Северное желание

Глава 41

Я выбралась из леса и упала на прохладную траву. Сил на то, чтобы дойти до дома не было. Запёкшаяся кровь противно стягивала кожу, разорванная одежда прилипла к зудящему телу. Перевернувшись на спину я рассматривала тёмное небо усыпанное острыми звёздами и размышляла о том как изменилась моя жизнь. В это же самое время, но с другой мною у меня не было привязанностей, обязательств, неприятностей, должников. Я не знала о своём происхождении, боялась своей сути и стыдилась себя. У меня не было Мира… Хотя его и сейчас нет и ещё неизвестно примет ли он меня. Из дома донёсся счастливый смех мамы, я невольно улыбнулась, признавая, что только ради этого стоило вернуться.

— Северина, деточка? — как в детстве позвал меня папа и я, кряхтя, поднялась на ноги, — Ты здесь, милая?

— Иду, — отозвалась я.

— Тебе помочь? — беспокойно вглядываясь в темноту спросил он.

— Сама, — я сделала несколько шагов и упала лицом вниз.

Едва успев выставить ладони я не разбила нос и чертыхнувшись встала на колени. Наверно я напрасно отказалась от помощи, но очень не хотелось пугать родных своим видом.

— Скоро буду, папуль, — по возможности бодро сообщила я.

Он закрыл дверь и я снова принялась подниматься. От более сильной потери крови в этот раз меня покачивало из стороны в сторону, в ушах бился пульс, хотелось пить.

— Может я могу помочь? — от вкрадчивого голоса раздавшегося рядом я испуганно дёрнулась и подскочила, выставив перед собой руки.

— Что ты тут делаешь?

Темная фигура отделилась от дерева и мягко двинулась ко мне.

— Мне хотелось застать тебя врасплох.

— Получилось, — призналась я и протянула ему руку, — Давай, помогай уже.

Мир взял меня за плечи и шумно втянул в себя воздух.

— От тебя несёт кровью, мужчиной и псиной. Где тебя носило? Почему ты…да у тебя шрамы! Откуда? — млея от его близости я не могла сконцентрироваться на словах, — Отвечай.

— Всё сойдёт, — пробормотала я, — Не хочу, чтобы мама видела. Мне надо переодеться. И не кричи, прошу. Я и так тебе всё скажу.

— Прямо всё? — он повёл меня к дому, сжимая крепче, чем требовалось.

— Мир, заберись в мансарду. Там в шкафу… — было неловко сознавать, что он будет прикасаться к моим вещам, — Вобщем мне бы целая одежда не помешала.

— Кому рассказать не поверят, — раксаш прислонил меня к дереву и ловко вскарабкавшись запрыгнул на балкон.

Спустя несколько минут он спустился вниз и скрывая удовольствие принялся обтирать видимые участки кожи принесёнными влажными салфетками. Они пахли почти так же как он. Прикрыв глаза я блаженно улыбнулась.

— Спасибо тебе.

— Тебе придётся многое объяснить.

— Есть хочу. Ты ужинал?

— Оставил своим и поехал к тебе. Они отзвонились, сказали что ты классно готовишь. Просили тебя не убивать без необходимости.

— То есть я была у вас сегодня?

— Странный вопрос.

— Странный день. А точнее вечер. Уже третий за сегодня.

Мужчина выразительно взглянул на меня, явно усомнившись в моей вменяемости.

— Отвернись.

— Чтобы ты меня по голове шарахнула? — съязвил он, но всё же послушно встал ко мне в полоборота.

Развернув одежду я чуть не взвыла: ну почему все мужчины хотят одеть меня в платья. Это мне купила мама и оно висело в самом дальнем углу шкафа. Длинное, с широкими рукавами, чем-то напоминающими кимоно, поясом подчёркивающим талию и глубоким вырезом впереди. Пришлось одеть то, что есть и надеяться, что на плечах отметины от когтей пса уже не так заметны.

— Готово, можешь повернуться, — мрачно буркнула я и фыркнула заметив его оценивающий взгляд, — Сам принёс.

— Ты немного другая, — задумчиво произнёс он, не замечая как меняется.

