Проект: "Возмездие" Книга 8.

Глава 16

***

Директорат постепенно отстраивался. Со всего ОлдГейта пришлось стянуть такое количество рабочих, что они едва помещались со всем оборудованием внутри здания. Снаружи так же шли восстановительные работы, а серый бетон административного корпуса успели очистить от тел. Ничего не напоминало о былой бойне, кроме тысяч и тысяч пулевых отверстий, которые тщательно старались замазать раствором.

По всему городу всё ещё проходили зачистки биошлака, а личная армия Ордена, захватившая власть в ОлдГейте, обживалась на новом месте. Раньше им приходилось прислуживать верховному аппарату, являясь фактически мечом, который убивал неугодных ему, но теперь они заняли заслуженное кровью солдат место и стали настоящими хранителями Кодекса Генетика.

Они, в отличие от предыдущей власти, будут чтить букву закона, писанного предками, и не станут отходить от него ради собственной наживы и выгоды. Однако для этого требовались солдаты, солдаты и ещё раз солдаты. Если Орден в чем-то и знал толк, то это толк не только в наборе, но и в создании идеальной машины для защиты достойных граждан.

Высокий мужчина в приталенной чёрной форме закончил читать предоставленный отчёт и поправил упавший на лоб локон. В каком-нибудь другом мире он мог бы стать известным актером, может, даже дамским угодником или профессиональной моделью, но здесь его судьба сложилась иначе. Он совсем недавно занял место своего предшественника и возглавил Орден Белого Шва. Пробуждение запасных резервов Ордена и атака на биошлак Директората была именно его идеей.

В отличие от предыдущего лидера, он знал, что падение аппарата — лишь вопрос времени, и лучше дать обеим сторонам друг друга ослабить, а потом добить победителей. Поэтому после того, как план был удачно приведен в действие, а былой глава случайным образом утонул у себя в ванной, этот подтянутый и молодой мужчина занял место правителя.

— Сколько ещё осталось? — спросил он, расположившись в кресле прошлого Верховного лидера и уставившись на голографическую карту города.

— Ещё четыре района ОлдГейта не проверены нашими легионами, Владыка. Очищение идёт по плану, но там требуются дополнительные войска для поддержания порядка. Не все чистокровные, принимавшие участие в бунте и несогласные с властью, открыто идут на контакт.

— Но они ведь чистокровные, — вмешался второй советник, пуская солнечные зайчики начищенной до блеска лысиной. — Кодекс Генетика гласит…

Вдруг взгляд Владыки метнулся на стоящего в углу хранителя знаний, и тот спешно произнёс:

— Кодекс Генетика гласит, что всякий житель, подвергнувшийся смраду биошлака, тем самым запятнан проклятьем грязной крови и должен быть переработан ради благополучия и чистоты нации.

В помещении повисла тишина, так как никто не посмел спорить с хранителем знаний. Владыка вновь перевёл взгляд на первого советника и позволил ему продолжить.

— Для более быстрого продвижения Очищения и дальнейшего контроля над населением, нам требуется ещё дополнительная тысяча чистокровных солдат Шва.

— Ещё тысяча? — прошептал лысый. — Для этого придётся распотрошить объект.

— Нет, советник, — Владыка встал с кресла и подошёл к окну, наблюдая за восстановительными работами. — Причина, по которой Белый Шов всё это время был в тени аппарата, заключается не в слепом повиновении, а в отсутствии решительных действий. Объект и ранее стабильно поставлял нам материал для создания верных хранителей законов Кодекса, но каждый раз сталкивался с ограничениями. Количество лабораторий, урезанное финансирование — всё это только ставило палки в колёса прогрессу Ордена. Однако теперь, когда у нас есть полный доступ ко всем ресурсам Первого рубежа, включая ОлдГейт, это ограничение больше не будет стоять у нас на пути. Пока мы с вами беседуем, происходит развёртывание новых лабораторий, в которых будут создаваться будущие защитники человечества. Они вскоре приступят к работе, и им понадобится дополнительный биологический материл, — он обернулся и, бросив взгляд на советника, приказал. — И вы его обеспечите.

Мужчина замялся, потирая взмокшие от пота ладони, и неуверенно выдавил:

— Но это означает, что придётся намного понизить популяцию объекта.

Вдруг Владыка полностью обернулся, вновь поправил упавшую на лоб густую чёлку светлых волос и поправил советника:

— Не понизить, а выпотрошить полностью. Мне нужна каждая доступная биологическая ячейка.

