Проект: "Возмездие" Книга 8.

Глава 9

— С-с-с-у-у-у-у-ка, — вновь повторил Мышь, явно получая от этого немалое удовольствие.

— Ага, я понял, понял, а ещё что-нибудь знаешь? Поздороваться нормально не хочешь?

Мышь замолчал, а его глаза забегали по полу, словно он судорожно пытался вспомнить, какие ещё слова имелись в его черепной коробке. Забавно было наблюдать, как он, будто ребёнок, пытается впечатлить родителей на взрослой посиделке и яростно пытается не забыть заученный стишок. Вдруг он поднял голову, уверенно посмотрел мне в глаза и, шлёпая языком по щекам, выдал:

— Смертни-и-и-и-к… с-с-с-у-у-у-ка.

— Теперь составляешь простые предложения из существительного и сказуемого?

— С…

— Ладно, ладно, хватит, — перебил я его, пока тот не пошёл на новый круг почёта. — А то надорвёшься ещё. Трев, есть мысли?

Парень с интересом осматривал тело Мыши, щупая и тыкая пальцами и даже принюхиваясь. Рядом стояла ошарашенная Фи, которой за такой короткий отрезок времени пришлось наглядеться на всякое. Девушка пыталась переварить поступающую информацию, ведь она явно до этого ни разу не видела ежа. В её глазах открыто читалось отвращение, что неудивительно, так как она видела в нём самого обычного монстра.

— Вроде настоящий, смотри, даже слово новое выучил. Попробуй отдать ему команду, не устно, а через ядро. Если послушается — непись, если нет, то у тебя получилось вытянуть его матричный импринт и превратить в независимую единицу.

— Мышь всегда меня слушается, — уверенно ответил я, постоянно отводя в сторону направленный в меня коготь указательного пальца ежа.

— Не-а, — улыбнулся Трев. — Это он тебя тогда слушался, когда был полоумным ежом, а теперь смотри — целое слово новое выучил. Ты не забывай, что ему ежефикацию до конца так и не закончили, и всё это время, возможно, где-то внутри сидел заметно отупевший от химии человек.

— Ты это к чему? — поинтересовался, гаркнув на Мышь, когда перед глазами вновь показался чёрный коготь его указательного пальца. — Что он сможет развиваться?

Трев пожал плечами.

— Почему бы и нет. Он теперь не связан ограничением его химически испорченного мозга, так что, как независимая виртуальная единица, ему попросту надо заново привыкнуть. Как ребенок, когда учится впервые говорить.

Я посмотрел на ежа, видеть которого без маски было очень непривычно и, выдохнув, произнёс:

— Ну, на хер он меня послать уже может, что явный прогресс, но я всё ещё не понимаю, этот тот самый Мышь или его матричный слепок? Почему он выглядит именно так?

— Это… это… это что за монстр? — взвизгнула Фи, чуть ли не подпрыгнув на месте.

— Пёс его знает, — спокойно ответил Трев. — Может, его импринт изменился, когда его сделали ежом, хотя, если помнишь, система до сих пор считала его полноценным пользователем, правда, наполовину… Но он явно не выглядит, как тот тупоголовый ёж, который носился за нами по всему ВР-3 и ВР-2.

— С-с-с-у-у-к-а, — в этот раз слово было адресовано Треву, который лишь ухмыльнулся и коротко кивнул.

— Надо научить его другим словам, а то слышать постоянно «сука то», «сука это» очень быстро надоест.

— Ну вот этим ты как раз и займёшься, — я улыбнулся, грамотно перебросив часть обязанностей на самого «занятого» члена ватаги.

— Эй! — возмутился тот, разводя руки в стороны. — Вы меня вообще-то собрались вытаскивать отсюда, или уже передумали?

— Я спрашиваю… — вновь раздался трясущийся голосок Фи. — Что это за монстр?

— Ой, да ладно, не делай вид, что как только вернёшься в своё тело, не будешь каждую свободную минуту сюда забегать! По глазам вижу, как ты уже расписываешь дневной график поминутно, рассчитывая, сколько тебе хватит на сон, еду и как часто надо выгружаться, чтобы сходить в туалет.

