Попаданка ледяного дракона

Глава 13

Не шевелясь, не отводя взгляда от двери, Саран слушает щебет женщины. Воображение рисует ему скользящий по ногам Витории подол, как мягкая альтийская ткань обнимает её тело, и как приятно будет гладить по ней ладонью, крепче прижимая Виторию к себе.

Когда первый, а затем второй отбор Сарана провалился, он не переживал, не понимал, что теряет, оставшись без избранной, без благословенной родовым артефактом почти идеальной пары, с которой его свяжет физически и ментально. Но теперь Саран жаждет этой связи, жаждет полностью чувствовать то же, что и Витория, а не только обрывки и тени её чувств. И чтобы она после ритуала могла ощутить и понять все кипящие внутри него эмоции.

– Да, а вот тут надо чуть-чуть подтянуть, – доносится из-за двери.

В который раз.

Саран наконец склоняет голову набок. Опыт, полученный по многочасовым примеркам матери, подсказывает ему, что женщины проводят с модистками уйму времени, а тут требуется магическая подгонка… вот только характерных для работы магомодисток всплесков магии за дверью нет.

Минуты тянутся, становится совсем тихо. Звуки улицы едва пробиваются сквозь окно.

Дурное предчувствие обжигает Сарана, хотя видимых причин для него нет, и он не ощущает отголосков тревоги Витории, а ведь недавно убедился, что может их улавливать даже до ритуала. Саран распахивает дверь, но в примерочной – лишь его отражение и коробки с платьями, так и не вытащенными, не примеренными.

Всплеск магии замораживает комнату. Кристаллики льда с хрустом прорастают на стенах, полу и зеркалах. Саран этого не замечает, шагает в комнатку. Ударом наотмашь сносит половину зеркал, проламывает скрытую дверь. Врывается во тьму тайного коридора, бежит, замораживая всё вокруг, но когда оказывается на заднем дворике, там никого нет. Изморозь расползается по земле, стенам, незапертым чугунным воротам, покрывая всё мёртвой белизной.

***

Несколько укачивающих часов под цокот копыт и поскрипывание рессор почти растворяют гнев. А может, я просто устала: даже если не управляешь телом, а оно сидит с неестественно прямой спиной, ни на что не опираясь, отёчность мышц и общее утомление вполне ощущаются.

Я многое успеваю обдумать: и ненависть к отцу, равнодушно смотрящему в окно, пока я не могу и взгляда в ту сторону скосить, а шея ноет от неподвижности. И то, что от домогательств громилы он меня защитил. Успеваю осознать, что… мне бы хотелось провести с Раном больше времени, хотя, вероятно, это очень глупое желание: он явно не так прост, как показалось сначала, и замашки у него тиранические. А уж как костерю особу в бархатном платье, которая высмотрела меня в коляске перед банком и отправила в треклятый магазин, из которого похитила, – кажется, все известные нецензурные выражения вспоминаю.

Но ни гнев, ни размышления не помогают сбросить поработившие тело оковы, а поглаживания чёрного существа по щеке и шее раздражают.

– Тот мужчина, с которым ты была, – в наступившем вечернем сумраке отец снисходит до продолжения разговора. – Ты с ним спала? Разрешаю тебе ответить жестом.

Мотаю головой. Шею мне хорошо размять не дают – возвращают телу напряжённую неподвижность.

– Хорошо, – кивает отец и снова обращает взгляд на окошко. – Здесь не такие традиции, как на Земле. Девушка, особенно аристократка, должна оставаться целомудренной до свадьбы – если она надеется на выгодную партию. А ты можешь на выгодную партию рассчитывать.

Час от часу не легче! Папанька ещё и замуж собрался меня пристроить. Если сейчас внуков станет просить, я… я… А ничего я не сделаю: так и буду сидеть, как кукла.

– Как я уже упоминал, мы принадлежим к древнему и благородному роду. Мы ведём свою родословную от великих магов Лис-Тара. Пусть историю нашего рода стёрли из хроник Эёрана, но знающие помнят и ценят нашу кровь.

Сейчас разрыдаюсь от умиления и гордости, только тело отдайте, я вам выскажу все свои впечатления.

– К счастью, леди Атана увидела тебя прежде, чем случилось непоправимое.

