Северное желание

Глава 35

— Рина, ты как? Что-то болит? — в который раз спросил брат, косясь на растрёпанных раксашов.

— Всё нормально, — я старалась не показывать, что идти ровно мне очень сложно, — Принеси мне одежду, пожалуйста.

Рестар облегчённо вздохнул и поторопился уйти. Покачав головой я пожурила охранников:

— Зачем вы его пугаете? Знаете же, что ваш вид устрашает.

— Он будущий император и должен привыкнуть. Повелитель нас не боится.

— Закрыли тему, — рявкнула я и охнула от слишком резкого движения.

Мне не хотелось слышать о нём и уж тем более говорить. После того дня, когда я позорно лишилась чувств на виду у аристократии высших прошло несколько утомительных месяцев. Первое время я ненадолго приходила в себя и вновь отключалась, плавясь от боли и распирающей меня изнутри энергии. Мечась на влажных простынях, в полутьме душных покоев я кричала что-то бессвязное, бормотала полузабытые молитвы, звала сорвавшимся голосом на помощь, проклинала… К моему счастью не все понимали мой язык. Отец понимал. В одном из воспалённых воспоминаний он склонялся надо мной, являя осунувшееся лицо с лихорадочно светящимися глазами. Попытавшись снять с меня ошейник он понял, что замок ему не поддаётся и ушёл прочь, преследуемый моим злобным смехом.

Проклятую полоску пытались срезать, но только распороли мне шею и это спасло меня. Получив повреждение моё тело среагировало выплеском энергии и залечив рану я затихла, забывшись поверхностным сном, первым за несколько суток. С того момента начался мой персональный ад. Привязав меня к кровати отец собственноручно надрезал мои мышцы вдоль волокон с мастерством пыточного мастера, вырывая из моей груди яростные крики и проклятья, но всё же сквозь пелену боли я ощущала, что напряжение рвущее меня изнутри спадало. Спустя череду безумных дней, когда повелитель привычно сгорбившись вошёл в комнату, то застал меня стоящую напротив открытого окна. Рарк напрягся и я ухмыльнувшись покачала головой.

— Убивать себя не собираюсь, — он выдохнул и хотел подойти, но я выбросила в его сторону руку, — Хватит с меня твоего участия. Дальше я буду истязать себя сама. Или так понравилось?

Я поняла, что ему больно даже не успев договорить, но не могла и не хотела жалеть того, кто сделал всё это со мной.

— Ты умирала, — хрипло сказал он, опускаясь в кресло.

Хмурое лицо казалось старше и жёстче. Тёмные тени залегли под усталыми глазами, губы сжались кривой линией, волосы свалявшимися патлами беспорядочно торчали в стороны. Он беспокойно сжимал в ладони рукоять стилета, которым раньше чертил на мне порезы.

— Отдай его мне, — попросила я и отец протянул мне оружие держа за лезвие, — Хочу помнить чем оборачиваются добрые намерения.

Мужчина вздрогнул как от удара и прерывисто дыша вскочил на ноги. Ко мне пришло понимание, что после всего случившегося я не испытываю в отношении его страха, впрочем как и других чувств. Осмотрев собственные ладони невольно вздрогнула поняв, что истончившиеся пальцы и выступающие под кожей вены принадлежат мне. На заострившихся плечах висела туника пропитанная потом и я передёрнувшись представила как убого должно быть выгляжу. Сделав вид, что не замечаю следящего за моими движениями повелителя я отыскала дверь в ванную и закрыла перед его носом.

— Рина, — он нетерпеливо толкнулся в деревянную поверхность, — Ты слишком слаба. Тебе нужна помощь.

— Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — раздражённо бросила я и зайдя в душевую добавила, — И позаботились о том, чтобы мне не пришлось разгуливать голой. Не хочу инфарктов среди местных. Это не поднимет мой рейтинг среди претендентов на… тело.

