Проект: "Возмездие" Книга 8.

Глава 7

— Но зачем кому-то этим заниматься? Я не вижу связи в создании, — ошарашенно проговорила Элли, накрывая одеялом сидевшую на стуле у стены Фи.

— Меня больше интересует не зачем, а откуда здесь взялись дети? — вмешалась Седьмая, которая внимательно осматривала искусственные зелёные кошачьи глаза новоприбывшей и жевала тянучку.

У Фи не было ответов на эти вопросы, а даже если и были, то девушка пока недоверчиво смотрела на всех её окружающих, включая Чернику, и не спешила делиться своими мыслями. Сам же здоровяк, как только мы вернулись в бывший бункер Либертала, превратился в заботливого старшего брата, который крутился вокруг сестры и делал всё, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Я сидел на краю одной на стуле напротив и внимательно рассматривал нашу гостью. При свете ламп выглядела она совершенно иначе. Её кожа была чуть светлее Черники, и тонкие металлические линии, идущие вдоль её нижней челюсти до самого подбородка, прекрасно подчёркивали принадлежность к профессии даркраннера.

Фи оказалась на голову ниже меня, и судя по мягким на вид рукам, ни разу в жизни не держала оружия. Она сидела, закутавшись в одеяло, всё ещё не сумев согреться, и двумя руками держала кружку со свежезаваренным кофе. Должен признать, не думал, что у такого квадратного бугая, как Черника, будет столь хрупкая и симпатичная сестра.

Знаю, что этот титул был выдан исключительно в виде галочки социального контракта, однако то, как они относились друг к другу, заставляло видеть в них именно родню. Черника крутился вокруг неё, пытаясь убедиться, что она ни в чём не нуждается. Девушка металась от лютой ненависти к безразличию, всё чаще поглядывая на него, когда он отворачивался. Однако не её цвет кожи, недоверие к нам или отношения с братом меня больше всего заинтересовали.

Мне никогда ещё приходилось встречать человека с кошачьими глазами. Нет, речь идёт не о декоративных линзах, которые можно было купить у любого мясника или производителя. У неё действительно были полноценные искусственные зелёные глаза с вертикальным узким зрачком, который выглядел, как приоткрывшаяся дверь в загадочную душу девушки.

Зрачок постоянно то сужался, то расширялся, позволяя читать её эмоции и понимать, как она себя чувствует. Я заметил, что эта часть её персоны привлекла и остальных, особенно Элли, которая явно с профессиональной точки зрения оценивала качество хрома.

Встретили Фи довольно сдержано, но тем не менее дружелюбно. У самой девушки не было других вариантов, так как оставаться в трущобах она больше не могла. С одной стороны, рано или поздно её бы вновь похитила Чёрная тысяча, с другой, надвигавшийся туда для расследования подрыва станции Белый Шов явно захотел бы с ней пообщаться. А учитывая, что в трущобах все жили у друг друга на головах, я бы не удивился, когда какая-нибудь паскуда сдала бы Фи за кровавый полтинник омни.

Именно поэтому она согласилась переждать уличные беспорядки в нашем просторном бункере и помочь с небольшой проблемой. Трев пока не знал, что мы нашли для него конструктора, более того — полноценного даркраннера, ну а я не спешил чтобы ему об этом рассказать. Однако после того, как Фи отдохнёт, придётся взять её с собой в свой карман киберпространства и познакомить с будущей работой, которой она отплатит за своё спасение.

Я посмотрел на Бауха, нашего пухленького доктора, сидящего в заточении уже который день. После того, как я ему прописал вполне заслуженный хук, он старался на меня не смотреть, но, ощутив мой пристальный взгляд, всё же на мгновение поднял голову. Пока остальные знакомились с Фи, расспрашивая, как она оказалась в плену, мне удалось привлечь к себе внимание доктора и кивком отозвал его в сторону.

Мастерская Элли была пуста и прекрасно подходила для короткой частной беседы. Я облокотился спиной на заваленный железом верстак, сложил руки на груди и посмотрел на мнущегося в дверях человека.