Так вот кого я должна благодарить за похищение! Ох, надеюсь, мы ещё встретимся, чтобы я могла выразить все эмоции по этому поводу и всю свою безмерную и обсценную благодарность.

– При следующей встрече с ней ты и мысли непристойной не допустишь, даже если научишься делать простой ментальный щит. Более того, я надеюсь, к тому моменту ты преисполнишься благодарности к леди Атане. Она для поиска подняла всех менталистов Ревернана и транслировала им твой образ, чтобы просеять весь город. Именно она смогла незаметно увести тебя от того высокопоставленного мага.

Высокопоставленного мага? Рана?

– Да, тот мужчина, с которым ты столь неосмотрительно для молодой девушки связалась, сильный маг. И у него дарующая силу печать королевского рода. Он представитель власти. Узнай он о твоей принадлежности Ордену, тебе бы стёрли личность, а тело… тело, пожалуй, он забрал бы для развлечений.

Но последнюю фразу пропускаю мимо ушей, поражённая мыслью: отец отвечает на невысказанные вслух вопросы, значит, он может читать мои мысли?

– Да. – Он снова смотрит на меня. – Силы ко мне возвращаются. К сожалению, слишком медленно, чтобы иметь существенный вес в Ордене. Именно поэтому нам следует держаться вместе: в потенциале ты можешь стать самым сильным магом Эёрана, но ты ничего не знаешь о мире, существах и интригах, поэтому вряд ли отстоишь свои интересы, особенно если на поводок тебя посадят постороннему. Я слаб, но я знаю всё. И, в конце концов, какими бы разными путями мы ни ходили раньше, какими бы прохладными ни были наши отношения, но в моих интересах, чтобы тебя уважали, чтобы тебя взял в жёны приличный, сильный мужчина, и чтобы ты родила здоровых детей. Разве не об этом мечтают все девушки?

Может, и все мечтают, а мне больше хочется всадить ему пяткой между ног и сбежать. Отец морщится.

– Я уже понял, что с манерами у тебя плохо, но пора бросать эти плебейские замашки.

А у меня есть для этого причины? Зачем мне это? Радовать его покорностью? Не хочу.

Отец сцепляет на коленях руки.

– Витория, к сожалению, ты, кажется, не понимаешь ситуации. Здесь не Земля, где ты добропорядочная гражданка, вынужденная прогибаться под систему и вилять хвостом перед всяким мало-мальски состоятельным придурком, платящим тебе зарплату или имеющим дорогой автомобиль. Ты в Эёране. Ты аристократка древнего рода, ты вне закона, и помочь тебе освоить твою уникальную магию могут только представители Ордена. Мы тебе жизненно необходимы. Ты тоже нам нужна, поэтому мы будем о тебе заботиться. А я позабочусь о тебе ещё и как отец: блюсти интересы дочери моя прямая обязанность.

Это я уже слышала. В итоге сижу тут парализованная.

– Витория, ты сбежала, теперь с тобой всегда будет находиться менталист, и лучше это буду я.

Тут он, пожалуй, прав, а то достанусь извращенцу вроде того гиганта, как его там…

– Халанхар, – любезно подсказывает отец. – Его в пах бить не советую. Он крайне злопамятный и, когда не ждёшь, ударит в спину.

Кто бы говорил!

– Тоже верно. – Лёгкая улыбка трогает губы отца.

***

С высоты полёта вечерний Ревернан в сравнении со столицами кажется маленьким, без огней освещения – никчёмным. Но в муравейнике его улиц оказалось столь же легко потерять Виторию.

Тысячи снежинок сыплются с пронизанного ледяной магией тёмного неба. Саран прислушивается к себе, пытается уловить хоть намёк на чувства Витории, хоть малейший их отголосок. Но не чувствует, и это бесит его даже больше, чем жгущая и ломающая лапу боль от беспрестанно активируемой отцом метки рода.

На бреющем полёте Саран проносится над притихшими домами без единого огонька, и на окнах расцветают узоры мороза. Саран взмывает в небо и вновь проносится над домами. Ни одного разумного существа на улице, лишь бездомные животные мечутся по подворотням.

Саран бы и рад вернуться в человеческий облик, продолжить поиски в самом городе, но в человеческом облике его родовой меткой сразу утянет во дворец: драконья форма защищает от телепортации.

