Тактик.13

Глава 15 Дипломатия

Фаэн поморщился:

— Ты пессимист. На мир надо смотреть легче, проще. Поверь эльфу, которому много сотен лет.

— Да? — хитро прищурился я. — Мне нравится такой подход. Он тебе понадобится при совершении путешествия и общении, в процессе выполнении дипломатической миссии.

— Какой миссии?

— Дипломатия. Слышал о таком? Как у тебя обстоят дела с тёмными эльфами?

Эльф удивлённо приподнял бровь. На его тонких губах заиграла самодовольная ухмылка:

— Смотря в каком контексте спрашиваешь, Рос. Вообще, эльфы и тёмные эльфы не особенно дружны. Мы вообще-то разные расы, но когда в округе нет других эльфов, в нас просыпаются родственные чувства. Или не родственные, тут всякое бывает.

Я передвинул поближе к нему карту. Мой ноготь тяжело вонзился в небольшую группу скалистых островов к северо-западу от Газарии.

— Остров Киррой. Там находится временная база изгнанного клана «Братство Бойк». Согласно последним сводкам, король Фрей приходил к власти весьма грубо и некоторые кланы попросту вырезал. Некоторым удалось бежать. Вот, в частности, этим. Это тёмные эльфы, они высокомерны, жестоки, эффективны и жаждут мести, на которую у них нет шансов, потому что Фрей объявил их клан вне закона. По правилам королевства Кольдер, статус «вне закона» означает, что их может и должен убить любой другой клан и не будет нести за это ответственность, а даже может рассчитывать на трофеи и награду короля.

Вальяжный эльф, сохраняя тень ухмылки на лице, всё же задался осторожным вопросом:

— А к чему ты рассказываешь мне эту душещипательную историю, босс?

— У тебя забронировано место на судне, которое сегодня вечером идёт в Киррой. А вот твоя верительная грамота. Ты отправишься туда в качестве моего чрезвычайного посла для ведения переговоров с этими чудесными эльфами.

— Тёмными эльфами, — мрачно прокомментировал Фаэн. Ухмылка мгновенно испарилась с красивого лица подчинённого. Расслабленная поза сменилась напряжением.

— Это ж наверняка психи, Рос⁈

— Братство Бойк принципиально не ведёт никаких переговоров с другими народами и не доверяет пиратам всех мастей. После предательства Инглингов их паранойя пробила облака.

— Это уж точно. Как ты их описал, они меня пустят на корм рыбам.

— А вот я тебе скажу ровно то же самое, что Муррангу и Хрегонну. Нам некуда бежать. Нет других инженеров, кроме гномьих. У меня нет другого дипломата. Скажешь, давай пошлём кого-то из напыщенных аристократов из местных? Ну, после смены власти большая часть из них усвистала. А те, что остались… Я им горшок ночной вынести не доверю.

— У тебя нет никакого ночного горшка, ведь ты не ленишься бегать среди ночи в гальюн, — брюзгливо проворчал Фаэн.

— Именно. У меня его даже и нет. Не приучен к такой ерунде. И аристократам мне нечего доверить. А ты — не обычный посол, Фаэн. Ты, извини за выражение, проныра. Ты умеешь проникать туда, куда наглухо закрыты любые двери. Тебе не нужно плыть к ним под белым флагом на медленной лодке. Ты появишься прямо в спальне их главаря, изящный, смертельно опасный и с очень выгодным деловым предложением, подкупающим своей новизной.

Эльф закряхтел. Пока я жил в Москве, я не особенно разбирался в людях. В мире Гинн это оказалось критически важно, я размышляю о природе, характерах, мотивации и вероятных поступках врагов и друзей постоянно.

И эльф был невероятным талантом.

— Если кто-то это может, то только ты, друг-эльф.

— А если не получится, то помру на чужбине.

— Получится, потому что ты эльф, а Киррой — это орочий и человеческий город-порт. У них там не особенно много соплеменников, чтобы выбивать всех подряд. Тем более что порт живёт оживлённой жизнью, он не пиратская гавань, а вольный порт, куда под разными флагами приплывают какие угодно суда. В том числе и с Собачьих островов. И вот их-то они будут опасаться. А тебя нет.

