Поцелуй Спящего красавца

11. От стрел-с обрыва

Город, в который мы шли, не зря назывался Гибельная Зависть. По крайней мере, так мне казалось. День в Вундхайле что-то навсегда изменил во мне, и дело было не в длинных волосах,

По-прежнему неутомимый Брайер вышагивал впереди, и красные каблуки на его туфлях стали серыми от пыли. Но сам он был весел, насвистывал и пел, и напропалую кокетничал со всеми, кто проезжал мимо на повозках. Всего за пару дней он научился так мастерски стрелять глазами, что нас охотно подвозили то торговцы, то крестьяне, а однажды даже мы прокатились на запятках кареты какого-то важного господина, который всё время высовывался в окно, поглядывая на колдуна в женском платье, а тот посылал в ответ воздушные поцелуи.

Я видела, что Брайера необыкновенно забавлял такой маскарад. И мне было странно, что колдун так одержимо рвался по следам своей неведомой феи. Нет, он не был легкомысленным мальчишкой. И в глубине души я чувствовала, что эти поиски для него — не прихоть, не забава. Он и правда не успокоится, пока не найдёт эту Спасительницу-с-оживляющими-поцелуями. И я завидовала ей — отчаянно, безнадежно. Ведь она ничего из себя не представляла, и единственным её достоинством было то, что один раз она очень удачно вроде как спасла жизнь одному слишком романтичному колдуну.

Возможно, для феи это был всего лишь рядовой случай, и она уже думать позабыла о Шпинделе и розах, но проблема в том, что Шпиндель не желал этого забывать. Да ещё и понапридумывал себе красавицу небесную.

В потрепанных туфлх красавица, между прочим.

Когда до Найта оставалось несколко дней пути, нас догнали королевские стражники. Брайер первым заметил конный отряд, над которым развевался черно-красный флаг с изображением ворона, и схватил меня за рукав, потому что я готова была броситься в кусты.

— Улыбаемся и не вызываем подозрений, — шепнул мне колдун. — Улыбаемся, Крошка!

Всадники поравнялись с нами, и старший из них с седыми волосами и черными, как обувной крем, усами, окликнул:

— Эй, девицы. Не видели двух колдунов?

Он придержал коня, и отряд тоже остановился. Гвардейцев было восемь человек, все вооружены, в том числе и арбалетами. Если придется убегать — с нами больше нет феи, которая защитит от стрел.

Я промолчала, зато Брайер не растерялся.

— Двух колдуном, господин? — испуганно переспросил он. — Ой! Они бродят где-то поблизости? А вдруг они нам встретятся и нападут?! Двое опасных мужчин… А мы — невинные и беспомощные девушки… — он принялся обмахиваться платочком, причитая на все лады.

— Там не двое мужчин, — добродушно пояснил всадник, подкручивая усы и с интересом поглядывая на меня.

Я постаралась стать как можно незаметнее, скромно опустив голову, и постаравшись закрыть лицо оборками чепчика.

— Не мужчины? Нет? — Брайер перестал охать и сделал шаг вперёд, и я как-то ненароком оказалась у него за спиной. — Что господин имеет в виду? Они чудовища в человеческом облике? Какой-то новый вид магических обращений?

— Вовсе нет, — засмеялся всадник. — Там не два колдуна, а колдун и колдунья. Но баба похожа на мужика. Не видели?

На мужика! Я шумно втянула воздух, и тут же Брайер наступил мне на ногу. Вряд ли случайно. Наверное, сделал знак молчать.

— Нет, господин, не видели, — говорил он тем временем огорченно. — Но два колдуна, пусть даже один — это очень страшно. Мы с подружкой идём в столицу. Вы не могли бы подвезти двух бедных девушек? С вами-то нас точно никто не тронет. Вы же такие храбрые, такие сильные…

Теперь уже я ущипнула его за бок. Чтобы не переигрывал и не напрашивался на неприятности. Какое — подвезти?!. Нам надо бежать отсюда, и побыстрее!

— Как можно оставить в беде таких очаровательных девушек? — прогремел главный из гвардейцев и похлопал своего коня по холке. — Конечно, подвезем. Саймон, — он оглянулся на своих людей, указывая на Брайера, — возьми девицу в седло. Твоя кобыла легко выдержит вас двоих. А малюточку, — тут он перевёл взгляд на меня и куснул собственный ус, — так и быть, возьму я. Иди сюда, крошка.

Он не сказал ничего особенного — и раньше мужчины, которые встречались нам на дорогах, и мы легко отшучивались в ответ, но в душе что-то тревожно тенькнуло, и я ещё раз ущипнула Брайера. Только мои щипки не произвели на него особого впечатления. Колдун рассыпался в благодарностях, прижимая ладони к груди и кланяясь направо и налево.

