Северное желание

Глава 33

Дни шли чередой. Из моей комнаты меня выпускали только в сопровождении нескольких раксашов. Сначала мне был предъявлен график прогулок, но я устроила скандал с битьём посуды, мебели, вышибанием стёкол ценными предметами и воем, до хрипоты. Отказ от приёма пищи был принят как самый главный аргумент. Но я пошла дальше и заявила, что не доверяю местным поварам и боюсь, что меня отравят. После чего получила почти свободный доступ на кухню. Мои надсмотрщики, которые считали себя телохранителями, быстро пристрастились к моим кулинарным шедеврам и взамен поделились со мной обмундированием и обувью. Откуда они добыли такой маленький размер я не знаю, но теперь я стала ощущать себя одетой. Наконец занялась тренировками, пробежками по парку и охотой. Последнее происходило под присмотром раксашов и я была благодарна за то, что никто из них даже не спросил, что я за существо. Только судя по взглядам им было это крайне любопытно.

Когда умирающие животные стали приходить к дому ко мне пришёл отец. Демонстративно отвернувшись к окну я нейтральным голосом объяснила:

— Они отдают мне остатки своей жизни. Я называю это искрами.

— Как давно это происходит?

— Давно. Это имеет значение? — я ощутила его тщательно скрываемое волнение и просто пожала плечами.

— Ты…тебе удавалось передать её кому-нибудь?

— Спроси у своих шпионов, — раздражённо бросила я и развернулась, чтобы уйти.

Рарк схватил меня за локоть и я зашипела на него, вырываясь.

— Не смей меня трогать.

— Рина, это очень серьёзно, — он не отпускал и я продолжала дёргаться, причиняя себе боль, — Мне нужен ответ.

— Только если будешь меня пытать. Давай перейдём на новый уровень…

— Поговорим об этом позже, когда ты одумаешься, — нахмурившись меня отпустили.

— Нечем думать, — огрызнулась я и побрела по коридору.

В огромном загородном доме я больше не встречала никого постороннего. Брат тоже не появлялся, что меня очень расстраивало. Он был милым и очень трогательным. Спрашивать о его местонахождении было некого, мои охранники сделали вид, что не понимают о ком я говорю. В одно пасмурное утро я проснулась с ощущением надвигающейся беды.

Наскоро умывшись, одев штаны и лёгкую рубашку я поторопилась вниз, на кухню. По дороге замедлив шаг я приостановилась у кабинете Рарка. Он ненадолго уезжал из резиденции и сегодня я ощущала его рядом. Он был у себя, но не один. Кто-то из раксашов легонько подтолкнул меня в спину и недовольно фыркнув я пошла дальше. За столом собрались мои надсмотрщики и пришлось кормить их завтраком. Они знали, что грядут неприятности, но усиленно делали вид, что это не так. Решив их не пытать я принялась печь блинчики. Меня всегда успокаивало это действо, а прожорливые высшие готовы были есть их бесконечно. За шутками и слишком активными комплиментами, я не заметила как на кухню зашёл отец. Все затихли и в напряженной тишине его вопрос повис в воздухе:

— А мне можно?

Сбросив на тарелку солнечный блинчик я метнула тарелку по столу и Рарк поймал её, довольно улыбнувшись. Раксаши не оставили нас одних, демонстративно продолжая хвалить мои таланты. Усмехаясь я искоса наблюдала за отцом, замечая круги под глазами и усталые складки у рта. Он рассеянно жевал поглядывая на часы.

— Мы сегодня не охотимся, — огорошил меня охранник, — У тебя дела.

— Какие?

— Официальные, — сухо отрезал Рарк, — Вы свободны. Рина останься.

Я метнула на него жгучий взгляд и он поперхнулся, добавив:

— Пожалуйста.

Поставив перед ним чашку кофе я уселась напротив. Ждать долго не пришлось и не успела я допить свой напиток как Рарк широко улыбнулся.

— Пора тебя представить двору. Сегодня мы едем на приём. Тебя оденут и приведут в порядок.

— Зачем? Я не люблю большое скопление народа.

— Ты хочешь всю жизнь просидеть под замком?

— А чем мне поможет присутствие на этом приёме? — подозрительно поинтересовалась я.

— Может я хочу дать тебе шанс доказать, что я не прав.

Он был подозрительно добр, но мне надоело сидеть в резиденции и я очень хотела выбраться отсюда. Сделав вид, что раздумываю и я как бы нехотя мотнула головой.

