Северное желание

Глава 29

В десятый раз я выглянула в окно и, снова себя одёрнув, отвернулась. Я знала, что Мир в гостевом домике, его машина стояла у гаража. Неужели я буду бояться выйти из своего дома из-за него? Швырнув кружку с недопитым кофе в раковину, решительно вышла за дверь и, тонко взвизгнув, отскочила назад, наткнувшись на ракшаса. Он мрачно окинул меня взглядом и пожал плечами:

— Нам надо поговорить.

— Ннне думаю, — я попыталась пройти мимо, но он, легко ухватив меня за плечо, развернул к себе, — Отпусти!

— Север, обещаю, что не причиню тебе вреда…

— У нас разные понятия о многом. Я не знаю, что ты считаешь за вред, — слабо дёрнувшись, понимала: если он не захочет, я не вырвусь.

— Девочка, ты можешь мне не верить, но… — он поднёс мои ладони к лицу и потёрся о них небритой щекой, — я не сделаю тебе больно. Никогда больше.

Я боролась с желанием прильнуть к нему, добраться до горячей кожи и попробовать её на вкус. Его соблазнительные губы были так близко, и я помнила, какими они бывают на моём теле. Густой запах свежей листвы окружил меня, обещая защиту и покой. Гулко сглотнув, я опустила голову, надеясь, что он не заметит, как я покраснела.

— Мне нужно идти, — шепнула я, не доверяя своему голосу, — Пусти.

— Я отвезу тебя куда нужно.

— Не надо.

— Ты ведь сама сказала, что за тобой следили. Тебя могут снова захватить. Ты помнишь, как оказалась у клана боли.

— Нет, — призналась я.

— Я немного не успел, но, милая, сколько твоей крови осталось там, на полу их пыточной…

Мир скривился словно от боли. Я не удержалась, вскинув руку, чтобы разгладить его напряжённый лоб и неловко отдёрнула её, убирая за спину. Мужчина сделал вид, что не заметил моих движений, но то, как он улыбнулся, мне говорило, что он всё видел.

— Кто был со мной? — пытливо заглядывала я в его глаза.

— Не знаю. Вроде как… человек, — последнее слово он произнёс с оттенком презрения.

— Отвези меня в первую городскую.

— Что ты там забыла? — искренне удивился он.

— Можно подумать доктор тебе не сообщил.

— Ты считаешь Аль Берт кому-то докладывает о тебе?

— Уверенна. Я думала… вам, — растерянно закончила я.

Мир подхватил меня под локоть и решительно повёл к машине. Пытаясь скрыть свою реакцию на его прикосновения я подавила дрожь в теле и сев на сиденье отвернулась к окну. Мы ехали по пустынной дороге и я сосредоточенно считала облака у самого горизонта.

— Так что ты ищешь в больнице? — прервал мои попытки отвлечься Мир.

— Какая тебе разница, — буркнула я, — я больше не из твоего клана…

Машина с шумом съехала на обочину и отстегнув ремень мужчина навис надо мной, заставляя сжаться от страха смешанного с предвкушением. Закрыв глаза я принялась мысленно напевать попсовую песню, при этом остро ощущая близость раксаша.

— Ты вышла из клана по моей вине и я признал свой долг перед тобой. По собственной воли, без требования с твоей стороны я хочу помочь тебе.

— Зачем тебе это? — пролепетала я, боясь услышать правду и отчаянно надеясь, что он вернёт мне что-то потерянное вчера.

— Не знаю. Только я так решил и знаю, что это правильно. Я тебя потерял, но ты меня нет. Пока я могу быть полезен-буду рядом.

— Значит мы теперь что-то вроде друзей? — немного разочарованно спросила я, открыв глаза.

— Ты же сама признала, что у нас разные понятия, — он усмехнулся и провёл пальцем по краю моей футболки, прочертив горящий след по коже.