— Как продвигается прокачка биоинженерии? — первым заговорил доктор, явно пытаясь оттянуть неприятный момент.

Я взглянул на третий уровень физиоморфа из пяти и ответил:

— Первую ветку прошёл наполовину, приму следующий коктейль через три часа.

Баух кивнул.

— Это действительно поразительно, с какой скоростью адаптируется твоё тело к изменениям. Хотя ещё не было человека с уровнем генетического импринта в три целых и одну десятую. Когда закончишь с физиоморфом, следующим шагом советую приступить к Нейросинтезу. Ты уже поднял его на первый уровень после твоей тренировки нервной системы, но в дальнейшем процесс будет немного отличаться. Ты и дальше станешь пить эликсиры, которые являются базой для всего процесса, но придётся добавить ещё и трёхразовый приём нейролептиков и серотонина. Я уже составил для тебя программу, так что как будешь готов, мы можем…

— Баух, — прервал его холодным, практически замогильным голосом. — Ты ведь понимаешь зачем я тебя сюда позвал?

Мужчина сгорбился, выставляя под мой безжалостный взгляд свою растущую лысину, закрыл за собой дверь и коротко выдохнул:

— Да… ты ведь понимаешь, что я никакого отношения к этому не имею? Моя работа велась исключительно с геномом экскувиаторов, и мы трудились над исследования эффекта реакции.

Я не спешил делать выводы, поэтому наклонил голову и добавил:

— А затем этот выделенный геном подсаживали химически бесполым детям и превращали их в мутантов. Ты и старуха — единственные знакомые мне люди, которые плотно вращались в этой среде и имели доступ.

Вдруг дверь за Баухом открылась, и в мастерскую зашла сама женщина. Вообще стоит сказать, что она обладала нечеловеческой способностью появляться именно тогда, когда требовалось её вмешательство. Если бы не знал её лучше, то подумал, что простая с виду старушка — на самом деле всевидящая ведьма.

— Не стоит ругать ученика, мой мальчик, — заговорила она, жестом показывая Бауху подвинуться. — Когда ему предложили присоединиться к проекту в лабораториях верхнего аппарата и получить доступ высочайшего уровня — он отказался, так как понимал, что променяет науку на создание очередного оружия.

Я прищурился, пытаясь понять, к чему она вела, и спросил напрямую:

— Но тебе известно больше?

— О Белом шве? — уточнила та, разгибая старческую спину. — То тут, то там кто-то постоянно упоминал проект мутантов, но дальше слухов не уходило. Тебе, наверное, интересно, почему используют именно детей? То тут ответ прост — из-за их гибкости.

Баух молча кивнул, молча подтверждая слова наставницы, и продолжил:

— Геном — штука сложная, а у взрослого она уже полностью сформирована. Из глины удобнее лепить, когда она всё ещё влажная и горячая, а вот застывшую можно только сломать. ДНК ребёнка — это и есть влажная глина. Она ещё не успела обрести форму, и ею проще манипулировать и перепрошивать. К тому же, вирус у детей легче цепляется за хроматин с минимальным риском отторжения.

— Плюс риск онкологических мутаций в десять раз меньше, — добавила старуха. — Органы ещё растут, и их можно направить по нужной морфологии, плюс мутационные вставки интегрируются в рабочий геном, а не в мусорные участки.

— Ясно, ясно, — перебил я лавочницу, пока её не понесло дальше. — С телом всё понятно, растущий организм легче перестроить, но почему именно настолько маленькие? Почему не подростки?

— Отсутствие полностью сформировавшегося «я», — уверенно заявил Баух, а затем резко изменил тон, чтобы не показаться слишком сведущем в этом вопросе, и неуверенно добавил. — В теории.