— Мир, — я шагнула к нему и обхватила смуглое лицо, — Не надо, не здесь. Я не хочу, чтобы родители пугались. Они вряд ли как я сочтут тебя красивым и станут любоваться. Прими как данность: я их люблю. Не как еду, защиту, прикрытие, а как самых дорогих для меня людей. Они замечательные и если ты их обидишь, напугаешь или причинишь им вред, клянусь, я тебя не прощу и ты никогда больше ко мне не подойдёшь.

— А мне понадобиться к тебе подходить? — ошарашенно спросил он.

Сдавленно простонав я нежно поцеловала его, скользнув раздвоенным языком по длинным клыкам. Раксаш растерялся и позволил мне растрепать свои смоляные волосы, прикусить губу прежде чем я отодвинулась и легонько приподняла его челюсть пальцами, закрывая рот.

— Тебе понадобиться. Поверь мне на слово.

Взяв его за руку я поднялась по ступеням и толкнула дверь. Родители повернули головы и мама охнула, хватаясь за шею. Мельком взглянув на Мира я отметила, что он остался в человеческом обличии.

— Добрый вечер, — неожиданно вступил он, — Разрешите представиться, Мирослав Смелый.

— Максим, Регина, родители Северины. Вы голодны? — папа мог гордиться своей выдержкой, — Мы ждали дочь к ужину и очень приятно, что вы составите нам компанию.

Усевшись рядом со мной раксаш с удовольствием рассматривал гостиную, спрашивая у отца о происхождении сувениров заполняющих пространство. Мама, бросив на меня укоризненный взгляд поставила перед гостем тарелку и приборы.

— Мирослав, — ласково улыбнулась она, — У нас всё по-простому, по-домашнему. Вы…

— Мне неловко, — изобразил смущение гость, — Называйте меня на ты. Может я помешал, может стоит зайти в более удобное время?

— Хитрый тип, — отец прищурился и хлопнул себя по колену, — Обидишь мою дочь, не посмотрю, что ты… когтистый и клыкастый, возьму ружьё и вышибу тебе мозги. Понял?

Мир кивнул головой и расплылся в широкой ухмылке, забывшись и при этом показав кончики зубов. Мама всплеснула руками и положила перед раксашем ароматный домашний хлеб.

— Не слушай его, дорогой, если что не так Северина сама тебя…То есть… — она смущённо пожала плечами, — Ты же не станешь её обижать. К чему эти разговоры, правда?

— Мама, папа, вы напрасно беспокоитесь. Мир хороший, — я сжала под столом его колено.

— Вы такой же как наша дочь, верно?

— Не совсем, но принцип тот же, — он накрыл мою ладонь и переплёл пальцы.

— Мясо любите с кровью? — я могла гордиться мамой.

— Безусловно, — на тарелку легли сочные ломти и мы принялись за еду, хотя руки под столом не разнимали,

Родители сделали вид, что не заметили наших ужимок и я была им за это благодарна. Перебравшись из-за стола в центр гостиной мы уселись на диван и кресла. Папа достал коньяк и это было знаком, что Мир ему пришёлся по душе. Раксаш, уже не скрывая, гладил меня по ладони, словно невзначай задевая изуродованную плоть под браслетом. Разговор шёл о многом: о работе, раскопках, охоте, военной службе и семейных ценностях. Совсем сомлев от присутствия родных и вина я опустила голову на уютное плечо и закрыла глаза.

— Север, ты спишь? — шепнул мой спутник мне в ухо.

— Исключено, — возмутилась я, стряхивая с себя дрёму и удивлённо охнула.

Мы были вдвоём в полутёмной комнате в гостевом доме, на широком диване.

— А где…

— Уже поздно, — пояснил он, будто маленькой, — Они ушли спать и предложили мне остаться на ночь здесь. Ехать за рулём мне нельзя, я же выпил.

— А как…

— Они уверены, что ты меня проводила и осталась показать дом.

— Но…

— Я пообещал, что буду вести себя порядочно.

— Ты…

— Умею внушать доверие, — он очертил мои губы, указательным пальцем и попросил, — Покажи мне руку.

Протянув ему ладонь я продемонстрировала шрамированное запястье с меткой.

— У тебя не было этого, — он бережно держал мою руку, — Что это?

— А на что похоже? — с нежностью я мысленно поцеловала его в висок и он, зажмурившись, сглотнул.

— Здесь были…метки? Откуда? Как?