***

— Конечно, я здесь всё закончу и попробую усилить сигнал, — произнесла Фи, стараясь разобрать хоть слово сквозь плотный слой помех. — Смертник? Смертник?

Связь оборвалась, и девушка вернулась к консоли комплекса, у которой копалась уже добрые полчаса. За это время ей удалось не только наладить связь, но и выяснить, что система сплетена в один клубок, который управляется напрямую с верхнего этажа. Если Смертник прав, а опыта взаимодействия с принтерами у него было намного больше, где-то там должна быть главная комната управления. Если до неё получится добраться и подключится напрямую к главному серверу, то удастся не только выяснить, в чём заключалась проблема принтера, но и, возможно, исправить её, наладив тем самым стабильную работу.

Что-то в его настройках заставляло систему печатать тела сроком годности всего в один год. Более того, Смертник рассказал, что Взросляки на самом деле были вполне половозрелыми людьми, запертыми в тельцах детей, что само по себе кричит о поломке принтера. Фи пыталась выяснить, где находятся Ясли, последние два года, и наконец оказавшись здесь, она попросту не могла сдаться.

— А как мне позвонить, кому я захочу? Обязательно надо сначала кнопку нажимать? — тараторил неугомонный Павлик.

— Да, — медленно протянула Фи, стараясь не отрываться от информации, которая дублировалась на интерфейс системы через её личный планшет.

— А если плохо будет слышно, можно кричать в трубку? — не сдавался Павлик, которому наскучило сидеть без дела.

— Да, но на качество связи это не повлияет, — всё тем же голосом ответила Фи, моля, чтобы эти бесконечные вопросы наконец закончились.

— Хм, а как мне сделать так, чтобы тут были записаны имена всех моих корешей? Стасик, Ромка, Петя, Вовка… Хотя не, Петя мне пасту ещё торчит за прошлый раз, вот как вернёт, тогда и запишу его.

— У твоих друзей нет телефона, я… я… — вдруг Фи поняла, что лишилась концентрации, медленно выдохнула, потёрла переносицу и напряженно добавила. — Я куплю твоим друзьями телефоны, а потом сможешь всех их записать. Смертник же тебе говорил не показывать это другим, а то отберут, будешь потом плакать.

Павлик надулся, убрал телефон в инвентарь и, похлопав себя по коленям, спросил:

— Ну и что, что он сказал? Ты ведь слышала, как там что-то грохнуло? Обычно так гремит в лагере Железяк, когда они что-то тяжелое роняют, но мы-то тут, а грохнуло там.

Фи, которая выросла в трущобах ОлдГейта, не понаслышке знала, что такое выстрел, и раз Смертник, пускай с помехами, но всё же сумел до неё дозвониться, значит, где-то там лежат свежие трупы Крысоловов. Девушка посмотрела на Павлика, который от скуки достал леденец на палочке и под пристальными взглядами слишком любопытных Железяк принялся смачно его облизывать.

— Может быть, что-то там грохнулось, не всегда же у Железяк только падает, — ответила девушка, всё больше начиная разбираться в поведении настоящих детей.

— Может, — безразлично ответил Павлик, которому тема грохота внезапно стала неинтересна.

Фи поняла, что пока мальчик не уменьшит сладкий шарик до размеров бусинки, у неё есть время, чтобы спокойно поработать. Она пообещала усилить сигнал и попытаться связаться со Смертником, поэтому стоит заняться именно этим. Жаль, что здесь не было отдельного сервера и ванны погружения, мощности которого хватило бы для отправки её сознания в киберпространство, но пока сойдёт и так.

— Слушай, — вновь активизировался Павлик, игнорируя любопытных Железяк. — А ты с этим дяденькой типа вместе? Вы дружите?

— Дружим? — на щеках Фи появился лёгкий румянец. — Э-э-т-то как? Дружим?

— Ну как, — невозмутимо ответил Павлик, обнаружив, что если облизывать леденец против часовой стрелки, получается в два раза вкуснее. — Дружат по-разному. Вовка вон с Наташкой дружит, они за ручку вместе ходят и пасту вместе едят. Взросляки немного по-другому дружат, но я только слышал, сами они рассказывать отказываются, но говорят, что они друг дружке показывают штуки всякие… Ты так же с дяденькой дружишь? Штуку свою показываешь?