— Меня вообще кто-нибудь будет слушать?! — наконец взорвалась Фи, прокричав во весь голос, на что получила новое любимое слово Мыши уже в свой адрес. — Я в последний раз спрашиваю: что это за монстр и почему он разговаривает?!

— Мышь, это Фи. Фи, это Мышь, — познакомил я их друг с другом, не зная, что ещё сказать.

Девушка посмотрела на меня, перевела взгляд на ежа и, беззвучно хлопая губами, едва из себя выдавила:

— Но это… как… ты отправился за купол… один… нашёл… что?

И тут нервная система Фи дала сбой. Гипервентиляция лёгких, пускай, и ментальная, всё же погасила её сознание, и девушка попросту упала в обморок. Трев вовремя успел её подхватить, и мы отнесли Фи в комнату с диванчиками и стали дожидаться, пока она очнётся. Парень внимательно осматривал её с ног до головы, а затем озвучил то, что крутилось у него на языке:

— Опять девка?

— М? — непонимающе промычал я, стараясь отыскать Мышь в разделе «Слуги», где его, к сожалению, не оказалось.

— Опять девка, говорю. Скажи, ты специально, или у тебя само выходит?

— Она сестра Черники, если ты об этом. Он попросил меня об одолжении, к тому же, ты сам сказал, что тебе понадобится конструктор. А она полноценный и раскачанный даркраннер, я думал, ты будешь рад.

— Значит, само выходит… — недовольно пробубнил Трев. — Паршиво, я рассчитывал на первый вариант, но да ладно. Что насчёт Мыши будем думать?

Я выглянул из комнаты и заметил, как тот стоял на месте и крутил по сторонам головой, пытаясь понять, где он очутился.

— Думаешь, это действительно он? — спросил я в этот раз уже без подколок или самоиронии.

— Честно? Не знаю, Смертник, разум человека — сама по себе вещь сложная, а здесь речь идёт о матричном импринте. Ты единственный человек, который хоть что-то о них знает, даже среди всей это ученой братии ОлдГейта. Я хочу думать, что это он и есть, но, с другой стороны, меня пугает мысль о том, что всё естество, натуру и ядро человека можно поместить в один цифровой файл, — ответил он, проявив внезапную серьёзность.

— Ты всячески избегаешь слова душа.

— Потому что и тут я тоже полный профан, — проговорил тот с толикой грусти в голосе. — Ты слышал о двойственной системе мышления? Да? Ну так вот, быстрая интуитивная часть моего мозга говорит о том, что это Мышь, тот самый, который отдал за тебя жизнь под Чёрным узлом. Однако медленная и рациональная система заставляет меня, как и любого мыслящего человека, сомневаться в верности умозаключения из-за отсутствия чётких доказательств. Так что здесь, я думаю, тебе придётся решить за всех.

— За всех? Ты же знаешь, что у меня ватага самоходная, самомыслящая и способная принимать самостоятельные решения, — я решил озвучить ему очевидную истину.

— А ещё она прислушивается к каждому твоему слову, Смертник, так что, в конечном счёте, всё будет так, как ты скажешь. Не давай семени сомнения пустить корни, особенно в голове Элли. Девочка тяжело переживала потерю Мыши, хоть и всячески пыталась этого не показывать.

— Понял, спасибо за совет, Трев, но раз ему некуда пока уходить, присмотри за ним, пускай адаптируется к процессу. Попозже нагоним сюда остальных, пускай обратно знакомятся. Думаю, Элли будет не прочь заняться его воспитанием, естественно, в свободное от работы и прокачки ветки умений время.

Фи медленно приходила в себя и недовольно ёрзала на виртуальном диване. Девушка открыла глаза, посмотрела по сторонам, будто опасалась, что на неё напрыгнет Мышь, и увидела стоящих недалеко нас. Мы решили не нависать над ней и дать достаточно времени, чтобы переварить увиденное. Оно ей понадобится.

Через несколько минут Фи всё же встала с дивана, отряхнулась, поправив удобно сидящую чёрную курточку и уверенно заявила:

— Извините, со мной такое не часто бывает.

