Северное желание

Глава 31

Спустя пару недель я перестала ощущать себя слабой высшей и смирилась со своей человеческой оболочкой. Привычно поплавав в бассейне, проглотив холодный завтрак, облачившись в мягкие штаны и длинную восточную тунику, я отправилась в тренировочный зал.

Оказалось, что меня поселили в гареме, полностью изолировав от мужчин. Вобщем, это было неплохо: сеансы массажа, тонизирующие ванны, свобода передвижения в пределах закрытой зоны. Сначала мне было сложно, ведь со мной никто не разговаривал и не отвечал на вопросы, хотя явно понимали мою речь, но вскоре я махнула на это рукой. Когда с кожи сошли синяки и мышцы перестали ныть, я нашла особое удовольствие в плавании и тренировках в зале для танцев, который я узурпировала.

Я очень быстро поняла, что никто из обитателей женской общины не перечит мне и воспользовалась возможностью добраться до кухни. Не обращая внимания на возмущённое фырканье и ошарашенные взгляды, я с наслаждением взялась за приготовление еды для себя. Теперь ежедневно я вкушала собственные блюда, наблюдая заинтересованные лица кухарок. Они тоже не говорили со мной, но это не мешало мне по утрам приветствовать их улыбкой и делиться впечатлениями о жизни в этом болоте. Часто я ловила их ответные улыбки и вскоре поняла, что сами они питаются не хуже меня, просто для остальных готовят намного проще. Мы молча делились секретами своих блюд и я наслаждалась этими минутами единения с нормальными людьми.

Сегодня я старательно растянула мышцы и прикрыла глаза. Перетекая из одной позиции в другую, тело легко двигалось по кругу. Я представляла напротив подначивающего меня ментора. В какой-то момент мне показалось, что я не одна. Мои запястья всё ещё оттягивали браслеты и ошейник оплетал шею. В этих оковах я не ощущала окружающее и воспринимала это гораздо болезненней прошедшей слепоты. Только сейчас я осознала, каким даром обладала. Запнувшись, сбилась с шага и неожиданно ощутила горячее дыхание на шее. Отскочив в сторону, я развернулась и настороженно замерла.

— Прости, не хотел тебя пугать, — на меня смотрел Страж, обманчиво расслабленно прислонившись к стене, — Ты хорошо выглядишь.

Мы оба знали, что он лукавит. Моя кожа больше не светилась и стала тусклой, волосы соломой торчали в стороны, глаза потеряли блеск. Я знала, что выгляжу гораздо старше, чем пару недель назад и видела, что он удивлён, заметив это и пытаясь понять причину этих изменений. Отвернувшись, я пошла прочь. Сократив расстояние между нами он обхватил меня за плечи и развернул к себе. Не ожидая удара, он захрипел хватаясь за горло. Если бы он был человеком, то его кадык был бы сломан, но я не питала иллюзий и, воспользовавшись заминкой, выхватила привязанные к лодыжке украденные ранее ножницы и полоснула ими по его лицу. Заскочив за его спину я выдернула из заплечных ножен искривленный клинок, напоминающий ятаган и размахнувшись разрезала пустоту.

Конечно, моя скорость сейчас уступала его и гибкое тело оказалось напротив со вторым обнажённым лезвием в руках. Хищная улыбка осветила окровавленное лицо с заострившимися скулами, демонстрируя роскошный ряд длинных изогнутых клыков. Тонкий раздвоенный язык выскользнул наружу и исчез за искривлёнными в ухмылке губами. Он плавно двинулся в сторону, заставляя меня шагать в другую. Понимая, что это всего лишь игра и высший в любую секунду обезоружит меня, я надеялась вывести его из себя и заставить…

Через несколько дней, проведённых здесь, я поняла, что не могу лишить себя жизни. Что-то в моём сознании противилось суициду, предпочитая надежду. Приняв для себя как должное, что не стану рабыней я решила, что использую любую возможность вернуть себе свободу, даже если это означает мою смерть. Мысль об этом не казалась абсурдной, хотя признаться, умирать не хотелось и было страшно, но я точно знала, что если выбирать между рабством, то всегда предпочту смерть.

