Северное желание

Глава 7

Поселение я ощутила задолго до того, как увидела. Оно переливалось оттенками разных эмоций, основными из которых были жадность, ревность и зависть. Спрятавшись за густыми кустами, я нашла небольшую палку и, приставив её плашмя к нижним рёбрам, со всей силой ударила по ней до мерзкого хруста. Едва сдержав крик, я свалилась на землю и свернулась, обхватив себя руками. Тихо поскуливая, ко мне подкралась знакомая лисица и нерешительно застыла, приподняв дрожащую лапку.

— Да, отстань ты, зараза…

Повязка на руке стала давить. С надеждой взглянув на ладонь, я с облегчением выдохнула: она стала шире и немного короче. И кожа нормального человеческого оттенка. Я обвела языком ещё немного острые зубы и, ощупывая лицо, пыталась понять, изменилась ли я полностью или нет. Силы, ушедшие на восстановление сломанных костей, сделали меня прежней и, обойдя трясущуюся лису, я выбралась из зарослей и, пригибаясь к земле, направилась к посёлку.

Насколько я помню, здесь располагались коттеджи. Может мне удастся пробраться между редкими домами незамеченной, и было бы не лишним раздобыть обувь и одежду. Первая же постройка ввела меня в ступор. Конечно, эта изба была похожа на деревенскую баню, если бы не окна у самого потолка. В огороженном дворике паслась коза. Из дома выбежал мальчишка лет пяти и, окинув меня неожиданно пронзительным взглядом, взвизгнул. Следом выскочила женщина, и я только чудом успела спрятаться за дерево. Очень надеялась, что попала в реконструкцию средневековья, иначе как можно было объяснить странную одежду на людях: широкая юбка из грубого полотна, застиранная кофта на тесёмках и длинная рубаха на ребёнке производили удручающее впечатление. Вцепившаяся в ребёнка женщина, что-то зашептала ему в ухо и, дико озираясь, утащила в дом. Я не стала дожидаться главу этого странного семейства и побежала прочь.

Однако прокравшись мимо ещё нескольких похожих домов, отчаялась хоть что-то понять. На самом краю деревеньки стоял деревянный столб с вырезанной скалящейся физиономией. Я прошмыгнула мимо, зажмурившись с суеверным страхом и, поскользнувшись на траве, кубарем скатилась по склону холма. Охая и чертыхаясь, поднялась на ноги. Тело болело, и новые растяжения и синяки буквально за минуты заставили зубы втянуться и пёрышки исчезнуть из волос. Наконец я стала собой, едва не свернув шею.

Немного прихрамывая, я шла по накатанной дороге, петляющей между деревьев. Где-то впереди послышался стук копыт. Не доверяя местному населению, я спряталась в кустах чуть дальше от дороги. Мимо, довольно неспешно, катилась телега с сидящими хмурыми мужиками. Истощенные тела были одеты в холщовые робы, их я уже видела в деревне. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего и, как только они скрылись за поворотом, я побежала по дороге. Спускались сумерки, когда я внезапно наткнулась на шлагбаум поперёк дороги. Обойдя его, оказалась на тёплом асфальте. Несколько раз мимо проезжали автомобили, но каждый раз я пряталась на обочине: боялась попасться раксашам, ведь вид у меня был слишком приметный и притвориться заблудившейся у меня вряд ли бы вышло.

К моему несчастью, когда я добиралась в дом Мира на озере, то спала на его груди и совершенно не знала маршрут своего возвращения к цивилизации. В гостиной была карта местности, только дальше шлагбаума она не простиралась. Тогда это не казалось мне важным. Уже ночью я добралась до городка. На окраине, переливаясь огоньками, высился бар со странным названием " Псины". На площадке перед ним стояли в ряд мотоциклы и несколько машин. Я пробралась к мусорке и спряталась за баками, прижавшись к стене и закрыв глаза. Стопы горели и пульсировали. Я развернула истёртую ткань и блаженно вытянула ноги. Никогда бы не подумала, что наивысшее блаженство найду в этом вонючем закутке. Сейчас для полного счастья мне хватило бы нескольких глотков воды. Внезапно напротив баков с противным визгом распахнулась дверь, заливая пространство голубоватым светом. Наружу вывалились несколько крепких мужиков с гиканьем и ругательствами.