Отодвинуться было некуда и я судорожно отбросила его руку. Мир выдохнул сквозь стиснутые зубы и прежде чем я успела возмутиться обхватил моё лицо и запечатал рот захватническим поцелуем. Упираясь в широкие плечи я не могла не признать, что наслаждаюсь его губами и ненавижу его за то, что он тоже это понял. Он отшатнулся и я жадно потянулась следом, тут же одёрнув себя. Через несколько секунд мотор завёлся и мы продолжили путь, будто ничего не случилось. Только его шумное дыхание доказывало, что не только меня выбило из колеи происходящее между нами.

— Я не твоя, — отвернувшись я скрестила руки на груди.

— А я не твой, — парировал он и я ощутила болезненный укол где-то в районе сердца.

— В первой городской может быть тот который пришёл со мной, — с садистским удовольствием я искоса наблюдала как стиснулись его руки на рулевом колесе.

— Помнишь его?

— Только тебя, — нехотя признала я, понимая, что теперь его очередь злорадствовать, но Мир только понимающе кивнул и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

До больницы мы доехали молча и оставив машину на стоянке пошли в регистратуру. Объяснив дёрганной сотруднице кто нам нужен мы отправились в ординаторскую. К нам вышел осунувшийся, явно не выспавшийся молодой парень и недовольно сообщил, что неизвестного ещё неделю как забрали в клинику при медицинской академии.

— Он так и не пришёл в себя, почти не реагировал на проводимую терапию. Не совсем понимаю зачем им понадобился этот пациент, но мы были рады сбагрить его, уж простите, — он потёр лоб и продолжил словно про себя, — Вы поймите меня правильно, то, что парень очнётся и восстановиться надежд вобщем-то нет и держать его здесь… А вы собственно кто?

Я погладила его по напряжённому плечу, пуская немного силы в усталое тело и молча пошла прочь, уводя за собой подозрительно притихшего Мира. Врач постоял на месте, глядя в одну точку под ногами и развернувшись пошёл по коридору что-то насвистывая.

— Что ты с ним сделала? — мы вышли наружу и мужчина быстрым шагом преодолел больничный двор, практически волоча меня за собой.

— Мир, пожалуйста, полегче…

Он запихнул меня в машину, подозрительно озираясь.

— Ты давно умеешь делать такие вещи? — мы ехали по городу и Мир постоянно поглядывал в зеркало заднего вида.

— Не знаю. И если честно не совсем понимаю о чём ты. Что я сделала такого экстраординарного?

— Ты точно меня до инфаркта доведёшь, — сухо засмеялся он, — Ты парню жизнь продлила на пару лет, не меньше, а у нас такие вещи могут только жрецы высшей крови.

— А чем это мне грозит? — прониклась я, начиная дёргаться, — я…умру?

— Если это станет известно другим кланам тебя порвут на сотню маленьких Северят.

— В смысле?

— Любой клан будет счастлив иметь в своих рядах обладателя дара жизни, — он окинул меня жадным взглядом и я разозлилась.

— Не хочу я быть выгодным приобретением! Я же не вещь! Я живая! — распалялась я не замечая, что мы остановились и Мир разглядывает меня с ухмылкой.

— Ты так и не поняла, маленькая. Да с тебя пылинки будут сдувать, на руках носить станут. На тебя молиться начнут.

— Я не хочу, — испуганно пробормотала я, — Мир, зачем мне это? Прошу, никому не говори.

— Я не стану никому говорить, милая, — он обхватил мои, вцепившиеся в его футболку пальцы и ободряюще сжал их, — Будь осмотрительнее и не делай этого на людях. А лучше вообще не делай, так спокойней.

— Спасибо.

— Я так поступаю не из доброты, а потому, что не хочу тебя вытягивать из всех передряг в которые ты попадёшь из-за этого. Пока я тебе должен, давай обойдёмся без экстрима.