— С психикой то же самое, что и с телом, — продолжила за него лавочница. — Слабые связи между эмоциональными центрами и корой головного мозга, высокая нейропластичность — всё это можно использовать для подавления эмпатии, контроля импульсов и имплантирования фанатичного подчинения приказам. Психика взрослого же человека или того же подростка, который уже осознал себя полноценной личностью, не выдержит столь кардинальных изменений и будет либо постоянно восставать или сломается, — тут женщина посмотрела на меня ястребиным взглядом и продолжила. — Раз уж зашёл разговор на эту тему, давай я сразу отвечу и на твой последний вопрос. Зачем химически обнулять детей и почему они не реагируют на вирус? Это всего лишь догадка, но пока единственная, которая пришла мне на ум. Лишение пола или биологическое обнуление вконец уничтожают концепцию личности. Выработка гормонов больше не приводит к симпатии или привязанности к себе подобным. Они фактически превращаются в холодные машины, которыми двигают лишь базовые потребности в питании и сне. Что насчёт вируса? Дети обладают длинными теломерами, а значит, клеточный цикл более устойчив, мутационная нагрузка переносится легче, и регенерация после модификаций происходит без ошибок. У взрослых экскувиаторный геном разрушает теломеры и полностью перестраивает цепочку ДНК, превращая в монстров, а у детей, в свою очередь, он ложится поверх всё ещё «длинной» структуры и удерживается самим вирусом. Ну что, достаточно тебе объяснений, или перейдём на академический уровень?

Я внимательно выслушал старушку, в очередной раз убеждаясь в уровне её погружения в процесс и с подозрением спросил:

— И всё это ты поняла за чашкой чая и вязанием?

— Двумя чашками, — она тепло улыбнулась, сразу став неуловимо похожей на доброго кота.

Стоит признать, что её версия была вполне убедительной и описывала все аспекты, где маленькие дети подходили на роль будущих мутантов намного лучше. Однако это не отменяло того факта, что подобные опыты вызывали у меня как минимум зуд в мошонке. Холодное и расчётливое подсознание уверяло, что это обычная реакция взрослого на человеческого ребёнка. Нам природой вшито умиляться их улыбкам, радоваться смешным пуканьям и защищать их даже ценой своей жизни. В противном случае мы поубивали бы мелких засранцев ещё на стадии младенчества, как этим занимаются многие млекопитающие и не только.

Однако переступить через истинную природу себя и клеймить чувства ложными только потому, что они не логичны, я попросту не мог. Не знаю, может, нашёл для себя причину, чтобы ненавидеть этих мутантов, или искал того, кому можно хорошенько зарядить в зубы, но сама мысль об этом не давала мне покоя.

Баух и лавочница терпеливо смотрели на меня, даже когда я достал наполовину опустошенный второй термос и сделал несколько глотков. Видимо, вирус услышал, что речь шла о нём, и решил о себе напомнить, но чай старухи работал как часы.

— Ты всё ещё мне не доверяешь? — стыдливо поинтересовался Баух. — Я же тебе говорил, что совершил колоссальную ошибку и знаю, что по моей вине погибли тысячи людей. Мне теперь с этим жить до конца моих дней, и я понимаю, что прощения нет, — вдруг мужчина подошёл практически в упор, поднял голову и, посмотрев мне в глаза, уверенно заявил. — Однако я бы никогда в жизни не стал проводить опыты над людьми, тем более на маленьких детях!

Странно, но я ему верил. Человек может уметь искусно врать, словно иллюзионист, ловко используя трюки для отвлечения, но глаза не обмануть. В его взгляде открыло читалась не только правда, но и непоколебимая титановая уверенность в правильности собственных слов. Так человек выглядит, когда знает, что существует черта, которую он никогда не пересечёт. Именно по этой причине я кивнул и, улыбнувшись, ответил:

— Теперь доверяю.

Баух опешил и, отойдя на пару шагов, негодующе развел руки в стороны и вопросил:

— Это что, была какая-то проверка?

— Да, была, и ты её прошёл. — уверенно ответил, не став ему врать, а затем сразу добавил. — Поздравляю, добрый доктор, у тебя только что появилась возможность смыть со своих рук кровь тысяч людей.

— Не понимаю, — задумчиво произнёс тот, почёсывая лысеющую макушку. — О чём ты?

— Пора тебе занырнуть по уши в киберпространство и познакомиться с явлением инфополя. Там ты сможешь продолжить свои эксперименты и, возможно, найти способ всё исправить.