— Здесь и разбирайтесь, собаки, а в баре не сметь, — гаркнул кто-то и захлопнул дверь.

Мужики сбрасывали куртки, угрожающе… рыча. Я слегка высунула голову, не в силах совладать с любопытством. Их эмоции были слишком дикие и непривычные. Потом они стали расстёгивать штаны, что определённо было за пределами моего понимания. То, что происходило дальше, напоминало кадры из фантастического фильма. Фигуры мужиков стали видоизменяться, и это не было бы так жутко, если бы они не деформировались с жуткими чавкающими звуками и хрустом. Спустя короткое время, в проулке стояли огромные ощерившиеся волки. Я зажала рот руками и задвинулась обратно. Хотелось кричать, громко и безостановочно.

Когда раздались звуки свалки, с визгом, рыком и стонами, я зажала уши и опустила щиты. В голове я проигрывала глупую попсовую мелодию, так часто крутящуюся на радио, стараясь не думать, что от участи быть разодранной в клочья меня отделяет бак с нечистотами. Всё закончилось внезапно и свора, выбежав из переулка, рванула по улице. Я прислушалась и поняла, что осталась одна. Понимая, что эти существа могут вернуться в любую минуту, выбралась из-за укрытия и споткнулась о неподвижное тело серого волка. В нём теплилась жизнь, но огромная лужа крови вокруг пугала. Я почти прошла мимо, но тихий горестный вздох остановил меня. Воровато оглянувшись, заметила, что зверь смотрит на меня огромными серебряными глазами. Осторожно опустившись на колени, я потянулась к рваной ране на загривке. Зверь зарычал, обнажая длинные клыки, и я коротко хлестнула его по носу.

— Прекрати, я не причиню тебе вреда. Никогда ничего не беру насильно.

Стянув края раны, я придавила огромное тело локтями к асфальту и наклонилась, зарываясь лицом в шерсть. Приторным душным порывом энергии меня отбросило к стене, больно приложив спиной. Меня корёжило и выгибало, позвоночник трещал и с мерзким влажным звуком суставы выходили и возвращались обратно на свои места. Когда всё стихло, я попыталась подняться, но смогла только сесть. Рядом со мной сидел волк и, наклонив голову, внимательно рассматривал. Я поёжилась, гадая, сохраняет ли он в этой форме разумное начало.

— Не ешь меня, ладно, — попросила, рассеянно потрепав его по ушам.

Зверь отпрыгнул, как мне показалось, ошарашенно тряхнув головой. Опершись о стену, я всё же встала на ноги и двинулась к выходу, но внезапно, с коротким рыком, волк ухватил меня за штанину и потащил обратно. Не успев начать возмущаться, я услышала как по улице, подвывая, несётся стая. Быстро юркнув в своё убежище, затаилась, прижав к груди лохматую серую голову. Те, кто бросил моего товарища по несчастью здесь умирать, вряд ли обрадуются, найдя его невредимым. Они вернулись со знакомыми звуками трансформации.

— Вейна кто-нибудь видел? Опять, наверное, к бабам рванул. Эй, ребят, кто вернётся за его мотоциклом?

Они быстро одевались, громко застёгивая молнии, споря и путая одежду. Я молилась, чтобы в отвратительной вони отбросов они не учуяли меня и обессиленного зверя, уткнувшегося влажным носом в мою ключицу. Байкеры, шутливо переругиваясь, отправились с сторону улицы и, как только я смогла спокойно выдохнуть, утробное рычание моего подопечного вернуло их назад.