— Ничего страшного, — улыбнулся Трев. — Вопросы?

— Тонна, — открыто заявила та и тут же продолжила. — Но все они подождут. В первую очередь, я должна заняться делом и спросить об этом Смертника.

— О чём? — спросил я, удивившись такому странному выбору слов.

— Ясли! Ты действительно собираешься туда отправиться и прекратить похищения детей?

Для Трева это было новостью, но удивился он не сильно.

— Я же уже сказал, что да. Выбраться за границу города можно через Дивизион, так как фактически я всё ещё числюсь в ватаге Фокс. П.В. упоминал, что принтер, штампующий детишек, должен находиться где-то у стен Кокона, но точного местоположения нет.

— Тут могу я помочь, — согласно кивнула Фи, в то время, как все мы пошли в анализаторскую комнату Трева. — Данные, что я украла, хранили в себе точки и время поставок. Все они находятся за ОлдГейтом, на территории Старого города. Именно там Чёрная тысяча забирала груз, а затем провозила контрабандой на территорию ОлдГейта. Точек встречи всего было три.

На широкой стене появился массивный виртуальный экран, и я, кивнув Треву, позволил ему дать Фи частичный доступ к системе. Девушка быстро адаптировалась и, поняв принципе действия, начали вырисовывать карту.

— Все они находятся на одинаковом расстоянии в одиннадцать километров, что делает удобным обратный путь домой. Крысоловы — так называют тех, кто занимается поимкой детей — должны прибывать откуда-то с севера, из-за пределов Старого города, а ближайшая точка безопасной зоны находится в пятидесяти километрах от стен Кокона.

— А что дальше? — спросил я, примерно догадываясь, каков будет ответ.

— Всё, что только может остановить любую биологическую или виртуальную единицу, — пожала плечами девушка. — Байки насчёт неприступности Кокона на сто процентов верны. Ещё ни одному человеку не удавалось проникнуть внутрь, не получив сначала гражданство. Но я уверена, что крысоловы не из Кокона. Как только за спинами новообретённых граждан закрывается дверь, обратного пути больше нет. Да и вряд ли кто-нибудь захотел бы вернуться на рубежи.

— Значит, принтер находится за пределами Кокона, но не вплотную к стенам, в противном случае, это оставило бы брешь в идеальной обороне, — заключил я, наблюдая, как на экране вырисовывались новые и новые данные.

— Угу, — согласно кивнула Фи. — Плюс там настолько фонит от всевозможной радиации, что ни один ребёнок не выживет.

— Получается, турелей, заграждений и всего прочего им мало? — поинтересовался Трев. — Так они ещё и радиации сверху добавили?

— Радиация — это отходы Кокона, — уточнила Фи. — Город полностью самодостаточен, и ему не нужны поставки с внешних фабрик, а отходы сливают за стену, через которую они не могут проникнуть внутрь.

— Как мило с их стороны, — произнёс я, пытаясь мысленно наметить маршрут. — Скажи, Фи, в данных случаем нет даты, когда будет следующая поставка?

— Нет, такое Тысячники всегда держали только в голове, но, думаю, в это произойдет в самое ближайшее время. Белый шов пополнился приличной армией мутантов, которые сейчас лютуют на улицах, но даже их не хватает на весь ОлдГейт. К том же, ты уничтожил одну из станций, и им скоро понадобится новый материал. Я готова поставить всё на то, что Тысячники сейчас готовятся к новой встрече в одной из трёх точек. Но в какой?

— Во всех трёх, — произнёс я, понимая, что это может означать. — Никогда не клади все яйца в одну корзинку, Фи — это одно из главных правил успешного контрабандиста. Продолжайте работать и отыщите мне больше информации. Фи, не забывай, что тебе надо ещё вытащить Трева, а ты следи за Мышью и смотри, чтобы он здесь ничего не разнёс. Выдели Бауху и лавочнице место для работы, ускорь процесс, если понадобится. До отбытия в Ясли они должны выдать мне результат.

