одного, а потом в другого ледяную стрелу, то есть совершенно враждебную им магию, то убил обоих.

Стены тряслись, с потолка падали мелкие камушки. Не понятно, что с вулканом, но он явно не стабилен.

Лиандир с неудовольствием посмотрел на озеро лавы.

— Вам никогда не пробраться к алтарю, подлые трусы! — прокричал фальцетом один из слуг, прежде чем его добил гоблин с рюкзаком, полным загутай-камня.

— Мне нужен проход! — решительно заявил Лиандир и посмотрел на магов, которых в его роте было критически мало.

Свен, маг севера, спец по льду, один из тех, кто создавал проход к стенам Вальяда по реке, кто участвовал во множестве сражений и десятках разведрейдов, потеребил свою опалённую огнём бороду.

— Я могу попробовать. Если не получится, то помру, — простодушно заявил он.

В это время щитовики, которые удерживали проход с решительными криками добивали оставшихся фанатиков, однако сделав это, остались стоять стеной щитов. Мало ли, кого ещё принесёт из туннеля?

Вокруг Свена тут же собрался малый магический круг. Маги сейчас доставали из закромов всё, что было. Настало время последнего аргумента и в ход шли артефакты, которые приберегали на чёрный день.

Потому что вот он, чёрный день и если это не поможет, то ничего не поможет, то флот Кольдера разнесёт по камушкам Порт-Арми, а многочисленная пехота пиратов вырежет оставшихся.

Фактически от того, сможет ли маг Свен, один из первых инициированных магов, заморозить полосу магмы, чтобы по ней прошли гоблины со взрывчаткой, зависела судьба Штатгаля и Газарии.

И он выдал.

Маги пустили в него ману, а он сработал как брандспойт, обрушив на лаву агрессивный, быстрый, ледяной поток ветра, воды, минусовых температур, которые больше бы подошли Арктике, чем раскалённой пещере.

В короткие секунды его лоб покрылся коркой льда, а глаза побелели, рот открылся в истошном злом крике, но руки продолжили направлять поток мороза вперёд.

Расстояние до алтаря было примерно двадцать метров, не более. Недостижимо много, если решить прогуляться по магме. И довольно много для заморозки.

Под стенами Вальяда работали все маги Льда и у них ушло на создание ледяного моста три четверти часа.

Сейчас Свен заставил застыть полосу магмы (визуально это больше напоминало треугольник, чем тропу) за полторы минуты.

— Ну, что стали⁈ Бегом! — проорал Лиандир на гоблинов и те побежали.

Магма качалась, они рисковали упасть и угробить весь план, но гоблины сравнительно ловкие существа.

Аура Мёртвого бога била по площадям. Каждое приближение к кристаллу отзывалось острой тошнотой и фантомным жжением в лёгких. Металл чешуйчатого доспеха стремительно раскалялся, превращаясь в персональную мобильную жаровню. Пот обильно заливал гоблинам глаза, мгновенно испаряясь на разгорячённой коже. Гоблины старались не дышать и тащили груз на чистом упрямстве, преодолевая густое сопротивление чужой воли.

Шесть тяжёлых рюкзаков с загутай-камнем легли около кристалла, гоблины поспешили обратно, штатные медики приводили в чувство едва не отдавшего концы Свена.

Древний кристалл щедро фонил концентрированной энергией, а магическая взрывчатка работала как идеально сухая губка. Пористая порода внутри бочек начала издавать низкий, угрожающий гул. Деревянная обшивка моментально почернела и задымилась. Загутай-камень жадно пожирал разлитую в воздухе ману, стремительно меняя цвет с грязно-серого на ослепительно белый.

То, что камень взорвётся не под действием уже помещённой в него маны, не было частью плана. Более того, в глупости своей мы это совершенно не учли.

Эльф побелел и понял, что активировать взрывчатку нет никакой необходимости.

— Всем к выходу из туннеля! И да поможет нам Хиккая! — закричал Лиандир, перегруппировывая уставшую, обожжённую, раненую роту к выходу.

Он всё ещё рассчитывал увести своих воинов живыми.

Королевский дворец Хадеб-Хавна возвышался на скалистом холме мрачной каменной глыбой в центре города. Он имел собственную стену и свою охрану, но…

На дворец не нападали более шестидесяти лет, а чтобы это сделали чужаки, не островитяне — такого вообще никогда не было.

И пожар, который поднял на ноги всю охрану, не дал страже понять, что происходит нападение.

Хайцгруг не остановился на запертых воротах города. Ему было плевать на ворота. Парочка гномов его батальона при помощи дюжины орков сломали механизм открывания ворот, а две поперечные балки прибили к воротам изнутри. Да, их можно открыть, но это потребует времени.

О своем собственном отходе он, казалось, не думал и не оставил у городских ворот ни одного солдата. И тут я его мысленно похвалил, ведь такие защитники скорее всего погибли бы против толпы горожан.

Вся городская стража радостно унеслась тушить пылающие верфи, оставив резиденцию Фрея практически голой, под охраной только немногочисленной дворцовой стражи.

И когда батальон ворвался на территорию дворца, им почти никто не сопротивлялся. Опешившая от такой наглости дворцовая стража попросту бежала.

Орки заперли ворота на территорию дворцового комплекса. Всё же он имел собственный периметр обороны, пусть даже и не готовый к нападению. Теперь эти ворота и стены отсекли город от территории дворца, дворцового парка и построек.

Хайцгруг вынес парадные дубовые двери одним ударом закованного в сталь сапога. Дерево жалобно хрустнуло. Массивные створки разлетелись в щепки, осыпая мраморный пол сухой трухой. Отряд орков ворвался в просторный холл, сметая жидкий заслон из десятка сонных гвардейцев, которые ошибочно полагали, что парадные двери кого-то остановят.