— А если я скажу, что проживаю другую реальность. И в той, прежней у меня были должники. И ты там тоже был.

— Я скажу, что это невозможно, но ты ведь веришь в то, что говоришь, — Мир содрогнулся и глухо продолжил, — Куда делись метки?

— Они выгорели, когда я потребовала возврата долга.

— Сколько их было? — шепнул он, но я сцепив зубы мотнула головой, — Зачем тебе это понадобилось?

— Умирал мой любимый и я не могла его спасти, — я села на его колени и обняла за шею, — Они почти смогли.

— Он умер? — не сознавая, что делает он обхватил меня за талию

— Нет, но мы не могли быть вместе. Нам бы не позволили. Там, но не здесь, — я прикусила его ухо и быстро лизнула, — Как же ты пахнешь…

— Ты…

— Мой, только мой, — зашептала я, целуя его шею, прихватывая зубами.

Мужчина отодвинул меня, заглядывая в уже святящиеся глаза и сжимая челюсть изменился, готовясь к моей истерике.

— Родной мой, восхитительный… — я обвела его заострившиеся скулы и накрыла губы своими.

Несколько секунд он сидел, не двигаясь, а потом зарычав стиснул меня, вминая в себя. Клыки царапали дёсны, я прикусила ему язык. Нас изогнуло и опалило короткой вспышкой огненного удовольствия. Жадные руки забрались в вырез платья, я когтями разорвала рубашку, добираясь до смуглой атласной кожи и стонала от восторга.

— Север…

— Только ты меня так называешь, — умилившись я потёрлась носом о его губы.

— Тебе не нравится?

— Я это люблю. Тебя всего.

— Ты. Такая. Красивая, — он благоговейно гладил кончиками пальцев изменённое лицо, шею, плечи. Задев почти сошедший тонкий шрам он нахмурился, — Тебе придётся многое объяснить…

— Всё что захочешь, мой единственный, — блаженно вдыхая его аромат я прильнула к груди, ощущая его сильное сердце, — Никогда больше не уйду от тебя.

— Как будто ты смогла бы, — ухмыльнулся он и сменился в лице, заметив моё смущение, — Хочу знать как.

— Давай потом.

— А сейчас? — он прочертил огненную дорожку когтем от мочки уха до ключицы.

— Ты обещал вести себя пристойно, — возмутилась я.

— Кому?

— Моим родителям.

— Поверь они уже спят, — он соблазнительно улыбнулся, уже поняв, что мне нравиться его истинный вид.

Прислушавшись я действительно поймала обрывки сновидений.

— Наглый, — полыхнула я, — ты…Да как ты посмел?

— Ты сводишь меня с ума, — рыкнув он толкнул меня на спину и нависая принялся развязывать пояс, — Моя…

— Остановись…прошу…не надо…

— Моя! — припечатал он, игнорируя мои мольбы.

Пытаясь его столкнуть я не смогла даже сдвинуть его с места. Изумрудные глаза не видели моего сопротивления. Стало жутко, как будто я оказалась наедине с незнакомцем. В одно мгновение меня окатило ледяной волной злости и я с размаху влепила ему пощёчину. Мужчина замер и я с силой скинула его с себя. Осушенными после удара пальцами я затянула узел на талии.

— Не смей ко мне прикасаться, пока не научишься уважать.

— Девочка, зачем играть в эти игры? Мы пара, а это значит…

— Это не значит, что я твоя собственность, — звонко крикнула я, сквозь слёзы, — Не думала, что ты снова сделаешь это…

— Снова? — задумчиво протянул Мир, — Может пояснишь?

— Ты дважды пытался…Может действительно есть вещи, которые нельзя изменить. Даже мне.

— Кто ты, Север? — требовательно спросил он, перекрывая мне выход.

— Я истинная, — он побледнел и на заострившемся лице проступило понимание чего-то, что я уже видела однажды, — По заявляю, что не вижу тебя….

— Нет! — закричал он, хватая меня в охапку и закрывая ладонью рот, — Не говори, не говори! Я всё сделаю, всё исправлю, только не отказывайся, не отрекайся! Это убьёт меня и тебя тоже.

