Северное желание

Глава 19

"Друг, открой глаза. Не хочу, чтобы ты сдохла… Очнись! Давай, давай, давай…"

Я отмахнулась и запуталась рукой в мягкой шерсти. Распахнув глаза, только успела заметить огромную пасть перед собой, как жёсткий язык принялся путешествовать по моему лицу. Меня накрыло волной такого восторга, что это невольно вызвало во мне такие же эмоции.

— Малыш… — смеясь я запустила пальцы в мех пса, гладя его морду, — Какой же ты хороший…

"Она странная самка".

"Ты посмотри на человека. Он готов её защищать от нас".

"Не будем причинять ему вред. Она может расстроиться".

Перевернувшись на бок, я посмотрела в сторону говорящих и попыталась сжаться под лапами Малыша. На поляне находилось ещё несколько взрослых, просто громадных особей его вида. Он озадаченно уставился на меня.

"Не нужно бояться".

Вскрикнув, зажала рот руками. Я слышала молодого пса в своей голове. Посмотрев на стаю, поймала их мысленный смех. Погладив оттопыренное лохматое ухо, я пораженно призналась себе, что либо схожу с ума, либо…

— Я не знала, прости, — обняв за шею Малыша, приподнялась, — Я убила троих из вас, не зная… Они напали и я…

"Мы знаем и не виним".

Оглянувшись на Кая, я виновато улыбнулась, поясняя:

— Я их понимаю. Они говорят здесь, — я прижала палец к виску и хохотнула, поняв, как это выглядит.

"Зачем ты оправдываешься перед рабом?" — искренне удивившись, всклокоченный самец подошёл ко мне и обнюхал протянутую руку.

"Он мне не раб", — мысленно объяснила я, но поняла, что меня не слышат.

Повторив, я встала на ноги и подошла к напарнику, положив голову ему на плечо.

— Он мой побратим.

Кай вздрогнул и мягко поцеловал меня в висок.

— К сожалению, — произнёс он одними губами.

— Почему? — спросила я также.

— Потому, что мечтаю о большем.

Малыш подошёл и толкнул меня лбом в живот.

"Он хочет с тобой спариться. Я чую".

Покраснев, я щёлкнула его по носу, заметив кровь. Позади, там, где я лежала, виднелась туша оленя.

"Мы едва успели. Ты чуть не умерла", — новый пёс мазнул по мне хвостом.

— Как вы поняли, что мне это поможет? — я, наконец, поняла, что все раны исчезли.

"Мы знаем способ убивать каждого из высших и также как излечивается твой вид".

— Вы знаете кто я? — с надеждой посмотрев на довольные морды я затаила дыхание.

"Конечно!" — ответили мне как само собой разумеющееся.

— И кто же?

"Наша хозяйка", — одновременно сказали все.

— Что? — Кай озабоченно обнял меня за плечи, заглядывая в растерянные глаза, — Что они ответили?

"Ты почуяла нашего брата. Спасла щенка ценой своей крови. Ты слышишь нас. Мы больше не одни", — думали они, перебивая друг друга.

— Они…вроде как мои, — я потрепала Малыша по голове, говоря больше для себя, — Но псы вне закона. Их истребляют. Как я могу помешать…

"Заяви о своём праве", — самец, покрытый шрамами, подошёл и потёрся о бедро.

— Праве невинной?

"Даже так?" — Малыш подпрыгнул на месте.

"Праве владения. Ни один высший не оспорит его после того, как мы тебя признали".

— А как признают остальные?

"Мы уже знаем. Все мы вместе и каждый в отдельности", — гордо заявил кто-то.

Автоматически поглаживая подставляемые под ладони спины, я растерянно посмотрела на Кая. Он ободряюще сжал мне локоть.

— Не бойся, всё будет…

Договорить ему не дал молодой пёс, припавший к земле с рычанием. Я вышла вперёд, загородив напарника.

— Малыш! — окрикнула я резко, — Чего ты?

"Он претендует на тебя, — прорычал он, недовольно, — Человечина не должна касаться тебя".

Подростка оттеснили от меня взрослые псы и приглушённо отчитывали у края прогалины. Оставшийся рядом со мной шрамированный пёс, наклонив морду и задумчиво рассматривая Кая, попросил:

"Скажи туману не трогать нас, нам нужно добраться до стаи…"

— Как тебя зовут?

"Ты можешь назвать меня, до этого я безымянный", — с предвкушением зверь переступил с лапы на лапу.