Элита местного правителя оказалась абсолютно не готова к встрече с мотивированными штурмовиками Газарии. Вельможи стремительно покидали дворец, взбираясь на стену и прыгая по покатым её бокам.

Однако один из гвардейцев, перед тем как сбежать, умудрился дотянуться до сигнального каната перед смертью. Глухой, надрывный звон набатного артефакта во внутреннем дворе разорвал тишину.

Таймер скрытной фазы миссии обнулился.

— Борки! Где? — орк повернулся к сержанту, лысому здоровяку, который в это время манипулировал с нехитрым артефактом, настроенным на поиск сокровищ.

— Там, — ткнул зелёный клыкастый амбал. — Показывает, что золотишко там.

— К хранилищу! — рыкнул Хайцгруг, стряхивая кровь с лезвия секиры. — Шевелитесь, парни!

Группа стремительно спустилась в подземелья дворца, выбивая все двери, которые попадались на пути и оставаясь единой группой.

Массивная стальная дверь сокровищницы преградила путь. Металл переливался сложной рунической вязью, обещая смерть любому незваному гостю. Обычный вор потратил бы на этот замок несколько долгих часов.

Команда подрывников справилась за шестьдесят секунд. Три точечных заряда взрывчатки аккуратно вынесли хитроумные запорные механизмы вместе с внушительным куском несущей стены. Дверь рухнула на каменный пол с оглушительным грохотом, подняв густое облако серой пыли.

Внутри хранилища тускло мерцали горы золотых монет, драгоценные камни и дорогие артефакты. Личная казна короля Фрея, основа его политической власти, теперь представляла собой просто огромную ожидающего разграбления лута.

— Набивайте мешки! — скомандовал командир. — Первыми берём артефакты, затем камни и золото!

Орки принялись методично выволакивали кованые сундуки. Звон пересыпаемых монет сливался с тяжёлым, хриплым дыханием бойцов.

Экономический урон королевству Кольдер наносился в реальном времени. Каждая украденная горсть золота являлась звонкой пощёчиной раздутому самолюбию Истерлингов.

Фрей выкачивал богатства их кланов, возвращая их только лояльным себе, на этом строилась его власть, но сейчас его сокровищницу потрошили.

Однако неумолимая игровая физика взяла своё. Тяжёлые кожаные мешки и сундуки превратились в критический дебафф. Отряд моментально потерял в мобильности. Бойцы тяжело переступали ногами, переваливая неподъёмную ношу через широкие плечи.

Целый батальон, гружёный золотом, стал теперь очень богатой черепахой.

Снаружи донесся нарастающий, тревожный гул. Сотни тяжёлых сапог топтали уличную брусчатку. Разъярённые крики толпы сливались в сплошной агрессивный рёв.

Да, ворота замка Хайцгруг запер, охрана разбежалась, но тревога дала о себе знать. Местные жители, те из них, которые не выскочили наружу, теперь собрались в громадную толпу и плотным кольцом окружили район дворца.

Хайцгруг закинул на плечо здоровенный сундук с отборными рубинами. Мощные мышцы спины напряглись под чудовищным весом.

Горячий адреналин бурлил в крови, требуя немедленных действий. Орк обвёл тяжёлым взглядом своих собратьев.

Их глаза горели диким азартом удачного рейда, но физическая усталость уже брала свое.

Бросать честно добытый лут никто не собирался. Выйти сейчас через разбитые парадные двери означало добровольно шагнуть в мясорубку. Попытка прорубиться сквозь бесконечные толпы стражи с перегруженным инвентарём являлась верным путём в царство мёртвых.

Я всегда учил офицеров искать нестандартные ходы, слабости системы, изощрённые пути.

Прямое боевое столкновение работает только при подавляющем преимуществе. В остальных случаях решает хитрость и тактическое отступление.

В этом смысле я легко мог потягаться с пиратами.

— Босс, там в подвале был вонючий водосток, — взмахнул рукой один из гномов. — Такие строят наши как канализацию.

— Предлагаешь плыть?

— Канализации строят так, чтобы их можно было обслуживать. Но враги погонятся за нами.

— Дойкх, — показывай дорогу и ломай решётки. Мейцекурт, разожги факела. Надо устроить этому дворцу огненное шоу.

Если в другой части Собачьих островов в этот момент пехота Штатгаля боролась с огнём, Хайцгруг в бешеной решительности своей поджёг дворец в десятке мест одновременно, как только его гномы взломали решётку в канализацию.

Выбор между героической смертью на стенах чужого дворцового комплекса и маршем по колено в дерьме для орков даже не стоял.

Холодная эффективность всегда бьёт бессмысленный пафос.

Бойцы по одному начали протискиваться в узкий проход, упрямо волоча за собой мешки с королевскими сокровищами. Воняло нестерпимо, но всех грела мысль о том, что над их головами разгулялся пожаром дворец.

Орки любили что-нибудь сжечь и разрушить.

Хайцгруг спустился в водосток последним. Он наглухо задвинул и перекрутил между собой искорёженные остатки решетки. Над их головами бесновался разъярённый город, который теперь выламывал ворота к дворцовому комплексу и созывал ополчение, чтобы дать врагам, подло вторгшимся в их город, хороших люлей.

Отряд, в голове которого сейчас шли перемазанные как черти вонючие гномы, подсвечивал себе путь магическими артефактными фонарями и пытался найти выход за пределы города.

Путь их вёл вдоль вонючего потока, гномы надеялись, что в практичности своей обитатели дворца сбрасывают нечистоты куда-то в сторону моря.