— Благодарю, вы так добры! — говорил он растроганно. — Благодарю, благодарю… Только я сзади, если вы не возражаете, добрый господин, — и он в одно мгновенье взлетел на круп коня, устроившись позади всадника.

— Теперь ты, малютка, — позвал меня седой гвардеец и похлопал по лошадиной холке, показывая, где мне предстояло сидеть.

Меня передёрнуло от одной мысли, что я буду сидеть в кольце рук этого господина. Он совсем не походил на героя моего романа.

— Лучше я тоже сзади… — забормотала я, мелкими шажками подходя к лошади, которая беспокойно перебирала копытами.

— Сзади не так удобно, моя красавица, — заявил гвардеец, наклонился и схватил меня за кушак, легко подняв и усадив впереди себя.

Я только взвизгнула, пролетев по воздуху и больно плюхнувшись на луку седла. Между прочим, и здесь было не слишком удобно. А если честно — совсем неудобно. Я заёрзала, пытаясь сохранить равновесие, а всадник приобнял меня за талию, довольно замурлыкав под нос, и ударил лошадь, посылая её вперёд.

Сидеть стало ещё неудобнее, и я сразу вспомнила все картины, где нежные девы сидели точно так же, как я, и страстно смотрели в лица своим отважным кавалерам. Я точно не была способна испытывать в подобном положении не то что страсть, но даже мало-мальскую приятность.

— А зачем вам в столицу, крошка? — спросил мой сосед по лошади.

— Идём навестить больную бабушку, — тут же отозвался Брайер, который ехал где-то позади. — Моя бабушка очень больна, господин. Бедная старушка ждёт не дождётся, когда приедет её дорогая внучка и прижмёт к своему сердцу.

— Она — к бабушке, а ты — за компанию? — спросил седой стражник, пытаясь заглянуть мне в лицо.

— Да, — ответила я, старательно отворачиваясь. — Вдвоем не так страшно.

— Любишь, значит, подружку? — продолжались расспросы.

— Да.

— Наверное, из одной деревни?

— Да.

— Из одной, господин, из одной, — опять встрял Брайер. — Милая деревушка, где цветут вьющиеся розы, где белые домики с красными крышами, где синички выпрашивают хлебные крошки и мило свистят…

Я поняла, что колдун пытается переключить внимание на себя, поэтому нёс всякую ерунду. Но мой сосед переключаться не желал, и продолжал расспрашивать меня.

— Ты всегда такая молчунья?

— Да.

— Наверное, жених ревнивый?

Брайер совсем некстати заткнулся, и мой ответ прозвучал так громко, что услышали все от первого до последнего всадника:

— Да.

— Эх, как мне не повезло, — крякнул седой. — Значит, обошел меня какой-то молокосос. Жених-то у тебя молодой?

— Да, — даже зубы заныли, так мне был неприятен этот разговор.

Но старший гвардеец всё не унимался.

— Красивый? — подбросил он очередной вопрос.

— Да.

— Тебя любит?

— Да, — ответила я вымучено, не зная, что лучше сделать — или сказать, что моя личная жизнь никого не касается, или так и продолжать отвечать односложно.

Ведь когда-нибудь ему надоест расспрашивать?!.

— А у меня нет жениха, — опять затараторил Брайер. — Всё никак не подберу парня по вкусу. Хотелось бы доброго, умного, чтобы красавчик, ну и с руками, как полагается.

— И ещё кое с чем, как полагается? — хохотнул кто-то из стражников.

— Ой, ну что вы меня смущаете! — бросился кокетничать колдун.

Пока он перебрасывался шуточками с остальными солдатами, седой гвардеец даже ухом не повёл в его сторону.

— Долго идете? — он наклонился к самому моему уху. — Устала, поди?

— Нет, не устала, — я постаралась отодвинуться, насколько это было возможно, сидя на одной лошади. — Я бы пешком прошлась, господин, если бы моя подружка к вам не напросилась.

— Ножки у тебя маленькие, стопчешь, — заметил он. — Мозоли на пяточках натрешь.

— Скорее, я себе мозоль на другом месте натру, — не выдержала и огрызнулась я, потому что чем дальше я пыталась отстраниться, тем крепче гвардеец меня обнимал.

— Волосы у тебя — как шёлк, — заметил он, погладив мои волосы, которые я завязала в низкий хвост и перебросила на грудь.

— Попридержите руки, господин, — я начала нервничать.

Раньше заигрывания далеко не заходили, и я всегда знала, что Брайеру стоит свистнуть, плюнуть или скосить глаза, чтобы магические чары оградили нас ото всех посягательств. Но как применять магию сейчас? Когда мы в окружении целого отряда королевских гвардейцев?