Он шептал мне что-то сумбурное в волосы, целовал мокрые ресницы и щёки, сминая в объятиях. Мы опустились на пол, переплелись ногами и руками и я тихо, шёпотом заговорила о том как сходила с ума, мечтала, как звала, ненавидела, тосковала, боялась, бежала, жалела об этом, забыла, тянулась, надеялась, ждала. За окном рассветало, мы лежали, обнявшись и касаясь друг друга лбами. Раксаш еле слышно дышал, словно боялся спугнуть неосторожным движением и прервать мой рассказ.

— Знаю, ты никогда мне этого не скажешь, но это в сущности уже не важно. Я люблю тебя, — его зрачки сделались вертикальными, — Чтобы мы могли быть вместе тебе нужно научиться видеть меня или мне перестать себя уважать. Выбирай…Я не смогу…

— Север, — он целовал мне прохладные пальцы, — Прости меня. Я ведь не знал.

— Мы вообще друг друга не знаем, в этом то всё дело.

— У нас всё проще, — Мир потёрся щекой о моё запястье, — но я хочу узнать тебя.

— Для начала не манипулируй моей семьёй.

Согласно кивнув мужчина прижался губами к моему виску, тихо шепнул что-то и я погрузилась в уже знакомую дрёму.

Дверь тихо закрылась и я распахнула глаза. Сев в кровати я огляделась и поняла, что Мир принёс меня в мою комнату и к моему смущению раздел и уложил под одеяло. Платье аккуратно расправленное висело на спинке стула. Осторожные мамины шаги затихли на лестнице. Усмехнувшись такой трогательной заботе я, набросив лёгкий халат, потрусила в душ. Сквозь шум воды я слышала голос папы, но крикнув, что скоро освобожусь продолжила процедуры. То, что мой раксаш вернётся я даже не сомневалась. Конечно, я не могла ручаться, что в наших взаимоотношениях всё наладиться. Но вспоминая как он смотрел на меня, ласково перебирая волосы, я была уверена, что мы всё преодолеем.

Одев домашние бриджы с котятами и розовую маечку на тонких бретельках я сбежала вниз и выскочив в гостиную злобно зашипела, молниеносно меняясь и выпуская когти. На кресле вольготно развалившись сидел мой отец, а родители сидели напротив растерянно оглядывая меня.

— Северина, что ты…Дочка? — мама вцепилась в подлокотник и перевела глаза на повелителя, — Кто ты, тварь, приблудная?

Потеряв дар речи от подобной резкости повелитель открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука и закрыл его.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты знаешь кто я? — откашлявшись спросил Рарк.

— Мерзавец, которому нечего делать в моём мире, — рявкнула я, непривычным властным голосом.

— Твоём? — он иронично поднял бровь.

— Хочешь поспорить? — отзеркалила я его жест.

Родители замерли, явно не понимая происходящего и я прошла к ним, вертя на пальце кольцо. Крохотная светящаяся пылинка застыла перед моим глазами и оглянувшись я поняла, что время приостановилось и зависло. Вязкое пространство подрагивало от моих движений. Взмахнув рукой я заставила отца зашевелиться. Он ошарашенно оглядывался, перебирая перед собой пальцами. Подарок Тани оказался бесценным.

— Что ты сделала? — единый пытался скрыть страх, но он сочился из его кожи.

— Нам нужно поговорить, — я села в кресло напротив, — Зачем ты здесь?

— Ты прошлась по мирам и надеялась, что я не узнаю?

— Просто ответь, для чего ты явился сюда? Скажи правду.

— Я пришёл с тобой познакомиться… — он передёрнул плечами и скрипнув зубами продолжил, — Нам нужно решить, что с тобой делать.

— Оставь меня в покое, Рарк. Не заставляй тебя ненавидеть.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю и прошу, — рассеянно потирая лицо я откинулась на спинку, — Мы же не обязаны быть врагами.

— Всё не так просто…

— Всё ещё проще, чем ты думаешь. Не признавай меня и никто не узнает, что я…это я.

— Ты держишь меня за идиота, — повелитель вскочил и покачнувшись сел обратно, — Ты угроза…

— Я могу быть союзником, другом. Почему ты навязываешь мне другую роль? Я просто хочу быть счастливой…

— Я всё помню, — тихо сообщил он, прикрывая глаза и я рвано выдохнула, — И знаю, что ты меня не простишь.