При упоминании погружения Баух заметно сглотнул, но взял в себя в руки и уверенно выпалил:

— Всё, что потребуется!

— А что насчёт твоих собственных, Смертник? — с ядовитой ухмылкой поинтересовалась лавочница. — Кровь тысяч людей не мешает тебе судить решения других?

Я ухмыльнулся и ответил:

— Такие, как я, как раз и рождены для того, чтобы своим примером оправдывать исключение у каждого из правил.

— Ты не ответил мой вопрос, — настояла старуха, пытаясь уколоть в больное место.

— Ответил, — уверено произнёс. — Просто ответ тебя не устроил.

Мы вышли из мастерской обратно в общий зал, где наше исчезновение заметили остальные. Фи уже заметно согрелась и скинула с себя одеяло. На её щеках появился едва заметный розовый оттенок, и в целом девушка выглядела намного лучше. Я вернулся к своему стулу, сел и спросил напрямую:

— Данные, которые ты украла — ты пыталась выяснить где находятся Ясли и как туда попасть?

Её кошачьи зрачки заметно расширились, и девушка, явно не ожидая этого вопроса, медленно кивнула.

— Ну и как, нашла? — спросил за меня Черника, нависая над своей сестрой.

— Частично. Мне пришлось проникнуть на серверы нижнего аппарата, но основная информация у меня есть. А почему ты спрашиваешь?

На губах Элли засияла знакомая улыбка, и девушка иронично закатила глаза, будто понимала, что произойдет дальше:

— У Смертника есть данные из серверов верховного аппарата, где упоминаются Ясли.

— В-в-в-верховного? — едва не подавившись горячим кофе, затараторила Фи. — Но как? Даже твой имплант не позволил бы пробить защиту раннеров верховного аппарата!

— Не всё решается цифрами, — улыбнулась Седьмая, протягивая мне сжатый кулак. — Иногда приходится запачкать руки.

Я ухмыльнулся, стукнул в ответ и краем глаза посмотрел на лавочницу. Что, старая, теперь мой ответ тебе понятен?

— Н-но, это же всё меняет! Если мы объединим наши данные, то, возможно, получится отыскать путь к Яслям и прекратить всё это безумие!

— А нам это надо? — вполне резонно спросила Фокс, пространным жестом указывая на сложившуюся снаружи обстановку, на что уже пришлось пояснить мне.

— Город в оцеплении, никто его не покидает, никто не заходит, так как балом теперь правит Белый Шов. Они продолжают клепать новых мутантов и тем самым пополняют армию для полного контроля всего ОлдГейта. Поэтому, если мы хотим попасть в Город, нам придётся снять эту блокаду тем или иным способом. Уничтожение фабрики и изъятие биологического источника заметно ослабит их армию, и Система вновь будет вынуждена признать власть неэффективной. Однако это не означает, что мы должны сидеть сложа руки. У каждого будет своё задание. Фокс, ты с Седьмой отправишься в Дивизион — выполняйте задания, чистите монстров, нам не помешают дополнительные ресурсы. Элли, продолжи работать над веткой БиоВедьмы, она понадобится нам на все сто процентов. Можешь свалить часть обязанностей на Чернику, пускай отрабатывает и учиться на ходу. Плюс не будем забывать, что, когда всё это закончится, мы должны быть готовы к финальному тесту на гражданство. А значит, всем брать «Цепь» и выполнять первые задания. Те, которые окажутся слишком сложными, будем проходить всей ватагой. Это ясно?

Упомянутые мною синхронно кивнули.

— Надо бы ещё докачать Элли и Бауха до потолка, — напомнила Седьмая, поигрывая меж пальцев рукоятью любимой катаны.

— Этим занимается Трев, у него есть идея насчёт фермы. За подробностями к нему. Так, теперь ты, Баух. Тебе придётся преодолеть свой страх, так как в ближайшее время ты будешь жить в киберпространстве. Там для тебя сделают отдельный уголок, куда Фи свалит все добытые данные насчёт процесса создания монстров. От тебя мне потребуется не скальпель, а огромная, мать её, ядерная бомба. Я хочу не просто уничтожить производство, а сделать так, чтобы это никогда не повторилось. Задача ясна?

