Северное желание

Глава 18

Резко открыв глаза, я втянула в себя воздух и осторожно выбралась из-под руки друга. Было ещё темно, но звёзды на небе с востока уже потухли. Плотный туман затянул поляну. Сквозь пелену проглядывал затухающий костёр. Не понимая, что заставило меня проснуться, тревожно прислушалась к окружающему. В гулкой тишине леса таилось нечто зловещее. Я вступила в густой туман и содрогнулась: он обернулся вокруг моих ног и, забравшись под одежду, лизнул промозглой влагой.

Повинуясь инстинкту, я разворошила тлеющие угли и подкинула несколько тонких веток. Огонь встрепенулся и затрещал на волглой древесине. Вязкая дымка, словно живая, взметнулась и потекла прочь от костра. Позади протяжно застонал Кай. Обернувшись, я обмерла: мой напарник был покрыт инеем и натужно дышал. Под моими ладонями его кожа казалась ледяной. Синие губы судорожно сжались, погребая ещё один стон. Я схватила его за ноги и подтащила к огню. Зажигая ветки, я раскидывала их вокруг мужчины, благодаря судьбу за то, что дрова мы всегда заготавливали с запасом.

Оставив Кая в полыхающем кольце, подхватила горящий сук и, не теряя времени, рванула в центр лагеря. Туман поглотил лежащих путников, при этом огибая лошадей. Пнув кострище, подкинула в него несколько поленьев. Огонь взметнулся, разгоняя дымку, и я оглянулась в поисках топлива для него. Сдёрнув плед с лежащего рядом мужчины, которым оказался вчерашний высший, я закинула его в костёр и, когда он запылал, выдернула и понеслась по поляне, волоча за собой. Мне казалось, туман шипит, отшатываясь от меня и уползая во тьму между деревьев. По ходу, я поджигала тряпки и разбрасывала по периметру. Когда я закончила, клочья серой дымки жались под днищами телег, а поляна освещалась неровным светом. Устало вытерев лоб, скинула капюшон и скривилась, поняв, что от пота подсохшая бурая кашица из трав размягчилась и потекла по лицу на шею и одежду.

— Помоги… — простонал кто-то рядом, и я резко развернулась.

Высший, с которого я сорвала покрывало, пытаясь подняться, почти завалился в огонь. Усадив его, я подтянула ему под спину скрутку с вещами. Найдя флягу, поднесла к мертвенно бледным губам и помогла напиться.

— Как сумела? — невнятно спросил он, — Это же мертвенный смог.

— Проснулась от чего-то, — суетливо прикрыв лицо я попыталась отойти, но он крепко вцепился мне в руку.

— Ты умираешь. Я могу помочь.

— Не надо…

— Я тебе должен. Мы все, — он не отпускал.

— Чем же ты мне поможешь? — я озиралась, понимая, что другие высшие приходили в себя.

— Могу безболезненно тебя убить.

— Нет, уж, я хочу жить.

— Спасти тебя почти невозможно, — он пытался не морщиться от отвращения, замечая грязь на моём теле и наверняка принимая её за гниющую плоть, — Но есть минимальный шанс сделать тебя подобной нам.

Я замерла, неверяще уставившись на него и перестав вырываться.

— Шансы выжить ничтожны даже у здоровых, но это всё же возможность. Высшей ты не станешь, но будешь жива.

— Зачем тебе это?

— Ты спасла меня и братьев и мы теперь перед тобой в долгу. А…

Договорить он не успел как я коротко вскрикнула, зажимая рукой запястье, обвязанное потёртым шарфиком и прикрытым сверху наручем. Под браслетом зажгло и на мгновенье в моих глазах полыхнули искры, отразившись на вытянувшемся лице летящего.

— Ты?

Вывернувшись, я подскочила и неожиданно упала от умелой подсечки. Надо мной шатаясь, склонился спасённый. Он поставил колено мне на грудь и, зафиксировав руки над головой, откинул капюшон.

— Что за шутки? — по его лицу бежали волны, как рябь на воде, — Кто ты?

— Та, кому ты обязался! — рявкнула я, — Отпусти меня!

Он отшатнулся и, тяжело осев на землю, тряхнул волосами, возвращая себе привычный вид. Я сняла косынку с головы и вытерла с лица смесь от которой всё зудело.

— Как тебя зовут?

— Сатор, — смотрел он исподлобья.

— Отпусти меня и не ходи следом, — я устало поднялась и пошла прочь.

— Не смогу, — хрипло крикнул он вслед, но я не повернулась.

Кай нетвёрдо стоял на ногах, непонимающе оглядываясь. Наши скрутки были готовы с вечера и, приторочив их к седлу, я повела животных к дороге. Напарник с пьяным видом плёлся рядом, но подойдя к полосе тумана, я заставила его сесть верхом и взяла лошадей под уздцы. Смог расступился перед моими ногами, когда мы ступили на тропу. Только тогда я с облегчением выдохнула и украдкой обернулась. Сатор напряжённо смотрел на нас, стоя на коленях, и от него веяло страхом.

— Не позволяй огню потухнуть. Защити этих людей, — попросила я негромко, уверенная, что он меня слышит.

