Поцелуй Спящего красавца

6. От прошлого не убежишь

Шпиндель? Почему это он называет его придуманным именем? Я хотела схватить колдуна за рукав, чтобы утащить подальше, пока есть время, но Спящий красавец уже шагнул к графской коляске и сказал, словно сам не верил в то, что происходило:

— Мертен?..

— Конечно, Мертен! — граф без сил рухнул на мягкое сиденье, и берет свалился с его головы, открыв лысину. — А ты ничуть не изменился!.. — тут он встрепенулся и крикнул, закашлявшись: — Ну-ка, быстро проводите моего друга в дом!

— Но как же визит к его светлости… — начал один из слуг, но граф без особых нежностей ударил его по голове тростью.

— Поворачиваем! — велел он. — Сегодня у меня праздник! Все подождут! И помогите мне выйти, чёрт бы вас побрал!

Перед ним распахнули дверцу и помогли спуститься по приставной лесенке, поддерживая под локти.

Граф подошел к колдуну, приволакивая правую ногу, схватил его за руки, за плечи, а потом обнял.

— Шпиндель, глазам не верю… — пробормотал он, а потом засуетился: — Пойдёмте же, пойдёмте! Дамы — вперёд, — он галантно пропустил меня вперёд, а сам всё хватал колдуна за локоть, заглядывая ему в лицо.

Нас проводили через каменных львов, завели во двор, а потом в дом — весь в бархате, золоте, с паркетными полами и мраморными каминами. Сам хозяин не отставал от нас ни на шаг, а когда мы оказались в небольшой комнате, где стояли диван, кресла и стол с малахитовой столешницей, граф приказал слугам принести закусок, вина и пропасть всем.

— Вот теперь мы можем спокойно поговорить, — сказал он, когда слуги закрыли двери. — Можно попросить вас, барышня? — обратился он ко мне. — Опустите шторы, пожалуйста. Ведь кое-кто у нас разыскивается королевскими жандармами, — он многозначительно посмотрел на колдуна. — Ты опять во что-то вляпался, Шпиндель?

— Понятия не имею, во что, — заверил его колдун, пока я опускала шторы. — Но как же рад, что встретил тебя! Ты отлично сохранился, старикан! — он захохотал и хлопнул графа по плечу, отчего бедняга чуть не рухнул на пол.

— Поспокойнее, — попросил он, схватившись за сердце. — Как видишь, не всех время пощадило, как тебя.

— Надеюсь, ты всё мне расскажешь, — Брайер помог ему сесть в кресло. — Что произошло в тот день, Мертен? Я помню, что мы веселились, музыканты играли галоп, и вдруг появилась Карабасиха… И ты ведь не веришь, что я — тот самый чёрный колдун?

Опустив шторы, я села на краешек дивана, чтобы не мешать встрече двух друзей. А то, что они были друзьями — сомнений не было. Потому что они сразу же пустились в воспоминания.

— Конечно, не верю. Какой ты чёрный колдун? Ты — оболтус, — хмыкнул граф, и в этом я была с ним полностью согласна. — Признаться, я сам ничего толком не понял, — Мертен развёл руками. — Всё произошло так быстро. Я как раз решил приударить за малышкой Эльзой — помнишь её? Такая была шустрая блондиночка? И тут всё загрохотало, затряслось, Карабос орёт, ты падаешь, все бегут… Меня вынесло в окно, а потом вдруг замок оплели розы и хмель. Мы пытались пробраться внутрь, но розы стояли стеной — выставил колючки, как твои гренадеры! А хмель начинал душить, едва кто-то подходил к воротам… Это было очень сильное колдовство, Шпиндель… Как ты сумел выбраться?!

— Об этом потом, — Спящий красавец задумался. — А Тедрик? Он не пострадал?

— Никто не пострадал, — ответил граф. — Мы пробегали там всю ночь — без толку. А потом кто-то пустил слух, что это какая-то фея наложила заклятье на тебя и Запфельбург…

— Так и было, Мертен, — Брайер схватил графа за руку. — Скажи, где фея, ради которой ты устраивал состязание?

— Она улетела.

— Как? Куда? — Брайер опять забылся и слишком сильно встряхнул графа, отчего тот поморщился.

— Куда-то в горы, — ответил он и закашлялся. — Да не тряси ты меня, я и так разваливаюсь…

— В горы? — на лице Спящего красавца отразилось такое разочарование, что я втайне позлорадствовала. — А куда именно?

— Кто же знает? Феи — они такие вертихвостки…

Колдун в волнении зашагал по комнате, и мы с графом молча следили за ним взглядами.

— Не говори так, — сказал, наконец Брайер. — Я думаю, это — та самая фея, которая спасла меня от Карабос. Моя возлюбленная, уготованная мне судьбой.

Граф поджал губы, а потом улыбнулся, но улыбка получилась похожей на болезненную гримасу:

— Разве феи могут кого-то любить? Ты всегда был фантазером и мечтателем, таким и остался, хоть прошло сто лет.

