Проект: "Возмездие" Книга 8.

Глава 3

Когда-то очень давно мне сказали, что не бывает такой боли, от которой хочется выцарапать себе глаза и дать остаткам мозга вытечь наружу. Ведь наш организм — это чертовски сложный механизм, со своей внутренней экосистемой и аварийными выключателями. Как только боль окажется столь сильной, что начнёт угрожать общему состоянию тела, мозг потушит периферию и отправит владельца в глубокий сон.

Обычно такое явление называли болевым шоком. Однако люди, которые говорили эти слова, явно не пытались накачаться токсичными эликсирами, забраться в небольшую отдельную комнату и устроить себе десятичасовую пытку. Ну, логично, кто бы в здравом уме добровольно согласился испытать агонии боли с потенциально положительным результатом? Да никто!

Вот и мне так казалось, когда впервые накрыло с головой. Все рецепторы моего тела резко забили тревогу, а мозг не мог понять, почему мы ничего не пытаемся исправить ситуацию. Почти сразу подключились врожденные инстинкты, которые заставляли меня выбежать из этой комнаты, словно ребенок, который впервые оказался в парной.

Но я всё ещё здесь… даже спустя девять часов.

Когда произносишь вслух выражение «Комната боли», большинство здоровых граждан, скорее всего, представят себе некую пыточную, с железными девами, дыбами, кнутами и прочим весельем. У других, возможно, она вызовет ассоциации с кабинетом стоматолога или даже больницей в целом. Третьи же будут бить себя пяткой в грудь и рассказывать о том случае, когда им пришлось провести всё лето на даче в компании набежавших со всей страны родственников.

Как бы кто ни описывал для себя это понятие, будь то средневековые пытки, зубодёры или пять минут в одной комнате с тёщей, все они в чём-то будут правы. Однако то, что предстояло испытать мне, не уместилось бы ни в одну коробочку, которую принято называть черепом.

Какой будет ответ на вопрос: «Что самое худшее, что вам пришлось пережить?» Пока что моим ответом станет — первое испытание комнаты боли в киберпространстве с выкрученным практически на максимум тумблером жестокости.

Со стороны это выглядело так, будто я всего лишь сидел на одном месте в позе медитации, которой научила меня Мей, и старался размеренно дышать. На самом деле, последние девять часов и сорок семь минут каждую чёртову секунду мне хотелось всё бросить и вернуться к миру, где не существует боль.

Физически, если так можно выразиться по меркам киберпространства, меня не резали, не тыкали острыми предметами и не ломали кости. Боль была концепцией чего-то неосязаемого, нежели то, от чего можно увернуться или избежать. Я специально настроил систему таким образом, чтобы тело испытало агонию, при этом не получив и лёгкого пореза.

Вся работа эликсира биоинженерии должна быть направлена исключительно на улучшение нервной системы, а остальное сделает генетический импринт. Если бы я заставил ватагу лупить меня палками, то, по логике, пошло бы укрепление мышц, костей или суставов. А тут я напрямую подавал сигнал, что если нервная система не станет сильнее, то всё, финита, господа жандармы. Снимает плакаты, прощаемся с гувернантками — и по домам. Представление окончено.

Пока вроде бы работало.

Самое сложное было выдержать первые пять минут. Всё началось с обычного давления, словно у меня закладывало уши при наборе высоты, затем начало тянуть в груди, и сложилось впечатление, словно гравитация заметно усилилась. Меня прижимало к белоснежному полу и одновременно начинало сдавливать мышцы.

Потом подключились точечные эффекты, будто вокруг меня бегал злобный карлик и радостно тыкал со всех сторон спицей. Постепенно карликов стало больше, и спицы сменились тупыми ножами, а когда я едва не завыл в голос, сверху добавили кровавую баню. Вокруг меня затанцевали метафорические садисты, которые, пользуясь наждачной бумагой с крупным зерном, принялись шуршать по моей коже, сдирая её заживо.