— А ну выходи! — по баку оглушительно ударили, — Быстро, а то за шкирку выволоку.

Волк прошёл между баков и потянул меня с собой, осторожно взяв зубами за запястье.

— Гад ты все-таки… — обреченно подчинилась я, выходя наружу.

На меня смотрели жутковато светящиеся глаза нескольких растрёпанных мужиков. Я инстинктивно вцепилась в шерсть стоящего рядом зверя и вскинула голову. В конце концов, я из клана смелых, это чего- то да стоит.

— Отойди от него, дрянь! — дрожа всем телом гаркнул коренастый детина в расстегнутой жилетке и я поняла, что он готов измениться прямо сейчас.

— Не дождёшься, псина драная, — я задвинула раненого назад и пригнулась, немного расставив руки.

Шансов у меня не было. Никаких. Только я не верила, что разорвав несчастного, они не разделаются после со мной. Может удастся прорваться, ошарашив сопротивлением: бегать я умею лучше всего.

— Как сможешь- беги, — хрипло выдавила я через плечо, зверь тихо поскуливал, — Не бойся, маленький, я догоню…

Здоровяк перестал трястись и удивлённо крякнул.

— Ты сейчас кого маленьким назвала?

— Думаете я вам позволю его так просто добить? — я напряглась, задерживая изменение, чтобы не потерять эффект неожиданности, — Дайте нам уйти.

Мужик отступил на шаг и оглянулся на приятелей, словно ища поддержки. Свора стала сдержанно посмеиваться, хлопая его по татуированным плечам.

— Сам разбирайся, — хохотнул долговязый тип с редкой бородкой и присел на пятки у стены.

Остальные пристроились рядом, внимательно наблюдая за нами, и я ощутила себя актрисой на сцене театра. Сканируя их мысли, нашла любопытство, предвкушение и голод. Никто не желал меня убивать или причинять вред без повода. Немного растерявшись от этого, протянула ладонь назад и погладила подставленный лоб.

— Ты решила защитить его от нас? — давясь смехом, спросил здоровяк, — Серьёзно?

— Да, куда уж серьёзней- мрачно буркнула я, прижимая зверя к бедру, — Не надо его больше рвать, он едва выжил.

Волк скользнул мимо и в мгновение ока оказался у ног мужчины. Тот, к моему удивлению, склонился над животным, что-то недовольно бормоча. Я, похоже, здорово ошиблась: ласково почёсывая зверя за ухом, мужик осматривал рану и убивать его явно не собирался. Осознав, что ввязалась в чужую игру, с тоской посмотрела на выход и, даже поняв, что шансы сбежать ничтожно малы, всё же сорвалась с места.

— Держи её, — крикнули позади.

Перепрыгивая через мусор и ямы, я смогла выскочить из переулка и понеслась по улице. Меня преследовали с гиканьем и свистом. Они не пытались измениться и догнать, а просто развлекались, будучи уверенными, что добыча никуда не денется. Их азарт подстёгивал меня лучше кнута. Со мной сравнялась серая тень волка, и он вцепился в разорванную штанину. Я сбилась с шага, и по инерции кубарем покатилась по асфальту. Шипя от боли и злости, вскочила на ноги, но меня уже обступили скалящиеся лица разгорячённых гонкой мужчин. Кто-то толкнул меня в спину и, потеряв равновесие, я вмазалась в стоящего передо мной знакомого громилу в жилетке. Вырвавшись из крепких рук, отпрыгнула назад и, опять получив ощутимый тычок между лопаток, упала на колени. Пахло тестостероном и адреналином. Рядом появился мой пациент и угрожающе ощерился на окруживших меня.

— Предатель вшивый, — хлопнув его по крупу, я присела на пятках, готовая прыгнуть вперёд.