— Тебя уже ждут в восточном крыле в демонстрационном зале. Поторопись.

Он подскочил и стремглав выскочил вон. Мне нравилось, что мыть посуду здесь можно было поручить кухаркам и отдав распоряжения я вышла вслед за отцом.

В восточном крыле меня ждали. Молчаливые, безэмоциональные существа без определённого пола придирчиво меня оглядев открыли для меня двери преисподней. Спустя пару часов, во время которых меня мыли, делали педикюр и маникюр, чесали и укладывали волосы, делали макияж я мысленно прокляла все официальные мероприятия. Однако увидев себя в зеркало я надолго зависла, поняв, что меня сделали очаровательной.

— Убирай чёлку набок и сразу после обращения пригласи специалиста, чтобы облагородил волосы и потом помощь будет почти не нужна.

— Вы здорово поработали.

— Материал вобщем неплохой, — тощее нечто вытащило на свет чехол для одежды и извлёк на свет мой наряд.

— Не платье, — выдохнула я с облегчением.

— Можно и так сказать.

Меня облачили в брюки расклешёные от бедра, корсет и плащ с высоким воротником цвета крови с застёжкой скрывшей ошейник. Я уложила поверх корсета свой кулон и сняв с цепочки кольцо одела его на палец. Атласные лодочки пришлись в пору. Главным украшением моего образа оказалась шикарная чёрная кружевная маска с прорезями для глаз и прикрывающая половину лица.

— Жаль, что мама тебя не видит. Ты прекрасна, — Рарк в чёрном костюме протянул мне руку и я вложила в неё свою ладонь, — Постарайся сегодня не устраивать сцен при людях.

— А потом можно?

— Давай мы решим все наши проблемы потом. Я готов пойти на уступки.

— Посмотрим, — я улыбнулась и поддавшись импульсу потёрлась щекой о его плечо, — Ты пахнешь кедром. Вкусно.

— Ты тоже, почти как мама, — мечтательно вдохнул он воздух у моего виска, — Мне её не хватает.

— Ты любил её?

— Что-то вроде, — пробормотал он, ведя меня по дорожке к машине.

Мы ехали долго. Я старалась держать голову ровно, но где-то через час улеглась на плечо отца и задремала. Мы вышли на площадке похожей на вертолётную где в центре стояла рамка. Только сейчас я обратила внимание, что вокруг нас плотным кольцом стоят раксаши.

— Я должна что-то знать? — беспокойно озираясь спросила я.

— Ты самое важное, что есть у меня, — что-то мрачное скользнуло в его словах, но я предпочла на этом не заострять внимание, — Постарайся держаться в поле зрения охраны. Мы входим в портал, держись за меня.

Мы шагнули здесь и оказались в потоке тёплого ветерка в лучах закатного солнца.

— Добро пожаловать в столицу.

Я оглянулась, стараясь не пялиться и восхищённо не открывать рот. Отец надел мне на лицо маску, поясняя:

— Так принято. Не снимай её.

Согласно угукнув я расправила плечи и негромко шепнула:

— Может это не вовремя, но я ни разу не бывала в таких местах.

— Ты справишься, — надев себе белую полумаску Рарк покровительственно подставил мне руку.

На берегу моря был раскинут огромный шатёр. Ненавязчиво рядом следовал эскорт и встречающиеся нам высшие почтительно склоняли головы. Отец снисходительно кивал в ответ, делая вид, что не замечает любопытных взглядов, бросаемых на меня. Из последних сил сдерживаясь, чтобы не проверить, что не так с моей одеждой я раздражённо прошипела:

— Что со мной не так?

— Они просто тебе завидуют.

Солгал отец легко, словно позабыв, что я читаю его. И тут я поняла, что он не знает всех моих возможностей и не рискует открывать ту часть из них, что сдерживает ошейник. Я сцепила зубы, понимая, что хочу впиться в его шею и рвать, пока кровь не станет выбиваться из раны. Схватив с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским я опрокинула его в горло.

— Рина, — Рарк строго взглянул на меня и смягчился под моими ошалелыми глазами, — Что случилось?

— Всё в порядке, — отчеканила я.

