Северное желание

Глава 5

Прошло несколько дней. В доме вместе со мной остались Гор и Нор; где другие, мне не говорили. Гор расспросил о произошедшем, но я не смогла ему рассказать о том, что шпионила, прячась в тени: боялась быть непонятой. С Миром бы я поделилась. Пришлось сказать, что потеряла сознание и ничего не помню. Если он и не поверил, то виду не подал.

Мы сидели в гостиной, когда меня непреодолимо потянуло наружу. Не обращая внимания на попытавшегося меня остановить Нора, я перемахнула через кресло и выпрыгнула в открытое окно. Перед домом, тяжело дыша и нервно переминаясь, стоял огромный рыжеватый волк с впалыми боками и сваленной шерстью. Он не сводил с меня напряжённых желтых глаз. Я протянула к зверю дрожащую от голода ладонь и он, припав к земле с утробным рычанием, пополз ко мне на нетвёрдых лапах. Я легла на землю и, не сдерживаясь, застонала. Зверь прижался к моему боку и позволил обхватить себя руками. Поглаживая некогда могучее тело больного животного, я медленно потянула из него слабость. Он скулил, норовя лизнуть меня в заострившееся лицо.

— Тшшшшш, — укачивала я расслабленного волка, ловя его частое дыхание.

Я забыла о стоящих за моей спиной мужчинах, когда когтем вскрыла вену на шее кормильца. Кровь стекала по моей груди и животу, наполняя меня силой и забирая у зверя жизнь. Он выдохнул, замирая в моих объятиях, и я благодарно потёрлась о его загривок. Поднявшись, я подхватила обмякшее тело и двинулась в сторону леса.

— Север…

Резко обернувшись, я запоздало испугалась, как они отреагируют на увиденное, и испытующе вгляделась в лица возможных врагов.

— Это моя жизнь. Моё бремя. Они приходят отдать последние искры, и я не жду от вас понимания…

— Север, — повторил Гор и мягко двинулся ко мне, — Давай я тебе помогу.

— Ну…,- растерявшись я шмыгнула носом, — Надо в лес.

Нор скоро сходил за лопатой, и мы втроём закопали животное под раскидистым дубом. Я всё ждала хоть какого-нибудь неодобрения, знака, что меня презирают, но мужчины с серьёзным видом заложили свежий земляной холм корой, на которую, не сговариваясь, несколько раз плюнули.

— Зачем это?

— Ну, с нашим амбре, это место обойдёт зверьё, и никто не разворошит.

— Чуешь? — настороженно спросил Нор.

Наклонившись, втянула носом воздух и озадаченно пожала плечами. Не пахло ровным счётом ничем.

— Совсем?

— Зато Мира она унюхала, — вставил Гор как-то очень многозначительно.

— Ну, от него- то прямо несёт, — поделилась я, — Странный парфюм и стойкий кстати.

— Не нравиться? — явно удивился Нор.

— Вообще- то, приятный. Даже очень, — внезапно потупилась я, — Просто, зачем так на себя лить? И подушка им пропиталась и в кабинете всё, особенно кресло и даже шкура у камина!

Незаметно мы подошли к дому и, пройдя мимо, спустились к реке. Я неуверенно переминалась с ноги на ногу и очень удивилась, когда, не боясь испачкаться в свернувшейся крови, залившей одежду и волосы, меня ласково привлёк к себе Нор и зашептал в растрепанные волосы:

— Не бойся, мы не осудим и не откажемся. За Кама прости, не уследили. Больше такого не будет. Ты теперь наша, Север.

Счастливо прильнув к нему, я не услышала приближающихся шагов.

— Надеюсь, я ничему не помешал, — угрожающе прошипел за спиной знакомый голос.

Я дёрнулась, резко разворачиваясь, и, окунувшись в изумрудные глаза с жёлтыми искрами, громко сглотнула.

— Где ты был? — я вцепилась в руку Мира, замечая его измождённый вид, — Я переживала.

— Заметно, — желчно протянул он, но мою руку не стряхнул.

Я несколько раз глубоко вздохнула и неожиданно для себя самой вдруг залилась слезами, утыкаясь в его грудь. Он ошарашено застыл и, придя в себя, неловко обнял меня за плечи. Мимо прошмыгнули мои спутники.

— Север, ну ты чего? Я не хотел тебя расстраивать. Мне нужно было сделать твои документы, — приговаривал он, поглаживая меня по спине, — Я вернулся как смог. Тебя кто-то обидел?

— Они не говорили где ты, — я сильнее вжалась в него, не желая покидать уютные объятия, — Ты на меня обижен?

— Я не подумал, что ты можешь расстроиться, — он мягко отстранился и сел на землю, увлекая меня за собой и пристраивая рядом.