— Мы поработаем над этим, — кивнула старуха, разминая костлявые пальцы. — Пора и мне включиться в процесс.

— Так, так! — резко запротестовала Фи. — Вы чего это тут устроили? Я, между прочим, не давала согласия и не собираюсь здесь оставаться. Как только Смертник отдаст мне все данные с серверов верховного аппарата, я сразу уйду. Спасибо большое за спасение и прочее, но я уж как-нибудь сама всё сделаю.

— Фи-фи, — заботливо произнёс Черника. — Смертник просто пытается помочь. Разве не этого ты хотела? Защитить детей и не дать похищениям повториться?

— Д-да, хотела… — неуверенно произнесла та, словно пыталась найти подходящую причину для возражения. — И всё ещё хочу! Н-но… эм… чужая помощь мне не нужна! Я сама справлюсь!

Теперь понятно, почему она не поладила с Черникой, но вступать в очередную перепалку не стал, поэтому спокойно встал со стула, пошёл в сторону ванных и уверенно произнёс:

— Сначала ты отдашь свой долг и выполнишь для меня одну работу, а затем, если тебе захочется, можешь валить на все четыре стороны, поняла?

В помещении повисла тишина. Элли, сложив руки на груди, недовольно качала головой, но при этом улыбалась. Седьмая сидела на столе, уперев кончик лезвия катаны в холодную поверхность пола между ног и внимательно следила за развитием событий. Лавочница массировала Бауху плечи, подготавливая того к погружению. Только Черника не мог поверить услышанному, особенно учитывая, через что мы прошли, чтобы её вытащить.

Сама же Фи сидела на стуле и бегала глазами по всему помещению. По её взгляду было видно, что она не привыкла, когда с ней так разговаривают. Видимо, она подумала, раз Черника пляшет вокруг неё и всячески пытаться угодить и уговорить, так же будут себя вести и остальные. И если так, она явно всё ещё не поняла, в чьё общество попала. Однако Фи была смышлёной и осознавала, что её спасли не по теплоте душевной, и у всего есть своя цена. Именно по этой причине она подалась вперёд, посмотрела на последние капли кофе в кружке и почти шёпотом спросила:

— А что нужно делать?

***

Личный кабинет, в котором можно было уместить несколько десятков людей, принадлежал всего одному человеку. Он находился на самой вершине башни, откуда открывался прекрасный вид на Город-Кокон. В это время суток тот был особенно прекрасен, а уходящие в небеса неоновые лучи с эмблемой его корпорации контрастно выделялись на фоне облаков.

Он стоял напротив окна во всю стены и наблюдал за тем, как миллионы людей копошатся под его ногами. Большинство из них спешно покидало его башню и пыталось успеть добраться домой прежде, чем начнутся их любимые сериалы. Город был технологической меккой, идеальным примером того, на что способно человечество, когда работает сообща, под чутким руководством его и системы.

Однако в последнее время приходящие с рубежей отчёты заставляли мужчину отвлечься от рутинных обязанностей. Ему не было дела до установленных для них социальных правил системы, до того, как там существуют люди, и вообще всего, что происходит все стен Кокона. Так было до тех пор, пока по корпорации не пошли слухи, что один из агентов вернулся на грани смерти.

— Как это случилось? — произнёс он холодным повелительным тоном.

— Обещаю, этого больше не повторится, — в динамике его виртуальной консоли раздался хриплый голос.

— Я не спрашиваю, повторится или нет, — сказал мужчина, а затем на мгновение затих. — Мой вопрос непонятен?

— Извините, господин, вопрос мне понятен. Этот человек застал меня врасплох, и я недооценил его способности.

— Что значит «застал врасплох»? Корпоративного агента?! Я читал отчёты, и мне с трудом верится, что на рубежах существует человек, который способен навредить штатному агенту. Неужели я ошибаюсь?