Фи аж поплохело. Она медленно сглотнула вставший в горле ком, покраснела ещё сильнее, а вокруг внезапно стало невыносимо жарко. Ей пришлось расстегнуть курточку и слегка ослабить воротник, чтобы как минимум суметь ответить:

— Нет, мы просто дружим. За ручку тоже не ходим и пасту вместе не едим. Просто… эм… кхм… дружим…

— Ну тогда это не дружба, а так, пёрнуть в воздух. Раз — и нету.

Фи едва не подавилась, когда услышала подобное от мальчика, которому надоело облизывать конфету против часовой стрелки, и он решил попробовать положил леденец на язык и проверить, как быстро он растает. Она хотела ему возразить, но, к собственному удивлению, не смогла подобрать правильных слов. А действительно, может ли она называть Смертника другом? Он спас её, помогает спасать детей, но считает ли он Фи своим другом, или, может… Нет! Она резко помотала головой, выбрасывая лишние мысли прочь. У него уже есть… а она… хотя, может, всё же попробовать, а вдруг?

— Хочешь пососать? — Павлик протянул ей леденец, как вдруг из-за угла дальнего контейнера, выбежал испуганный Железяка.

— Крысы! Крысы! — кричал он весь голос, спотыкаясь на каждом шагу из-за некачественно сделанного протез. — Беги! Спасайся! Крысы!

— Здесь? Но откуда? — прошептала Фи, осознав, что оказалась без защиты.

— От же гады! — натужно выругался Павлик, убирая леденец в инвентарь. — Бежать надо, тетёнька, Крысы, видимо, второй лифт починили. Айда обратно к Бродягам, там сподручнее всё же будет.

— И бросить их вот так? Ты ведь понимаешь, зачем они сюда пришли?

Павлик встал, пожал плечами и засунул руки в карманы.

— А чего делать? Драться с ними? Дяденьки Смертника здесь нету, а ты сама сказала, что драться плохо умеешь.

А ведь он был прав. Фи даже КиберСанктуум проходила исключительно с помощью своего тренера, а когда появились навыки имплантов, то сражалась исключительно с помощью них. В реале же нет ни тренера, ни волшебных умений, лишь её хрупкое тело и пытливый разум. Она прекрасно понимала, что Павлик был прав, и ей действительно пора бежать, только вот ноги отказывались уносить тело, понимая, что Крысоловы похватают оставшихся.

Она едва сумела побороть оцепенение, когда механический крик одного из Железяк послышался настолько близко, что она буквально ощутила его своей спиной. Фи схватила Павлика, который, несмотря на свой внешний вид, весил от силы килограмм пятнадцать, и забежала с ним за контейнер. Павлик не понимал, почему она отказывается бежать, а когда Фи прижалась спиной к металлической стене, закрыла глаза, в её правой руке появился длинный нож с шипастой гардой и чёрной рукоятью.

Девушка быстро дышала, словно до последнего сомневалась в принятом решении, а когда мимо пробежал мальчик с механической рукой, она резко выпрыгнула и вонзила нож в горло Крысолову. Убийство оказалось не таким уж и сложным, однако ей пришлось это делать впервые, и красная человеческая кровь, пускай, и таких уродов, показалась ей слишком вязкой.

Повсюду грохотало железо, звучали детские голоса, а в воздухе начало пахнуть чем-то сладковатым. Фи на мгновение показалось, что её начинает клонить в сон. Казалось, что прошла всегда секунда, но этой секунды хватило, чтобы она успела лишиться концентрации и проглядеть зашедшего за спину ей человека.

Он, как и все Крысоловы, был до чёртиков тихим и молчаливым. Мужчина схватил её сзади и попытался надеть на лицо какую-то холодную маску, от которой несло тем самым приторно сладких запахом. Фи чертыхнулась, мотнула головой, сбрасывая намордник, и со всей силы ударила затылком в лицо нападавшего.

Маска Крысолова оказалась куда крепче, чем могла показаться на первый взгляд, однако противник отшагнул назад, споткнулся обо что-то твёрдое и потянул за собой добычу. Девушка не устояла и упала вместе с ним, а затем ощутила, как шею оплетают крепкие руки, сжимая, будто змеи, и не давая дышать.