Первое время помогала мантра, однако потом стало понятно, что она, скорее, обманывает разум и мешает всему процессу. Потом жевал собственные губы, а когда стало совсем невыносимо, то упал набок, свернулся в позу зародыша и так пролежал практически час. В какой-то момент боль достигла своего пика, и мне показалось, что вот-вот отключусь или пойду в мертвяк, однако этого не произошло.

Секунды последнего восхождения показались для меня настоящий адом, а затем линия внезапно выровнялась. Я физически ощущал, как с меня сдирали мясо ржавыми крюками, а затем оно нарастало заново, и процесс повторялся. Так я пролежал ещё час, выплёвывая зажёванные до крови губы, и тихо стонал.

А потом произошло неожиданное. Процесс внезапно запустился, и организм вместо того, чтобы беспомощно лежать и медленно умирать, начал адаптироваться. Мои нервные окончания, трубившие тревогу, вдруг перестали сигнализировать мозгу о невыносимой боли во всём теле. Точнее, не так. Они, словно обзавелись собственным разумом, внезапно осознали, что всё не так уж и плохо.

Я думаю, сработал токсичный эффект эликсиров, и часть нервной системы попросту плавала в опиатах. Это было всё же лучше, чем от истерии, которая накрывала меня первые два часа, жевать собственные губы. Через ещё полтора часа я нашёл в себе силы сесть, скрестил ноги, едва выпрямил спину и глубоко вдохнул.

В памяти начали всплывать смутные кадры из моего прошлого, словно какая-то частичка сознания пыталась пробраться сквозь сейфовую дверь мнемоблока и старалась помочь. Этой крупинкой оказалась сцена, где Мей вытаскивала у меня из левого бока энергетическую катану:

— Дыши размеренно, это всего лишь боль.

— Нет, Мей, это всего лишь ссаная татсу, которую мне вогнал твой задрот-брат!

Она ухмыльнулась.

— Ты назвал его клан клубом любителей пощекотать себе очко щупальцами осьминога, и да, сводный брат.

— Ох, даже не начинай, ты и половины не знаешь о том, что мне пришлось подчищать за его шайкой в прошлый раз. Ты будешь вытягивать или сначала картину напишешь?!

Вокруг запахло сладко-малиновым ароматом, а передо мной расцвела Мей, положив обе ладони на мои щёки.

— Я тебя кое чему научу, отец тренировал меня с детства, и мало кто знает об этой технике дыхания.

— Мей, мне не надо погружаться в дзен, мне нужен мясник! Звони Тревору!

— Т-с-с, —едва слышно прошептала она мне на ухо, заставила закрыть глаза и продолжила. — Вдох, выдох, ощути, как по твоему телу течёт энергия Ци, это жизненная сила, которая и есть твоя душа. Боль — это всего лишь концепция, реакция твоей плоти на внешние раздражители, но даже она подчиняется твоей энергии. Вдох, выдох. Повторяй за мной: «Моё тело, мой разум. Они всего лишь инструмент в моих руках». Вдох, выдох, направь энергию в место боли, заставь её отступить.

Я медленно дышал, несмотря на адскую агонию, а когда открыл глаза, Мей передо мной не было. Вместо этого на меня смотрела размыто-мыльная недостроенная стена комнаты, на которой зелёными цифрами шёл обратный отсчёт. Осталось последние несколько минут.

Боль никуда не отступила, она просто стала не столь интенсивной и всё ещё ощущалась каждой клеткой моего тела. Однако я перестал кусать губы, смог вернуть привычную частоту сердцебиения и терпел из оставшихся сил. Не знаю, почему именно этот отрывок из памяти сумел пробиться сквозь крепкую защиту мнемоблока, но я оказался рад.