Собеседник на том конце не знал, что ответить. Признать собственное поражение для него было сродни потери чести. Какой-то выродок с рубежа смог не просто его одолеть, а практически убить. Причём он двигался не как человек, а, скорее, животное, бешенное, неконтролируемое и исполненное ярости. А его имплант? Никто не мог поставить хром такого качества даже на ВР-1.

— Ясно, — не дождавшись ответа, заключил мужчина и спросил. — Агент, ты уверен, что это Курьер?

— На все сто процентов, — ответил тот под жужжащие звуки работы мясников.

— Тогда я жду отчёта о его ликвидации и исследовании феномена, агент Ямидзава.

Не успел тот и ответить, как связь оборвалась, а жесткий голос навеки засел в его голове. Мужчина стоял, привязанный к устройству, пока над его улучшением и лечением ран работали сразу пятеро человек.

Лёгкие полностью пришлось заменить, как и половину сосудистой системы. Селезёнка отправилась в утиль, а поджелудочная наполовину была синтетической. Более того, обычную кровь пришлось насытить дополнительным кислородом, влив в него не менее трёх литров жидких перфторуглеродов.

Мужчина со присущей ему стойкостью переживал весь процесс, при этом даже не моргнув, однако один голос, постоянно жужжащих у него под ухом, заставлял левый глаз заметно дёргаться.

— А твой начальник, смотрю, конченный, — заявил тучный верховных лидер, смачно чавкающий куском мяса. — Я думал, это меня считали за тирана. Так что, есть новости, когда корпорация выделит мне армию для отвоевания моего города обратно?

Ямидзава взмахом единственной рабочей рукой приказал всем остановиться, даже когда один из мясников попробовал ему возразить. Автоматическая система отсоединила от него многочисленные трубки, и он, с наполовину оголённым торсом, видимым в вырезе классического чёрного кимоно, шагнул вперёд.

Верховный лидер продолжал есть, запивая красным вином. В отличие от ВР-1, здесь оно было намного крепче и приятнее на вкус. Ямидзава подошёл к столу, взял стеклянную бутылку с напитком и учтиво долил гостю из ОлдГейта. Верховный лидер приподнял брови, довольно хмыкнул и сделал глоток.

— Вкусно? — произнёс мужчина, не в силах контролировать бессильно болтающуюся левую руку.

— Приемлемо, — ответил тот и поставил бокал на стол. — Ну так что, есть новости насчёт моего возвращения?

Ямидзава смотрел на крепкую шею верховного лидера, и в какой-то момент ее контуры стали оплывать. На ней появились выпуклые вены, а сама она стала намного у́же и жилистее. На мгновение ему показалось, что он вновь очутился в подземном туннеле Черного узла, и ему выпала вторая возможность нанести смертельный удар.

— Я тут просто подумал, — продолжил верховный лидер. — Что после того, как верну власть, неплохо бы, в виде показательной порки, выжечь пару гетто. Биошлак всё равно будет и дальше прибывать с других рубежей, поэтому сильных потерь среди населения не…

Стекло бутылки разбилось об угол стола, и Ямидзава, широко замахнувшись, всадил «розочку» тому в шею. Одного раза оказалось недостаточно, и мужчина продолжал наносить удар за ударом. Верховный лидер, выплёвывая непрожёванные куски мяса, схватил его за край ворота кимоно и в бессильном порыве потянул на себя.

Кровь фонтаном брызнула на многочисленные тарелки, заливая весь стол и моментально впитываясь в одежду Ямидзавы. Мужчина продолжал резать плоть, обводя осколком вокруг шеи, представляя, что делает это совершенно с другим человеком. Он знал, что как только его тело будет готово, ему представится возможность свершить свою месть, но до тех пор сойдет и болтливый толстяк, который так и не понял, что его только что уволили.

Бесполезное горлышко бутылки соскользнуло с кончиков пальцев Ямидзавы, а труп гостя медленно соскользнул на пол. Азиат медленно выдохнул, посмотрел на бесполезный кусок мяса в серой милитаристичной форме ОлдГейта и поправил сбившееся кимоно. Мясники послушно ждали его возвращения, а когда Ямидзава занял место в ростовом устройстве кибернизации, они молча подключили все провода и продолжили работу.