— Что, уже сейчас? — удивлённо спросил Трев, а затем добавил. — Времени слишком мало, да и кого ты с собой хочешь взять?

— Никого, — я покачал головой. — Фокс и Седьмая должны выполнить задание, раз отправятся на миссию Дивизиона, иначе начнутся подозрения. До отбытия ровно сорок восемь часов, до этого времени всё должно быть готово.

— А ты чем займёшься? — бросил мне уже в спину Трев.

— Я закончу кое-с-какими мелочами и залезу в тренировочную комнату часов на двенадцать. Так что готовь своих неписей. Фи, если ты ему во всём помогаешь, сделаешь как надо, и считай, твой долг выплачен.

Удивительно, но вместо истеричных недовольств девушка молча кивнула. Скорее всего, она заметила, как атмосфера в воздухе резко стало другой. Гуще и плотнее, настолько, что становилось тяжело дышать. Я вышел из комнаты, посмотрел ещё раз на Мышь, который стоял на месте, высунув язык, и выгрузился из киберпространства.

Бункер был непривычно пуст. Остальные отправились выполнять мои указания, и у меня появилось время для себя. Заниматься размышлениями и самокопаниями было не в моём духе, к тому же, лучше сосредоточиться на предстоящем путешествии. Уверен, тандем Фи и Трева сможет принести плоды в самое ближайшее время, и мне не придётся действовать вслепую.

Где бы ни находились эти Ясли, я обязательно должен их разыскать и отрезать Шву главный источник поставок. У меня не было в планах устраивать местечковый переворот, но Орден слишком крепко взялся за глотку ОлдГейта и не позволял никому покинуть город. Однако самое главное, что мне волновало в первую очередь, что на паузу поставили и финальный тест на гражданство после прохождения цепи.

Чтобы попасть внутрь, мне придётся каким-то образом ослабить хватку Ордена и проскользнуть в появившуюся щель. Если получится, я убью двух зайцев одним выстрелом, но для этого стоит хорошенько подготовиться. Усиленная нервная система позволит использовать Нейролинк даже в состоянии берсерка, новые импланты неплохо увеличили мою мобильность, а для всего остального есть клинки.

Однако оставшееся время, пока Трев и Фи работают, нужно потратить с пользой и прокачать ещё один уровень физиоморфа. В этот раз, пожалуй, займусь напрямую кожей. Если сделать её достаточно крепкой, чтобы она была способна выдерживать хотя бы лёгкие повреждения и выстрелы по касательной, то это явно добавит очков в предстоящем путешествии.

В голове уже начали рождаться испытания, которые мне придётся пройти, чтобы стать сильнее, но для этого понадобится сразу несколько коктейлей. Думаю, Баух будет против ускоренной прокачки, но времени оставалось мало, а мне предстояло сделать ещё многое.

Словно в подтверждение моих мыслей, в кармане раздался звонок телефона, и я, увидев незнакомый номер, сел на стул и ответил:

— Кто это?

— Приветствую, Смертник, — раздался тихий, холодный и чертовски спокойный голос.

— Агент Ямидзава, — ответил, узнав его с первого же вздоха. — Значит, всё же жив.

— То же самое нельзя сказать насчёт твоего ручного ежа, — произнёс тот с лёгкой ухмылкой, которую было слышно даже по телефону. — Протащил с самого Третьего рубежа, чтобы позволить ему умереть под Чёрным узлом.

Ублюдок явно пытается надавить на свежую рану, которая, по его мнению, всё ещё кровоточила, но я прекрасно понимал, что всё это всего лишь прелюдия к истинной цели его звонка. Я решил приступить к своей любимой тактике в любых переговорах и позволил ему сначала полностью выговориться и выдать мне как можно больше информации.

— Значит, ты жив, думаю, даже здоров, благодаря корпоративному хрому, и планируешь второй раунд?

— Это настолько очевидно? — спросил он, сохраняя всё тот же тихий и холодный тембр голоса. — Но это не истинная причина, почему я тебе позвонил, Смертник. Не сравнивай меня с той швалью, через которую ты прошёл с самого Третьего рубежа, нет. Наша схватка будет происходить по всем законам чести. Никакой засады, никакого численного преимущества и никакой хитрости. Мы сойдёмся с тобой как воин с воином, и в этот раз нам никто не будет мешать.