Мей, кем бы она для меня ни была, сумела напомнить о мантре, которую, как священное писание, читал каждый раз, когда разум отказывался слушать. Она помогла и в этот раз, работая вместе с то ли сгоревшей, то ли укреплённой нервной системой. Я смотрел на последние секунды отсчёта, а когда цифры наконец добрались до нуля, расслабленно выдохнул.

Мир моргнул перед глазами, и я оказался голым на точке воскрешения киберпространства. Что только что произошло? Неужели с последних выдохом я умер? Ну тогда хорошо, что не стал проводить этот эксперимент в реальности, к тому же, моё тело обновилось, и его больше не покрывал пот и капающая со рваных губ кровь.

— Ты в курсе, что можно было не раздеваться, — потянулся на стуле Трев, устало потирая переносицу. — Одежда виртуальная, она бы тоже обновилась.

— А я не против, — высунув кончик языка, подмигнула Фокс, потягиваясь словно кошка.

Элли стыдливо отвела взгляд, и Трев бросил мне мою собственную одежду. Я спешно её надел, поправил ворот и услышал. — Помер всё же? Я-то думал, когда этот момент наступит? Идиотская всё же была затея.

— Вообще-то, прошло уже десять часов, — выходя из соседней общей комнаты, произнесла Седьмая. — Ну как? Помогло?

Я посмотрел на собственные ладони, отвесил себе лёгкий щелбан и, пожав плечами, ответил:

— А чёрт его знает, вроде чувствую себя так же.

Седьмая, задумчиво нахмурилась, подошла и со всего размаха отвесила мне пощёчину.

— А так?

Я не чувствовал ничего, кроме пульсирующего ощущения, и слегка недоумевал. Уж слишком быстро она решилась на столь радикальную проверку, к тому же, на секунду показалось, что Седьмая получила от этого удара толику удовольствия.

— Товарищи, — раздался за спиной голос Элли, а в её руке виднелся короткий острый меч. — Позвольте я ему пробью.

— Вот это смена настроения, я что-то про… ай! Ты совсем охренела?! — прокричал во всю глотку, когда она, не раздумывая, рубанула.

— А чего ты орёшь? — выглядывая из-под чёлки тёмных волос, поинтересовалась Элли. — Разве больно?

Я поднял окровавленную культю и внимательно рассмотрел. Обычно, я бы как минимум держался за больное место и пытался справиться с накатывающей волной боли, но не сейчас.

— Что? Совсем ничего не чувствуешь? — резко проснулся Трев, который и уставшим быть не может.

— М-м-м, — задумчиво протянул я. — Не то чтобы не чувствую, больно, причём очень больно, но не так сильно, как должно быть. Процентов на сорок, может, и все пятьдесят.

— Что, правда?! — вмешалась Фокс, поднимая ровно срезанный кусок моей руки. — Магия какая-то.

— Никакая не магия, — спокойным голосом возразила Элли. — Я выгружалась, чтобы поговорить с Баухом, и он мне всё рассказал. Нервная система Смертника либо должна была сгореть, либо укрепиться, и раз он всё ещё перед нами стоит, значит, произошло второе, однако… — её голос резко изменился на холодный. — Я всё ещё считаю, что это безрассудно. Если хочешь укрепить твою систему, я бы могла поработать над твоими нервами — надо было только попросить, — она замахнулась мечом и, вонзив его мне в грудь, злобно добавила. — Так что вот тебе за это!

Мир вновь моргнул, и мой обновленный аватар вернул все конечности на место.

— Элли, давай все режуще колющие предметы уберём, хорошо? — произнёс я, выставляя перед собой обе руки.

— Зачем? — девушка отбросила меч, который в воздухе распался на частицы и испарился, а затем проговорила своим обычный милым девичьим голосом. — Ты получил своё, так что я тебя теперь прощаю и снова люблю. Седьмая, нам не пора?

— Да, — она допила остатки молочного коктейля и тут же расщепила предмет на атомы. — Пойдем, а то скучно сидеть без дела, пока все вокруг становятся сильнее.