"Просто я поняла, что перенимаю повадки окружающих высших", — хотелось закричать мне. Мне вспомнились перья в моей голове…откуда? Всё потом. Нацепив улыбку я прошла на постамент и встала по левую сторону от кресла, на которое как на трон уселся повелитель. Он лениво поцеловал мне запястье и по залу пробежал шорох возбуждённых голосов. Опустив щиты я постаралась придать себе невозмутимый вид. Судя по довольной улыбке отца мне это удалось. Играла музыка, между танцующими парами скользили наёмники раксаши, которых я узнавала издали. То тут то там я натыкалась на холодные, изучающие взгляды и внутренне содрогнулась встретившись с глазами змея, посетившего меня в резиденции.

— Позволишь мне прогуляться? — склонясь к уху хозяина спросила я, — Поточить когти?

— Не срывайся с поводка, — съязвил он в ответ.

— Может чуть позже.

Легко соскочив в зал я прихватила стакан, судя по запаху, с водой и двинулась по дуге обходя танцующих. Змей двинулся мне наперерез. Встретились мы у одной из опор шатра.

— Здравствуй, мелкая шлюшка, не думал увидеть тебя здесь.

— Быстро же ты сдулся, — он непонимающе нахмурился, — Ты просто обязан был надеяться, ждать. Неужели умеешь только в спальни пробираться и припугивать беззащитных девушек?

Он побагровел и нервно оглянулся.

— Ищешь на кого ещё можно ядом капнуть? — поддела я, понимая, что мне просто необходимо выпустить пар, — Думаешь кто-то привёл с собой детей? Они то уж точно не смогут тебе противостоять.

— Заткнисссссь, — прошипел он, слегка качнувшись.

— Держи себя в…хвосте, а то я расплачусь от обиды.

Неуловимым движением он ухватил меня за ладонь и прижался к ней ртом. Я уронила стакан от жгучей боли, иглой пронзившей до кости. Змей довольно ухмыльнулся, очертив тонким языком длинный клык с зависшей под ним каплей мутной жидкости.

— Сдохни, дрянь.

— Вот ведь червяк мерзопакостный, — я покачнулась и уцепилась за столб обвитый атласными лентами.

Режущая боль скользила вместе с кровью вверх по руке и потекла под рёбра. Дыхание прервалось и липкое онемение сковало тело. Закричать я не могла и беспомощно теряла опору под слабеющей рукой. Что-то шевельнулось под кожей в области ключицы и с мягким шёпотом покатилось по мышцам. Не сдержавшись я протяжно заскулила и чьи-то руки поддержали меня за плечи.

— Что с вами?

— От…ра…вил…гад… — я слышала довольное мурчание под собственной кожей затихающее под косточкой ключицы.

— Что произошло? — прогремел голос императора.

— Ваша фаворитка оскорбила меня, пыталась напасть и порезалась о клык, — грамотно сориентировался мерзавец, — Мне жаль, мой яд сейчас предельно опасен…

Договорить он не успел. Я лизнула кулак и с оттягом врезала ему в морду. В тишине повисшей под пологом было слышно как мой обидчик, хмыкнул и вдруг захрипел. Выдернув из нагрудного кармана моего помощника платок я отёрла костяшки от крови и слюны.

— Мой яд сейчас предельно опасен, идиот. Никогда не смей меня трогать!

Несчастный корчился на полу, беспомощно разевая рот.

— Он может сдохнуть от своего яда? — охранник отрицательно качнул головой.

Сквозь застывшую толпу протискивался кто-то выговаривая низким голосом:

— Нападение в ночь изобилия. Неслыханно! Я требую…

Прямо передо мной возник высокий представитель нагов, о чём свидетельствовала его одежда и узкий зрачок в песочный глазах.

— Ты… — выдохнул он и вдруг сильно сжал меня в объятиях, — Куда ты пропала? Я тебя обыскался. Ты не ранена? В порядке?

Меня одним рывком освободили из чужих рук и запихнули за спины раксашов. Отец скрывал удовлетворение за недовольным оскалом.

— Нагур Рат, объяснитесь, что вы себе позволяете в отношении леди?

Наг посмотрел на меня поверх плеч охраны и я беспомощно пожала плечами.

— Рина, ты не помнишь меня?

— А должна? — осторожно спросила я.

— Ну… — он на мгновенье задумался и прищурился, — Ты моя пара.

— Есть доказательства?