Едва скрыв разочарование я освободила ладони и открыв дверь вышла наружу. Мы приехали в больницу где я провела восстановительный период и приезжала на консультации. Мне не хотелось думать, что всё это время кто-то важный для меня был так близко и я не предприняла ничего, чтобы помочь ему. Солнце светило сквозь ветви, отбрасывая изменяющиеся тени и я запрокинула голову, пытаясь собраться с мыслями. В паре метров от меня был некто кто предал меня, причинил боль, сделал изгоем, лишил любви близких и именно от него я сейчас зависела, была вынуждена доверять. Самым обидным было то, что он продолжал меня волновать: его голос, запах, прикосновения- мне хотелось ощущать его постоянно и я презирала себя за это.

— Его не могли привезти сюда случайно, а значит мой доктор наверняка знал, что между нами может быть связь.

— Мне интересно кому он сообщает о тебе. Не удивлюсь если после очередного визита ты должна будешь исчезнуть.

— Как поступим?

— Ты идёшь к доку и говоришь, что стала нестабильной: начала непроизвольно меняться и видеть странные сны. В это время я ищу твоего…друга. Потяни время, а через пару часов спокойно выходи, посиди на лавочке, зайди в кафе. Не дёргайся и не озирайся, за тобой присмотрят.

Согласно кивнув я сцепила ладони перед собой, но Мир заметил мой страх и мягко притянул к себе, обняв. Обмякнув в его руках я вдыхала его запах, успокаиваясь и незаметно для себя обняла его в ответ. Очнувшись резко вывернулась и принялась поправлять несуществующие складки на одежде. Мирослав невозмутимо нацепил солнечные очки и нетерпеливо подтолкнул меня по дорожке.

— Позвони мне если что-то пойдёт не так или позови меня.

— Как позвать?

— Подумай обо мне.

— Не поняла, — смутилась я.

Что-то прорычав мужчина толкнул меня к дереву и прижав собою заставил рвано выдохнуть.

— Ты…

— Я… — он низко склонился и его губы почти касались моих, — Если тебе понадобиться помощь вспомни это момент…в подробностях…и постарайся захотеть…сильно захотеть…продолжения…

Заворожённо глядя сквозь стёкла очков в сияющие глаза с узкими зрачками я боролась с желанием схватить его за волосы, принудив наклониться ниже или ударить в кадык заставив оставить меня в покое. Он решил за меня, отшатнувшись и зашагав прочь не оглядываясь. Постояв у дерева и уняв дрожь в коленях я шаткой походкой направилась в корпус больницы.

Доктор принял меня через пятнадцать минут. Следуя советам Мира я самозабвенно врала про частичные изменения во время завтраков и чтения книг, жуткие сны с участием зайцев и попугаев. Альберт что-то периодически записывал в блокнот и уточнял некоторые моменты. Изредка поглядывая на часы я отмеряла время и через пару часов моя фантазия иссякла. Доктор же напротив вошёл во вкус. Он расспрашивал о трансформации, дополнительно интересуясь нет ли каких особенностей, которых раньше не было. Я сделал вид, что задумалась и неопределённо пожала плечами.

— Я не могу это контролировать. Раньше этого не было. В остальном…не уверена.

— Хотелось бы назначить консультацию психиатра, — осторожно заявил доктор, придвигаясь ко мне.

— Я не сумашедшая! — возмутилась я, вставая и Альберт усадил меня обратно, скользнув ладонью по свободному от украшения запястью.

— Конечно, нет. Но, дорогая, ты не можешь отрицать, что твои проблемы могут быть психологическими и возможно их удастся решить с помощью специалиста. Может понадобиться даже гипноз.

Передёрнувшись от перспективы впустить кого-то в своё сознание я всё же изобразила на лице задумчивость.

— Я хочу подумать над этим. Могу я придти на днях?

Док скривился на мгновенье и когда заметил, что я хмурюсь заулыбался.

— Конечно, конечно, — он был само радушие, только вот я ощущала его недовольство навязчиво, как зубную боль.

Попрощавшись я вышла в приёмную и присев на диване закрыла глаза, прислушавшись к происходящему в кабинете. Альберт говорил с кем-то по телефону.