Прижимаясь к жёсткому бедру, я прильнула к его плечу и переплела свои пальцы с его длинными и сильными. Хотелось забраться на его колени, свернуться калачиком, впитывать тепло его кожи, вдыхать тонкий аромат.

— Мне тебя не хватало, — призналась я.

Он внимательно рассмотрел мою испачканную одежду и, быстро скинув футболку, протянул её мне. Пока он демонстративно отвернулся, я скинула кровавую тряпку и одела его, пахнущую парфюмом, одежду. Рвано выдохнув, коснулась его обнажённого плеча и задержала руку чуть дольше, чем это было необходимо. Его смуглая кожа казалась атласной и, когда он развернулся, мышцы перекатились под ней, заставляя меня нервно выдохнуть.

— Мне пришлось уехать. Просто твой статус был неясен, и нужно было его определить. Теперь всё законно. Хочешь взглянуть на свои документы?

Без энтузиазма я согласилась, понимая, что он старался ради меня и быть неблагодарной не хотелось. С трепетом он взял меня за запястье и обернул вокруг него широкий браслет из переплетённых между собой серебряных нитей с крупным синим матовым камнем по центру. Восторженно осматривая украшение, я не замечала светящегося лаской взгляда, но ощутила его внутри и, не давая себе времени передумать, впечаталась поцелуем в его обветренные губы. Пока он не осознал происходящее, я опрокинула его на спину, прижалась плотнее, повторяя изгибы его тела, и тихо застонала от удовольствия. Он рыкнул, обхватив меня за голову, и перекатился, подминая собой. Горячие губы беззастенчиво перехватили инициативу и завладели моим ртом. Тягучее наслаждение прокатилось по нервам, и я уже не понимала, где мои эмоции, а где его.

— Мир, — выдохнула я, когда он это мне позволил и ощутила его ничем неприкрытую досаду.

Он резко отодвинулся и сел так далеко, что я бы не смогла до него дотянуться, даже если бы попыталась. Подтянувшись на локтях, я села и поправила растрепавшиеся волосы. Мир старательно отводил глаза. Разозлившись, я поджала под себя ноги и выпрямила спину.

— Ты не понимаешь.

— Что тут понимать? Какой бы чудесной ты меня бы не считал, я недостаточно хороша для тебя, — я поднялась на ноги и направилась в сторону дома.

— Север, — я не слышала его шагов, но он развернул меня к себе на пороге и встряхнул за плечи, — Ты ясно дала понять, что ты не видишь меня своим…

— Когда я это сказала, то была напугана, я ещё не понимала… — придушенно призналась я.

Он схватил меня за руку и поднёс запястье обёрнутое браслетом к самому моему лицу.

— Это твой документ. Видишь? Так вот, я сделал тебя равной себе.

— Не понимаю, чем это плохо?

— Я записал тебя своей сестрой. Официально ты моя кровь и я не имею права желать чего-то большего.

— И нет другого пути? — помертвевшим голосом спросила я.

— Пока нет. Может ситуация изменится. Но не сейчас. Если только я откажусь от своего имени, — он горько усмехнулся, видя мою растерянность, — Но у меня долг перед семьёй и я не могу себе позволить…

— Не продолжай, — я пьяно качнулась и потянула дверную ручку, — Оно того не стоит. И давай больше не будем об этом. Никогда.

Возражений не последовало. Я прошла через гостиную в гараж, а затем поднялась в мансарду и, закрыв дверь, упала в кровать. Завернувшись в простынь, я долго лежала, глядя в потолок с ощущением катастрофической потери и не понимала мои ли это эмоции или того, кто был в доме. Может моя одержимость Миром всего лишь отголоски его эмоций? Ведь раньше я не встречалась с похожими на себя и откуда мне знать, как мы можем взаимодействовать.

Не в силах оставаться на месте, я открыла окно и, пройдясь по козырьку, спрыгнула на землю. Добежав до лодочного сарая, я скинула с себя одежду и, оставшись в спортивном топе и шортиках, спустилась к реке. Вода казалась чистой, но, разувшись и опустив туда стопу, я поняла, почему никто не стремился тут купаться. Плавать я любила и холод не был для меня преградой, а потому с наслаждением погрузилась в воду и, выбрав удобный ритм движений, переплыла реку.

Выбравшись на безлюдный берег, легла в густую траву, жмурясь от солнца и удовольствия. Надо мной щебетали птицы, и старая ива колыхалась ветвями на ветру. Запах смятых мною цветов клевера наполнил лёгкие. Громко чихнув, я открыла глаза и тонко взвизгнула, увидев напротив сидящего человека. Хотя человеком его можно было назвать с большой натяжкой. На большом гранитном камне сидел молодой мужчина высокий и гибкий, светлокожий, с пепельными волосами и почти прозрачными голубыми глазами на привлекательном лице. Он легко соскочил с валуна и, явно забавляясь моим испугом, шутливо поклонился.