Но не защищает от родственников, которые могут отследить по метке.

На одной из площадей в белой вспышке телепорта возникает старший брат, сразу взвивается в небо белоснежным сверкающим драконом. Сшибая Сарана с прежнего курса, теснит к высоким мощным зданиям, способным выдержать их вес.

Они приземляются на королевский банк, и сердце Сарана пронзает боль: недавно он был здесь с Виторией, а теперь её нет. Под мощными когтями скрипит изморось и лопающаяся черепица.

– Ты с ума сошёл? – старший принц Рарриен указывает на покрытый снегом город. – Ты их всех заморозишь! Что случилось?

Растерянно оглядев побелевший Ревернан, Саран поворачивается к брату и просто говорит:

– Я нашёл избранную. Она пропала.

Это объясняет всё. Для дракона оправдывает всё: и отказ явиться на зов короля, и почти замороженный город. Рарриен задаёт главный вопрос:

– Метка?

– На Виторию выплеснулась моя магия, я её не отметил, чтобы не навредить.

– Идиот! – рычит старший принц.

Это тот редкий случай, когда Саран с ним согласен.

– Это всё твоя любовь к шпионским играм! Надо было, едва почувствовал её, ехать домой, – тряхнув белоснежной головой, фыркнув, старший принц Озарана Рарриен расправляет крылья. – Ладно, не она первая бежит от брака с драконом правящего рода, не она последняя, но пока никто не убегал, и твоя никуда не денется.

Белоснежный дракон в несколько взмахов крыльев перелетает на Дом правопорядка, явно намереваясь приказать стражникам организовать поиски. Но Саран не так глуп, как думает о нём Рарриен, и уже обратился во все инстанции. Только за пять часов поиска это не дало ровным счётом ничего.

***

Платье в цвет глаз я всё же получаю. Утром, после того, как отец разрешил мне поспать на сиденье кареты (тело само свернулось калачиком и сразу отключилось) и накормил (вернее, заставил есть) неизвестно откуда взявшейся холодной копчёной курицей с хлебом.

Невозможность управлять телом уже не просто бесит, пугает. Зубы я привыкла чистить сама! И ходить тоже. А сейчас это делают за меня, просто дёргая мои мышцы!

Проклиная всё на свете, вслед за отцом я безвольно вылезаю из кареты и вхожу в магазин готовой одежды. На город взглянуть не удаётся: мой взгляд скромно опущен вниз. Каталогов тоже не вижу (лишь уголок с надписью: «Магазин готового платья, торговое семейство Штар»), одежду подбирает отец… А Ран предоставил выбор мне… как он там? Ловит по подворотням очередную девушку для связывания и скоропалительного брака?

Хозяйку магазина не вижу, но её голос звучит испуганно. Вроде отец ведёт себя, как обычный клиент, что не так?

…Эх, а мы с Раном эффектнее заявились.

Нервное состояние хозяйки выдаёт и позвякивание браслетов, дрожь попадающих в поле моего зрения пальцев. Минут через двадцать обсуждения платьев она почти восклицает:

– Что занесло вас в Вортред?

– Дела, – бросает отец. – Продолжим, я желаю ещё вот это платье для чаепитий.

– Неужели вы не боитесь Культа и зомби? – полушёпотом уточняет женщина.

– Нет, – вздыхает отец. – Извольте заняться делом.

Она занимается, но её потряхивает. А у меня появляется новый совершенно фантастический повод для размышлений: какие зомби? Куда отец меня тащит?

Но ни спросить, ни выразить эмоции он не даёт. Магазин я покидаю в дорожном шёлковом платье в цвет моих глаз. И с декольте.

Перед зомби им светить будем?

***

Способности отца обширны, но явно ограничены. Например, не давая мне самостоятельно шевелиться, даже имея возможность управлять моими глазами, он не пытается заставить меня что-либо прочитать, хотя у него в ящике под сиденьем полно книг. Зато сам он читает «Терапия при нарушениях работы источника. Трактат целителя К. Авирсы».

На выезде из Вортреда нас останавливает патруль. Их вполне устраивают показанные отцом бумаги со всплывающими трёхмерными печатями.