Я всхлипнула, наконец увидев себя в отражении зеркальной плитки и опёрлась о стену, чтобы не свалиться. Такой себя я никогда не видела: серая, словно пергаментная кожа обтягивала выступившие мышцы и нити связок. Грани костей и суставов выступали, делая меня похожей на куклу. Глаза казались огромными и создавали жалостливое выражение на осунувшемся лице. Мне удалось отвернуться от отражения и дрожащими руками открыть кран. Вода смывала грязь и приносила ощущение шаткой гармонии. Как я выходила из кабинки и заворачивалась в полотенце, как выползала в комнату, держась за стену и отталкивая попытавшегося помочь отца для меня слилось в один размытый кадр. Он взялся отчитывать меня за своеволие и я ядовито ухмыльнувшись неожиданно выдала:

— Расстроился, что больше не будешь из меня пить? В ближайшее время я вряд ли смогу оказать тебе сопротивление, а мои желания тебя ведь не особо волнуют, так что ни в чём себе не отказывай…

Мои последние слова уже были сказаны одновременно с грохотом захлопнувшейся двери. Растирая едва заметные отметины зубов покрывающих мои плечи я заметила то, что сначала показалось мне не смытой пеной. Тонкие линии, похожие на морозный рисунок на стекле вились под ключицей и казалось слегка искрились. Исследовав руки я нашла на запястьях странные бледные отметины в виде полуторасантиметровых фигурок. Поцарапав их обломанным ногтем и удостоверившись, что это не синяки я смирилась с мыслью, что много чего не помню и это мне надоело.

Отец ко мне больше не приходил. Часто я ощущала его поблизости, но попыток встретиться никто из нас не предпринимал, что, в общем-то, меня устраивало. Для сброса излишков накапливаемой энергии я отправилась вон из помещения. Вспомнив как сбегала из Дубовой тени я решила измотать себя физически. В моём жалком состоянии мне это удалось едва я выбралась наружу. Тяжело привалившись к стене я надсадно дышала, но буря внутри утихла. Шрамы от порезов и укусов сошли через несколько дней в течении которых я всё активнее двигалась.

Под свою опеку меня взял Пат, начальник службы безопасности. Раксаши как-то сразу приняли меня за свою и рядом с ними я совершенно забывала о своих неприятностях и даже слабость воспринимала всего лишь как досадную мелочь. По уже устоявшейся традиции я хозяйничала на кухне, подмяв под себя поваров. К их чести следует признать, что они довольно быстро научились помогать мне готовить, а одна молодая девушка даже проявила талант к десертам, которые поразили меня в самое сердце. Ели мы теперь только на кухне, где для удобства разместили ещё пару столов. Тёплыми вечерами мы выбирались в лес и часто оставались там с ночёвкой расположившись у костра. Немногословные с посторонними раксаши со мной вели себя открыто и добродушно. Знаю, их умиляло моё отношение к ним, то, что я не просто их не боялась, а искренне восхищалась, спорила, жалела, злилась.

Постепенно я наращивала темп тренировок, на что тело отзывалось постоянной усталостью и болью в ушибленных и растянутых мышцах. Иногда кто-то из мужчин выносил меня с площадки или леса на руках, невзирая на моё ворчание или же отчаянные стоны. Слуги привыкли к моим синякам, царапинам, выбитым суставам и сломанным рёбрам. Поспевать за раксашами в человеческой оболочке было невообразимо, практически невозможно и конечно они делали скидку на мою ущербность, держа при этом в тонусе. Моё тело втягивало колоссальное количество энергии из пространства и все повреждения сходили с меня довольно быстро. Смотреться в зеркало я больше не решалась, хоть и замечала, что становлюсь прежней. Мышцы стали крепче и перекатывались под упругой кожей, кости больше не выступали, волосы снова были шелковистыми, но вспоминая свой истощённый образ я каждый раз передёргивалась от отвращения.

Спустя некоторое время мне стало легче справляться с нагрузками и я всё дольше стала проводить времени в прогулках и тренировках. Пат взялся натаскивать меня во владении холодным оружием и с таким наставником я просто не могла позволить себе быть посредственностью. Однако от порезов меня это не защищало. Учитель иногда забывался и это меня стимулировало. Я привыкла к такой жизни. Конечно, если бы я выбирала, то никогда бы не осталась здесь. В этом элитном месте, со слугами, шикарными бассейнами, лесом, роскошной кухней, шёлковыми одеждами я оставалась заключённой. Да, меня здесь не обижали, позволяли гулять и в пределах поместья делать, что вздумается, но это не меняло сути моего положения. Мои надсмотрщики относились ко мне как к равной, сестре, но я не питала иллюзий и если бы решилась сбежать, думаю, они бы задержали и доложили хозяину о попытке. Провоцировать и проверять свои теории я не хотела. Наверно просто хотела греть себя по ночам мыслью, что возможно я ошибаюсь.

Однажды я проснулась от ощущения света ласкающего душу. Едва успев одеть штаны и запахивая рубашку на бегу я оказалась в гостиной. У порога стояли охранники, скрывая от меня…

— Рестар! — взвизгнула я бросаясь навстречу, — Как же я скучала по тебе!