Рат протянул мне руку и меня довольно настойчиво вытолкнули к нему. Аромат влажной земли окутывал и я замерла, вдыхая его полной грудью. Мужчина обвил меня возникшим хвостом и притянул к себе. Сдавленно застонав я прильнула к нему, теряя ориентиры. Раздвоенный язык скользнул по напрягшейся шее.

— Моя…

На секунду я ощутила родную эмоцию и очнулась поняв, что отец ликует. Он подстроил всё с самого начала: угрозы, несдержанность, укус и Рата. То, что я не помню нага, его не смущало, ведь слежка наверняка доложила о нашей встрече, где бы она не произошла.

— Нет, — слабо прошептала я, — Я тебя не знаю…

Он обернул меня кольцами гибкого тела и приподнял над полом. Соблазнительные губы едва касались моих и я сдерживалась, чтобы не обхватить его голову, прижимая к себе.

— Пусти меня, — он осторожно поставил меня на ноги, продолжая обнимать.

— Милая, ты вспомнишь. Ты же чувствуешь меня?

— Бред, — пробормотал кто-то в толпе, — клан боли и девка императора…

Закусив щёку до крови я заставила себя мыслить ясно. Рат что-то скрывал и не был удивлён найдя меня здесь. Уперевшись в его плечи я резко толкнула его от себя.

— Отпусти, — он повиновался, почти успев скрыть недовольство, — Мне нужно подумать.

— Если ты ощущаешь его как спутника, тут не о чем думать, дорогая, — с напускной строгостью произнёс отец.

Случайно оглянувшись я заметила мужчину, у которого в саду позаимствовала плащ. Он не сводил горящих глаз с повелителя, заламывая пальцы. В паре метров стоял высший с янтарными глазами, что был со мною на фотографии в папке на стола отца. Даже будучи так далеко я ощутила аромат каждого из них и тут поняла. Рарк знает кто я и точно знает сколько мне лет. Как мой опекун до наступления совершеннолетия он вправе отказать любому в праве на меня.

Столько лет держать знать на коротком поводке… Рестар успеет возмужать и стать достойным наследником. Я успею привязаться к брату и никому из поклонников не позволю причинить ему боль. Но когда придёт время отдать меня избраннику, случиться беда. Отец ещё не решил, что произойдёт, но кланы объединяться, чтобы уничтожить того, на кого укажут улики. Забравшись глубже в мысли императора мне удалось понять самое неприглядное: он сомневался, что я его кровь и плоть ибо у единых рождались лишь единые. Я оскалилась и нервно засмеялась, запрокидывая голову. Окружающие нервно оглядывались, опасаясь гнева повелителя, сжимающего кулаки. Красивое лицо исказила гримаса недовольства и едва сдерживаемый гнев плескался в багровых глазах.

— Я почти поверила тебе, хозззяин, — протянула я, отдышавшись, — Ты продашь меня всем или только одному?

— Замолчи, — он двинулся ко мне.

— Сдаюсь! — я вскинула руки, — Можешь наказывать строптивую рабыню, хозззяин. Только не жди, что я позволю распоряжаться мною.

— Я не стану жалеть тебя, — он обхватил меня за шею у основания черепа и сдавил до потемнения в глазах.

— У истинных не бывает девочек другой расы. Глупый ты мой кошмар, — прошептали помертвевшие губы чужие слова, — За боль нашей дочери не прощу до скончания жизни…

Рарк, споткнувшись, отступил назад и уставился на меня так, словно впервые увидел. По едва заметному знаку главы охраны раксаши стали медленно меняться, вынуждая присутствующих спешно покидать шатёр. Кроме телохранителей остались пара десятков высших, включая моих потенциальных спутников.

— Не понимаю о чём речь, но я претендую на эту леди, — прошипел Нагур Рат

— Она никогда не была тебе парой, — рявкнул тот, что пах зеленью и шерстью, — Ты остаёшься её должником. Я, Фатон, уже являюсь её спутником и готов официально свидетельствовать об этом.

Украдкой взглянув на Рекара я поразилась холодному отчуждению на его лице и только когда он поднял глаза поразилась горящей в них решимости. Он едва заметно кивнул мне и вновь внимательно стал разглядывать собравшихся.

— Я должен был догадаться, — успевший вновь принять равнодушный вид император огляделся, — Совет, представляю вам свою дочь Север Рину, рождённую Север Ратой.