– За дочку не боитесь? – интересуется усатый военный в синем мундире.

– На нашем имении древняя защита, а у меня на службе прекрасный боевой маг. Если появятся зомби, мы зачистим свою территорию, вам меньше работы.

– Так-то оно так, – усач с сомнением смотрит на меня, и мои губы сами расплываются в улыбке, а голос становится обольстительно мягким:

– Спасибо за беспокойство, офицер, но с нами всё будет в порядке.

Жаль, он мысли читать не умеет: узнал бы, что я думаю о том, что меня ждёт.

– Что ж, удачи. – Офицер возвращает отцу бумаги. – Но на вашем месте я бы повернул.

К величайшему сожалению, из Вортреда нас выпускают. И пропускают через следующий пост с примерно таким же пожеланием.

На третьем посту – с задёрганными бледными солдатами – мне окончательно становится не по себе. Мысленно я поминутно спрашиваю отца, зачем он тащит меня в явно опасное место, и, наконец, он снисходит до объяснения:

– В Эёране тоже бытует мнение, что молния – обычная молния – не бьёт в одно дерево дважды. Здесь только что проверили каждый кустик, ничего не нашли и на своих картах пометили округ как чистую территорию. Самое время эту чистую территорию немного испачкать.

Королевский дворец Озарана – Инклестин

Пол в тронном зале источает свет, поэтому у стоящих перед возвышением старшего и младшего принцев теней нет. Из-за этого света смотреть в пол обоим больно почти до слёз.

На тронах лишь король Элемарр и королева Инрриза. Она – словно ледяная статуя с равнодушным лицом, он – вот король эмоций полон: глаза из-за расширившихся зрачков кажутся чёрными, ноздри трепещут, выпятившаяся челюсть гневно двигается из стороны в сторону.

– Саран, ты… – у короля от злости вновь перехватывает дыхание. Помедлив, он опирается на подлокотник и утыкается лбом в ладонь. – Только ты мог настолько провалить всё, абсолютно всё. Будь проклят день, когда ты появился на свет! Я устал от того, что ты постоянно позоришь наш род.

Глянув поверх ладони на принцев, король снова утыкается в неё.

– В то время как твои братья с первого раза отыскали достойных избранных среди благородных девушек, ты не смог сделать это даже среди просто достойных девушек и нашёл в подворотне какую-то бродяжку безро…

Преображение Сарана мгновенно: был молодой мужчина – а к трону мчится дракон с нежно-голубой, как топазы, чешуёй в редких белых прожилках, с белой гривой и кисточкой на хвосте.

Узкая морда со всего маху врезается в ледяной, усиленный магией щит короля, драконья шея выгибается. Саран отскакивает, рычит, капая слюной на сияющий пол, а глаза горят бешенством. Рарриен с любопытством наблюдает за ним из-за выступа стены.

Щит короля выдерживает несколько ударов чешуйчатой грудью, лишь тогда Саран, дёргая хвостом, отступает к противоположной стене, снова оскаливается. На морде – растерянное выражение: он сам не до конца понимает, с чего вдруг побежал.

Отпущенный королём щит рассыпается ледяными осколками, сияющий пол втягивает их в светлую глубину. Король Элемарр надменно рассматривает мечущегося вдоль стены младшего сына, скрипящего по полу полуметровыми когтями.

– Пожалуй, эта девушка и впрямь может оказаться избранной, – соглашается король. – Можешь искать её и пользоваться для этого всеми королевскими службами. Но пока ты попусту разносил Ревернан, а твой брат этому потворствовал, она бежала в Лунную Федерацию или страны вне срединного альянса. Все эти глупые избранные, бегущие от своей участи, прячутся у вампиров и людей. Она наверняка уже пересекла границу. Можно её поискать, но учти: нарушать договорённость с родом Аран мы не будем, твой отбор пройдёт в Академии в тот же день, что и у их наследника Арендара. Это нужно для нашего престижа. Успеешь привести свою девицу, так тому и быть, если нет – может, в Академии найдётся кто достойнее.

Ощерившись, Саран рычит, распахивает крылья. Вокруг него вспыхивают разлетающиеся снежинки.