Зверь фыркнул и неожиданно ощутимо прикусил меня за плечо. Пока я потирала обслюнявленную кожу, он обежал меня по кругу, порыкивая и заставляя мужчин расступиться. Поднявшись я с досады пнула его под зад:

— Тварь неблагодарная. Чего ты добиваешься? Зачем ты так? Эти- то понятно, но ты…

Волк смотрел на меня серебряными глазами, казалось с упрёком и, мотнув головой, толкнулся в бедро. Только теперь я заметила, что мужики перестали напирать и слишком пристально разглядывают меня. Подобравшись, я поправила повязку скрывающую браслет, что заставило долговязого заинтересованно нахмуриться.

— Может уже нормально поговорим? — решилась спросить я, — Вы крутые- догнали меня, напугали до седых волос. А теперь что?

— Тебя как зовут?

— Меня зовут… — я замялась на пару секунд и уверенно выдала, — Рина.

— Мы тебя не обидим…

Я презрительно хмыкнула: получилось очень громко и вызвало сдержанные смешки. Волк тёрся мордой мне об руку, и я автоматически принялась чесать его за ушами.

— Давайте, я пойду, а?

— Не получится, — широко улыбаясь, ко мне шагнул долговязый.

— Да зачем я вам? — отставляя ногу назад и поворачивая корпус, я следила за его движениями.

— Тебя отметил Вейн. Теперь ты с ним.

— В смысле, отметил? Как? — разозлившись, я забыла об опасности и удивлённо осматривала окружающих, — А сам-то он где?

Мужики заржали в голос, откидывая головы назад и подвывая. Я опустила глаза на волка лизнувшего мне ногу. Он сидел рядом и ухмылялся зубастой пастью.

— Ты что ли Вейн? — он склонил морду набок и забавно сморщил нос, — Как же меня угораздило… А что значит теперь я с ним?

Удивительно сильные пальцы обвили мою руку, и от неожиданности я вскрикнула, отшатнувшись. Вейн бросился между мной и схватившим меня громилой, злобно рыча и заставляя последнего отступить.

— Тихо, дружище, я хотел поздороваться, — жёлтые глаза мазнули по мне, задержавшись на запястье.

Я поняла, что он хотел проверить, есть ли у меня браслет и ему удалось нащупать металл под тряпкой. Присев на пятки я потянула рассерженного зверя на себя и он, недовольно ворча, позволил мне обхватить себя за шею.

— Тшшшш, рана разойдётся, маленький, — попустив мимо ушей глумливый смех я обречённо вздохнула и посмотрела на долговязого мужчину, — Ты здесь главный?

— Да, — он довольно осклабился, — Фатон. Ты мне ответь, кто за тебя отвечает? Почему ты в таком виде и в таком месте?

— Вот не надо про вид, — желчно заметила я, — На себя посмотрите: грязные как черти. Я сама по себе, где хочу там и нахожусь.

— Из дома ушла? — осторожный вопрос подразумевал, кому меня возвращать.

— Я совершеннолетняя и иду домой.

— И где твой дом?

— Пока не решила, — мрачно буркнула я, — И вообще, откуда столько вопросов?

— Ты едешь с нами.

Безапелляционный тон меня взбесил, вскинув голову, я наткнулась на изучающий взгляд Фатона. Он предвкушал. Я решила его удивить, ведь никто не помешает этой банде утащить меня силой, так зачем давать им повод. Но безоговорочно подчиняться ему я не собиралась.

— Я свободна и сама решаю куда направляюсь. Сейчас я пойду за Вейном, не за тобой. Это понятно?

— Из какой ты касты, наглая малышка? — словно между прочим спросил он, когда мы шли к тому злосчастному переулку.

— Из касты наглых малышек, — брякнула я.

Мне не ответили, но по многозначительным взглядам громилы и долговязого я поняла, что от расспросов мне так просто не уйти. Волк шёл рядом, прижимаясь к бедру и тихо порыкивая на окружающих.