— Она спасла меня, — упрямо сказал Брайер, — и она сказала, что любит. И что придет ко мне через сто лет. Она прогнала Карабос, хотя я не понимаю, как Карабасиха попала в замок? Ведь я везде поставил магические ограждения.

— Карабос — сильная ведьма, — граф откинулся на спинку кресла. — После того… как ты уснул, она стала первой колдуньей королевства. Вся правящая династия смотрит ей в рот. По сути, это она — королева Швабена, а не Эдвардины.

— Расскажи, как я стал злодеем? — Брайер сел в кресло рядом с графом и даже подался вперёд, готовый слушать очень внимательно.

— Это Карабос всё провернула, Шпиндель. Тогда, как ты помнишь, правил король Эдельберт. Он скоропостижно умер, и его наследник — принц Эдвин, объявил, что именно ты убил короля

— Но это неправда! — воскликнул Спящий красавец. — Я уже спал заколдованным сном, как я мог убить короля?!

— Я-то знаю, — снисходительно сказал граф. — Но этот Эдвин — он же упрямый, как осел. Вспомни, как вы с ним постоянно схлестывались в университете.

— Нашли друг друга, — пробормотала я.

— Что? — Мертен старчески поднес руку к уху.

— Просто мысли вслух, — громко ответила я, и на меня перестали обращать внимание.

— Нелепость какая-то, — удрученно произнёс Брайер. — Эдвин, конечно, особым умом никогда не отличался, но подумать, что я убью старика Эдельберта? Для чего?

— Не знаю, — вздохнул Мертен. — Но с тех пор так и повелось. Имя фон Розенов под запретом, а в школах детей пугают страшным колдуном, который спит заколдованным сном в Запфельбурге.

— А мои родители?.. — Брайер затаил дыхание.

— Эдвин отправил их в изгнание. Потому что они отказывались признать, что ты был чёрным колдуном, и везде говорили, что через сто лет ты проснёшься и восстановишь своё честное имя.

— Куда он их сослал?

— В провинцию, там были хорошие условия, не переживай. Правда, им запретили общаться с кем-либо. Но я смог с ними повидаться… через тридцать лет, когда Эдвин умер, и власть перешла к его сыну. Госпожа Селеста была совсем плоха, она умерла в тот же год, а через два года — господин Вильгельм. Они молились о тебе каждый день, и верили, что ты вернёшься.

Брайер закрыл лицо руками и сидел так довольно долго. Мы с графом молчали, уважая его горе.

Шумно вздохнув, колдун открыл лицо и спросил:

— А Тедерик? Что с ним?

— Стал знаменитым колдуном и умер лет пятьдесят назад…

— Значит, прожил хорошую жизнь?

— Да, — кивнул граф. — Его вспоминают до сих пор. А по его учебнику студенты изучают прикладную магию.

— Он всегда был заучкой, — хмыкнул Брайер. — Ну а ты? — он весело засмеялся. — Вижу, неплохо устроился! Значит, на тебе не отразилась дружба со мной?

Его наигранное веселье меня не обмануло. И я только покачала головой — что же это за характерец такой? Всё плохо, хуже некуда, но наш колдун весел, как ни в чём не бывало. Кого он пытается обмануть?

— Кстати, как ты стал графом? — бросился расспрашивать Брайер. — Ведь твой папаша, если мне память не изменяет — простой сапожник!

Мне показалось, что Мертен на секунду смутился.

— Был сапожником, — важно поправил он Шпинделя. — Мой отец умер давным-давно, а я служил у сына Эдвина — Эдмунда III, он и наградил меня титулом.

— За особые заслуги, а? — Брайер подмигнул ему и дружески ткнул кулаком в бок, отчего граф крякнул.

— Так, помог короне пару раз, — ответил Мертен на шутку.

Но мне опять показалось, что он изменился в лице, а смеялся натужно — словно по принуждению.

— Это хорошо, — сказал Брайер с облегчением. — Главное, что ты не пострадал из-за меня. Я боялся… — он порывисто обнял графа.

Тот старчески закряхтел, похлопывая друга по спине, а потом заворчал:

— Ладно, задушишь. Лучше отдохните с дороги. У вас все башмаки в пыли. Вижу, что долго шли. Я прикажу приготовить для вас лучшие комнаты.

— Нам в одну, — сказал Брайер, посмеиваясь, и лукаво поглядывая на меня. — Мы с моей Крошкой неразлучны.

Прозвучало это двусмысленно, и я покраснела от злости и негодования.

— А, ну конечно, — пробормотал граф и тоже стал красным, как его берет. — Отдохните, а я разузнаю, где сейчас королевская полиция, и подумаю, как вас безопасно переправить… Кстати, куда вы направляетесь?

— Вообще, мы направлялись к тебе, — сказал колдун. — Но если ты говоришь, что моя фея улетела… Ты говорил, она улетела в горы? Куда?