— Рекс, — он довольно фыркнул, — Туман меня не трогает, но я не могу им управлять.

"Конечно можешь. Он сделан хозяевами, но долго был потерян, как и мы. Ты накормила его кровью, значит теперь он тоже твой."

Недоверчиво посмотрев на колыхающееся марево между деревьев я подступилась к нему и протянула руку. Дымка отшатнулась и затем мягко, заискивающе поползла обратно.

— Иди ко мне, — шепнула я ласково и задохнулась от тоски исходящей от окутавшего меня тумана.

Липкая субстанция сочилась сквозь одежду и грелась о мою кожу, вытягивая из тела тепло и наполняя меня взамен болью, отчаянием и обидой. Упав на колени я обхватила голову и взвыла.

Она так долго была одна, так долго искала, ждала, что кто-то поймёт и заберёт себе, чтобы уже никогда не быть одинокой. Её боялись и проклинали, а ведь она просто искала своих хозяев, пыталась найти упоминания о них в мыслях и воспоминаниях других. Столько дней и ночей в одиночестве…годы… Она никак не могла забыть: каково это- быть необходимой: забирать силу и делиться ею о своими. Ведь её создали нуждающуюся в постоянном общении, слишком зависимую от ласки и поощрений. А потом куда-то ушли, бросили, забыли…

— Маленькая… деточка… — бормотала я исступлённо, выгибаясь в смятой траве, — Не бойся, моя… Моя…

Она гладила меня по волосам, обняв и укачивая в своих уютных объятиях, пока я не затихла. Беспокойный голос проник в голову.

"Друг, друг, друг, друг! Как я могу помочь? Что мне делать? Аа?"

— Малыш, — я поманила его рукой, — Иди к нам.

Щенок подполз ко мне на брюхе, жалобно поскуливая, ткнулся мне в изгиб шеи и я обняла его.

— Это друг, — пояснила я, пальцами перебирая тугие струи дымки и поняла, как её звали.

Ирония, что её называли мертвенный смог, когда создатели нарекли её Спасительницей. Я улыбнулась, лаская её своими воспоминаниями и мечтами и свернувшись котёнком Спас грелась на моём теле, прямо под рёбрами.

— Ты дома, маленькая, — умилённо прислушавшись к умиротворённому сопению я погладила новый рисунок проявившийся на коже.

Серебряный тонкий завиток лёг под левой ключицей, словно иней на оконном стекле, дыша прохладой. "Вместе?" — шепнула Спас. "Конечно!"

— Рина! Ты как?

— В порядке, — поднявшись, я отряхнула траву с одежды и, немного покачиваясь, подошла к Каю, — Сколько времени прошло?

— Больше часа. Что произошло? Почему ты не предупредила, что затянешь эту дрянь в себя? — высказывал Кай, пытаясь не показывать нервозность.

— Она со мной, — укоризненно покачала я головой, — Всё сложнее, чем ты думаешь. Она- потерявшийся ребёнок.

— Чей?

— Мой, — довольно улыбнулась я, глядя в ошарашенное лицо друга, — Потом всё расскажу. Надо двигаться дальше, за нами летящие…

"Давай мы их порвём", — предложил Малыш, навострив уши.

— Так, давайте определим правила, — Кай вопросительно покосился на псов, и я неопределённо кивнула, — Убивать никого нельзя. Только если это нужно, чтобы спастись. Если можно, задержать преследователей, но вреда не причинять. Мы с Каем в столицу. Я оформляю права владения.

"Не уходи…"- мокрый нос ткнулся в оголившийся живот.

— Малыш, так надо. Тумана не бойтесь.

Лошади флегматично жевали траву, даже не косясь на псов. Наверно уже привыкли за несколько часов. Сев в седло я оглянулась, заметив мелькнувшие между деревьев громадные тени и тронула поводья. Солнце уже взошло достаточно высоко, чтобы припекать. Я скинула плащ и принялась на ходу умываться из фляги. Напарник бросал на меня хмурые взгляды, порываясь что-то сказать, но каждый раз, поджимая губы, отворачивался.

— Кай, — позвала я, — Прости, что напугала. Просто…

— Просто ты высшая и этим всё сказано, — зло зыркнул на меня он и выехал вперёд.

Решив разобраться с этим после, я осторожно погладила новую отметину. Спасительница мягко урчала, ластясь к коже. Я не до конца понимала кто она и как воздействует на меня, но не ощущала угрозы, только её страх остаться одной. Из задумчивости меня вывело ржание лошадей неподалёку. Суетливо натянув потёртый снуд на голову, я низко наклонилась. Мимо нас пронёсся отряд всадников, поднимая кучу пыли. Я пришпорила лошадь и нагнала Кая. Он потрепал меня по плечу, явно поостыв.