— Ну, допустим, — кивнул эльф. — И что за договорённость ты хочешь им предложить?

— Конечно же, месть, дружище! То, что они хотят. А они хотят обратить свою месть на Фрея и на остальных. И они обязательно будут выпендриваться, Фаэн. Возможно, даже будут угрожать тебя прирезать. Но ты скажешь им предельно простые вещи. У нас есть для них высокооплачиваемая работа и у нас есть золото в хранилищах. Самое главное заключается в наличии реального шанса пустить или хотя бы изрядно попортить кровь королю Фрею. Месть, выгода, работа и хорошая локация.

Короткая пауза позволила информации надёжно закрепиться в сознании слушателя.

— Локация? Ты хочешь пригласить их к нам?

— Ну, Киррой им не родной. Если бы не вся эта ерунда с морскими сражениями, я бы никогда не пошёл на то, чтобы пригреть пиратов. Но сейчас я вынужден переступать через собственные принципы.

— Потому что некуда бежать?

— Да, Фаэн, некуда. Поэтому иди и притащи этих злобных убийц к нам в качестве сограждан и военно-морской силы.

Жажда славы, помноженная на исключительную уникальность, зажгла глаза Фаэна. Дала ему смелость рискнуть собственной шкурой ради статуса незаменимого переговорщика.

Фаэн тяжело вздохнул с театральной тоской обречённого мученика и изрёк:

— Знакомое слово «посол» внезапно заиграло совершенно новыми, весьма кровавыми красками. Посол слабосолёный, посол пряный, посол нафиг!

Он медленно поднялся с кресла, я подал ему тубус с документами, картой, верительной грамотой, там же было и серебро на дорожные расходы. Настолько много, что он мог бы устраивать пьянки каждый день, пока выполняет мои миссию.

— Готовьте премию, генерал Рос. Я постараюсь не испачкаться в крови, пока буду её добывать.

Эльф скользнул из кабинета.

Я помассировал шею. Мои пальцы за годы войны стали жёсткими, как железные прутья, так что приходилось быть аккуратным

Оставалась последняя, самая мелкая, но критически важная деталь масштабной игры. Игры на нескольких досках.

Мне нужно планировать саму операцию, каждый шаг, каждой фигуры, с запасными планами и чётким техническим заданием.

Двери снова протяжно скрипнули. В кабинет спокойной размеренной походкой вошёл Якоб Шпренгер, глава КГБ. Он был как всегда безупречен, слегка бледен и излучал спокойствие.

При виде него цепенели торговцы и его недолюбливали эльфы-контрабандисты. Молва о нём уже пошла по городу и ему заочно приписывали осуществляемые им пытки и изощрённые допросы, знание всех тайн обо всех.

Его, безусловно, ненавидели, но — боялись.

Я встал и приветствовал его крепким рукопожатием. В отличие от остальных, я не считал его палачом, в действительности пытки и правда практиковались, что стражей, что его службой, но носили крайне редкий характер.

Всё чаще он использовал магические артефакты (это ему Ластрион дал) и угрозы.

Шпренгер вежливо поклонился и сел напротив меня.

В его руках покоилась небольшая кожаная папка.

— Мы закончили сплошной допрос пленных офицеров и некоторых воинов, пленённых при высадке в порту. Соотнесли это с показаниями пленных Новака при первой попытке вторжения, показаниями шпионов, а вчера арестовали по их наводке ещё двух информаторов королевства Кольдер. Я допросил их лично.

Глава контрразведки аккуратно положил папку на стол и сухо откашлялся в кулак. Его холодный взгляд энтомолога сфокусировался на моём лице:

— Мы добыли некоторое количество весьма важных знаний о королевстве Кольдер, власти Фрея и вопросах стратегического характера.

— Эта долина имеет стратегическое значение, — проворчал я, вспоминая слова старины Грейдена — моего первого капрала, о месте моей первой битвы в этом мире.

— Что?

— Нет, ничего, продолжайте, господин Якоб.