— Наверное, в Гейберг, — пожал плечами граф. — Ведь там всегда собираются феи.

— Ведьмы, — грустно поправил его Брайер. — Там собираются ведьмы, а не феи. Но я обязательно наведаюсь туда. Вдруг кто-то что-то знает…

Слуги проводили нас в комнату, где стояла одна огромная постель, а окна были занавешены плотными шторами. Уютно горел камин, на столе стояли блюда со сладостями, серебряные бокалы и несколько пузатых бутылок, оплетённых лозой. Спящий красавец тут же сунул нос в бутылки, выбрал одну, наполнил бокалы и развалился в кресле, любуясь огнём и попивая рубиновый напиток.

Пожелав нам доброго отдыха, слуги удалились, закрыв дверь, и я сразу напустилась на колдуна:

— Ну и зачем было шокировать графа?!

— Разве я сказал неправду? Мы ведь с тобой связаны, — Брайер показал в улыбке все зубы и замурлыкал: — Мы связаны, Крошка, связаны накрепко…

— Твоим колдовством, — вспылила я и отошла к окошку, чтобы немного успокоиться.

— Вино, кстати, неплохое, — заметил колдун. — Попробуй — прямо солнечный свет, запечатанный в бутылку.

— Купайся в этом свете сам, — ответила я сварливо и подняла штору.

Из окна был виден внутренний двор, и по нему как раз пробегали человек десять стражников, вооруженных алебардами, и с кинжалами наголо.

Злость и гнев улетучились, как по волшебству. Я вытянула шею и прижалась щекой к стеклу, чтобы разглядеть, куда побежала вооруженная охрана, но ничего не увидела — во дворе теперь было пусто.

Я постояла возле окна ещё минут пять, но ничего интересного больше не увидела.

— Слушай, твой друг не показался тебе подозрительным? — спросила я у Брайера, который уже скинул туфли с красными каблуками и водрузил ноги на скамеечку, обтянутую бархатом.

Чулки у колдуна были с серебряными стрелками. Как у манерной красавицы.

— Подозрительным? Ты о чем? — он потягивал вино. — Мы с Мертеном учились вместе, и всегда были лучшими друзьями. Преподаватели в университете звали нас Сумасшедший Квартет. Эх, как мы тогда весело жили!

— Представляю, — фыркнула я. — Но квартет, вообще-то — это четверо. А не двое.

— А нас и было четверо, — он мечтательно посмотрел в потолок, заложив руку за голову. — Я, Мертен, Тедерик и…

— И?.. — спросила я, потому что он вдруг замолчал.

— Неважно, — Спящий красавец отпил вина. — Заруби на своём носике, Крошка, что Мертен — мой друг. И этим всё сказано. А вот твое участие в этой истории — подозрительно. Я ещё не знаю, действовала ты вместе с Карабос или была ее жертвой.

Он ещё не знает!

Я фыркнула во второй раз, подошла к двери и хотела её открыть, но не получилось.

— А дверь-то заперта, — сказала я мрачно.

— И что? — удивился Брайер, но тоже подошел и подергал дверь. — Это для нашей безопасности. Мы в розыске, если помнишь.

— Это ты в розыске, если помнишь, — происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. — И мне очень интересно, как это твой друг угадал, что я женщина, если все здесь принимали меня за парня? Что-то во мне изменилось? Может, я превратилась в прекрасную фею?

Колдун окинул меня взглядом с таким недоумением, что захотелось врезать ему между глаз.

— Нет, не изменилась, — произнёс он и нахмурился, а потом велел мне: — Ну-ка, отойди, — достал из рукава варган и дёрнул один из металлических «язычков».

Дверь дрогнула, но не открылась.

— Ничего себе, какая магия, — Брайенр открыл рот. — А ведь я не знаю такого заклинания… И чем это старина Мертен нас запечатал?..

— Что значит — запечатал? — не поняла я. — И почему ты не знаешь заклинания? Ты же хвастался, что самый великий колдун.

— Примитивно мыслишь, — протянул Спящий красавец, разглядывая дверь. — Я на сто лет выпал из жизни. Само собой, что колдовская наука не стояла на месте. Скорее всего, были придуманы сотни новых заклинаний, и мне они не известны.

— И что теперь делать? — я скрестила руки на груди, глядя на него со злой насмешкой. — Так и знала, что твой Мертен — предатель. Запер нас, поставил стражу, чтобы мы не убежали, а сейчас донесёт королю, что поймал того самого колдуна. Окажет очередную услугу короне.

— Не говори глупостей, — отмахнулся Брайер. — Мертен — не такой. Он — мой…

— Твой друг, слышала уже, — сказала я с издевкой. — Тогда, может, позовёшь своего друга? Скажешь, что захотел прогуляться — и посмотрим, выпустит ли он тебя.

Спящий красавец насупился, разглядывая дверь и пощипывая «язычок» варгана. Разумеется, дверь стояла, как стояла.