Попутно я заметила с каким напряжённым выражением на лицах расступились хмурые раксаши и немного бледный брат оказался в моих объятиях.

— Попасть к тебе сложнее чем в сейф отца, — проворчал он, щурясь от удовольствия, — Мне пришлось постараться, чтобы пробиться сюда.

— Спасибо, мой герой, — смаргивая неожиданные слёзы я кивнула в сторону кухни, — Ты не откажешься от завтрака?

Брат удивлялся, возмущался, фыркал, но всё же принимал мои увлечения. Конечно я не верила, что отец позволил бы ему посетить меня если бы сам этого не хотел. Неприятное открытие заставило меня особенно рьяно тренироваться в этот день: повелитель не отказался от своего плана моего использования и привязанность к брату должна сыграть против меня. То, что Рестар так быстро стал для меня своим немного удивляло, но он был так искренен и открыт. Его ощущения были незамутнёнными злобой или завистью, но самое главное я точно знала — он испытывал ко мне любовь. Это было удивительно, это меня подкупило. Почему он, почему другие не испытывали подобного или просто умели скрывать? Если эта эмоция доступна одному, возможно она подвластна другим. Мой брат внушал надежду и этим был дорог. После тренировки я отправилась в душ и Рестар, смущаясь протянул мне свёрток.

— Это тебе. Ты же…ну…носишь платья?

За моей спиной прыснули, давясь смехом. Смеющиеся раксаши зрелище редкое и мало кому доступное и брат, слегка приоткрыв рот, уставился на них.

— Спасибо. Не обращай внимания…

— А что-то не так? — сдавленно прошептал он.

— Да всё нормально, — под оглушительный хохот ответила я.

Чтобы угодить брату я действительно одела изысканное шёлковое платье после душа и гордо продефилировала на кухню, где собирались продукты для пикника. Меня окидывали изучающими взглядами, словно ощупывая и борясь с желанием забиться в угол я нервно разгладила несуществующие складки на ткани.

— Тебе идёт, — сдавленно пробормотал кто-то и тут же замолчал стоило мне оглянуться.

— Ты в этом пойдёшь с нами?

— Вы пойдёте со мной, — весомо уточнила я, — Что-то не устраивает?

Никто не ответил. Брат никогда не бывший в походах как мальчишка прыгал вокруг хватая то одно, то другое и нетерпеливо тянул меня за собой. Охрана снисходительно поглядывала на нас, явно считая детьми на выгуле. Чтобы было легче пробираться между деревьями я завязала длинный подол узлом на бедре и поёжилась от ощущения, что подобное я уже делала. Короткая вспышка воспоминаний прорезала полотно сознания. Замершую меня грубовато толкнули в спину и я почти упала, как кто-то подхватил моё безвольное тело на руки.

— Рина? Что?

Я вспомнила высокомерного высшего у реки с мечом наперевес, рычащих псов перед нами, долгий путь сквозь заросли, обоз… Чужие руки не позволяющие мне свалиться с лошади и едва различимый голос…

— Рина! — лёгкая пощечина оглушила и заставила меня зашипеть.

— Какого…Кто…Тварь, руки повырываю! — рявкнула я, пытаясь слезть с жёстких коленей, но меня держали крепко.

— Ты вела себя странно, — оправдывался Пат.

— В следующий раз может ножом пырнёшь? Для верности?

Встав на ноги я нервно огляделась. Все сделали вид, что ничего странного не происходит. Меня повело в сторону, но я дёрнулась, ощутив как кто-то попытается поддержать меня за плечо.

— Мне нужно побыть одной.

— Не положено, — отчеканил Пат.

— Так положи! — заорала я, введя всех в ступор, — Ещё не устали притворяться, что я нечто большее чем просто ценная вещь в сейфе?

— Рина, успокойся, — холодно процедил раксаш, — Это наша работа.

— Знаю! И от этого меня ломает. Я привязалась к собственным тюремщикам. Почему меня так тянет к вашей расе? Вы же сплошь бесчувственные твари. Чёртов гад! Урод! Если бы не он… Жила бы себе спокойно. Нашёл ведь… Внушил…

— О ком ты говоришь? — излишне заботливо спросил Пат.