Застыли все. Мне захотелось выть, ударить кого-нибудь, укусить, разорвать и все эти эмоции были не моими. Я сделала то, что была уверена, принадлежало мне одной — сняла душащий меня плащ, скинула обувь и ослабив шнуровку на груди пошла в сторону моря. Бесшумными тенями по обе стороны шли притихшие надсмотрщики. Я не удивилась, что меня не удерживали, а точно знала, что выставленный напоказ ошейник объяснит лучше любых слов как далеко мне позволено уйти.

— Что за варварство? Она же правящей крови!

— Я её опекун и…

Шум волн заглушил голоса и я зашла по щиколотку в воду, наслаждаясь её прохладой. Солнце скрылось за горизонтом, оставив на небе лиловые размывы на перьях облаков. Сама того не замечая я теребила кожаную ленту на шее перебирая заклёпки и даже не заметила как порезалась. Только медный запах отрезвил меня. Мне показалось, что ошейник стал немного свободней и потянув его я в этом убедилась. К сожалению он всё так же не расстёгивался. Шорох песка за спиной заставил напрячься и обернуться.

— Мы уходим, — глухо произнёс Рарк.

— Я редко бывала на море там, дома. Мне хочется подышать солью ещё немного.

— В другой раз, — настаивал он.

— Другого может и не быть, — невесело усмехнулась я, отворачиваясь.

— Почему с тобой так сложно? Ведь я не причиняю тебе боль!

— Ты хочешь так думать.

— Поверь, если бы это было так, поцарапанным пальцем бы ты не отделалась! — запальчиво вскрикнул он.

— Ты считаешь, что только тело должно бояться?

— Что ты знаешь о боли, ребёнок? — он усмехнулся и грубовато дёрнул меня за руку.

Внезапно пространство сузилось до яркой точки и я стала оседать на песок. Отец подхватил меня, но его присутствие было каким-то нереальным. Зато дыба к которой меня привязали была слишком настоящей. Я едва доставала пальцами ног до пола. Кровь пропитала рубашку и вязкими каплями стекала вниз. Прямо передо мной на постаменте лежал растерзанный окровавленный…кто-то…

— Рина, вернись. Очнись, детка, — голос тревожил и тянул к себе.

Люди в балахонах обрезали верёвки и сорвавшись с перекладины на колени я завыла от боли. Ползти было так сложно, но тот кто умирал не мог ждать. Он умирал.

— Подожди…

Распахнув глаза я закричала. Повелитель держал меня крепко, но его изменённое лицо в нескольких сантиметрах от моего лучше любых слов показало мне, что он видел всё вместе со мной.

— Детка… — потрясённо шептал он, гладя меня по волосам, — Я не знал…я бы не позволил… не допустил…никогда.

— Тебя никогда не было рядом и ты делаешь похожее сам, — просипела я, отталкиваясь от него и пытаясь подняться.

— Рина…

— Ничего не изменилось. Я всё ещё непокорна, а ты уверен, что прав. Не обманывайся, я это читаю в твоей душе, — шатаясь я пошла мимо конвоя и застывших высших, — Когда я найду способ уйти, то никто не посмеет сделать меня своей вещью.

— Рина…

— Ненавижу!

— Дочь!

— Не смей меня так называть! — выплюнула я со злобой, — Мой отец — человек, воспитавший меня. Моя семья — та, что не отвернулась от меня когда я убила и которая верила в меня, позволяла мне жить. Высшие забрали их, стёрли меня из их памяти, обезличили. Вы не оставили мне ничего, кроме ошейника, который не позволяет мне быть свободной и твоей воли, на которую мне плевать. Никогда я не стану твоей собственностью или этих, которых даже не помню. Я скорее сдохну, чем стану принадлежать тому, кто не знает, что такое тепло, забота, любовь. Это не для вас, знаю, но тогда и вы не для меня. Высшие, — презрительно сплюнув я задрала подбородок, — вы никогда не дотянетесь до человеческого уровня.

Моя тело наполнялась сиянием, которому не удавалось вырваться наружу и оно разрывало меня изнутри миллионами расплавленных игл. Стараясь не кривиться от боли я достигла дорожки и прошла до портала. Высшие расступались, буравя пристальными взглядами. Я держала спину прямо, ни на секунду не показав как хочу свернуться клубком в темноте и выть долго, надрывно. Мне уже было плевать, что это не только мои эмоции, они были слишком яркими и родными. Они грызли, рвали, скалились, царапали. У самой рамки перехода ноги подломилась, я рухнула наземь где меня и покинуло сознание.