— На ней нет браслета…знаю…другого шанса может не предоставиться…почти пришла в себя…перехватите по дороге…так и не понял…возможно она сильфида…раз ею так заинтересован, то заплатит…главное доставить в целости, не стоит его злить, нам ни к чему такой враг…не важно…просто человеческое мясо…

— Девушка? — меня легонько тронули за плечо и я резко пришла в себя, подскакивая. Напротив стояла медсестра из регистратуры, — Вам плохо? Позвать доктора?

— Нет, — поспешно запротестовала я, — ничего не нужно. Я просто задумалась. Медитация, знаете ли, мой тренер советовал при стрессе.

Под испытывающим взглядом сотрудницы я вышла из приёмной и пошла по коридору. На воздухе стало легче дышать и стараясь не суетиться я неспешно пошла по выложенной разноцветной плиткой дорожке. То что мой врач докладывал обо мне новостью не стало, но его участие в моём будущем похищении и дальнейшей продаже меня шокировало. Фраза про человеческое мясо коробила. Скорее всего он имел в виду забытого мною друга. Надеясь, что Мир позаботился о прикрытии как обещал я села на лавку и сделала вид, что наслаждаюсь погодой. Краем глаза я заметила того кто следил за мною в прошлый раз. Он расположился на следующей скамье и делал вид, что читает газету. Легко скользнув по его сознанию я наткнулась на сосредоточенное ожидание и страх подвести хозяина. Он был настроен решительно не провалить задание.

Стало не по себе и я мысленно потянулась к Миру. Я даже не успела удивиться как быстро ощутила его присутствие неподалёку. Стараясь не погружаться в него я нежно пробежалась призрачными пальцами по поверхности его энергетики и чуть было не застонала от потребности потянуть его к себе. Стряхнув наваждение я как можно небрежнее оглянулась и поднявшись побрела к выходу, где через дорогу располагалось уличное кафе. Там подавали чудесный кофе со свежей выпечкой. Остановившись на переходе я боролась с желанием оглянуться, но помня о предупреждении Мира боялась засветиться. Отчего-то мне хотелось получить одобрение раксаша. Знаю, что это глупо, нелогично, но я надеялась, что одержимость смелым лишь оттого, что я больше никого не помню и когда память вернётся станет легче. Мимо проезжающий микроавтобус притормозил, пропуская меня и я шагнула вперёд. Неожиданно меня с силой толкнули в сторону и затащили через распахнувшуюся дверь в салон машины. Отбиваясь я ударила кого-то перед собой и меня обхватили сзади и швырнули на пол. Сверху кто-то сел, придавив меня и повернув голову я ощутила резко пахнущую лекарством тряпку на лице. Я пыталась задержать дыхание и получила болезненный толчок в спину, после чего глубоко вздохнула.

— Не порть ей рожу. Будет в синяках — сам отвечать станешь…

Всхлипнув я поняла, что сознание мутиться. В обуявшей меня панике почему-то вспомнилось лицо Мира и его умопомрачительная улыбка. Пространство схлопнулось и я погрузилась в темноту.

Пить хотелось просто зверски. Приподнявшись я рухнула обратно на жёсткий матрас и застонала от боли. Голова просто раскалывалась, глаза, как-будто присыпанные песком горели.

— Очнулась? Воды дать?

Я согласно замычала и нащупав бутылку приложилась к горлышку, глотая кисловатую жидкость. Желудок свело судорогой и уронив тару я повернулась на бок и меня стошнило.

— Вот дрянь, — проскрипел незнакомый голос и что-то ткнулось мне в затылок, не позволяя поднять голову.

— Перестань! — резко крикнул кто-то другой и меня перевернули и помогли сесть, — Ты как? Встать можешь?

Решив не геройствовать я отрицательно мотнула головой и снова заскулила от боли.

— Что?

— Голова…так плохо…не вижу…вы меня отравили?

— Всего лишь усыпили, чтобы ты не причинила себе вреда.

— Кто…вы?

— Мы не враги, — увещевал меня слащавый голос, — Мы поможем тебе отправиться домой.

— Тогда почему меня здесь держат…как рабыню?

— Скоро мы переправим тебя домой, а пока мы скрываемся от…наших недругов. Тебе хотят причинить вред.