— А почему он не меняется? — спросила я, когда мы пришли на стоянку.

— Слишком большие повреждения для человеческой оболочки. Пока не заживёт достаточно, будет таким, — Фатон открыл дверь внедорожника, стоящего на углу бара, — Забирайся на заднее сиденье.

Я запрыгнула в пахнущий сосной салон, и на колени ко мне забрался Вейн.

— Да слезь с меня, зараза откормленная, — запричитала я, спихивая тяжеленную тушу, когда машина тронулась, — Ты что кирпичей наелся?

— Вообще то, — из за руля отозвался долговязый, — он весит столько, сколько и его человеческая оболочка.

— То есть он сейчас меньше?

— Конечно. Наши кости и мышцы становятся плотнее и сжимаются.

— Так ты, должно быть здоровяк? — я трепала Вейна по шерсти, укладывая рядом и позволяя положить передние лапы и голову на колени, — Какой же ты красавец…

— Ты его совсем не боишься?

— Нет. Остальные меня здорово напугали.

— Не заметно, — усмехнулся он, рассматривая меня в зеркало заднего вида.

— Кто его укусил?

— Мы сцепились между собой. Обычно заканчивается без травм.

— Не хочу тебя огорчать, но если бы я не успела, он бы кровью истёк. Я в ранах разбираюсь и… — я прикусила язык под довольным взглядом Фатона.

— Значит лекарка. Это хорошо. У нас маловато хороших лекарей, — он расслабился и улыбнулся уже открыто, став невероятно милым, — Не хотелось бы мне привести в наш дом кого-то опасного.

Грустно вздохнув, я зарылась лицом в холку Вейна, тихо потягивая его боль. Он блаженно поскуливал и, извернувшись, лизнул моё лицо.

— Не рассказывай им как я изменилась, — шепнула я в оттопыренное ухо, надеясь, что он поймёт.

— Ты прости, что напугали тебя. Просто когда мы в истинной оболочке, то не можем сдерживать инстинкты, а когда ты побежала… Никогда не беги от хищника.

— Я быстро бегаю.

— Это правда, — хохотнул он, обернувшись на повизгивающего от удовольствия волка, — Что ты творишь с этим животным?

— Отвечать обязательно? — улыбнулась я в ответ.

Спустя какое-то время мы подъехали к шлагбауму, перегораживающему просёлочную дорогу. Я не успела напрячься, как поняла, что это совсем другая дорога и сонно потянулась, ложась Вейну на спину.

— Фатон, а что означает быть отмеченной?

— Ты действительно не знаешь? — я мотнула головой и он замялся.

— Не ври мне, — глухо попросила я, — Поверь, я пойму.

Мы остановились у добротного каменного дома со стрельчатой крышей. Мужчина заглушил мотор, вышел и встал, опершись на капот, скрестив руки на груди. Я вышла следом и, выпустив Вейна, рванувшего в темноту, подошла к дому. Здесь пахло травой, древесиной и откуда-то с ветром тянуло свежим хлебом. Я села на широкий порог, ведущий на веранду, и запрокинула лицо к небу. На его тёмном полотне сквозь рваные хлопья туч просвечивала неполная луна.

— Ты замёрзла? Давай зайдём в дом.

— Ответь на мой вопрос, — холодно напомнила я.

— Рина, меня удивляет твоя неосведомлённость. Я даже не знаю, как тебе тогда объяснить…

— Словами было бы проще всего.

— Ну хорошо, — он подошёл ко мне и присел на ступеньку ниже.

Отчётливо стали видны крохотные морщинки вокруг его глаз и складки вокруг упрямо сжатого рта. Он был старше, чем мне показалось. Высокий, жилистый, с хорошо развитыми трудом мышцами, с длинными босыми ногами. Все открытые участки кожи кроме лица, были покрыты сложными, плохо различимыми в темноте татуировками. Фатон откинулся назад и устало потёр переносицу.