— Как собаку на цепь посадили. А он? Обещал ведь, что найдёт, поможет…Дура непроходимая, — разорялась я, мечась по прогалине, — Смелые только для своих, а я вышла из клана. Чужая. Спутник, мать его… Луна недоделанная. Вот выберу эту чешуйчатую гадину или того…и натравлю на него всех…псов…Господи…

Поражённо застыв я уставилась в землю. Как я могла забыть? Как? Дрогнувшими пальцами я тронула туманную отметину и она толкнулась под кожей, радуясь вниманию. Так вот кем был тот мужчина. Советник. Мой друг, тот кто обещал заботиться о моих псах.

— Сука, — процедила я злобно, — Каждая тварь считает своей. Я проклята, это же очевидно…

— Сестра, — осторожно позвали меня и я резко развернулась.

— Один ты со мной настоящий, — я сгребла молодого высшего в охапку и всхлипнула, — Они не умеют как ты…

Тар порывисто обнял меня в ответ, похлопывая по спине. Его страх оплетал меня паутиной. Он боялся за меня. Прижавшись плотнее я прошептала ему на ухо:

— Не беспокойся. Никто не причинит мне вреда. Я нужна целой.

— Почему он так с тобой? — он вздрогнул, поцарапавшись о заклёпку ошейника, — Никогда ему не прощу.

— Не говори так. Он всё для тебя сделает. Это я как раз понимаю. Просто он мыслит…глобально, — потирая саднящую кожу на шее я привычно потянула кожаную ленту и обомлела — она стала намного свободнее.

Сняв с брата куртку я прикрылась, надеясь, что никто не заметит моего смятения и вспыхнувшей надежды. Усевшись у разложенного костра я притихла поправляя юбку. Раксаши старались создать непринуждённую атмосферу, беззлобно шутя и пытаясь втянуть меня в разговор. Отвечая невпопад я обратила внимание на цепкий взгляд Пата. Он ловко подхватил меня под локоть и выволок к деревьям пока брата отвлекали остальные.

— Расскажи кто из наших сделал тебе больно?

— Чушь, — возразила я.

— Он был тебе дорого, правильно?

— А если и так, — нервничая я закусила губу, — Что это меняет?

— Кто он тебе? — он спрашивал с такой серьёзностью, словно это имело жизненно важное значение.

— Был моим ментором. Потом… Браслет слетел с руки, а он признал, что должен мне.

— Сам? Почему?

— Да не знаю я. Может совесть замучила, — голос дрогнул, — Может пожалел меня.

— А для тебя он кто? — пытливо заглядывал он в моё пылающее лицо, — Скажи.

— Что ты хочешь услышать? Что я с ума по нему сходила? Что мечтала об этом мерзавце? — я закрылась ладонями, — Он предал меня. Обманул. Не прощу его. Ненавижу…

— Ждёшь?

Неопределённо мотнув головой я отвернулась к огню. Брат заворожённо рассматривал воинов, потеряв первоначальный страх и они старались воспроизвести на него впечатление. Усмехнувшись я откинулась на ствол дерева.

— Отец ведь специально его сюда направил.

— Возможно.

— Меня нельзя держать здесь вечно, — сменила я тему, незаметно теребя ошейник.

— Может мы все просто ждём.

— Чего? Осени?

— Пока ты будешь готова уйти, — он оказался так близко, что я шарахнулась в сторону и запнувшись упала на землю.

Пат смотрел на меня свысока, кривя губы в покровительственной улыбке и протянул руку. Ударив по ней я совершенно не ожидала почуять медный аромат. С рассечённой кисти стекала тёмная кровь. Выражение удивления на лице раксаша сменилось благоговейным. Переведя взгляд на свою руку я тонко вскрикнула.

— Мама…

Бледная кожа обтягивала ставшую узкой ладонь увенчанную длинными когтями. Я заскулила от счастья и наслаждения, ощущая выгибающееся изменённое тело. Глаза отбрасывали яркие блики, волосы копной упали на спину. Пат шагнул ко мне и я зашипела отползая прочь.

— Девочка, никто тебя не обидит, — он осторожно крался.

Позади возникла настороженная тишина и я понимала, что за нами наблюдают остальные присутствующие. Судя по нахлынувшим ощущениям все предвкушали и ждали моих действий. опираясь о дерево я поднялась и упёрлась в него спиной.

— Пожалуйста…Это же я, ребята…

Меня окружали полностью изменённые раксаши, за их спинами, забыв про страх маячил изумлённый брат.

— Ты же сказала, что сильфида! Зачем обманула? — он растолкал мужчин и не замечая опасности подошёл вплотную, — Кто ты?