— Отец, — он сжал кулаки, — Мы не обязаны быть врагами. Пожалуйста…

Осторожно присев на подлокотник рядом с ним я взяла его напряжённую руку. Рарк с болью смотрел на меня. Я разжала его пальцы и положила широкую ладонь себе на щёку.

— Никогда больше я не скажу тебе этого. Папа, я не хочу причинять тебе боль, делать больно брату. Я клянусь тебе не претендовать на трон, не участвовать в заговорах. То, что ты делал не имело цели сделать меня несчастной. Это я понимаю, но, прошу, пойми и ты меня и прими такую какая я есть. Давай я останусь здесь, во внешнем. Навсегда, если это так необходимо…

— Это не обязательно, — тоскливо улыбнулся он, притягивая меня к себе и неловко обнимая, — Я не хочу, чтобы смелые теряли наследника.

— Ты…

— Конечно я в курсе. Он отличный вариант…для моей знакомой истинной.

— Спасибо…повелитель.

— Ты умеешь быть…

— Не перегибай, — заворчала я и Рарк засмеялся, — У тебя замечательный смех.

— Я слышал его у тебя, — он поднялся и потрепав меня по голове расправил плечи, — Мне нужно уходить. Ты сможешь объяснить всё?

— Безусловно, — ухмыльнулась я и одними губами добавила, — папа.

— Хотел бы я, чтобы всё было иначе, — пробормотал он пробираясь к двери.

— Поверь, так лучше для всех, — ответила я когда он уже выходил.

Повернув кольцо я вздрогнула от звонкого голоса матери:

— Куда делся этот выродок?!

— Извинился и ушёл, — пояснила я садясь между родителями, — Я вас так люблю.

— Вы с ним похожи, — осторожно отметил папа.

— Мы почти одного вида.

— Он в курсе? — гнул он своё, явно намекая на родство.

— Да, но это неважно, — я положила голову на плечо мамы, — У меня есть вы.

— Всегда. Кстати, а где твой поклонник?

— Мир немного больше чем поклонник.

— Это я понял, когда он принёс тебя в спальню, а потом метался перед порогом, — папа наблюдал за моим смущением с явным удовольствием, — Мы очень рады, что ты встретила того, кто будет воспринимать тебя…

— Не фыркай, милая, — вступила мама, — Мы заметили как он смотрел на тебя, как держал за руку. Это было так мило.

Вздрогнув я поднялась на ноги. Как я могла подпустить их так близко я не знаю, но на пороге стояли раксаши.

— Боюсь сейчас вы познакомитесь с его братьями.

— Большая семья?

— Больше, чем вы думаете, — пробормотала я, открывая дверь.

Передо мной стоял Мир и шагнув я оказалась к нему вплотную. Уютный запах листвы окутал меня с головой.

— Не держи мальчиков на пороге. Я приготовлю блинчики, — мама потянула меня в дом и раксаши зашли следом.

— Ты в порядке? — шепнул Мир и я переплела наши пальцы, — Кто здесь был? Пахнет…

— Всё в порядке. Потом.

Усадив за стол мужчин мама хлопотала у плиты, а я расставила тарелки и протянула Гору банку с мёдом.

— Открывай.

— А я? — мой ревнивец полыхнул глазами и я всучила ему варенье.

Завтрак прошёл в тёплой атмосфере. Мы говорили о погоде, рецептах и прочих глупостях. Нор заинтересовался домиком для гостей и папа довольно усмехнулся, обещая его показать. Я то знала, что после того инцидента, когда погиб неудавшийся насильник, дом не отремонтировали и поняла, что папа нашёл рабочую силу. Не осознавая масштаба проблемы раксаши даже согласились помочь отцу с некоторыми недоделками. Мама подкладывала им всё новые раскалённые блинчики, заранее задабривая.

— Ты умеешь это готовить? — с такой явной надеждой спросил Мир и я невольно потянулась и поцеловала его в уголок сладких от малины губ и только поняв, что вокруг возникла оглушительная тишина отодвинулась.

— Ты признала его спутником? — напряжённо спросил Нор.

— Это что за обычай? — вмешался папа.

— Они пара, — охотно пояснил Кам и замолчал под моим тяжёлым взглядом.

— То есть вы что, решили пожениться?