Страж, явно забавляясь, скользнул ко мне, легко толкая плечом. Отлетая к стене я взмахнула клинком, с влажным звуком рассекая плоть и слыша хруст кости. Коротко вскрикнув, Страж сделал шаг назад. Он выглядел обескураженным, роняя оружие. Зажав рану, почти отделившую руку от тела он качнулся и стал оседать на пол. Глядя в удивлённые глаза, я сдержалась, чтобы не броситься к нему, помогая. Грудь сдавило ужасом содеянного.

— Позови охрану, — я двинулась к нему, стараясь не выронить рукоять из влажной ладони.

— Зачем тебе это? — он растянул губы в подобии улыбки.

— Зови их, — взмолилась я, теряя присутствие духа.

Я не была хладнокровной убийцей, а тело мужчины передо мной истекало кровью и не нужно было обладать моими истинными талантами, чтобы понять, что он подошёл к грани.

— Я тебя недооценил. Такая маленькая, слабая, потерянная… Ты опаснее, чем я надеялся…

— Нет, нет, нет! — запричитала я, опускаясь на колени и отшвыривая оружие, — Они спасут тебя! Зови!

Он протянул ко мне руку и не раздумывая я ухватилась за неё. С неожиданной силой он притянул меня и подмял собой. Упираясь в широкие плечи я удерживала его, не позволяя припасть к шее. Страж ослабел настолько, что не мог преодолеть моё сопротивление. Столкнув его с себя, я села и собиралась уже, было отползти, но бросив взгляд на бледное лицо, содрогнулась. Он смотрел на меня с таким пониманием, без ненависти и злобы. Именно это заставило меня очнуться и осознать, что я делаю.

— Прости, — я склонилась над распластанным телом, — Так не должно было быть…

Дрожащими пальцами я вытащила из за широкого ремня его штанов узкий нож, не давая себе времени на раздумья, полоснула себя по предплечью. Кровь вырвалась из вспоротой раны и я приложила её ко рту своего надсмотрщика. Он впился клыками в кожу и из моей глотки вырвался пронзительный вопль. Зафиксировав меня так, чтобы я не могла пошевелиться, он вытягивал из меня кровь, заживляя на глазах собственную рану. Мужчина сжал меня в удушающих объятиях, утробно рыча куда-то в шею. Я сжалась в ожидании укуса.

— Глупая девочка… Моя…

— Ничья… — уже проваливаясь в темноту, пробормотала я и услышала крик наполненный яростью.

Я была в лесу. Тонкие лучики солнца расчертили кожу тёплым кружевом. Вздохнув полной грудью запах листвы, я закинула руки вверх и закружилась. Под босыми ступнями мялась трава во влажной земле, источая нежный аромат. Откуда-то тянуло дымом костра. Замерев, я потянулась за деревья, ощущая присутствие…

— Милая… — голос наполнил меня нежностью.

Не ощущая собственных ног, я выбежала на просеку. На поваленном покрытом мхом дереве сидела хрупкая девушка в простом льняном платье. Растерянно оглянувшись, я поняла, что она улыбается мне ласково и тоскливо.

— Кто ты? — чуть слышно прошептала я, подходя ближе, — Я тебя знаю?

— Наверняка, — она поманила меня и я уселась с ней рядом, — Меня зовут Рата.

Прохладными пальцами девушка заправила непослушную прядь мне за ухо и очертила скулу. Немного отстраняясь, я беспокойно осмотрелась.

— Что ты ищешь? Здесь ещё есть кто-то?

— Да.

— Не бойся, моя маленькая, здесь никто тебя не обидит.

Она была немного старше, чем мне показалось в первый момент. Тонкая светлая кожа в уголках ультрамариновых глаз собиралась в пару едва заметных морщинок, в чёрных волосах серебрились нити седины. Она грустно вздохнула и обвила меня за талию, притягивая к себе.

— Как жаль, что я не могу быть с тобой… Прости, что оставила совсем одну. Но иначе было нельзя.

Понимание кто она нахлынуло свежей волной. Мы были так похожи и этот голос… тот, что грезился мне ночами, в густых тенях. Она звала меня, обещала, ласкала надеждой…

— Мама? — неуверенно потянулась к ней я и мы судорожно обнялись, — Правда, ты?

Она шептала что-то сбивчиво и настойчиво, впиваясь сильными пальцами в спину. Я всхлипывала, не слыша ни слова, но впитывая её тепло и целый шквал эмоций, не пытаясь их разобрать или оценивать. Она любила меня. Это наполнило меня пьянящей радостью.