— И ты ожидаешь, что я поверю тебе на слово?

— Я ожидаю, ты что поведёшь себя точно так же, как и ранее, — открыто произнёс Ямидзава, даже не пытаясь скрыть своих намерений. — Ты никогда не бежал от боя, не старался хитрить или искать обходные пути. Знаешь, откуда мне это известно?

— Дай угадаю: потому что мы с тобой похожи? Две родственные души, вставшие по разные стороны баррикад, и лишь по велению судьбы сражающиеся друг против друга вместо того, чтобы править этой галактикой вместе? Избавь меня от очередного клише, Ямидзава и говори прямо, зачем ты мне звонишь.

— Нет, Смертник, — всё тем же ровным голосом ответил человек. — Мы с тобой совершенно разные, и именно по этой причине ты первый человек, который смог меня ранить в открытом бою. Моя честь и мой наниматель требует, чтобы этот позор был смыт в такой же схватке. Я звоню тебе, потому что так требует мой кодекс чести воина. У меня совершенно нет никакого желания сражаться против раненой или уставшей версии тебя. Именно по этой причине я даю тебе ровно неделю. Качайся, готовься, улучшай своё снаряжение и полируй умения убийцы. Они все тебе понадобятся.

— И это всё? — откровенно удивился я, не услышав ожидаемого? — Не будешь брызгать слюной, обещать, что убьёшь всю мою ватагу, а близких мне женщин изнасилуешь, а потом отрежешь им сиськи? Признаюсь, я ожидал от тебя большего.

Повисла пауза, после чего в голосе Ямидзавы появился лёгкий оттенок раздражения, словно мне удалось задеть её хвалённую честь.

— Я тебе уже сказал: не путай меня с тем сбродом, который ты убивал раньше. Мне не нужна твоя ватага, не нужны твои женщины, более того, мне плевать на тебя самого. Однако мой наниматель чётко дал мне понять, что в следующий либо твоя отрезанная голова с имплантом будет лежать под микроскопом, либо я потеряю свою должность. Честь и долг обязывают меня тебя убить, Смертник, не более того.

— Семь дней, — холодно произнёс я, делая отметку в календаре интерфейса. — Место и время.

— Я знал, что ты меня не разочаруешь, но не спеши. Занимайся своими делами и готовься к этому дню, Смертник. Как только до нашей встречи останется двадцать четыре часа, я обязательно сообщу тебе координаты, а до тех пор постарайся меня не разочаровать.

На этом звонок оборвался, оставив меня сидеть в абсолютной тишине, которую изредка нарушало гудение вентиляторов сервера. Семь дней, значит, да? Более чем достаточно, чтобы расправиться с Яслями, отрезать поставки Шву и подготовиться к битве. Кажется, только что у меня появился дополнительный стимул, чтобы заняться усиленной прокачкой и использовать все преимущества моего высокого уровня генетического импринта.

Ямидзава явно не шутил, и, сложись бой иначе, моё тело сейчас бы препарировали яйцеголовые из Города. Тогда меня спас Мышь, нейрококтейль и природная ярость, едва не спалив к чертям всю нервную систему. Чтобы этого не повторилось, или, хуже того, Ямидзава меня не убил, придётся тщательно подготовиться и стать намного сильнее.

С этой мыслью я встал, вновь залез в ванну и подключил кабель сервера к разъему в индексе. Остальным лучше об этом вообще не знать. Они явно попробуют мне помочь и, возможно, даже ввязаться в нашу дуэль. Тогда все они окажутся в опасности, и ублюдок явно не простит мне такого, спустив ручных гончих с самого Кокона.

Нет, это только моя битва, я её начал, и мне её заканчивать. С этими мыслями откинулся на спинку ванны, облокотился о подголовник, ощущая, как погружаюсь в киберпространство, и, медленно выдохнув, приготовился к интенсивной прокачке.