— Тар, — беспомощно пролепетала я, — Давай потом это обсудим.

— Ты чего, Рина? — он мельком оглянулся и ощерился, становясь старше и опаснее, — Не бойся, родная, никто тебя не обидит.

Невольно любуясь Рестаром я сжала его плечо. Он хищно подался к охране и внезапно рявкнул:

— Шаг назад! Не сметь пугать девочку!

— Никто не собирается причинять ей вред. Было дано указание как только она обретёт силу обезопасить её.

— Каким образом?

— Одеть блокирующие перемещение браслеты, — Пат скривился от собственных слов, — Для её же безопасности.

— Нет, — прошептала я, утыкаясь брату между лопаток, — Не хочу больше. Не надо.

Втянув воздух я распахнула глаза и выглянула из-за широкого плеча в поисках источника свежего, щекочущего ноздри аромата. Пристыженно переглядываясь мужчины всё же не отступали и оставались на своих местах. Пат не сводил с меня заворожённого взгляда, источая цитрусовый запах. Быстро опустив глаза я гулко сглотнула.

— Никто не посмеет снова её заковать, — Тар крепко меня обнял.

— Но повелитель…

— Она не его собственность, а то что с ней творилось было пыткой. Повторять это я не позволю. Можете попробовать, но только через мой труп.

— Зачем же такие жертвы, — Пат потёр шею и слегка качнул головой, после чего все отступили, — Рина нам не чужая…

Брат расслабился и потянул меня к костру. Раксаши пропустили нас и неуловимым движением один из них вклинился между нами, отсекая меня от помощи. Кто-то ухватил меня за талию, оттаскивая в сторону.

— Не надо! Пусти! — забилась я, царапаясь, — Прошу, ну не надо.

— Да перестань ты истерить, — один из мужчин мягко обхватил мои руки, вытягивая их вперёд.

Сопротивляться раксашам было бесполезно. Даже один на один у меня мало бы было шансов, а в компании шестерых я была обречена. Зажмурившись я пронзительно закричала. Поначалу я даже не поняла, что меня не держат. Открыв глаза я поняла, что моя кожа излучает уже знакомое сияние. Воины стояли в отдалении, напряжённые и готовые напасть.

— Да что же за гадство, — простонала я отчаянно, помня, что вскоре свет иссякнет, — Не ходите за мной.

— Не вздумай бежать, — прорычал Пат и это стало последней каплей.

— Спасибо, брат. Я никогда тебя не предам.

Я потянула подол вниз, обрывая его до середины бедра и прыгнула в темноту. Как давно я не ощущала своё тело полноценным. Оно, наполненное силой, позволяло двигаться быстро, чётко, не уступая моим преследователям. То, что я искрилась уже было не важно, раксаши нашли бы меня и в полном темноте. Кто-то пытался кричать в моей голове, но я опустила щиты и неслась, не чуя под собой ног. Обрыв возник передо мной внезапно и не успевая остановиться я прыгнула.

Камнем свалившись в ледяную воду я забилась, чтобы выбраться на поверхность. Речной поток тащил меня, швыряя в стороны и ударяя о камни. Сопротивляться и пытаться выплыть я даже не пыталась, сил хватало на то чтобы иногда выныривать за воздухом. Острые камни вспарывали кожу, рвали мышцы, со скрежетом сломалась кость в руке и я бы закричала, если бы не глотнула воды. Казалось прошла целая вечность прежде чем волна вынесла меня к берегу. Цепляясь за узловатые корни неповреждённой рукой я подтянулась и выбралась на вязкую глину. Выплёвывая жидкость из лёгких я надсадно кашляла, в ушах звенело и перед глазами плыли красные круги. Подхватив висевшую плетью сломанную руку я попыталась встать и подскользнувшись упала в грязь. Воя сквозь стиснутые зубы я ползла от воды и наконец добравшись до травы растянулась, растеряв силы. Дышала я громко, зубы бились друг от друга от сотрясающей меня дрожи. Душный запах крови вился вокруг. Попробовав сесть я упала обратно на спину и заскулила от бессилия.

— Рина? — осторожный шорох заставил меня испуганно сжаться.

Перепачканный зеленью и грязью рядом со мной появился запыхавшийся Пат. Зарычав я принялась отталкиваться от него ногами. Он перехватил мои лодыжки и потянул к себе.

— Пусти…меня…

— Тшшш, тихо, — он усадил меня, прижав к груди и баюкая как маленькую, — Не шуми. Всё будет хорошо.