— Конечно, люблю, — ответила она на не заданный вопрос, — Ты моё счастье…

— Я сплю? Тебя ведь нет? — кусая губы, я понимала, что должна быть права.

— Это не сон, родная. Мы в Перекрестье. Ты была слишком мала, чтобы придти ко мне раньше.

— Ты мертва? А я?

— Нет. Мы живы, дочка.

— Почему ты оставила меня? Не искала? — внезапно отрезвела я, отстраняясь.

— Ты бы не выжила здесь, а я там, с тобой. Мне пришлось спасать нас двоих.

— Со мной беда…

— Тшшшш, — Рата провела ладонями по моим истёртым запястьям, очерчивая подзажившие и ещё кровоточащие царапины и словно шелуху смахивая браслеты, — Мы не можем жить в неволе, детка.

С протяжным стоном я сползла на траву. Мама продолжала обнимать меня, с невыразимой трогательной радостью гладя по голове. Рывками втягивая в себя силу, я захлёбывалась ею, пьянея. Тело наполнялось энергией и лёгкостью. Я чуть слышно рассказала, что произошло со мной и где я оказалась.

— Так лучше, — женщина слегка покачивалась вместе со мной, баюкая меня в собственных ощущениях, — Они никогда не поймут нас. Мы созданы рушить их миры, не соблюдать их правила, быть свободными, а потому они всегда будут нас бояться и… желать. Никто не сможет нами владеть.

— Кто мы?

— Истинные… они зовут так. Мы почти легенда. Их миры для нас всего лишь дорога. Наш дом за гранью.

— А где мой отец? — предчувствуя подвох, спросила я.

— Только он мог додуматься удержать тебя этим, — с отвращением Рата подцепила мой ошейник и зашипела, поцарапавшись о заклёпку.

— Страж? — оцепенела я.

— Его зовут иначе, но он всегда любил тайны. В нашей расе не бывает мужчин и мы выбираем лучших из других, — она мечтательно вздохнула, — Он не смог пойти за мной, а я не могла остаться. А потом он уже не сумел бы меня принять и простить, за то, что ушла.

— Почему же я…

— Он бы не позволил тебе жить, как ты хочешь и это убило бы тебя. Рарк погубил бы тебя своей любовью.

— Высшие не умеют любить, — мрачно сообщила я.

— Нас не касаются их правила. Они нас не просто любят — боготворят.

Фыркнув, я смахнула испарину со лба. Руки дрожали от переизбытка полученной энергии.

— Не суди их строго. Они не приучены к этому и потому часто ведут себя как…

— Животные, — закончила за неё я.

Рата взъерошила мне волосы и, блаженно жмурясь, я откинулась ей на плечо.

— Сколько из них волочатся за тобой, моя красавица?

Поведя плечами, я хмыкнула.

— Насколько я помню один. Он думает, что я его спутница.

— Если только ты его выберешь и захочешь. Ты ощущаешь лучшего представителя каждого рода для создания пары, но сама решаешь, кто станет твоим.

Внезапно стало холодно. Порывистый ветер пробежался во коже, заставляя поёжиться.

— Хочу уйти с тобой, — поспешно пробормотала я, понимая, что меня тянет куда-то прочь.

— Скоро мы будем вместе, милая. Не бойся, больше ты не одна…

Резким толчком меня вбило в собственное тело и вскрикнув я очнулась в темноте. Меня обнимали цепкие руки. Попытавшись оттолкнуться, я упёрлась ладонями в твёрдую грудь, но мои потуги были проигнорированы.

— От тебя пахнет её кровью, — прохрипело над ухом, — Как это возможно?

— Пусти, — попросила я, толкнув Стража.

Он опустил меня на кровать и сел рядом, держа за руку. Я адаптировалась ко тьме и рассмотрела осунувшегося… отца и нерешительно сжала его ладонь.

— Что случилось?

— Я чуть не убил тебя, — понурившись, он показался старше, — Пришлось звать жрицу. Она вернула тебя с края.

— Ты не виноват. Мне хотелось…

— Быть свободной. Знаю, — он резко вскочил и заметался по комнате, — Я не знаю, как могу удержать…Как вернуть…

— А может… — неуверенно поднявшись, я зацепилась взглядом за ставшие бесполезными браслеты, — давай попробуем…

— Что? — развернувшись он недоверчиво уставился на меня.