– Чем рычать на меня, – спокойно отвечает король Элемарр, – лучше бы распорядился о начале поисков. А то, что ты устраиваешь здесь – это позор. И хорошо, что имперцы пока в гостевых комнатах и этого не видят! Как тебя в таком виде им показывать?

– Мы допустим его на приём? – с сомнением интересуется Рарриен.

Король переводит на него взгляд, а Саран складывает крылья, разворачивается и с разгона вышибает дверь. Человеком он ныряет на лестницу для слуг и, наморозив на уходящие вниз ступени толстый слой льда, скатывается, точно по горке.

Король бросает гневный взор на сына, безмолвно упрекая в том, что тот его отвлёк.

А пока они переглядываются, Саран скатывается до самого низа и вылетает на кухню. Визг кухарок стихает. Они испуганно ждут, что сделает поднимающийся младший принц, о безумстве которого по дворцу ползёт столько слухов. Не только женщины, но и мужчины боятся пошевелиться, боятся дышать, потому что вырывающиеся из ноздрей облачка пара могут привлечь внимание дракона.

«Отец не выпустит меня, – мысль взрезает разум Сарана, точно ледяные лезвия, и это вынуждает его остановиться. – Для побега надо усыпить бдительность отца. Может, Арен поможет…» Блуждающий взгляд Сарана натыкается на чайник, недавно кипевший на плоском очаге, а теперь покрытый инеем.

От воспоминания о другом чайнике в сознании Сарана что-то щёлкает. Из-за Витории он совершенно забыл о появлении сердца своей драконьей коллекции сокровищ, что вполне предсказуемо: сокровище не сравнится с избранной. Теперь, когда избранной рядом нет, только сокровище может успокоить разбушевавшегося дракона.

Схватив замёрзший чайник, Саран крепко-крепко прижимает его к груди. Но это не совсем то. Чайник, да не тот – не сердце его коллекции. Помедлив, Саран покидает кухню.

***

Король Элемарр и старший принц Рарриен обнаруживают Сарана на складе. Он лежит среди чайников, зарывшись в них так, что лишь плечо и лицо торчат наружу. Изменённые глаза изменённые – драконьи на человеческом лице – посверкивают. Заострившиеся зубы оскалены.

– И что это значит? – строго спрашивает Элемарр.

– Похоже, он не только избранную нашёл, но и предмет коллекционирования, – замечает Рарриен.

– Чайники? – король Элемарр вскидывает брови.

– Папа, не будь так критичен: твои каретные колёса не лучше.

– Не смей сравнивать! – багровеет Элемарр. – Колёса дивно круглые, они символизируют солнце, у них особая эстетика. Их очень приятно раскладывать и перекатывать в лапах. А чайник… это же просто чайник!

Голос Сарана глух и почти лишён эмоций:

– Мне нужно сердце моей коллекции.

И как ни гневается король Элемарр, как ни забавляет ситуация старшего принца Рарриена, оба с готовностью подаются вперёд. Одновременно спрашивают:

– Где оно?

– Попросите у Арендара тот самый чайник. Он поймёт. И когда получу его… тогда я буду вести себя достойно, а сейчас уйдите. – Саран залезает вглубь горки чайников, но их слишком мало, и когда под ними исчезает голова, высовываются ноги с драконьими когтями.

– Арендар точно поймёт? – уточняет старший принц Рарриен.

– Да, – горько отзывается Саран. – Я жду.

Король Элемарр хмурится. Но ради того, чтобы Саран вёл себя прилично во время визита имперцев, готов попросить у тех хоть тысячу чайников. Тем более, имперцы тоже драконы, они поймут.

Имперцы и правда понимают: доставляют совершенно обыкновенный слегка помятый чайник в кратчайшие сроки.

Отдавать сердце коллекции в руки Сарана король Элемарр не собирается. Он показывает чайник с порога, и едва Саран бросается к нему, телепортируется по личному каналу, чтобы спрятать это новообретённое сокровище.

Когда Элемарр снова телепортируется к Сарану, тот рычит от бешенства:

– Отдай моё!

– Ты не состоишь в клубе коллекционеров, – холодно напоминает король. – И поэтому я не обязан возвращать тебе сердце коллекции.

Саран скалится, но понимает своё бессилие: король управляет защитными чарами и не позволит выкрасть сердце коллекции.