— Правильно тебя назвали Шпинделем, — я не могла молчать, потому что меня так и распирало. — Веретено — оно же деревянное, да?

Дверь щёлкнула и открылась сантиметров на десять.

— Ого! — так и подскочил колдун. — Видала, Крошка? Вот она — старая школа! Немного подумал — и открыл.

— Неужели? — пробормотала я, подозрительно разглядывая дверь, а потом осторожно выглянула, и колдун высунулся следом за мной.

В коридоре было пусто, никаких стражников с оружием наголо не наблюдалось, и было тихо-тихо, будто весь замок разом уснул.

— А ты боялась, — к Брайеру вернулась прежняя беззаботность. — Мертен никогда не сделает плохого против меня. Он, конечно, парень туповатый, но добрый.

— Вообще-то, он давно уже не парень, — заметила я. — И не туповатый, если ты не справился с его заклинанием.

— Справился же, — лениво сказал колдун, опять возвращаясь в кресло. — Так что расслабься и не суетись, Крошка.

— Не называй меня… — я замолчала на полуслове. — Ты слышишь?

— Что? — Спящий красавец навострил уши. — Что я должен услышать?

— Кто-то зовёт на помощь, — неуверенно произнесла я и сама испугалась того, что сказала.

Несколько секунд мы напряжённо вслушивались в тишину графского замка.

— Ничего не слышу, — сказал, наконец, колдун. — Тебе показалось, — он ухмыльнулся и закончил: — Крошечка.

Но в этот раз я даже не обиделась на него из-за дурацкого прозвища, потому что отчётливо слышала, как тоненький капризный голосок звал: «Помогите! Помогите! Ах, да придёт кто-нибудь мне на помощь?!».

— Это ты оглох, — сказала я грубо. — Иди, посмотри, что там случилось.

— Я?! — весело изумился он.

— Ну ты же у нас великий колдун. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — сказал он, с сожалением отставил недопитый бокал с вином, и поднялся, почёсывая затылок. — Пойдём. Только вот куда идти — не представляю. Ведь таинственные голоса у нашей Крошки в голове.

— Не паясничай, — одёрнула я его и вышла в коридор, оглядываясь и прислушиваясь.

— Что там? — таинственным шёпотом спросил Брайер, дыша мне в затылок. — Кругом враги?

— Кругом пустоголовые мальчишки, — не осталась я в долгу. — Идём, зовут оттуда…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это я, что ли, мальчишка? — притворно ужаснулся Спящий красавец, но пошёл за мной. — Не забывай, что я тебя раз в пять старше.

— Но вряд ли умнее, — тут же отозвалась я.

Мы прошли по коридору, поднялись по лестнице и пошли по другому коридору.

— Не слишком ли далеко ты уходишь? — полюбопытствовал колдун. — Ты услышала чей-то голос на таком расстоянии? Ты не спятила ли, дорогуша?

Что скрывать — мне и самой теперь казалось, что я свихнулась. Потому что голос продолжал звучать — он звал, слышался всё ближе… Капризный, звонкий, как колокольчик:

«Долго мне ещё ждать?! Спасайте же меня скорее! Помогите! Помогите!».

— Это здесь, — сказала я, останавливаясь перед массивной дубовой дверью, обитой гвоздями с серебряными шляпками.

— Подожди, — Брайер положил ладонь на дверь и склонил к плечу голову. — По-прежнему ничего не слышу, но дверь просто заперта, безо всякого колдовства. На помощь зовут?

— Зовут, — выдохнула я и сжала виски, потому что голос, требовавший помощи, становился уже невыносим.

— Значит, придется зайти.

Колдун звякнул варганом, и дверь сразу же открылась — медленно поворачиваясь на петлях.

— Смотри-ка, с первого раза, — проворчала я и первая заглянула в комнату.

Это была спальная комната — всё в коврах и гобеленах, с огромной кроватью под бархатным балдахином и с такими же бархатными шторами на окнах. У окна на мраморной колонне стояла клетка, а в клетке сидела… рыжая кошка. Клетка была тесна для животного, и кошка недовольно возилась, бестолково тычась головой между прутьями. Когда я вошла, кошка уставилась на меня, и голосок в моём сознании сменил тему:

«Ну наконец-то! Сколько можно ждать?».

— Это кошка, — сказала я недоуменно, переступая порог и подходя к клетке.

— А тут миленько, — Брайер зашел в комнату и с удовольствием огляделся. — Да, за сто лет многое изменилось. Стены обивают тканью… Хм… А у меня — лепнина. С тканью как-то уютнее…

— Может, потом полюбуешься на обои? — я подошла к клетке и просунула палец между прутьями, почесав кошку под подбородком.

Кошка замурлыкала, прищуривая зелёные глаза, а я увидела, что на ней надет ошейник — плетёный ошейник с подвеской в виде жёлтой птички.

— За что же тебя посадили в клетку, красотуля? — спросила я ласково, пытаясь открыть дверцу, но она не поддавалась, хотя замка на клетке не было.