— Прошу прощения, что напугал. Не думал, что кто-то заберётся в воду и уж тем более приплывёт сюда.

— Я не хотела никому мешать и могу сейчас же покинуть вас, — осторожно поднялась я на ноги.

— Не стоит, — продолжая улыбаться, он подхватил с земли полотенце и бросил мне, — Можете воспользоваться.

— Как вам будет угодно, — я промокнула кожу и завязала ткань на груди.

— Я надеялся, что вы поблагодарите меня.

— За что? Вы же сами предложили мне полотенце. Я не просила и вполне могу обойтись без него.

— Хитрая, — протянул он, смакуя это слово, и протянул мне ладонь, — Могу я предложить вам отобедать со мной?

— Если вам будет угодно, — остро ощущая опасность, я продолжала играть.

Не взявшись за предложенную руку, прошла через траву и оказалась за деревом на небольшой поляне. На покрывале был хлеб, кольцо домашней колбасы, сыр, запечённый картофель и вода.

— Отличная трапеза. Вы действительно желаете этим поделиться со мной?

— Да, — признал он.

— Но мне нечем угостить вас, — развела я руками.

— Так уж и быть, обойдусь без оплаты, — великодушно согласился он, пряча довольную усмешку.

— Нет, пожалуй, я не хочу остаться в долгу и расплачусь с вами.

— Чем же? — лукаво улыбнулся он.

— Я вам спою.

Не дав ему опомниться, я затянула высоким голосом песню об обиженной лордом женщине убитой грозой. Мужчина уселся на покрывало, умиленно прикрыв глаза, и позволил мне спеть и поклониться словно в консерватории.

— Теперь тебе должен я, — он протянул мне бутерброд, и я сделала вид, что раздумываю.

— Возможно, я не хочу есть, — он растянул губы в подобии улыбки, — Может я возьму с вас долг другим способом.

Он уже не притворялся улыбающимся, а недобро оскалился клыками ничуть не уступающими ракшасам. Лицо его сделалось угловатым, пальцы заострились и вытянулись, дополняясь лишней фалангой. Грива волос оказалась перьями и они топорщились в разные стороны.

— Чего ты хочешь, мерзавка! — проскрежетал он.

— Скажи мне своё имя, — я похолодела, поняв о чём попросила, но не смела забрать слова обратно.

— Моё имя… — он опустился на колени, как будто постарев на сотню лет, и обхватил себя костлявыми руками, — Задумчивость…

Я подошла к нему и села на пятки рядом. Мне стало мучительно больно и непривычно страшно. Это были его эмоции.

— Как я могу называть тебя?

— Как пожелаешь, — мёртвым голосом отчеканил он.

— Как тебя зовут окружающие?

— Шут.

— Ты собирался убить меня?

— Да.

— Почему? — искренне недоумевала я.

— Сначала я должен был забрать тебя к заказчику, но когда тебя нашли раксаши, план поменялся, и мне было приказано убить тебя.

— Что же ты не убил?

— Твою кровь нельзя уничтожать без ритуала, а иначе я стал бы проклят. Говорилось, что ритуал опасен для двоих. Я думал, это легенда, но оказалось…

— Что ты знаешь обо мне? Кто я?

— Северина Холодова.

— Кто я на самом деле? — настаивала я, страшась узнать правду.

— Сестра ракшаса из клана бесстрашных.

Я зло сплюнула и поднялась на ноги, качаясь с носка на пятки.

— Задумчивость, ответь мне прямо кто я.

Я оглянулась на Шута и закричала от ужаса. Он раздвинул когтями кожу и мышцы на груди и ломая ребра тянулся вовнутрь. Я шагнула к нему и с мучительным стоном он отшвырнул меня прочь.

— Мой первый хозяин это предвидел, — пораженно прохрипел он, разрывая пульсирующее сердце.

Волна, удушливая и мощная, подбросила меня над землёй, до предела выгнула все суставы. Я выла от боли и шока, не в силах поглотить преподнесённое, но у меня не было выбора. Рядом не было никого, кто прикрыл бы меня щитом или смог впитать излишки. И я несколько раз теряла сознание и вновь приходила в себя, чтобы извиваться на измятой в кашицу траве. Солнце клонилось к закату, когда я окончательно пришла в себя. В нескольких метрах от меня лежало распластанное тело моего несостоявшегося убийцы. Его белое, обескровленное лицо было обращено к небу.