— Надень плащ, Рина. Не к добру такие встречи.

Когда мы добрались до ворот города, солнце клонилось к закату. Уставшие, голодные и грязные мы оказались в километровой очереди. По слухам, сегодня, неожиданно, всех прибывающих стали тщательно досматривать при входе. Ушлые торговцы сновали между застрявшими на неопределённое время повозками, предлагая воду, вино и свежий хлеб по завышенным ценам. Мы отъехали подальше от толпы и, спешившись, развернули скудные запасы. Подкрепившись холодным мясом с сухарями мы соорудили подобие палатки и забрались внутрь.

— Что будем делать?

— Вряд ли ищут именно нас, — возразил Кай без энтузиазма.

— Может я проберусь по стене и буду ждать тебя с другой стороны?

Мужчина улёгся на плащ и по-хозяйски подтянул меня к себе под бок. Я не успела возмутиться, как оказалась в тёплых и очень уютных объятиях, выбираться из которых не хотелось.

— Я думал, что потерял тебя сегодня, — едва слышно проговорил он мне на ухо.

— Прости, — растерянно выдохнула я.

Мы много ночей проводили в лесу, часто совсем одни и почему-то никогда я так остро не ощущала, что рядом со мной мужчина. Бывало, он видел меня обнажённой или во влажной облепившей тело одежде и это, казалось, оставляло его равнодушным. Но сейчас он смотрел на меня с таким жаром и голодом, что стало нечем дышать. Когда он склонился над моим лицом, я задержала дыхание. Кай грустно улыбнулся и поцеловал меня. Я должна была оттолкнуть его, просто обязана была остановиться, но, ощутив его отчаяние, обхватила за шею. Он прощался со мною, понимая, что вскоре наши пути разойдутся. За всё время, что мы шли сюда, Кай не позволял мне понять, как привязался ко мне. Я даже не думала, что его чувства такие глубокие. В них не было животной похоти и жажды обладания. Он первый, кто показал мне что такое… любовь. Нежно лаская мои губы, он горячо шепнул:

— Люблю тебя, птичка. Просто знай.

Его лицо в голубоватых отблесках моих глаз казалось незнакомым, но шквал эмоций был до боли желанным. Вдруг я с сожалением поняла, что он первый, с кем я по-настоящему целовалась за всю свою жизнь. Просто, без желания доминировать и ломать моё тело. Приняв мою заминку за сожаление, Кай отстранился и очертил припухшие губы дрожащим пальцем.

— Прости…

— Можно ещё? — выдохнула я и смутившись закрыла глаза.

Обветренные губы накрыли мои, и я заблудилась, не понимая, где заканчивается его удовольствие и начинается моё. Он скользил ртом по шее, слегка прикусывая кожу, шепча что-то отрывистое и успокаивающее, когда я пыталась запустить ладони ему под одежду. Мои руки он забросил над головой и мягко удерживал за запястья. В какой-то момент мне почудилось, что со мной другой. Может мне и хотелось, чтобы Мир был со мной таким же нежным и терпеливым, но широко распахнув глаза, я отчётливо произнесла другое имя.

— Каай…

— Нравится? — хитро спросил он, нависая надо мной.

— Да, — просто ответила я, не пытаясь притворяться другой, — Это лучшее, что было в моей жизни.

— Просто у тебя ещё мало, что было, — он покрыл лицо короткими прикосновениями губ, словно проводил по коже мягким пером.

— Просто никому не хотелось сделать меня счастливой, — я выдернула ладонь из захвата очертила его скулу, пробежалась по небритому подбородку, — Все хотят мною владеть. Как вещью. Как собственностью.

Кай заворожено смотрел на меня и, словно очнувшись, слегка потряс головой.

— Если бы у меня был шанс… Никогда не думал, что смогу так, как к тебе… Ты особенная: открытая, честная, без снобизма и предрассудков. Рядом с тобой мне хочется быть лучше, я становлюсь другим. Эта шутка неба: человек и богиня.

— Кай…

— Мне достаточно знать, что хоть ненадолго, но я был для тебя самым важным. Здесь и сейчас есть ты и я.

— Остальное потом, — пробормотала я, притягивая его к себе.