«Да выпускайте уже меня!», — вновь прозвучал капризный голосок, и я оглянулась — неужели в комнате кто-то есть, а мы не заметили.

Но в комнате находились только мы с колдуном, а кошка тёрлась о мою руку, и голосок звучал всё настойчивее.

— Кошка вместо птицы — оригинальненько, — встрял колдун, с любопытством разглядывая клетку. — Но не смотрится, нет. Кстати, здесь такое же заклятье, как на двери.

— Так открывай! — возмутилась я.

— Ты уверена, что надо открыть? — засомневался он. — Не просто так запирают заклинаниями.

— Например, тебя, — я решительно указала пальцем на клетку. — Открывай! Это кошка просит выпустить её. Это её голос!

— Ничего себе, — присвистнул Брайер, — ты у нас с животными общаешься? На каком языке говорит кошечка? Или вы мысленно мурлычите?

Он тоже просунул руку в клетку и хотел погладить кошку, но она ловко тяпнула его острыми зубками за палец.

«Не прикасайтесь ко мне, нахал!», — услышала я звонкий голос.

— Ей не нравится, — заметила я. — Руки убери, говорит. Ещё и нахалом тебя назвала. Умная кошечка.

— Слишком умная, — Брайер потёр палец. — Но кусаться — это всё-таки лишнее.

— Открывай клетку, нахал, — сказала я.

— Сию секунду, дамы, — колдун взмахнул варганом.

Металлические «язычки» завибрировали, издав низкий, негромкий звук. Я потянула дверцу клетки — но без успеха.

— Открывай! — потребовала я нетерпеливо.

— Пытаюсь, — Брайер выглядел растерянно. — Не получается почему-то.

— Почему — не получается?! Ты же открывал!

— Не знаю, — он развёл руками и вдруг хохотнул. — В прошлый раз как-то само получилось. А сейчас не выходит.

— То входит, то не выходит! — меня уже бесил этот колдун, который был, скорее, клоуном. — Вспоминай, что ты делал в прошлый раз!

— Что ты так заволновалась? — он пожал плечами, пощипывая варган. — Между прочим, Мертен так просто не посадил бы живое существо под замок-заклятье.

«Всего лишь отпирай замочек!», — кошка возмущенно посмотрела на него.

— Говорит, отпирай, — повторила я за ней и тоже возмущёно посмотрела на колдуна.

— Стараюсь, — ответил он.

Похоже, Спящий красавец и правда старался — даже лоб наморщил, наигрывая на варгане на разные лады.

«Пташечки небесные, какой тугодум», — кошка легла на брюшко, закрыла глаза и изящно изогнула хвостик.

— Она тебя тугодумом обозвала, — заметила я. — И знаешь, я с ней полностью согласна.

— Зато вы тут — обе такие острячки, — Брайер уже только не плясал с варганом на пару, но клетка оставалась закрытой.

— Спокойно, — я решила взять процесс колдовства под контроль. — Воспроизводим всё как было. Ты стоял вот так, — я развернула парня боком, — и держал свою штуку в левой руке.

— Вообще-то, Крошка, свою штуку я держал в правой руке, — поправил он меня.

— Ты в другое время свою штуку правой рукой держишь, — не сдержалась я, потому что он бесил всё сильнее. — А варган свой ты держал в левой. Бери в левую!

— Из-за чего столько суеты, — вздохнул он и взял варган в левую руку. — Ну что, довольна?

— Почти, — теперь я хмурилась так же, как он. — Вспоминай, про что ты думал в тот момент.

— Ты с ума сошла? — очень искренне изумился он. — Как я вспомню, о чём думал?

— А, я и забыла, что ты у нас — господин Дерево! Какие мысли у дерева?

— Обзываться нехорошо.

— Ох, прости, — не прониклась я. — Господин Шпиндель обиделся на правду! Вспоминай, что делал!

— Да я… — начал он, но тут рыжая кошка выпрыгнула из клетки, проскочив между нами.

Оказавшись на полу, она пристукнула лапкой и каким-то невероятным образом вместо неё перед нами появилась красивая блондинка в самом шикарном платье на свете — дымчатом, лёгком, как полоса тумана, осыпанном бриллиантами от воротника до подола.

Мы с Брайером дружно замолчали, вытаращившись на неё, только варган продолжал тихонечко названивать.

— Это — обыкновенное — заклинание! — сказала блондинка, чеканя слова и поправляя золотистые локоны. — Второй курс обучения, к вашему сведению! Отпирай-замочек! Что непонятно-то?

— Я потрясён, — выдохнул колдун, и похоже, что он, правда, был потрясён, но быстро пришёл в себя и поклонился блондинке, которая обиженно надула губки и задрала и без того вздёрнутый носик. — Госпожа моя, — продолжал Брайер, припадая к руке незнакомки, — вы и кошечкой были очень милы, а теперь — просто слов нет, как хороши. Как вы оказались в клетке, красавица?