Оглядев себя, я обнаружила исчезнувшие царапины от когтей Кама и отросшие до поясницы волосы. На внутренней стороне предплечья прямо над браслетом как клеймо красовался рисунок четырёхлистного клевера. Не веря глазам, я потёрла изображение, но оно не стиралось, словно было татуировкой. Поднявшись на колени, я завалилась набок, обнаружив, что тело затекло. Для начала села и растёрла лодыжки. Постепенно начав ощущать ноги, встала и, качаясь, побрела к берегу. Дойдя до воды, я без сил опустилась на влажную глину и разрыдалась. Наверно испачканная зеленью и землёй, со спутанными волосами, я смотрелась жутко, но когда с того берега отплыла моторная лодка я даже не попыталась привести себя в порядок. Просто сидела и шмыгала забитым от слёз носом.

— Север, — заорал Мир, и я подняла руку в знак того, что слышу.

Через минуту на берег спрыгнуло несколько человек. Странно, что я до сих пор так их называю. Ведь людей здесь нет. Меня завернули в плед и что-то спрашивали, но я не могла разобрать слов, и, лишь слабо мотнув головой, попросила:

— Там Шут. Мёртвый. Заберите тело.

Согретая в уютных руках Мира, я уткнулась ему в шею и проныла:

— Мне так плохо, побудь со мной.

— Не бойся, Север, я не оставлю тебя, — он нежно прикоснулся губами ко лбу, что-то шепнул и меня сморило усталостью.

Сквозь сомкнутые веки я различала мельтешащие тени, и гул голосов не позволял полноценно заснуть. Среди них были встревоженные возгласы моих ракшасов.

— Как она оказалась там?

— Как она смогла его убить?

— Какие же вы громкие, — проворчала я, садясь в кровати и натягивая простынь до подбородка, — Я плавала. А убил он себя сам, когда не смог ответить на мой вопрос. Спасибо, Нор, твой совет про имя пришёлся кстати.

Я рассказала им, ничего не скрывая, и стараясь не пялиться на мрачного Мира. Мужчины хмурились и многозначительно переглядывались. Закончив, я с отвращением рассматривала грязные обломанные ногти.

— Покажи клеймо, — Гор заботливо погладил меня по голове, пока я, кутаясь в простынь, вытащила руку.

— А что это означает? — все молчали, и я поняла, что боюсь услышать ответ.

— Шут не выполнил твой прямой приказ и долг лёг на весь его клан. Ни один из клана ветра не посмеет тебе навредить и не посмеет отказать в просьбе.

— Как долго? — осторожно поинтересовалась я.

— Пока не простишь долг или не задолжаешь им сама.

— Это не сложно. Этот был на редкость хитрым.

— Но у тебя как-то получилось.

— Может генетическая память, — пошутила я, но наткнулась на задумчивые взгляды, — Кстати, мне нужно в парикмахерскую.

— Не нужно, милая, — Нор сел на кровать по другую сторону от Гора и мягко обнял меня за плечи, — Ты немного изменилась.

Я похолодела и беспомощно взглянула на Мира.

— Что со мной не так?

— Ты прекрасна, — благоговейно шепнул он.

— Скажи, о чём вы?

Мир снял овальное зеркало со стены и протянул его мне. Дрожащими руками я взялась за деревянную раму и поднесла к лицу. Сначала я не поняла, что не так, потом осознала, что не ощущаю, что изменена. Полностью. Мне никогда не удавалось быть такой в прошлом. И, наконец, между моих волос светились серебром тонкие длинные перья.

— За что? Как?

— Скоро ты растратишь часть энергии и снова сможешь стать привычной, — Мир ласково гладил мою лодыжку через ткань простыни.

— А перья тоже исчезнут?

— Не знаю, я уже говорил, мы не встречали таких, как ты.

Я настороженно оглядела их, заметила восхищённый блеск в горящих глазах и испуганно прижалась к изголовью кровати.

— А можно мне остаться одной? Устала и спать хочу.

Через мучительно долгое мгновение они переглянулись и быстро ретировались к выходу. Задержавшийся рядом со мной, Мир дождался, когда закроется дверь.

— Теперь рядом с тобой всегда будет кто-то из нас. До тех пор, пока мы не выясним, кто заинтересован в твоём уничтожении. Обещай, что не будешь нам мешать.

— Конечно, — шепнула я, поймав его ладонь, — Мир, мне жаль, что…

— Не стоит. Всё идёт как должно, — он перебил меня, продолжая с силой удерживать мои пальцы, — Ты даже не представляешь, как прекрасна.

Болезненно содрогнувшись, он развернулся и вышел из комнаты. Я оторопело смотрела на дверь, отчаянно надеясь, что он вернётся и поняв, что этого не будет, сглотнула горькие слёзы. Откинувшись на подушку, я уставилась в окно, за которым в сгустившихся сумерках причудливо извивались тени, отбрасываемые ветвями деревьев. Уснуть в эту ночь я не смогла.