Его бледное лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, но слегка подрагивающие пальцы выдавали крайнюю степень нервного истощения после многочасового допроса пленных офицеров Инглингов.

— У нас есть схемы маршрутов их судов, направления пиратской деятельности, каналы сбыта в Зелёном океане, численность судов, примерная численность вооружённых сил по кланам и в распределении по базам кланов. В момент нападения на нас Фрей мобилизует практически всё взрослое население островов.

— Ноль защиты?

— За сотни лет существования архипелага на островитян нападали только свои. Они всегда воевали между собой. Согласно нашим картам, расстояние от Газарии и до островов порядка четырёхсот морских миль.

— При средней скорости их флота, замедленной за счёт больших судов класса редонда, которые делают за сутки сто миль, они доходят до нас за четыре дня.

— Да, Правитель, — согласился Шпренгер. — Мы знаем, где у них склады, где портовые склады, где верфи.

— И где верфи?

— Как я предполагал ранее, в столице архипелага, городе в городе Хадеб-Хавн, это на острове Вестфольд. Фрей монополизировал строительство кораблей, взял под личный контроль, но ведёт его с размахом, флот получает больше кораблей, чем теряет.

— Но они принадлежат Фрею. Таким образом, он постепенно ставит кланы в зависимое положение.

— Да. Пленные говорят, что корабли Фрея лучше, чем были за всю историю Собачьих островов, на него работают лучшие корабелы-строители и инженеры, лучше технологии, материалы, средства измерения, он внедрил огромное количество новшеств, которые улучшили жизнь моряков и строителей, убрал недостатки, использует горное масло и соль для пропитки.

— Долбанный гений. Жаль, что этот хмырь направил свой талант на нас, как оружие. А вулкан?

— Остров-вулкан запрещён к мореплаванию, кроме как для судов магов клана Огня и личных судов королевского снабжения. Но парочка матросов рассказали, что у магов там поселение и алтарь.

— Я так и думал. А охрана?

— У жрецов-магов своя охрана, порядка пятисот клинков, однако пленные были невысокого мнения об их способностях. Они ходят полуголые, украшают свои тела рисунками красного цвета. Пьют настой из местных трав, который помогает им слышать духов огня. Бьют друг другу морды и едят так сытно и сладко, что их сало служит им лучшим доспехом. Кроме того, остальные кланы ни во что не ставят за счёт безмерной поддержки короля.

— Мажоры, значит. А что по лесу?

— Большая часть Собачьих островов — это голые скалы, где гнездятся птицы, а в пляжной зоне торчат морские собаки, которых бьют на мясо. Но на многих крупных островах есть лес, вернее — был. Численность населения выросла, леса вырубили, это в том числе позволило построить флот.

— Ещё раз. Ты же понимаешь, что корабли нельзя строить из какого попало леса? Пленные что-то смогли пояснить по добыче брёвен для строительства кораблей?

— На островах шестнадцать лесорубных лагерей. На западной окраине их архипелага находится холмистый остров Лкесн. Местные называют его «Зелёным проклятием». Это единственный остров, сплошь покрытый реликтовым хвойным лесом. Не заселён он из-за того, что там водится зелёная гадюка, ядовитая и со скверным характером змея. Любой клан, который пытался заселить остров, покидал его после нескольких смертей. И извести гадюку некому не удавалось. С другой стороны, за счёт этого там сохранился лес.

— А как лесорубы справляются со змеями? Шаманы там, амулеты?

Шпренгер скривился.

— Нет. Лесорубов туда свозят насильно, просто время от времени кого-то кусают, его хоронят и продолжают лесодобычу. Они бы может и сбежали, на тех же плотах, но их охраняет отряд головорезов, который подчиняется Фрею.

— По сути, тюрьма.

— Да. Головорезы внутрь острова не ходят, стараются не рисковать. Хвойный лес рубят лесорубы-невольники. И если они не выполняют план по добыче брёвен или если брёвна плохие, их наказывают, бьют плетьми или сажают в яму со змеями.

— Интересная у них трудовая дисциплина. В духе Рагнара. А склады?

— Там же и склады, так же лес сушится для отправки, там пристань, куда привозят новых лесорубов и провиант. Само собой, остров находится в личной юрисдикции короля Фрея.