— Пошёл чесать языком, — пробормотала я, чувствуя себя лишней.

— А как вы думаете, оказываются в клетках? — ответила блондинка вопросом на вопрос, но ухаживания приняла благосклонно, и позволила Брайеру обцеловать её руку чуть ли не до локтя. — Конечно, не по своей воле. Этот противный старикан… Кстати, где он? — она оглянулась. — Не хочу снова с ним встречаться. Так что спасибо и до свидания, я удаляюсь… Всё, прекращайте меня целовать, двоечник! — последние слова относились к колдуну, разумеется. — В качестве благодарности, вот вам учебник по базовым заклинаниям, — она прихлопнула в ладоши и из ниоткуда возникла толстенная книга, впечатавшаяся Брайеру прямо в грудь.

Он схватил книгу в охапку, а блондинка уже повернулась ко мне:

— Девушка заслуживает особого подарка.

Она приветливо улыбнулась, но в отличие от колдуна, улыбками меня было не пронять.

— Я ничего не сделала, — сказала я торопливо. — Я и колдовать не умею.

— Знаю, — блондинка улыбнулась ещё приветливее. — Поэтому я могла бы превратить тебя в самую прекрасную девушку королевства. Или, может, хочешь играть на всех музыкальных инструментах с одинаковым мастерством? Или танцевать прелестнее всех?

— Вот это подарки феи! — восхитился Брайер. — Вы же — фея, сударыня?

— Какая догадливость, — насмешливо отозвалась она и взяла меня пальцем под подбородок. — Итак, что вы выбираете, ваше высочество?

— Послушайте, — я недовольно отстранилась, потому что никому бы не понравилось, если бы его хватали за лицо незнакомые дамочки, — я хочу только вернуться домой. В свой мир. Понимаете? Верните меня обратно, а музыкальные инструменты и танцы оставьте этому, — я мотнула головой в сторону колдуна.

— Он будет учить базовые заклинания, — отрезала фея. — Позор университета. Я переговорю с ректором, чтобы он обратил внимание на прилежность учеников.

— Сударыня! — запротестовал «самый великий колдун», — вы ко мне несправедливы! Я закончил университет с отличием. Правда, это было давно, поэтому не мог знать о новых заклинаниях…

— Не свистите, молодой человек, — дёрнула плечиком блондинка. — Заклинания Тедерикса в программе университета уже пятьдесят лет. Вам должно быть стыдно за свою лень.

— Прошу прощения, — Брайер улыбнулся от уха до уха, — но университет я закончил в аккурат лет сто назад. В моё время этого точно не проходили.

— Что вы несёте, — блондинка досадливо сморщила нос, — какие сто… — она осеклась, а потом взглянула на колдуна с любопытством. — Подождите-ка. Не вы ли тот мальчик, который уснул на сто лет?

— Мальчик? — колдун просиял, будто услышал что-то невероятно приятное. — Да какой я мальчик, сударыня, мне сто двадцать, не меньше.

— Слышала про вас, — фея весело погрозила ему пальцем. — По-моему, вы кого-то ищете…

— Да, мою любимую, — опять завёл свою песню Брайер. — Ту, что спасла меня от злого колдовства. Известно ли вам что-то о ней?

Я опять почувствовала себя лишней. А ведь всё так хорошо начиналось — это я услышала голос феи-кошки, это я настояла, чтобы её освободить, и это я (что уж тут скрывать!) оказалась настоящей принцессой. И теперь принцесса хотела отправиться домой, если это кого-то интересовало.

— Может, потом поговорим на эту очень интересную тему? — мрачно спросила я. — Пока надо поскорее сбежать отсюда. Шпиндель, — я указала на колдуна, — уверен, что его друг не замышляет ничего плохого, но мы оказались заперты, как и вы, госпожа фея. И мне бы…

«Мне бы домой», — хотела закончить я фразу, но не успела, потому что фея перебила меня, ахнув и всплеснув руками.

— Конечно! Надо поскорее покинуть этот ужасный дом! И этого ужасного человека!

— Вы о графе Мертене? — недоверчиво спросил Брайер. — Чем же он ужасен?

— Потом, всё потом, — отмахнулась фея. — Сначала надо выполнить просьбу её высочества.

Нет, фея не стала играть ни на варгане, ни на другом музыкальном инструменте, но нас троих вынесло в окно ещё быстрее, чем когда мы со Спящим красавцем удирали от феи Карабос. Невольно я вцепилась в руку колдуна, потому что единственная в этой компании не умела летать. Что со мной произойдёт, если по каким-то причинам эти двое полетят дальше без меня? Правильно, я упаду на землю. Тут будет и конец Маринке Крошкиной, принцессе и просто неудачнице.

Но колдовские чары несли нас без осечек, и внизу были видны бестолково бегающие стражники. Графа я узнала по алому бархатному берету. Граф Мертен бегать не стал, а коротко взмахнул рукой, и стражники оставили суету, достали арбалеты и прицелились в нас.