В глаза поплыло, сознание билось в агонии страха и не понимало, почему тело не может отбиться от нападавшего. Фи смотрела на Павлика, который от ужаса прижался к стене и заметно дрожал. Удивительно, но в тот момент она думала не о себе. Не боялась, что вот-вот умрёт или вновь попадёт в рабство. Всё, о чём думала Фи, — это о мальчике, которого вот-вот засунут в капсулу, а затем превратят в мутанта. Она протянула к нему раскрытую ладонь и едва слышно прохрипела:

— Пав…лик… бе… ги!

Мальчик застыл от страха, а затем его взгляд скакнул на Крысолова, и в правой руке появился малюсенький перочинный нож. Он, как заправский Бродяга, перебросил его с ладони в ладонь, а затем подбежал и что есть сил вонзил его в глазницу ублюдку. Кровь хлынула потоком, а мальчик продолжал бить и кричать… бить и кричать.

Хватка достаточно ослабла, чтобы Фи сумела освободиться, перевернуться на живот и коротким ударом перерезать Крысолову глотку. Павлик всё равно продолжал бить, часто промахиваясь и попадая в лобную кость. Пантера слезла с умирающего мужчины и, заметив, как мальчик продолжает бить, царапая ладони, быстро выхватила у него нож и крепко прижала к себе:

— Живой, живой, — продолжала она шептать, словно проговаривала одно и тоже защитное заклинание. — Живой, живой.

— Тетенька, — сдавленно промычал Павлик. — Мне дышать нечем.

Она отпустила его, схватила за руку и, всё ещё пытаясь отдышаться, произнесла:

— Нам надо уходить отсюда, их слишком много. Я не смогу помочь всем Железякам, прости меня, Павлик.

Мальчик кивнул.

— Бродяги сильные, они помогут, а потом дяденька Смертник вернётся и всех постукает. Насмерть постукает.

Фи кивнула и поняла, что ей надо продержаться до тех пор, пока Смертник не выйдет на связь или она не найдет способ с ним связаться. Девушка схватила мальчика, выбежала из-за контейнера на дорогу, которая вела прочь из лагеря прямиком на тропу Бродяг, и сразу наткнулась на целую группу Крысоловов.

Её возглавлял мужчина, маска с клювом которого была расписана множеством белых палочек. Они, словно зарубки на прикладе винтовки, были почти все перечёркнуты, судя по всему, обозначая количество похищенных им лично детей. Фи пыталась податься в обратную сторону, закрывая Павлика своим телом, но и туда уже успели набежать ублюдки.

Их было слишком много, человек тридцать, и то это не все. Большинство всё ещё орудовало по всему поселению Железяк, в этот раз забирая всех подряд. Они не чурались мутаций, наличия кибернетики и тем более качества. Детей попросту усыпляли и засовывали в мешки, утрамбовывая, словно компост.

Фи достала нож, злобно оскалилась, блеснув кошачьими глазами, и ощутила, как ей в ногу впивается пальчиками Павлик.

— Назад, суки! — прорычала она, словно пантера, оберегающая своего котёнка. — А то убью всех!

— О-па! — жадно потирая руки, ухмыльнулся владелец расписанной маски. — А кто это у нас тут? Погляди, она не Железяка, причём точно не Железяка, — он провёл руками в воздухе, показывая на себе упругую фигуру Фи. — Ты как сюда попала, самка?

— Ни шагу больше! — злобно выпалила Фи, прочерчивая кончиком кроссовка черту на земле.

— А то что? — в этот раз уже оскалился Крысолов. — У меня тридцать бойцов, а ты нож едва держишь в руке. Я дам тебе шанс. Если сейчас упадешь на колени и по очереди отсосёшь у всех моих ребят, сохраню жизнь. Пристрою жопой работать и буду кормить.

По рядам прошёлся заливистый поддерживающий смех. Фи крепко стиснула зубы, осознав, что её окружили и бежать некуда. Даже в такой ситуации она в первую очередь думала о сохранности Павлика и всех Железяк. Ей было плевать, если она умрёт, главное, убить как можно больше Крысоловов, чтобы у мальчика появился шанс бежать.

Как жаль, что рядом нет Смертника, но вечно полагаться на него Фи не могла. Она приняла осознанное решение, когда ввязалась во всю эту авантюру, и сама себе пообещала, что дойдет до конца. К сожалению, он наступит намного раньше, чем бы ей этого хотелось. Девушка взяла Павлика за окровавленную ладонь, крепко её сжала, а когда он поднял голову, она перехватила нож и прошептала:

— Как только увидишь шанс, беги. Беги, Павлик и не оборачивайся, пока не доберёшься до своих!