Пуля многое переворачивает в голове

Фрагмент 16

31

Развлёкся, блин!

Нет, сначала всё было отлично. Муртазаева окончательно «отмякла» просто от моего прихода к ней. А уж когда я ей вручил букетик, собранный из полевых цветов (откуда в посёлке с численностью населения тысячи полторы человек взять цветочный магазин?), то вообще растаяла. И помчалась ставить цветы в банку с водой. Прямо самое «взаправдашнее» свидание получается! В общем, получив строгое указание вернуться не позже десяти, отправились в центр, в Городок, как говорят местные. Да, собственно, эти дома, примыкающие к танцплощадке, и называются «улица Городок».

Народа достаточно много, сотни три человек. Куча одноклассников и знакомых по школе и посёлку. Включая ту самую Ваулину, увидев которую Рая даже осмелилась прилюдно взять меня за руку. Мол, каравай, на который ты пытаешься рот разинуть, уже заангажирован. Впрочем, Любке было не до этого: она вертелась в компании парней, явно недавно вернувшихся из армии. «Взрослая»! В отличие от нас.

Добрая половина разновозрастных присутствующих (от пацанвы, начиная с класса четвёртого, заканчивая солидными дяденьками и тётеньками «за сорок») официоз проигнорировала. Они сюда пришли не идеологически правильные речи слушать, а себя показать, людей посмотреть. Потусоваться, в общем. С поправкой на реалии конца 1970-х. Ну, и прикупить каких-нибудь вкусняшек, которые продаёт выездная торговля. Откровенно пьяных нет, хотя, проходя мимо, некоторые всё-таки источают характерное амбре.

Мы, естественно, тусуемся среди сверстников. Никаких серьёзных разговоров, болтовня вокруг того, кто что успел сделать после начала каникул, кто куда собирается сдавать документы на поступление, вокруг музыки и «вредных» родителей. Ясное дело, и нас пытают о фестивале: прошла всего неделя, но уже всем известно, что мы там побывали. Кому-то нравятся наши рассказы, кто-то считает, что все эти отечественные «песенки» — полная фигня в сравнении с теми же самыми «Бонимэ и Ава». Ничего, ребятки, с началом учебного года вы будете балдеть от свежайшего альбома испанского дуэта «Баккара» и выплясывать под забойные песни «Полуночного полёта к Венере» «Бонимэ», а к маю следующего, 1979 года, до упаду скакать под песни группы «Чингисхан». Я буду не я, если вам этого не устрою. Не нравится авторская песня? Не слушайте. Значит, рано вам вникать в её сложные тексты.

К моему удивлению, «старички за…» вовсе не остались в стороне от танцулек. Репертуар духового оркестра, как оказалось, в этот вечер составил вовсе не бравурные марши и патетические сочинения именитых классиков. Играли музыканты вальсы, аранжировки популярных песен трёх предыдущих десятилетий, даже танго исполнили. И под эту музыку пары танцевали с охотой и даже мастерством. В конце концов, и это закончилось, а «дискжоккей» принялся включать звукоусиливающую аппаратуру, чтобы и более юные могли «порезвиться». Включая нас, принимающихся подтанцовывать под особо «забойные» мелодии вне танцплощадки. Не выплясывать «от души», а просто изображать лёгкие движения в такт музыке.

Уходили мы одними из первых. И не только из-за того, что Райка боялась недовольства родителей, если опоздаем. Нам обоим уже чуть наскучило так тусоваться, лучше уж «поворкуем» по дороге к её дому и на лавочке под его окнами.

«Сопровождающих» я заметил, когда мы уже шагали в сторону Буяновки: четверо, перейдя мост через речку, свернули вслед за нами. Но расстояния не сокращали, просто двигались следом. Их можно было бы принять за кого-то из новых соседей Муртазаевой, если бы не хорошо знакомая фигура Садыкова, который живёт в Верхнем Атляне, который находится в противоположной стороне, в двух километрах от Нижнего.

Вообще с этими названиями всё наоборот: Нижний Атлян расположен выше по течению одноимённой речушки, чем Верхний. Местные рассказывают легенду, что посёлок золотодобытчиков когда-то находился в другом месте и сохранил имя после переноса. Краеведы утверждают иное. Никуда населённый пункт не переезжал, его так и основали на нынешнем месте с нынешним названием. И к этому времени уже существовал посёлок Шиферный, где добывали чёрный сланцевый плитняк, из которого изготавливали, в частности, школьные грифельные доски. А после основания колонии для несовершеннолетних, в 1935 году, приказом по НКВД населённый пункт переименовали в Нижний Атлян. В Верхнем же, второе название которого «Золотое», ещё два-три десятилетия продолжали добывать драгоценный металл, там тогда стояла обогатительная фабрика, обслуживавшая, в том числе, и одну из богатейших россыпей в Козловском логу.