— Ещё и стрелять собрался, — презрительно сказала фея. — Нам надо поторопиться.

Ветер усилился, нас подхватили воздушные потоки, закружили, подняли выше. Под рёбрами ёкнуло, и я схватила Брайера за поясной ремень, потому что больше хвататься мне было не за кого. Колдун не обратил на это никакого внимания — он смотрел вниз, на графа, и грустно качал головой.

Стрелы не достали нас — они осыпались, как спички, и граф в сердцах швырнул берет на землю.

— Как так?.. — произнёс Брайер. — Не верю, что Мертен мог…

Порыв ветра заткнул ему рот, и несколько минут мы летели молча, пока фея не пошла на снижение в каком-то лесочке.

Приземление было не в пример приятнее — нас не швырнуло, не кувыркнуло, а очень мягко опустило на траву. Я спокойно устояла на ногах и сразу отпустила колдуна, чтобы не подумал о себе слишком многого.

— Ну вот, дорогие мои, — объявила фея, приглаживая растрепавшиеся от полёта локоны, — здесь этот противный человек вас не найдёт. Но на вашем месте я бы поторопилась и долго в этих краях не задерживалась. Швабен — не самое приятное место для волшебника с варганом. Всего хорошего!

— Подождите, сударыня! — заорала я, сообразив, что она собирается улетать — одна, бросив нас. — Вы обещали вернуть меня домой! В мой мир!

— Обещала? — фея рассеянно приподняла брови. — О чем в, ваше высочество? Я предложила вам подарок на выбор, и вы пожелали сбежать от графа. Вы сбежали. На этом — всё. Ваши желания закончились.

Я застыла, открыв рот и не в силах вымолвить ни слова. Так это было моё желание? Вот так феечка! Болтала про красоту, музыкальный дар и прочие таланты, а облапошила, как последняя лавочница!

— По-моему, ты пролетела, Крошка, — сказал Брайер, давясь от смеха. — С желаниями.

— Всё честно, — начала сердиться фея. — Разве не вы сказали, что хотите скрыться от графа Занфенлита? Вам надо быть конкретнее, милочка.

— Куда уже конкретнее! — возмутилась я, потому что эти обманщики — которые, типа, волшебники — уже злили не по детски. — Я сразу сказала, что мне надо вернуться домой.

— Попрошу, — не согласилась фея, — но вы сказали «поскорее сбежать», что я и выполнила.

— Это вы услышали, — не сдавалась я. — А моё желание было именно вернуться в мой мир.

— Мне пора, — холодно ответила она. — Я и так потеряла слишком много времени из-за подлости смертных.

— Отправьте меня домой, сударыня, — я встала у неё на пути, позабыв, что если понадобиться — фея перепрыгнет через мою голову. — А потом уже летите по своим делам.

Брайер присвистнул и сделал вид, что он здесь совсем ни при чем.

Фея-блондиночка смотрела на меня пару секунд, насупившись и надув розовые губки, но потом смягчилась:

— Хорошо, ваше высочество…

— Вот и ладушки, — пробормотала я под нос по-русски.

— …вернуть вас домой я не смогу, — закончила фея. — Это не в моих силах…

— В смысле?!. — выпалила я уже на понятном им с Брайером языке.

— Это — не в моих — силах, — произнесла фея раздельно. — Что тут непонятного? Я — фея Канарейка, а не Фея-сделаю-всё-что-пожелаете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А, так есть и предел вашим магическим знаниям? — промурлыкал Брайер. — Кто бы мог подумать…

Ответом ему был взгляд прекрасных глаз, полный великолепного бешенства.

— Вы шутить изволите, мальчик? — осведомилась фея. — Я, между прочим, вас спасла.

— За что мы вам очень благодарны, — подхватил колдун. — Но и мы вас спасли, дорогая сударыня Канарейка, не забывайте об этом, — он положил руку мне на плечо: — Вот эта неле…милая девушка поспособствовала вашему освобождению. Но если ваших сил не хватит, чтобы ей помочь, мы не настаиваем. Не каждому дано, я понимаю.

Я оценила его поступок — хитрил, пытаясь помочь мне. Вроде как бросил вызов феечке, взял её на «слабо». Если бы ещё феечка оказалась достаточно наивной…

— Не каждому дано? Да вы что мелете? — фея Канарейка гордо вскинула белокурую голову. — Я, к вашему сведению, справилась бы с Карабос быстрее, чем ваша фея Заколдованных Роз.

— Фея Заколдованных Роз… — прошептал Брайер, как зачарованный.

— И вообще, колдовские розы — это так банально. Она могла бы придумать что-то более оригинальное. Я так ей и сказала, — фея Канарейка сделала невероятно изящный и небрежный жест, сверкнув золотым колечком на пальце: — Я ей сказала: дорогая, в этом деле орхидеи или камелии были бы уместнее…

— Вы знаете мою фею?!