Снаружи разгорались костры и разговоры стали глуше. Небо почернело. Мы лежали, соприкасаясь лбами, и я рассеянно гладила непослушные волосы. Тихо, чтобы не привлекать ненужного нам внимания, я запела ему любимую песню моего отца.

— Крыши домов дрожат под тяжестью дней,

Небесный пастух пасёт облака,

Город стреляет в ночь дробью огней,

Но ночь сильней, её власть велика.

Тем, кто ложиться спать-

Спокойного сна.

Спокойная ночь.

Я ждал это время, и вот это время пришло,

Те, кто молчал, перестали молчать.

Те, кому нечего ждать, садятся в седло,

Их не догнать, уже не догнать.

Тем, кто ложиться спать-

Спокойного сна.

Спокойная ночь.

Соседи приходят, им слышится стук копыт,

Мешают уснуть, тревожат их сон.

Те, кому нечего ждать, отправляются в путь

Те, кто спасён, те кто спасён.

Тем, кто ложиться спать-

Спокойного сна.

Спокойная ночь.

Едва заметная улыбка покоилась в изгибе таких искусных губ. Мозолистые пальцы чертили незамысловатые узоры на моих плечах. В душе напарника царило умиротворение, которого я не видела в нём ни разу, и вдруг пришло отчётливое осознание, что он умрёт за меня. Просто для того, чтобы я жила. Дымка просочилась сквозь кожу и ласково скользнула по его сомкнутым векам. Кай расслабился, и я выскользнула из- под ставшей тяжёлой руки. Выйдя на воздух, расправила плечи и запрокинула голову. Яркие созвездия расчертили небо, завораживая переливами. Пахло кострами и прокисшим вином. Вдалеке, на стене, огораживающей город, метались огоньки факелов, и я поняла, что не смогу попасть туда этим путём незамеченной. Оставив у палатки едва заметную петлю тумана для охраны я пошла в сторону леса. В потрёпанной невзрачной одежде я не представляла интереса для карманников или стражи и дошла до деревьев без приключений. Здесь мне нечего было бояться и скинув плащ на землю я уселась, скрестив ноги. Надо мной колыхались ветви, словно длинные тонкие руки. Глубже, в чаще, охотилась большая кошка и из любопытства кралась в мою сторону. Отрешившись ото всего, закрыла глаза и принялась глубоко дышать. Мир откликнулся сразу.

— Север! Ты чего творишь, глупышка? — напряжённо заговорил он, — Где ты сейчас?

— Не кричи, — поморщилась я.

— Хорошо, хорошо, девочка. Поговори со мной.

— Мир, у меня долг…

— Кто? Не важно, — рявкнул он, — Я расплачусь с любым. Главное сама не пытайся…

— Его нужно переправить во внешний мир.

— Что может быть нужно во внешнем мире… — вкрадчиво поинтересовался Мир, — Кто он?

— Человек.

— Кто он для тебя? — раздражение было явным.

— Друг, — твёрдо заявила я, — и нельзя его обмануть. Мир, прошу, когда он обратится к тебе, проследи, чтобы всё было как надо. Он…заслуживает лучшей жизни.

— Такой хороший? — желчно продолжил он, — Зная твою любовь к человечкам, я не удивлюсь…

— Идиот! — взвыла я, — Почему ты не можешь быть…

— Каким?

— Забудь. Я найду помощь в другом месте.

— Милая моя, прошу…

— Никогда я не буду твоей, — холодно процедила я.

— Север!

— Ты хороший ракшас из клана смелых, но не тот, кто сможет любить меня, а не то, кем я являюсь.

— Ты предназначена мне, — нежно шептал он.

— Я не вещь.

С лязгом захлопнув щиты, я свернулась на плаще калачиком и заскулила от боли и обиды. Он бился ко мне. Глухие удары сотрясали стены моего сознания, и эхо его голоса заставляло корчиться от желания впустить его, позволить распоряжаться моей жизнью. Это обещало мне безопасность и покой. Но также гарантированно отбирало у меня любую возможность самой принимать решения. Защита дала трещину, сквозь которую я ощутила глубину его потребности быть рядом, желания обладать мною, быть для меня всем, смыслом жизни. Я потянула свою силу, оборачиваясь ею как одеялом. Наступившая тишина оглушала и заставила, озираясь встать на ноги. Тряхнув головой и унимая быстро колотящееся сердце, услышала беспокойный голос.

"Хозяйка, мы рядом. Летящие близко. Мы можем их задержать."

— Не стоит, — я пошла к дороге на нетвёрдых ногах, — Это как раз кстати.