— Куда это вы собрались? — спросил я, пока они не улетучились словно утренний туман.

— Ставить новый хром, — ответила Седьмая, хлопая себя по спине. — А то все эти ваши мензурки, пилюли, эликсиры и прочая нечисть у меня не вызывают доверия.

— Вот и я о том же! — возмущенно пробубнила Элли. — В следующий раз, если захочешь стать сильнее, не обязательно себя мучить десять часов. Я сделаю всё в два раза быстрее, а если тебе вдруг понравилась боль, могу не колоть анестетиков. Запомни, Смертник, никакие эликсиры не заменят качественный хром!

С этими словами они обе улетучились, оставив меня в полном недоумении. Что-то произошло за последние десять часов, пока находился в камере пыток, и мне до жути хотелось это узнать. Трев, всё это время наблюдавший за процессом, широко улыбнулся, махнул мне рукой, мол, чтобы не заморачивался, и произнёс:

— Ладно, пока ты всё ещё здесь, давай попробуем кое-что ещё. Не подумай, все ответственно качались, пока ты там прохлаждался, и результаты впечатляют. Я их задокументировал и залил в ядро, потом, если захочешь, ознакомишься, однако телам требуется уход, так что длительное погружение может вызвать естественный дискомфорт. Понимаешь, о чём я?

— Ага, — ответил и не смог сдержаться, чтобы не подшутить. — Это не я на шконочке во взрослых подгузниках лежу.

Трев пожал плечами, улыбнулся и ответил:

— Ну да, не я ж его меняю.

А он неплох… вполне даже…

Хотел его добить, сказав, что как бы ему ни хотелось, но ни Фокс, ни Элли, ни Седьмая не касались его маленького Трева. Сию важную функцию выполняли Баух и старушка-лавочница по очереди, но решил, что пускай помечтает.

— Да, мне тоже не помешает отойти, — произнесла Фокс и удалилась, оставляя меня, Трева и Чернику.

— Я тут поколдовал с кодом и, кажется, понял, как мы сможем взаимодействовать с матричным импринтом Мыши. Оживить его не получится, но, возможно, сумеем создать его аватар на основе импринта. Не знаю, будет ли там кусочек сознания оригинала, но попробовать стоит. Правда, давай начнём с чего-нибудь попроще.

Трев повёл нас к комнате с центральным ядром, которое выглядело один в один как та самая башня из сценария, где мы убивали его аватар. Я сразу её узнал, так как такую мог создать только гений, мечтающий о киберпанковской утопии. Высокая, с кучей толстых проводов и ядерно-красным столбом в центре, служившим то ли основным источником питания, то ли основой всей конструкции.

— Кстати, — спросил он, остановившись на полпути. — А что ты собираешься делать со своей улучшенной нервной системой? Я думала, вся суть драки — это не попасть под удар, или я чего-то не понимаю?

— Повышение болевого порога — это вишенка на торте, основная цель была укрепить нервную систему, чтобы после каждого использования нейрококтейля в совокупности с Нейролинком Элли не восстанавливала мне нервы.

— А-а-а, — протянул парень. — Ну тогда, не знаю, поздравляю, что ли… В общем, смотри, я для удобства собрал каталог всех, кого сумел нарисоваться, так что логинься и вытягивай любого.

Я не совсем понял, о чём шла речь, но приложил индекс к считывающему устройству, и перед глазами появился список имён. Моё, Трев, Элли, в общем, все, даже Баух и старуха. Парень терпеливо ждал, пока мне удастся разобраться, а затем я остановился на себе и сделал как он просил.

— Ага, и совсем не стрёмно, — произнёс, глядя на собственное отражение рядом с собой. — Трев, вот скажи мне, зачем ты наклепал дополнительные аватары? На сиськи Седьмой посмотреть захотел? Если хочешь, я могу тебе во всех подробностях их описать, в том числе, и маленькую милую родинку под правым соском.