— Я не знаю в какой изоляции ты жила и отчего бежишь, — я напряглась и он небрежно погладил меня по лодыжке, которую я тут же отдёрнула, — но то, что Вейн тебя отметил, означает, что отныне ты, вобщем-то, должна быть его спутницей.

— Ещё чего не хватало! — я спрыгнула на землю и стала судорожно озираться, — Где эта серая тварь? Я его придушу!

— Рина, если бы он тебя не отметил… — он запустил в волосы пальцы, — Мы гнались за тобой и загнали бы в любом случае — это в нашей природе. Сразу после изменения, мы ещё не совсем люди. После этого ты бы вряд ли выжила. Если честно, я очень удивлён его поступком. У нас не принято разбрасываться своей свободой.

— Что может отменить моё рабство? — прошептала я, пряча когти за спиной.

— Ты не в рабстве! — воскликнул он возмущенно, — Ты равноправная спутница моего брата! Ты имеешь всё, что имеет он и…

— Я знаю, что имею право дать согласие либо отказаться. Правильно? Ответь.

Он стиснул зубы и взглянул на меня исподлобья.

— Ты уже чья-то?

— Нет, — замялась я.

— Тогда, почему ты не хочешь дать брату шанс? Он хороший мужчина и…

— Я имею права и не желаю быть чьей-то собственностью.

— В нашем мире одинокая девушка всегда чья-то добыча. Тебе повезло…

— Взгляни на меня, Фатон. Внимательно, — он подошёл ближе, обдавая меня запахом пота, шерсти и травы, — Мне не повезло. Я устала, разбита, потеряна, безумно хочу спать и пить, мне страшно, но я отказываюсь при этом быть чьей-то животной прихотью.

— Рина, я не хотел по-плохому…

— Хотел, — перебила я, вставая к нему вплотную, — По-плохому для меня, но поверь, всё будет иначе и плохо будет всем.

— Ты грозишь мне? — в его голосе рождалось рычание.

— Я предупреждаю, — прошипела я в ответ, — Прежде чем загонять меня в угол, подумай об этом.

— Ты отказываешься от моего брата? — он тщательно выговаривал слова меняющимся горлом.

Я понимала, что от моего ответа зависит, разорвёт ли он мне шею в ближайшее время или у меня будет шанс остаться в живых. Осторожно положив руки на его напряжённые плечи, я заглянула янтарные в глаза.

— Дай мне шанс узнать его и принять решение. Ты сказал, что Вейн- хороший парень? Так может я тоже это пойму. Я не хочу делать его несчастным.

Фатон понурился, и я поймала в его эмоциях восхищение и жажду, за которую ему стало стыдно. Не спеша отстранятся, он глубоко втянул воздух между нами и прикрыл глаза.

— Ты будешь идеальной для любого из волков. Ведь ты не человек. От тебя исходит необычный аромат…

— Просто я давно не принимала душ, — попыталась пошутить я, цепенея от страха и боясь того, что он может заинтересоваться мною.

— У тебя будет выбор… Никто тебя не заставит, обещаю. Не хочешь мне сказать кто ты?

— Ты настаиваешь?

— Нет, но ты мне расскажешь. И даже покажешь…

Мужчина мягко отстранился и многозначительно обхватил мою руку поверх повязки, вдавив браслет в кожу. Мне не оставалось ничего другого как пойти с ним к дому. Он толкнул дверь и провёл меня внутрь. Я с любопытством огляделась. Просторная гостиная с небольшим камином, диваном и несколькими креслами, домотканые коврики и мрачноватые занавески на широких окнах дополняли чисто мужской интерьер.

— Нравиться? — прямо над ухом прозвучал слегка неуверенный голос.

— Очень, — искренне созналась я, заметив шкуру у камина, не сдержалась и присев погладила мех.