— Не…

— Да, — перебив меня твёрдо заявил Мирослав, — Мне хотелось бы, чтобы Север стала моей женой.

— С ума сойти, — поражённо шепнула я.

— Хочу быть с тобой на любых условиях. Если нужно…жениться…

— Вы не торопите события? — встревоженная мама уселась рядом с Камом, автоматически вытерев ему подбородок салфеткой и заслужив ошарашенный взгляд.

— Что значит нужно? — подозрительно прищурился папа, — Мы чего-то не знаем? Нам нужно готовиться…

Все уставились на него, ожидая продолжения и папа, смутившись, замолчал.

— Просто по нашим, не совсем человеческим законам, мы друг друга ощущаем как пара, — пояснила я и осознав, что для моих это прозвучало непонятно, вздохнула, — Я люблю его с первого момента как увидела.

— С тобой понятно, — папа обвёл взглядом притихших в шоке раксашов, — А твой…избранник, чего?

Мир смотрел на меня изменёнными глазами, купая в изумрудных всполохах. Дрогнувшими пальцами он обвёл моё заострившееся лицо и спустившись по плечам к ладоням прижался к ним губами.

— Я ждал тебя целую жизнь. Мы не знаем, что такое любовь, но ради тебя я откажусь от титула, останусь во внешнем навсегда, стану жить рядом с людьми, научусь говорить тебе всё то, что местные женщины считают нужным, буду дарить цветы и называть твоих родителей…

— Это лишнее, — быстро вставил папа.

— И никогда не допущу, чтобы ты плакала из-за меня, — пожав плечами он поправился, — Возможно конкретно это мне не по силам, но я всегда буду просить прощения.

— Может я чего-то не понимаю, но это у нас и называют любовь, — я прильнула к его груди, — Я признаю тебя своим спутником.

Раксаши довольно заурчали, вызвав у мамы истерический смешок. Папа что-то коротко приказал и через пару минут мы остались одни. Перебравшись к мужчине на колени я обняла его шею.

— Нам не нужно оставаться здесь, — он старательно прикусывал мою ключицу, отодвинув ткань майки, — Рарк признаёт наш союз и позволяет жить в покое.

— Уверена? Он не передумает? — клыки оставляли крохотные кровоизлияния под кожей.

— Нет. Что ты делаешь?

— Метки. По-твоему брачные метки.

— А мне можно? — сжимаясь от предвкушения спросила я.

Раксаш скинул футболку и запрокинул голову, обнажая шею прохрипел:

— Где ты захочешь…

— Родной, а Дубовая тень сейчас свободна?

— Да, — он шумно выдохнул, — Туда добираться полдня…

— Не со мной, — цокнув языком я подозвала материализовавшуюся у плиты лисицу, — Пойдём?

— А зачем? — с предвкушением он подхватив меня на руки и перешагнув порог гостиной мы оказались в его спальне.

— Хочу…пометить тебя в другом месте, — выскользнув из жадных рук я обошла его со спины и прикусила под лопаткой.

Слизнув капельку крови я заживила рану, пропустив через нас волну огненного удовольствия. Раксаш не двигался позволяя мне гладить его плечи, очерчивать пальцами позвоночник и тугие мышцы под смуглой кожей. Он прерывисто дышал, излучая восторг, предвкушение и капельку сомнения. Развернув его к себе я пробежалась пальцами по сократившемуся животу. Поймав его выдох ртом я прихватила клыками сомкнутые губы. Он сдержанно ответил мне, придерживая за плечи.

— Мир? Что-то не так?

— Не хочу тебя пугать, — простонал он, с нескрываемым жаром.

— Глупый…самое время меня напугать, — жалобно проныла я и вскрикнула когда он подхватил меня за бёдра.

Я обернула ноги вокруг его талии и кусала плечо, желая заклеймить его, обозначить как свою собственность. В этот момент мне хотелось только одного: владеть.

— Мой, — зарычала я, хватая его за волосы и прижимаясь к кривящемуся в улыбке рту, — Мой!

— А ты? — его губы замерли в паре сантиметров от моего лица и он не позволял мне поцеловать их, — Чья?

— Твоя, — умоляюще простонала я и наконец прильнула к нему, царапаясь об острые зубы.

— Только моя, — рычал он довольно, — Моя драгоценная.