— Где мой дом?

— Ты всё узнаешь. А сейчас нужно поспать.

— Не надо! — испуганно вцепившись в невидимого собеседника попросила я, — У меня уже аллергическая реакция. Новой дозы я могу не пережить. Если вы боитесь, что я сбегу привяжите, но только не травите больше.

— Ну…вообще-то мы можем тебя зафиксировать. Только давай без истерик, ладно?

— А бить не будете? — всхлипнула я, беспомощно обхватив себя ладонями.

— Ты действительно не видишь, — я пожала плечами, — Почему? Вдруг это необратимо?

Я понимала, что уже начала различать свет и тьму и потому не паниковала.

— Это реакция на аллерген. Через день-другой пройдёт, — пытаясь выиграть время сообщила я.

Надеюсь слепую меня побояться отправлять неведомому хозяину. Вокруг запястья защёлкнулся наручник, другой обруч пристегнули к батарее, что мне удалось определить на ощупь. То что изверг мой желудок было убрано и когда я снова осталась одна вытянулась на матрасе и закрыла глаза. Как подсказал мне Мир я вспомнила его склоняющегося надо мною. Сначала это была просто картинка, но спустя пару минут мне стало нечем дышать от накатившей волны страха. Это была не моя эмоция. Она сменилась надеждой и такой откровенной радостью, что на глазах выступили слёзы.

— Север, умница! Где ты? Кто это сделал? Покажи мне!

— Не кричи, милый, — запричитала я, ошалев от испытываемой им нежности, — Меня украли с улицы. Лиц я не видела. Сейчас где-то…не пойму. Меня накачали и я не могу ничего видеть ни глазами ни по-другому. Мир, мне страшно. Они хотят меня отправить к кому-то кто заплатил за меня, в другой мир. Доктор всё знает. Я сказала, что останусь слепой пару дней, но в действительности отойду раньше.

— Покажи того кто следил за тобой, хорошая моя.

Я напряглась и воспроизвела в памяти его лицо и фигуру.

— Понял. Мы найдём тебя. Ты… — он хотел что-то добавить, но сдержался, боясь что я не пойму.

— Мир…ты мне нужен.

— Знаю…

— Ничего ты не знаешь…

Слабость заставила меня прервать контакт и провалится в тревожный сон.

Мне не удавалось больше связаться с Миром. На мои запястья нацепили странные браслеты и узкий ошейник после этого я перестала ощущать всё, даже собственное тело казалось чужим. Глаза постепенно стали различать силуэты, но я чувствовала себя инвалидом и почти не реагировала на происходящее. Ко мне приходили двое. Один пытался задеть, оскорбить, пользуясь моей беззащитностью, но а другой заступался и старался угодить. Игра в добряка и злодея меня не особо впечатлила, но я делала вид, что принимаю всё за чистую монету. Меня держали в крохотной ванной без окна где на кафельном полу бросили матрас, но по крайней мере у меня была вода и доступ к туалету, из приносимой еды я ела только фрукты, а остальное смывала в унитаз, боясь что в неё подкладывают снотворное. После приёма пищи я притворялась сонной и это воспринималось как должное.

Меня пристегнули к трубе на длинную цепь, но дверь всё равно закрывали плотно. На третий день ко мне зашёл тот, кто казался добряком и присев на корточки принялся разглядывать. Интуитивно я отползла, прижавшись к стальной ванной и тут же пожалела об этом. Мерзавец выволок меня из угла за волосы, приложив головой о стену. Он распластал меня на полу, чуть было не оторвав руку, натянувшую цепь и несколько раз с оттягом ударил по лицу. Задыхаясь от боли я даже не пыталась сопротивляться: банально не было сил. Поняв, что я сдалась, мужик деловито принялся расстёгивать свои штаны. Прижав предплечье ко рту, я в исступлении взялась вгрызаться в собственную плоть, помня как близко к поверхности кожи расположены вены и надеясь, что смогу их порвать немного выступающими острыми клыками. Крик раздавшийся надо мной принадлежал второму. Он заскочил в комнатку и, схватив мучителя за шкирку, выволок прочь. Вернувшись, он, чертыхаясь, обернул вокруг моего рта полотенце, завязав на затылке и взялся обрабатывать рану на руке. Я слышала шипение перекиси, практически не ощущая боли.