Отец, доучившийся в атлянской школе № 35 до девятого класса, рассказывал, что пацаны из Урал-Дачи дружили с верхнеатлянскими против нижнеатлянских, «центровых». Но к тому времени, когда учеником этой школы стал уже я, население Золотого сильно люмпенизировалось, мы прекрасно находили язык с «центровыми», а «золотовские» нашли общий язык и общих «врагов» с «шанхайскими», не менее люмпенизированными, чем они сами. Как ни юный «алконавт», как ни «сиделец», так «золотовский» или «подсобновский». Двое из трёх, при том, что суммарная численность населения Верхнего Атляна и Горного раза в три уступает численности населения Нижнего Атляна.

Скажете, статистический парадокс? Да нет никакого парадокса. Большинство населения Нижнего Атляна, кто напрямую, а кто опосредованно, работают на обеспечение деятельности колонии. Причём, некоторые уже во втором, а то и в третьем поколении. Достаточно высок процент людей с высшим образованием (офицеры, преподаватели школы в колонии, ИТР «мебельной» фабрики). «Шанхай»? Захудалое удалённое отделение совхоза, куда «ссылают» самых нерадивых. В Золотом — пьянство и трудности с работой после прекращения добычи золота на выработанных месторождениях. Плюс потомственная нелюбовь «вольнолюбивых старателей» к «вертухаям», мешавшим им утаивать добытый металл, за который в специальной лавке можно было получить «боны», позволявшие купить даже самый жуткий дефицит.

Надеялся, что пока мы «воркуем», преследователям надоест ждать, и они уйдут. Нет, слиняла только одна из валеркиных «шестёрок», остальные двое при нём.Плохой расклад. Пусть я и чуть выше Садыкова, но он на полтора года старше, а это для подросткового возраста серьёзное преимущество в силёнках. Члены его «свиты» на год-полтора помладше меня, в драке со мной один на один однозначно «не потянут», но, кинувшись вдвоём, могут добиться моего падения, а там уже толпой запинают ногами.

— Я тебе, козёл, говорил, чтобы ты к Райке не лез?

Его подлючий смех звучит неприятно не потому, что к нему плохо отношусь, а объективно неприятно. Вон, со Штирлицем я тоже не особо дружу, но он «прост, как угол дома», без подлючести, хоть и пытается изображать «хитрожопого». А мерзкая натура этого говнюка лезет наружу и сквозь вечно самодовольное выражение лица, и в виде гадливого подхихикивания.

— А я тебе говорил, что у меня справка от психиатра, и если я тебя убью, мне ничего не будет.

В наступающих сумерках первый удар я проворонил. Не сильный, только губы разбиты. Но хуже не это, и даже не улетевшие куда-то очки. Голова! Она и без того достаточно слаба на удар, сразу же начинает болеть (знаю, пробовал когда-то заниматься боксом, и именно поэтому завязал), так ещё и я после травмы не до конца восстановился. Пока боль не сильная, надо действовать.

Валерка стоит, красуясь своим «геройством» (не побоялся ударить парня, который выше его сантиметров на пять!), стоит на месте, а его шакалята выдвигаются вперёд, пытаясь охватить меня с боков. А я делаю шаг вперёд и со всей дури леплю ему тоже по зубам. Значительно удачнее, чем он. Садыков отлетает назад и рушится в дорожную пыль, тут же поднимается на четвереньки и, подвывая, начинает отплёвываться.

— П*здец тебе, п*дор! Ты же мне зуб выбил.

Но мне уже не до того, я «отмахиваюсь» от двоих его шакалят. Одному удалось схватить меня сзади за шею и повиснуть на мне, пытаясь уронить, а второй наскакивает сбоку, помогая ему. Значит, я не ошибся по поводу тактики «завалить и запинать ногами».

Второго я просто оттолкнул, а первому, не глядя, саданул локтём куда-то в область солнечного сплетения. Его руки уже не сдавливают горло, и я повторно двигаю локтём. В ярости хотелось бы попасть по морде согнувшегося от боли шакалёнка, но попадаю в «тыковку». Судя по звуку, этот уже тоже не на ногах. А последний растерянно отступает передо мной на пару шагов назад. После чего в его голове рождается благоразумная мысль: пора делать ноги! А мне — добивать Садыкова.