— Для начала познакомимся, — я протянула ему ладонь, — Северина…твоя дочь.

Он шумно выдохнул и неуверенно шагнул ко мне.

— Рарк. Прости, я… боялся, что упущу тебя.

— Это сейчас не важно, — я прильнула к нему, — Мне всегда хотелось найти тебя.

— Моя красавица, — он сгрёб меня в охапку до хруста костей и скользнув губами по виску задержал дыхание.

Я поняла, что он хочет спросить о маме, но не была уверена, что могу об этом говорить и потому поторопилась спросить:

— А какой ты расы?

— Потом покажу, — он ухмыльнулся, целуя меня в лоб, — Есть хочешь?

— Зверски, — призналась я, глотая слюну, — Только готовлю я и это не обсуждается.

Мы пошли к выходу и отец неловко отстранился, но я ухватила его за влажную ладонь, притягивая ближе. Он похоже совершенно не ориентировался в местоположении кухни и пришлось спросить у встречных слуг, где она находится. От нас не шарахались только потому, что цеплялись за жёсткий взгляд повелителя. Мы были уже не в гареме и немного смущённо я всё же спросила.

— А те женщины твои наложницы?

— Мы были не в моей резиденции.

— И как же тебе позволили там расхаживать? — недоверчиво покосилась я.

— Посмотрел бы я как бы мне кто-то запретил, — оскалился он и заметив мой скептический взгляд по-мальчишески пожал плечами, — Мне нужно было спрятать тебя, пока я не разобрался…не важно.

— Важно, — отрезала я, — Или ты говоришь мне всё…

— Или — что?

— Я не буду тебе верить, — буркнула я, не придумав другой угрозы.

Оказавшись в просторной комнате, после властного окрика отца мы остались одни. Повязав свежий передник я вымыла руки и принялась осматривать запасы провизии.

— Детка, — тихо позвал Рарк, — Не хочу тебе лгать.

— Ну, так не делай этого, — обернулась я продолжая хмуриться, — Это просто.

— Ты так на неё похожа, — пробормотал он и добавил громче, — Тебя хотели убить и мне было важно найти кто.

— Нашёл? — с деланным безразличием спросила я.

— Да, — я напряжённо застыла, поняв, что задержала дыхание в ожидании его ответа, — Никто не посмеет тебя обидеть.

— Спасибо, только в следующий раз ты меня предупреди. Ладно?

— Не будет следующего раза! — рявкнул он, ударяя кулаком по столу.

— Оттого что ты кричишь я не стану слышать тебя лучше, — не оборачиваясь я продолжала взбивать тесто для пирога, — Ещё раз сделаешь так я перестану с тобой разговаривать.

— Не перегибай, — проворчал Рарк, смягчая тон.

— Не дави на меня авторитетом. Мне не привычно такое обращение, — перевернув на сковороде ломтик мяса я невинно поинтересовалась, — Ты любишь острое?

— Вобщем, да, — протянул он напряжённо, — Кто тебя воспитывал?

— Что-то не нравиться? — саркастически усмехнувшись я поместила пирог в духовку.

— У нас не принято перечить родителям.

— У вас принято заниматься их воспитанием? — парировала я, скрещивая руки на груди.

— Я не виноват…

— А я тебя не обвиняю.

— Ты споришь! — возмущённо воскликнул он.

— Угу, а ещё я имею своё мнение, люблю готовить, ценю свободу и сама принимаю решения.

— Ты несовершеннолетняя!

— Это не мешает мне жить, — швырнув на тарелку средне прожаренный стейк я принялась кромсать овощи.

— Я несу за тебя ответственность, — заявил родитель мрачно.

— До встречи с тобой я прекрасно без этого обходилась.

— Тебя чуть было не убили.

— Больше вреда мне нанесли уроды которые похитили для тебя, а затем эти долбанные браслеты!

— Тех тварей уже нет, — он примиряюще развёл руками, — А что не так с браслетами?

— Не делай вид, что не понимаешь, — поняв, что он не шутит я покачала головой и села напротив, — Он блокирует потоки энергии и я умираю…

— Почему ты не сказала, — мужчина подскочил и лихорадочно принялся расстегивать обручи, которые неожиданно поддались его пальцам и соскользнули, — Я не знал, Рина.