Прицепив поводья второй лошади к луке седла Кая, побежала впереди, указывая дорогу. Через пару часов мы выбрались на прогалину, свободную от дымки, и я остановилась перевести дух. Почти до самого пояса моя одежда была покрыта инеем. Кай спрыгнул на землю и стал стягивать с меня штаны. Взвизгнув, я ударила его по рукам.

— Ты чего творишь?

— Рина, надо проверить нет ли повреждений.

— Нет никаких… Не трогай меня! — возмущённо фыркнув, я достала из седельной сумки флягу с водой.

— Что случилось там, на поляне? Почему тебя не тронул мертвенный смог?

— Не знаю. Кстати, что это за дрянь такая?

— Всё время забываю, что ты не знаешь элементарных вещей, — Кай потёр переносицу, — Это последствия войны Влияния. Когда-то этим смогом боролись с друг другом высшие. Я не знаю, откуда он и как появляется, но после того, как он рассеивается, все мыслящие существа, обладающие памятью, остаются холодными трупами.

— То есть, поэтому лошади остались живы, — сопоставила я.

— Они недостаточно умны для смога. Когда он приходит, бороться становится поздно. Рина, ты спасла там всех и, к сожалению, это видели высшие.

— Теперь они мои должники, — обнажив запястье, я обнаружила очередную отметину в виде пера, — Кай, скажи, ты когда-нибудь слышал о том, что человека можно сделать…

Не договорив, я резко развернулась на неясный звук из чащи. Где-то между деревьями послышался тихий, полный отчаяния плач. Не позволяя себе задуматься, побежала туда. Кай что-то кричал мне вдогонку, но, скользнув в тень ветвей, я уже не слышала его.

— Кто здесь? Я хочу помочь…

Оглядываясь, я не могла понять, где источник ужаса и чуть не упала от неожиданности, увидев на поваленном дереве, в нескольких метрах от меня, чёрную сжавшуюся фигуру. Осторожно подняв руки, я шагнула к ней по колыхающемуся мареву.

— Не бойся, я выведу тебя…

Внезапно фигура развернулась, балансируя на замшелом треснутом стволе и я, сдавленно охнув, попятилась. Передо мной стоял чёрный пёс, совсем молодой, большеголовый, но высокий и крепкий. Бронзовые глаза впились в меня, и от животного пахнуло паникой, смешанной с неявной, но ощутимой надеждой. Поражённо уставившись на пса, я поняла, что его чувства настолько человечные, что из-за этого я не сразу поняла, кто передо мной.

— Малыш, — неуверенно протянула я, — Я не сделаю тебе ничего плохого… Но ты… должен пообещать мне, что не причинишь мне вреда.

Он повернул морду набок, словно сомневаясь в моей вменяемости.

— Просто, я боюсь твоих сородичей, — я поёжилась, представив, как его огромные челюсти смыкаются на моей руке или кинжалоподобные когти впиваются в плоть.

Пёс замотал мордой, и мне показалось, что он ощутил мой страх.

— Меня зовут Рина, — я подошла ближе и, колеблясь, протянула животному ладонь, — Давай дружить.

Я воспроизвела в памяти картину: в детстве спала на кровати в обнимку со старой собакой, которую мы нашли на дороге. Она жила у нас несколько лет и, умерев, заставила меня впервые испытать боль потери и осознать неизбежность смерти. Потом я калейдоскопом прокрутила образы всех псов из своей жизни, которые встречались повсюду. Наблюдая за хищником, признала, что он мало напоминает собак из моего мира, но не могла относиться к нему иначе. Он был потерян, испуган, туман подбирался к нему, желая убить, и я не хотела этого.

— Не могу оставить тебя здесь, Малыш. Давай мы уйдём отсюда вместе?

Пальцами я слегка коснулась его дрожащей лапы и, сделав последний шаг, оказалась прямо напротив его большой морды. Мы оба боялись. Поняв это, я выдохнула и ощутила такой же выдох на лице. Туман жадно потянулся вверх и я решительно повернулась к псу спиной.

— Забирайся мне на шею, Малыш и постарайся меня не съесть.

Секунда показалась мне вечностью и вот широкие лапы встали мне на плечи, и я подхватила его задние лапы руками. Когти больно впились в кожу, разрывая одежду и, стиснув зубы, позволила ему закрепиться глубоко в моих мышцах. Я понимала, что только так смогу вынести его, такого крупного и тяжёлого.

— Держись крепче, — прошипела я, сделав несколько шагов и когти вошли глубже, доставая до костей, — У…м… ница…

Стараясь не замечать, как кровь струиться под рубахой и, стекая к ногам, застывает льдинками, я шагала, крепко держа свою ношу, сцепив ладони позади в замок. Одного наруча не хватало, и когти разорвали запястье. Пёс молча лизнул меня в шею, и я омылась в его благодарности и нечаянной радости. Мы медленно приблизились к прогалине, и последние метры я прошла, шатаясь от головокружения. Вывалившись из дымки, рухнула на колени и завалилась лицом в траву. Спрыгнув с меня, спасённый предупреждающе зарычал. Приподнявшись, я заметила белое от ужаса лицо Кая, обнажающего клинок.

— Это друг…не обижай… — пробормотала я, даже не понимая кому из них это говорю и снова упала, — Кажется… я… всё