Только тут замечаю, что из правого кулака сочится кровь. Зараза! Распорол мякоть между мизинцем и безымянным пальцем о выбитый зуб. Плохо, очень плохо такие раны зарастают. «Ревнивец» уже пытается подняться на ноги, но я ему не позволяю это сделать, «по-каратэшному» врезав ступнёй в плечо, снова отправляю его на землю. И тут же сажусь сверху на спину. Пара ударов левой (рана на правой болит) по морде сбоку. Ярость душит так, что еле удерживаюсь от того, чтобы схватить поверженного врага за патлы и пару раз приложить мордой к дороге. Останавливает лишь осознание последствий: так ведь можно не просто сломать ему нос, но и реально убить. А вот в удовольствии повозить эту морду по грязи я себе не отказываю.

Скажете, лежачих не бьют, это не честно? А втроём нападать на одного честно?

Итог «битвы при Буяновке» не очень весёлый для меня: несмотря на поверженных и морально растоптанных двоих врагов, голова болит, губы разбиты в кровь, рука повреждена, а мои очки хрустнули под ногой кого-то из нападавших.

32

Утром любуюсь в зеркало своими «негритянскими» губами. Красавчик! Деревенская «сенсация» «Карась с Барбосом (кличка Садыкова) из-за Райки подрались» уже наверняка будоражит «всю прогрессивную общественность» обоих Атлянов. И вовсе не из-за того, что я по пути домой повстречался с одноклассником Серёжкой Сырцовым, живущим на той же улице Миасской. Тому-то я на вопрос, что случилось, просто ответил, что сам разобрался с проблемой, не раскрывая, как звали «проблему». Насколько я знаю эту публику, сейчас о вчерашнем происшествии вовсю «звонят» садыковские «шестёрки». Ещё бы! Их кумир, считающийся одним из самых «авторитетных» золотовских хулиганов так огрёб от какого-то «ботана», что из-за «фонарей» и ободранной морды ему несколько дней противопоказано высовываться из дома.

С перевязанной кистью руки мне пока неудобно возиться с завалинкой. Засыпал я рваную рану стрептоцидом и растолчённой таблеткой антибиотика, чтобы никакая зараза в ней не завелась, но нагружать руку пока больновато. Поэтому решил «добить» маленькие колонки. Так что к вечеру, когда известие о драке дошло до Муртазаевой, я встречал подружку под звуки концерта «Wish You Were Here» группы Пинк Флойд. Ничего так звучат колоночки, для крошечного помещения достаточно и мощности, и качества.

Ещё бы она не примчалась? И беспокоится обо мне, и девичьему самолюбию льстит то, что драка случилась именно из-за неё. Вот только целоваться мне с ней сегодня… не климатит. Губы, зараза, болят. Так, послушали музычку, попили чай с печеньками, поболтали о том, о сём…

До четверга губы зажили, и я съездил на Зелёную Рощу, чтобы помыться в душе: с пятницы до воскресенья мне надо будет безвылазно сидеть дома, караулить буровиков, которые будут «сверлить» скважину. А после бани, утром в пятницу…

Светловолосой полноватой женщине было лет тридцать. Она смеялась, сотрясая полными белоснежными грудями с крупными, как горошины светло-коричневыми сосками. Солнечный свет падал на неё через окошко сзади, и мелкие черты лица в тени сложно было рассмотреть. Я развернул её спиной, и она опёрлась руками в подоконник. Пышные ягодицы, полные бёдра немного раздвинутых ног, между которыми поблёскивает влагой розовая, набухшая, чуть приоткрывшая края плоть. Пристраиваюсь сзади, чтобы войти в неё резко, максимально глубоко, поскольку сдерживаться уже нет сил. Пристраиваюсь и… просыпаюсь от судорожных сокращений в низу живота. Опять, блин, трусы стирать!

— Скажите, пациент, вас часто мучают эротические сновидения?

— Доктор, почему сразу «мучают»?

В юном физическом теле есть не только преимущества, трудностей тоже достаточно. Особенно — по утрам, когда подростковая эрекция норовит сопроводиться спонтанной эякуляцией, говоря научным языком. Человеку страну спасать нужно, сложнейшие загадки, задаваемые сильными мира сего, разгадывать, а тут с утренним стояком бороться приходится, голые бабы, которым никак не получается «вдуть», снятся…

Пока режу на салат собранные мамой в огороде редиску, зелёный лук и укроп (потом это перемешать с домашней сметаной, и получится пища богов!), слушаю радио. Кратенько выступает председатель одного из московских советов ветеранов. По «моей» теме выступает! Рассказывает об инициативе провести в следующий День Победы шествие с названием «Бессмертный Полк».

Ай, спасибо, Павел Анатольевич! Сдержал обещание товарищ Судоплатов.