Я расправил карту и поставил на ней три точки.

Вулканический остров с Алтарем Огня, столица Хадеб-Хавн и далёкий остров Лкесн. Вот они, три точки удара.

— Кроме того, я собрал данные и составил отчёт о политических группировках Собачьих островов, этническому составу. Там превалируют гоблины, тёмные эльфы, люди и орки. И я не скажу, что они живут в мире. До Фрея они грызлись между собой непрерывно. Даже сейчас части флота из разных кланов действуют разрозненно, а капитаны не слушают приказов друг друга. Единственный, кто их объединяет, это Фрей. Точнее сказать — страх и ненависть к королю островов. Я подготовил ещё один доклад по личности Фрея, его семье, его замку, личной охране.

— Спасибо, Якоб. Ты очень помог. Ты — наши глаза.

— Надеюсь, мои глаза увидели всё, что нужно, Правитель?

— Да. Твоим глазам нужен сон. Ты явно ведёшь допросы ночами напролёт.

— Отосплюсь, когда закончится война, Правитель.

— Я тоже так думал. А она всё не заканчивается.

Шпренгер медленно выдохнул, поправляя воротник чёрного сюртука. Он коротко, по-военному, поклонился и молча покинул кабинет, оставив мне доклады.

Теперь, имея план, я начал его реализовывать.

Подготовка к самой безумной операции в истории Газарии двигалась, пожирая все доступные ресурсы города.

Дни слились в бесконечную изматывающую карусель из запаха битого камня, криков сержантов на плацу и магического озона из подвалов Фомира.

Роты тренировались, отрабатывая операцию «штурм ворот».

Воротца (довольно-таки неширокие и невысокие) открывал маг и кричал: «Ворота открыты!».

Военных, конечно, несколько смущало, что ворота маленькие и что маг, который их отпирал, стоял около куска бутафорской стены. Тем не менее, дисциплинированная рота срывалась с места и проскакивала ворота за минуту-полторы.

Три роты могли пройти «ворота», которые по случайному стечению обстоятельств были размером, как и создаваемые порталы, за пять минут.

Повторение — мать учения. Манёвр повторяли раз за разом, на самых разных поверхностях, на траве, камнях, песке. Так, чтобы если кто-то упал, он откатывался бы в стороны и вскакивал, чтобы вклиниться в поток, пытаясь всё-таки «уложиться в норматив».

Тем временем верфи Ибрагима извергли из себя десяток некрасивых, но надёжных и прочных транспортных катамаранов.

Портальные врата проходили испытания, ни одни из них не рванули, зато три были пущены на переплавку.

Всё это делалось в обстоятельствах строгой секретности.

У Треугольной бухты появилась охрана, которая не пускала к её берегам, в том числе и местных, которые раздражённо бухтели «я тут с детства рыбу ловлю».

Ни местным, ни пришлым я не мог доверять. И мои катамараны никто до поры до времени не должен был видеть.

Ибрагим разобрал парочку катамаранов, признав их браком, но после ожесточённого обсуждения с гномами — собрал в изменённом виде.

Катамараны поднимали на стапеля, что-то в них меняли, поставили оснастку.

Город восстанавливался и строился, проведены нитки улиц, лес за пределами города шумел, Пантеон начал свою работу. Но, поскольку враг смотрел на нас с моря, то главные приготовления тоже велись в этом направлении. Портовая зона была расчищена (снова), проведены улицы и заложены фундаменты складов. Максимальное использование места, материалы — камень и кирпич, чтобы не боялось пожаров. При этом от стены на границе города и складами — широкая «санитарная» зона.

Гномы соорудили на пирсах блочные краны для ускорения разгрузки, это должно было сделать порт более привлекательным для торговцев.

Цепь — блокирующую проход в бухту гномы так и не смогли создать. Бородатые кузнецы переругались, их то не устраивал вес, то прочность, то механизмы спуска и подъема.

Сапёры увеличили насыпи, которые сужали вход в бухту, зато маги углубили центральный «проход» в неё. На маяке на берегу теперь постоянный военно-магический дозор.