— И ошейник снимешь? — горько поинтересовалась я и выдернула руки из его ладоней, заметив как он отрицательно качнул головой, — Я не животное!

— Это для твоей безопасности.

— Ты посадишь меня на цепь… — он сжал кулаки и я ахнула, — Эта штука не даст мне уйти далеко? Это поводок? Ответь мне!

— Ты моя дочь и я волен предпринимать любые действия чтобы обеспечить твою сохранность…

— Я не вещь! — отчаянно вскрикнула я, — Я не твоя собственность! Не делай этого со мной…с нами.

— Рина! — предостерегающе рыкнул отец, — Не спорь со мной.

Из духовки потянуло гарью, но я смотрела на стену сквозь пелену слёз. Рарк бережно развернул меня лицом к себе и вздрогнул под моим пустым взглядом.

— Поверь, я знаю как лучше, маленькая…

— Как скажешь, хозяин.

Он отшатнулся, словно от удара. Я, споткнувшись, отступила и пошла прочь. Никто не препятствовал мне и не задерживал. Невидимая нить крепившаяся к моей шее едва заметно подёргивалась. Сорвавшись на бег я преодолела несколько этажей длинных коридоров и просторных залов. Кто-то ухватил меня за рукав и треснувшая ткань осталась в чужой ладони. Выскочив наружу я на секунду застыла, обозревая роскошный парк и направилась по выложенной камнем дорожке в тень раскидистых деревьев. Через четверть часа я перестала слышать голоса и поняла, что отдалилась достаточно далеко, чтобы не ощущать явного дискомфорта от ошейника и остаться в одиночестве. Передо мной возвышалась каменная фигура льва из пасти которого в небольшую чашу стекала вода. Сев на широкую лавку я вытянула ноги и запрокинула лицо, подставляя его солнцу. Тихий ветерок ерошил волосы и приносил аромат цветов, усеивающих ближайшие кусты. Журчание воды заставило меня расслабиться и откинуться на спину. Потянувшись я представила себе склоняющегося надо мной Мира. Он был далеко, но я качнулась от волны его тепла.

— Север! Ты…

— Опять ты кричишь, — я мысленно обняла его, — Со мной всё…в порядке.

— Где ты? Кто с тобой?

— Не знаю…

— Я найду тебя. Держись.

— Мир, мне вроде как ничего не грозит. Я у Рарка…

— Твою ж… — я поморщилась от исходящей от него ярости, — Как тебя угораздило? Север, берегись его. Не позволяй…Ты хоть понимаешь как он опасен?

— Он мой отец, — мягко успокаивала я его.

— Если он тебя только пальцем… — он замолчал и безжизненно спросил, — Ты уверенна?

— Абсолютно.

— Север, он тебя обижает?

— Скорее опекает, но не думаю, что причинит мне вред.

— Ты не свободна?

— Он… — даже сквозь связь я не могла удержаться и содрогнулась, — одел на меня ошейник.

— Хм. Разумно.

— Что?! Ты…

— Север, он беспокоится…

— Да, пошли вы все! Уроды!

— Милая, я бы так не сделал, но император мыслит глобально.

— При чём тут император?

— Рарк — это он, — сказал раксаш как само собой разумеющееся.

— Мир, — жалостливо прошептала я, — Скажи, что пошутил. Прошу.

— Радость моя, если ты в императорском дворце, то находишься в рассветном мире. Я приду за тобой.

— Ты же говоришь, что я в безопасности.

— Не могу без тебя, Север, — соблазнительно прорычал он, — Не отталкивай меня, девочка…

— Да, что же это… — неуверенно пробормотала я, совершенно растерявшись, — Мне нужно подумать.

— Жди меня, — его уверенный голос отдавался во мне эхом когда я открыла глаза.

Император. Конечно, ведь мама сказала, что только лучший из рода может составить ей пару. Могла бы хоть объяснить. По крайней мере, его положение объясняло манию контролировать меня и его опасения за…наследницу. Я не могла не задуматься о других детях моего отца. Вряд ли они будут рады появлению…принцессы. Скривившись от этого приторного слова я застонала и обхватила себя руками. Возможно нам с родителем всё же стоит ещё раз поговорить