Он недовольно поморщился и, махнув рукой, пояснил:

— Ничего ты не шаришь! Это же ферма!

— Ферма? — задумчиво поинтересовался Черника, пытаясь найти десять отличий оригинала от копии.

— Да, ферма. У меня родилась эта мысль, когда копался в интерфейсе, и заметил, что все фермеры в ВР-2, которые шустрили на Приблуду, пропали.

— Их съели, — спешно вставил я, а затем спросил. — Ну и зачем тебе мой аватар?

На лице парня растянулась широкая улыбка и он самодовольно выпалил:

— Сейчас аватар, а сейчас… НПС!

Мой копия встала в боевую стойку и провела короткую серию ударов, после чего остановилась и едва заметно закачалась на месте.

— Беру свои слова обратно. Ты сделал аватары, чтобы устроить себе виртуальный квартет.

Черника наклонился поближе, чтобы внимательнее рассмотреть текстуры копии, а затем ткнул в правый висок большим пальцем. Моя рука машинально потянулась к голове, и вместо пустышки я ощутил прикосновение здоровяка.

— Круто, да? — расплываясь в самодовольной улыбке, спросил Трев. — Я пока ещё не доработал, но суть в том, чтобы создать вот такую вот ферму неписей. Зачем самому сидеть в тренировочных комнатах часами, если туда можно посадить непися и заставить пахать? Ему не надо выгружаться, чтобы поесть и поспать. Он не чувствует боли или усталости. Фактически, непись — это твой виртуальный раб, который может делать всё, что ты ему прикажешь.

— Ты намекаешь о прокачке, даже когда мы не в киберпространстве?

Трев закивал.

— Я знаю, что вы здесь сейчас, потому что снаружи творится полный звездец, и пару дней надо где-нибудь схорониться. Понимаю, не дурак. Но я вижу, как девчонкам здесь не по себе. Это не ваше место… не ваш дом… Поэтому я прикинул что-куда и решил попробовать вот такую концепцию. Не знаю, получится ли в конечном счёте сделать так, чтобы автоматизировать работу неписей, но это конечная цель. В реальности ты не будешь чувствовать с ним соединения, но при повторной загрузке весь накопленный опыт должен передаваться оригиналу через ядро Нейрлинка… в теории…

— И ты хочешь подобным образом вытянуть Мышь? Я, кстати, не нашёл его в списках.

— Потому что Мышь — не непись, он хранится у тебя как полноценный матричный импринт. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд, но я работаю над этим, — Трев отошёл на несколько шагов, прокрутился на месте и, широко охватив руками всё помещение заявил. — Теперь ты понимаешь, что моё место здесь? Работа над фермой, проект, блок — всё это я могу делать, лишь здесь и принесу пользы намного больше, чем в собственном теле!

Я прекрасно понимал его слова и ощущения, но, пускай прозвучит эгоистично, одного члена ватаги мне уже пришлось потерять. Лишиться ещё одного в киберпространстве попросту не могу.

— Никто тебе не запрещает погружаться сюда, как и все остальные, вылезая лишь на сон и еду.

— На сон и еду! — запротестовал парень, погружая пальцы в жидкие волосы. — Это минимум восемь часов в сутки. Пятьдесят шесть в неделю, двести сорок в месяц! Двести сорок часов, которые можно было бы потратить на совершенствования своего ремесла, — вдруг он замолчал, посмотрел на меня так, словно его судьба зависела исключительно от моего решения и добавил. — Я знаю, что обещал тебе вернуться, но пока мне хорошо здесь, так что не лишай меня этого удовольствия.

Я медленно выдохнул, посмотрел на вдохновленного парня и молча кивнул.

— Спасибо! — выпалил он и спешно продолжил. — Если хочешь, можешь пока вернуться в реал, я займусь и дальше работой, а как будут какие-то новости насчёт неписей или проекта, ты первый, кто об этом узнаешь!