— Любишь меха?

— Есть один вид, который сводит меня с ума.

— Если волк, то можешь гладить…

Я засмеялась и испуганно вскрикнула, неожиданно уставившись в большое зеркало на стене.

— Что? — Фатон резко подскочил, загораживая меня собой, и удивлённо оглянулся, — Ты чего?

С серебристой поверхности на меня взирало растрёпанное, перепачканное глиной и пылью существо, с засохшей кровью на лице, с потрескавшимися губами, в мелких не успевших зажить царапинах покрывавших все открытые участки тела, в грязных лохмотьях.

— Я пппугало…

— Хочешь сказать, что обычно ты выглядишь лучше? — хитро сощурившись, спросил он, и мне захотелось его ударить.

Наверно это желание отразилось на моём лице, потому что мужчина примиряюще вскинул руки и отступил назад.

— Чей это дом?

— Может быть твоим, — пробормотал он смущённо, — Конечно он не шикарный…

— Он замечательный. У нас с родителями похожий, только крыша более покатая. Моя комната занимает всю мансарду. А соседи далеко?

— Тебе наверно не понравится, но соседи далеко. У нас так принято. Мы почти в центре посёлка, но ты можешь выйти за его пределы, не встретив никого.

— Но дверь была открыта, — изумлённо заметила я.

— Чужие к нам не заходят. Наш клан не самый безобидный, как ты уже поняла.

Мне хотелось спросить, как он называется, но я понимала, что придётся при этом ответить на его вопросы. Заметив мои метания, он ловко взял меня за локоть и направил в коридор.

— Можешь занять эту комнату, — он открыл дверь и я вошла внутрь.

Узкая кровать, шкаф, столик у окна и потрёпанное кожаное кресло. Фатон мялся на пороге, ожидая критики и не замечал, как сильно сцепил челюсти. Повинуясь порыву, я прикоснулась к его сжатым пальцам и ободряюще улыбнулась.

— Мне очень нравится.

— Да ладно, — с деланным безразличием протянул он.

— Особенно кресло, — настаивала я, — Только… мне стыдно просить, но я грязная как…

— Псина? — подсказал мужчина, ухмыляясь.

— И мне нечего одеть. Если бы..

Он хлопнул себя по лбу и подтолкнул меня в направлении душевой.

— Скоро вернусь. Купайся. Полотенца на крючке.

Мне не требовалось другого приглашения. Отрегулировав температуру воды, я несколько минут просто стояла под струями и млела от восторга. На полке нашлось травяное мыло, и я с удовольствием принялась отскребать грязь от кожи. Спустя некоторое время, ощущала себя достаточно чистой, чтобы вытереться полотенцем и, немного поколебавшись, накинуть махровый халат. Он был уютный, с вытянутыми нитками и распоротыми швами на плечах, явно принадлежащий кому-то из живущих в этом доме. Почистив пальцем зубы, пастой из круглой баночки, я не сразу сообразила, что она подписана не на моём языке, а на общем.

Окружающее качнулось, и я по стенке прошла в гостиную. У кресла нашлась газета. Бегло просмотрев текст, я удостоверилась, что либо нахожусь в другом мире, либо почтальоны оттуда слишком далеко швыряют прессу. А ведь я разговаривала с Фатоном на общем и даже не заметила. Забравшись с ногами на диван, обхватила себя руками. Может не зря раксашов все боятся. Они не просто предали моё доверие, но перетащили в другой мир, забыв об этом предупредить. Вытерев ненужные слёзы, свернулась калачиком, стянув на себя покрывало, и закрыла уставшие глаза. Перед тем как заснуть, мне показалось, что я услышала, как Мир зовёт меня отчаянным голосом.

— Ненавижу, — выдавила я, кусая губы, — Ненавижу тебя.

Опустившиеся щиты отсекли от меня все эмоции кого бы то ни было и позволили, наконец, заснуть.