— Что ты ему сказала? Чем вывела? Он нормальный мужик, — гневно вопрошал он.

— Этого вполне достаточно, — лицо отекло и мне с трудом удалось произнести несколько слов.

Мужчина ненадолго вышел и вернулся со льдом и тюбиком крема.

— Через пару часов смажешь кожу, — хмуро проинструктировал он прикладывая к лицу пакет со льдом, — Можешь не бояться, он тебя больше не тронет.

Он ушёл, а я, лежа на матрасе, тупо смотрела перед собой и понимала, что моё время истекло. Мне уже удавалось разглядеть предметы, хотя всё ещё выглядело мутным. Когда в очередной раз зашёл надсмотрщик я сидела прислонившись к стене и настороженно повела глазами в его сторону.

— Кто здесь? — уже не симулируя страх сжалась я.

— Всё хорошо, дорогая. Сейчас я помогу тебе искупаться и одеться. Сегодня ты отправляешься домой.

— Не надо мне помогать, — испуганно запротестовала я, — Я смогу сама.

— Так надо, — терпеливо увещевал он, отстёгивая стёртую до крови руку от батареи.

— Нет! Не трогай меня!

— Больно надо, — проворчал он недовольно, но отстал и положив на крышку унитаза стопку одежды вышел.

Я забралась в ванну и на ощупь открыла кран. Холодные тугие струи ударили по коже, смывая пот и грязь. Полотенце мне дать не догадались и пришлось вытираться своей же футболкой. Развернув предложенные вещи я фыркнула. С размером явно не угадали и я утонула в балахоне, который предполагаемо должен был быть туникой. Штаны одевать я не стала, а подпоясалась своим ремнём. Понятно, что смотрелась я огородным пугалом, но мне это было безразлично. Единственное, что меня радовало, так это то, что наконец стала чистой. Разобрав волосы пальцами я села на край ванны и принялась теребить обручи на запястьях. Иногда мне казалось, что они пульсируют.

На меня накатилось отчаяние и страх, которые я тщательно загоняла внутрь, стараясь не поддаваться панике. Сегодня меня отправят покупателю и Мир за мной не придёт. Он предупреждал меня, что такое возможно, но то, что это происходит на самом казалось кошмаром наяву. Ужасно ещё и то, что Мирослав теперь наверняка считает себя виноватым и мучается. От этой мысли меня прорвало и закрыв лицо ладонями я разрыдалась. Дверь скрипнула и кто-то, ухватив меня под локоть, потащил за собой. Послушно выйдя из ванной я попыталась оглядеться, но от обилия света и мельтешения перед глазами стало дурно и пришлось зажмуриться.

— Что ты с ней сделал? — истошно завопил незнакомый голос, — Чего она ревёт?

— Да, не знаю я. Слышь, ты чего? — меня встряхнули словно куклу и внезапно мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина.

Вскрикнув я обхватила голову руками и упала на колени.

— Ты идиот? Чего ты её лупишь?

— Ну, чтобы истерику остановить.

— Остановил?

— Мрази! — рявкнула я, отползая назад и упираясь во что-то спиной, — Справились? Лучше добейте меня, уроды. Если останусь целой вам не жить!

— Не до нас тебе будет, хозяина ублажать станешь, сучка!

— Да я так расстараюсь, чтобы он мне в благодарность ваши головы на блюде подарит! — желчно заявила я, надеясь, что меня действительно прибьют.

— Заткнись, дура, — на мой рот опять накинули тряпку остро пахнущую лекарством и я поплыла.

Вывернув руку крепкая ладонь сжала кожу над локтевым сгибом и острой болью игла разорвала кожу. По вене покатилась тошнотворная волна слабости, заставившая меня обречённо захрипеть, прощаясь с реальностью.