Мы с Черникой вышли из комнаты ядра, хотя могли просто вернуться в ОлдГейт, и я заметил, что здоровяка что-то беспокоило. Он шёл рядом со мной и смотрел в белоснежный пол своими новенькими искусственными глазами. Я не стал спрашивать, в чём дело, решив, что он размышляет над словами Трева, однако он решил заговорить сам и первым произнёс:

— Смертник, постой. Знаю, что я в ватаге совсем недавно и два раза пытался тебя убить, но тем не менее, у меня есть просьба. Мне просто больше не к кому обратиться.

— Валяй, — я хлопнул его по массивному плечу и добавил. — Просьбы — это моё всё.

Черника едва заметно улыбнулся, кивнул и пояснил:

— Я знаю, что ты ищешь конструктора для Трева, и прекрасно слышал его слова. Не буду делать вид, что знаю твой следующий шаг, но так сложилось, что мне известен один специалист. Очень хороший даркраннер.

— И ты об этом говоришь только сейчас?! — спросил я, медленно выдохнув. — Черника, в следующий раз, если у тебя есть предложение или какая-нибудь полезная информация, не тяни, рассказывай сразу, договорились? Ну так кто этот ценный специалист, и насколько ты ему доверяешь?

— Моя сестра, — пояснил здоровяк, неуверенно вытягивая каждое слово. — Принтеровская, естественно. Она не разделяла моих связей с Либерталом, и мы из-за этого перестали общаться, однако всё это время я за ней приглядывал, пытался убедиться, что она ни в чём не будет нуждаться. Я бы и дальше смотрел за ней из тени, если бы не гражданская война. Понимаешь, у неё очень низкий уровень генетического импринта, тридцать две сотых, но она хорошая девушка. А сейчас…

— Хватит, — остановил я здоровяка, заметив, что ему очень тяжело даётся каждое слово. — Если она твоя сестра, значит, мы обязаны её защитить, ведь так? Выгружайся в реал, оцени ситуацию снаружи, подготовь для нас стволы и наметь маршрут к тому месту, где ты видел её последний раз. Даркраннер нам действительно понадобится, даже если Трев решит переехать сюда на постоянку. Как минимум, она сможет временно снять с него часть обязанностей, пока не закончится весь этот хаос.

— Спасибо тебе, Смертник, — протянул руку Черника и даже смог улыбнуться.

— Мы её найдём, — я ответил на рукопожатие и добавил. — Всё, дуй выполнять, я скоро буду.

Огромный здоровяк испарился перед моими глазами, и вокруг вдруг стало слишком тихо. За последние пару дней, после того, как мы спалили целый район, я настолько привык к постоянному гаму моей довольно общительной ватаги, что без них стало как-то странно, но Черника был прав.

Рано или поздно придётся вернуться в реальность и встретить её лицом к лицу. К счастью, к тому времени я уже буду с улучшенными характеристиками и окрепшей нервной системой, которую обязательно проверю на прочность в подходящий момент. Если Треву удастся создать для нас ферму, прокачка пойдет в несколько раз быстрее, и для этого ему действительно не помешает дополнительная голова.

Я осмотрел растущий кибермир, вспомнил слова Трева о том, что мы не принадлежим этому месту, и приготовился выходить, как вдруг на месте появилась Фокс и схватила меня за руку.

— Во! Успела поймать, теперь не отпущу!

— Фокс, что ты… — не успел я договорить, как она потянула меня к новенькой тренировочной комнате.

— У меня появилась теория, и мне срочно надо её проверить в деле! Ведь наши ощущения должны транслироваться в реал. Так вот… Ты когда-нибудь трахался в киберпространстве? Нет? Ну вот и я тоже, поэтому мне интересно, в реале я тоже кончу? Да ладно, не смотри на меня так, будто сам не задумывался об этом. Давай, сделаем всё по-быстрому, пока тебя снова у меня не уволокли.