Я чуть не застонала, потому что хитрость пошла прахом. Стоило заговорить о распрекрасной фее, господин фон Розен терял мозги на поворотах. Вот и теперь он позабыл обо мне в тот же миг и жадно уставился на Канарейку, которая усмехнулась и принялась прихорашиваться — поправляла локоны, как птичка чистила перья.

— Мне много о чем известно, мальчик, — сказала она высокомерно. — И о вашей фее — тоже.

— Где она? — выпалил он. — Кто она?

— Вы уже определитесь, чего хотите от меня, — фея улыбнулась уголками губ. — Или чтобы я помогла её высочеству, или чтобы рассказала о вашей возлюбленной.

Манёвр феечки я оценила сполна. Прекрасный господин фон Розен заметался, как пойманный мышонок. Он оглянулся на меня, и взгляд у него был таким же испуганным, как когда стало известно, что принц проспал сто лет, а не вздремнул после обеда на пару часов.

— По-моему, вы пролетели второй раз, ваше высочество, — сказала фея ехидно.

Кажется, её очень забавляла эта ситуация.

— Куда уж нам против вас, — сказала я, хмыкнув. — Знаете, на чём сыграть. Сейчас этот балбес перед вами на колени встанет, только расскажите — где его дама сердца.

— А вы? — она склонила белокурую головку к плечу. — На что вы готовы, чтобы получить то, что желаете?

— Ничего не говори, — быстро сказал Брайер, хватая меня за руку. — Я и так верну тебя домой — в следующее полнолуние. А мне необходимо узнать о моей любимой…

Фея Канарейка захихикала, как девчонка, но мне было совсем не до смеха.

— Ты — бессовестный эгоист, — сказала я, пытаясь освободиться от железной хватки Спящего красавца. — Я тебя тоже спасла, между прочим. Без меня ты спал бы, пока тебя моль не съела.

— Я тебя не просил меня целовать, — заявил этот сопляк. — Меня должна была разбудить моя фея, а не ты. А так получается, что ты всё испортила.

— В самом деле, ваше высочество, — поддакнула феечка, с любопытством наблюдая за нами, — как вы посмели его разбудить?

— Вот именно, — энергично кивнул Брайер. — Так что это ты мне обязана, это я тебя спас. Иначе Карабасиха прикончила бы тебя на месте.

— Госпожа Карабос вполне могла бы это сделать, — прищёлкнула языком фея. — Она очень жестокая дама. Говорят, у неё сердце из камня.

— А я что говорил?! — Спящий красавец для верности тряхнул меня за руку. — Всё так и есть!

— Не так, — процедила я сквозь зубы. — Но ты совсем идиот, если не замечаешь, что она, — я мотнула головой в сторону феи, — дурит тебя, как ребёнка.

— Фу, как грубо, — вздохнула блондиночка, скорчив оскорблённую мину.

— Она же сразу сказала, что не сможет отправить меня обратно в мой мир, — продолжала я, глядя Брайеру прямо в глаза и стараясь говорить как можно убедительнее. — Где гарантия, что она знает что-то про твою фею? Она её, поди, и не видела никогда. Только завидовала. Сама-то не смогла спасти такого милого красавчика, куда ей против Карабос.

— Попрошу! — возмутилась фея Канарейка, топнув ногой и встряхнув локонами. — Я видела вашу фею так же ясно, как видела вас. И она подарила мне вот это! — прищёлкнув пальцами, блондиночка извлекла из воздуха какую-то чёрную трубочку и с торжеством продемонстрировала нам, а потом повернулась к Брайеру. — Она дала мне эту штуку и сказала, что вам, молодой человек, перво-наперво надо сделать чехол для варгана. Вам нужны силы, и для этого необходимо привести оружие в порядок. А потом надо заглянуть в зеркало прошлого, и оно даст ответ. Она так и сказала, ваша фея: всему своё время, время всё расставит на свои места. И она очень торопилась, так что мне пришлось помогать тащить вас в башню. А вы, к вашему сведению, мальчик не из лёгких!

— Сто восемьдесят фунтов, — машинально ответил Брайер, не сводя зачарованного взгляда с таинственной трубочки.

Глаза у него блестели, как у сумасшедшего, и не оставалось сомнений — это было сумасшествие любви.

— Да без разницы, сколько вы весите, — фыркнула фея.

— Конечно, без разницы, — согласилась я. — А теперь, уважаемый господин фон Розен, можете спросить у многоуважаемой феи, как мне поскорее попасть домой. И не забудьте поблагодарить, что она так любезно рассказала вам про вашу возлюбленную и даже передала её послание.

Колдун и фея уставились на меня с одинаковым изумлением.

— Что? — спросила я, изображая невинное удивление. — Вы же сами обо всём рассказали, госпожа Канарейка. Так что у господина фон Розена остаётся право на вопрос.

— Поверить не могу, — только и произнесла блондиночка, а колдун обидно расхохотался.