– Твой чайник останется у меня, я отпускаю тебя искать ту девицу, но ты должен будешь явиться на те мероприятия, на которых должны присутствовать все мои сыновья, и будешь вести себя, как подобает принцу. И на отбор тоже явишься без всяких отговорок! После этого ты получишь сердце своей коллекции со всеми этими чайниками, – король кивает на чайники за спиной Сарана. – Иди, но не смей меня больше позорить!

Это лучшее, на что Саран мог надеяться. К моменту, когда он покидает дворец, внешне он уже спокоен. Но внутри – внутри у него бушует снежная буря. Злость на отца не знает границ. Сарана оскорбляет и отношение того к сердцу его коллекции, и к Витории. Особенно к Витории. Хотя Саран знает, что избранных у дракона может быть несколько, но душа кричит, что Витория – одна, единственная, неповторимая. Он не может представить, что будет другая, что он коснётся кого-то, кроме неё.

На улице Саран вновь обращается драконом, чтобы скорее добраться до министерства и объявить Виторию в розыск по всему Озарану. Потому что, хотя слова короля разумны, и Витории по логике следует бежать к вампирам, Саран чувствует, что она ещё здесь. Где-то достаточно близко, чтобы он мог до неё долететь… только где?

Королевство Озаран, Серабургский округ, Вортредский район

Отца, похоже, утомило вождение меня на поводке, потому что этой ночью он усыпляет не приказом, а принесённым служанкой отваром. Ни служанку, ни поместье, в которое мы приехали глубокой ночью, из-за насильно опущенного взгляда я не увидела, но сейчас, проснувшись в большой мягкой кровати, в шёлке белья, под синим балдахином с серебряными кистями, вдруг ощущаю свободу. Настоящую, когда тело действует только по моему приказу, каждый пальчик шевелится лишь по моему желанию.

Самое время бежать!

Вскочив, тут же застываю: в светло-голубой с розовой отделкой спальне, такой светлой, пронизанной солнечным светом, внимание сразу привлекает чёрное, растёкшееся по стене пятно: безымянное существо с пятью красными глазами пристально смотрит на меня с обоев в нежно-розовый цветочек.

– Ты дашь мне уйти? – тихо спрашиваю я.

Существо моргает. Значит это да, нет или полное непонимание моей речи?

Быстро оглядываюсь по сторонам: комната – типично женское обиталище с туалетным столиком, комодом, небольшим секретером, одним окном и двумя белыми дверями. На стуле возле кровати – приобретённое в магазине Штаров синее платье. Прежнее, более тёмное, с меня кто-то снял, как и нижнее бельё, сменив его на сорочку. Надеюсь, это сделала служанка.

Окно выходит в парк, значит, одна из дверей ведёт в смежную комнату, вторая – внутрь дома. За смежной оказывается ванная с туалетом. Минут за пятнадцать я делаю все дела и надеваю платье (подъюбники бросаю здесь же), только шнуровку на спине приходится оставить незатянутой.

В спальне по-прежнему никого, и я свободна.

Существо на стене продолжает моргать. Мешать не пытается.

На окне массивные медные шпингалеты, но смазаны хорошо, открываются легко. Как и сама рама. Это первый этаж, внизу – симпатичная клумба с чем-то вроде пионов. Приземление мягкое, несмотря на мешающиеся подолы. Они кстати: уберегли от веток.

Подхватив платье, вдоль клумб пробегаю к обрамлённой кустами и деревьями аллее. Парк выглядит бескрайним, но граница у него быть должна, мне надо лишь выбраться за неё, а там что-нибудь придумаю, платье камнем надорву и срежу его плотную ткань, чтобы не мешало при ходьбе. Фильмы с зомби смотрела, схему противодействия этим монстрам представляю.

До аллеи я добегаю и даже по её каменной дороге успеваю пронестись метров сорок, когда передо мной волной выкатывается что-то чёрное. Оно собирается в шар, раскидывает в стороны паучьи лапы и прямо у лица клацает вонючими жвалами.

Отступая, запрокидываю голову, чтобы осмотреть громадного… паука с клешнями.

Нет, схему противодействия монстру размером с дом я не представляю. Вот совсем. А он надвигается на меня, тянется клешнёй… С побегом я поторопилась.