Он надавил на царапину на собственной ладони и растёр выступившую кровь по моим губам. Сладкая судорога прокатилась по искалеченному телу, выворачивая меня из крепких рук, заставляя корчиться на волглой траве. Раксаш сдавленно стонал, продолжая за меня цепляться. Когда я затихла то вновь оказалась в удушающих объятиях.

— Пусти, — прошептала я и шарахнулась, ощутив как что-то мазнуло меня по лицу.

Фыркнув на меня забралась лиса. Она устроила морду на вздымающейся груди и забавно косила глаза на раксаша, морща нос. Я потрепала её по холке.

— Уведи меня отсюда.

— Как скажешь, — горячечно бормотал Пат, целуя мокрые волосы, — Я увезу тебя далеко, никто не сможет отыскать. Тебя там ждут…

— Кто?

— Тот, кто не сделает тебе больно. Я ждал когда ты сможешь быть собой.

— Принеси мне воды, — кашлянула я надрывно.

Раксаш подскочил и метнулся к реке. Не медля я поднялась на ноги и сделала несколько шагов к дереву, у которого нетерпеливо подпрыгивала лисица. Воин ухватил меня за плечо и резко потянул на себя.

— Не отходи без меня далеко, тебя могут почуять остальные.

— Мне нужно…уединиться, — сыграв смущение я зашла за дерево.

Передо мной был другой мир. В предрассветных сумерках раскинулось поле покрытое туманом. Вдалеке виднелся мерцающий огонёк. Свободно расправив плечи я шагнула вперёд. Груз рабства больше не лежал на мне, но по привычке мне хотелось оглянуться.

— Так вот как ты это делаешь, — потрясённо выдохнул прозвучал голос позади.

Развернувшись я попятилась от улыбающегося Пата. Он неспешно осматривался, делая вид, что совершенно не заметил как я пыталась оставить его там.

— Ты знаешь куда нас привела?

— Нет, — отрезала я.

— Не беда. Приведём тебя в порядок и отправимся в путь. Через пару дней…

— Я не пойду с тобой.

— Как долго повелитель будет тебя искать? — насмешливо сощурился он, — Как быстро он тебя найдёт.

Недовольно передёрнув плечами я направилась в сторону виднеющейся вдали постройки. Раксаш шёл в паре шагов позади.

— Я не стану новой игрушкой кого-то ещё.

— Он твой спутник, — я уловила нотки тщательно скрываемой злости в голосе, — и не будет тебя неволить.

— Ты сам в это веришь?

— Просто тебе нужно его вспомнить. Хотя, судя по тому, что ты уже была с ним…

— Я вообще ни с кем не была, — оборвала я, — Пусть я потеряла память, но не медицинскую карту.

— То есть… Рина, — я ощутила волну странного томления и резко отскочила в сторону, — Ты…невинна?

Для того чтобы понять, что я в беде мне хватило нескольких секунд. Ноги сами сорвались в бег и я понеслась по влажной траве. Знаю, что нельзя дразнить хищника, но и договариваться с ним я не рискнула. Мужчина нагнал меня через пару километров и сбил с ног. Мы покатились по земле и я вцепилась ему в шею. Он обхватил запястья и сдавил их до хруста, сдёргивая в стороны и вверх. Опрокинув меня на землю он сел мне на живот и переводя дыхание сумашедше улыбался.

— Ты дикая…

— Сам ты бешеный…

— Глупая…

— Идиот…

— Умопомрачительно пахнешь…

— А ты банально, — я прикусила язык, но раксаш запрокинул голову и выдохнул, словно до этого задерживал дыхание, — Не смей, ты не имеешь права.

— Ты ведь правда не понимаешь, что значишь для каждого из нас?

— Слишком хорошо понимаю. Но я имею право выбирать.

— Истинная, — протянул он смакуя это слово, — Ты легенда, сказка… Я должен был попытаться…

— Ненавижу, — безжизненно уставившись в небо я расслабилась.

Коснувшись катящейся по виску слезинки раксаш оскорблённо вскинулся:

— Ты меня за животное что-ли держишь? Неужели думаешь, что я разложу тебя прямо здесь.

— Потом может шанса уже не будет, — я закрыла глаза и стиснула зубы, — Почему вы думаете, что будучи первым моим мужчиной заставите остаться с собой? Что помешает мне уйти?

— Иначе не бывает, — возразил Пат и потянул меня, ставя на ноги.

— Со мной может быть всё. Как никто из вас ещё не понял? Ваши правила не для меня.