Пока он осторожничал, вёл ни к чему не обязывающие разговоры с бывшими коллегами, кто-то так сильно напугал Бориса, «панимаишь», Николаевича, что тот ласты склеил. Кто именно — непонятно. Три видеокассеты с названиями «Гонки на катафалках», «Меченый» и «Трёхпалый» могли ведь и не дойти до Устинова, «исчезнуть» в сейфе начальника его охраны. Или попасть к кому-то из руководства КГБ. Но вряд ли к самому Андропову, если учесть, что Горбачёв именно его протеже. Может, оказались у начальника «девятки», 9-го управления, отвечающего за охрану первых лиц государства? Неизвестно.

— Павел Анатольевич, вы сможете «пристроить» важнейшую информацию о предателях, террористах, серийных преступниках, лицах, подрывающих советское общество?

— Миша, я опальный «прислужник кровавого тирана», лишённых звания и всех наград, мои возможности очень и очень ограничены. Да и, например, серийными преступниками занимается МВД, а не КГБ, ветераном которого я кое-как продолжаю числиться.

— Я знаю. Но информация действительно бесценная, она позволит избежать серьёзнейших ударов по престижу Союза, а также гибели сотен людей. Хотя бы подскажите, кому можно «слить» эти сведения, чтобы они не легли под сукно, ведь в них фигурируют такие лица, как генерал Калугин, посол в Канаде Яковлев, зять Косыгина Гвишиани. Я уж не говорю о любовнике Галины Брежневой Боряцу, который будет замешан в громкой краже бриллиантов.

Эмоции на лице Судоплатова не читаются совершенно, но, судя по молчанию, впечатление произвести удалось.

— Очень опасная информация.

— Боитесь?

— Не за себя, Миша. Я своё давно отбоялся. За тех людей, к кому она должна попасть. Скажи, какие у вас возможности по передачи этих сведений, помимо твоего «незаметного» подкидывания писем в мою авоську?

— Огромные. Например, соответствующее досье с копиями документов может появиться «неведомым образом» на столе нужного человека, если известен адрес места, где стоит этот стол. Вам ничего отправлять таким способом не стали лишь потому, что подозревали о прослушке в вашей квартире, нужно было поговорить с вами и предупредить вас о том, что это не провокация. Можно было бы выявить «жучков» в вашей квартире и испортить их либо временно заглушить, но это обязательно привлекло бы внимание. Вот и решили, что случайная встреча с каким-то подростком насторожит ваших «прикреплённых» куда меньше, чем необъяснимая порча казённого электронного оборудования.

— Да, посылка без следов её появления, с моей точки зрения, более привлекательна, чем передача из рук в руки. И расследование соответствующих специалистов, а не… радикальные меры.

— Мы тоже так считаем. Хотя, как крайний случай, существуют возможности и для радикальных мер.

Ещё как существуют! Пуля-то «моя» была выпущена отнюдь не рукой того уголовника, который участвовал в «разборке» на площади Белорусского вокзала. Яков Фёдорович признался в этом уже позже. И соответствующие «эксперименты» его конторой уже проводились в других ветвях реальности. Правда, не принесли ожидаемых результатов, вызвав лишь «закручивание гаек» и обострение некоторых проблем. Страну настолько запустили, что отстреливать уже нужно сотнями, а не создавать мучеников из единиц и растить новых народовольцев, вдохновлённых безнаказанным устранением «современных тиранов». Чаще всего, эти «новые народовольцы» как раз из тех, кто будет петь осанну горбачёвщине и ельцинщине, «святым девяностым».

Будут, будут лежать в нужном месте требуемые документы. А может быть, уже и лежат. Ксерокопий личных дел «фигурантов» Якову Фёдоровичу не жалко. Да и кратковременно открывшийся малоразмерный портал больших затрат электроэнергии не требует. Но пока мы замораживаем личные контакты с Судоплатовым. Минимум на несколько месяцев. И хоть сложно связать те документы с парнишкой, одетым в простенькие брючки, светлую рубашку с отложным воротничком и потоптанные ботинки, но Павел Анатольевич решил перестраховаться. Окунуться пока в работу по организации «Бессмертного Полка». И, как я услышал из радиопередачи, весьма успешно окунулся.

Тем не менее, вопрос о том, кто нам «подмогнул» избавиться от Ельцина, остаётся открытым. Именно от личности этого помощника и будут зависеть многие наши ходы в будущем. Одно дело — окружение Устинова, другое — люди из «девятки», и совсем уж третье — кто-то из заместителей Андропова. Думай, голова. Думай, фуражку тебе за это куплю!