Знала ведь, что Брайер опять сваляет дурака! Зачем его послушала! Шли бы себе и шли…

— Готов поспорить, твои волосы выросли совсем недавно, — хитро прищурился седой гвардеец.

— А-а… В смысле? — выдавила я.

Что за намёки? Или этот усатый дядька тоже волшебник?

— Готов поспорить, — продолжал он особым, доверительным тоном, — что недавно они были короткими.

— Эм… — замычала я, пытаясь потянуть время.

— И готов поспорить, — теперь всадник нежно поглаживал мою руку, — жизнь у тебя — как увлекательный роман. Погони, переодевания, розы и поцелуи…

— О… о чём вы?.. — пискнула я, и тут моё запястье захолодило.

Щёлкнул металлический замочек, и седой гвардеец надел мне на руку широкий металлический браслет. Пока я таращилась на него, соображая — зачем мне такое украшения и для чего, стражник громко и пронзительно свистнул, и сразу раздались возмущенные вопли Брайера, которого стащили с седла, подхватив под локти, и скрутили за минуту.

— Эй! Как вы ведёте себя с дамой! — орал колдун. — Осторожнее! Вы кружева порвёте!

— Вот ты и попался, проклятый колдун, — с усмешкой сказал главный стражник, но смотрел почему-то на меня. — Думал, твой маскарад никто не разгадает? Ха! Не на того напал.

Теперь у меня захолодило не только руку, но и сердце.

Попались! Так и знала, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет! Колдун со своими выходками, всё-таки, вляпался! И я — вместе с ним!

Тем временем Брайер перестал вырываться от стражников, притих и спросил неожиданно спокойно:

— Дядя, ты спятил?

— Не ожидали, что я вас раскушу? — хохотнул старший гвардеец, останавливая лошадь, спрыгивая на землю, а следом стаскивая из седла меня. — Притвориться поселянками — конечно, умный ход, ничего не скажешь, но вас можно за милю узнать, птенчики. Нелепая женщина, похожая на мужчину, — он насмешливо взглянул на Брайера, — и хорошенький колдун, у которого совсем недавно были короткие волосы, — тут он погладил по моим кудрям.

— Я-я… — начала я, но Брайер перебил меня, презрительно и громко хмыкнув.

— Вы попали пальцем в небо, дядечка, — заявил он. — Мы — честные девицы, а не то, что вы там себе придумали.

— Честные девицы? — осклабился главный гвардеец. — То-то твой друг так от меня корсаж укрывал. Боялся, что я обнаружу накладные грудки, а?

Стражники посмеялись незамысловатой шутке, и Брайер — это ходячее несчастье — тоже посмеялся.

— Ну и что вы с нами намерены делать дальше? — спросил он очень вежливо. — Казните на месте или сопроводите в тюрьму?

— Будем ждать, пока хозяйка не появится, — ответил седой гвардеец и взял меня за шею пониже затылка. — Колдуна мы обезвредили, с этим браслетом нам никакие колдовские штучки не страшны, а госпожа скоро прибудет, — он достал из кармана что-то, похожее на цветной камешек, и подбросил вверх.

Камешек встрепенулся, разделился и превратился в двух крохотных пёстрых драконов. Драконы расправили перепончатые крылья, пустили из крохотных пастей пару язычков оранжевого пламени, и умчались, со свистом рассекая воздух.

— Примитивное колдовство, — заметил Брайер. — Госпожа хозяйка — это у нас кто?

— Это у нас не твоё дело, — передразнил его старший гвардеец и приказал: — Парни, нелепую бабу связать и пусть сидит под деревом, а к колдуну не подходите близко. Я много о нём слышал, от него можно ожидать любой подлости.

— Подлости?! — взъярился Брайер, пока ему связывали руки за спиной. — Вот уж никогда!

Но его утолкали под дерево, и больше не слушали недовольного ворчания. Я видела, как Брайер сел, поджав ноги и надув губы — будто и правда смертельно обиделся. Нашёл время! Лучше бы выкинул какую «колдовскую штуку», чтобы нам освободиться. Или со связанными руками не получится?

Я посмотрела на своё запястье, где красовался металлический браслет.

Получается, за страшного чёрного колдуна приняли меня?

Ещё хлеще, чем прослыть нелепой женщиной, похожей на мужчину.

Но обижаться я точно не собиралась, в отличие от Спящего красавца. Надо было придумать, как спастись, а не губки надувать. Я прокашлялась для смелости, а потом заговорила, стараясь, чтобы голос звучал хрипло:

— Ну, допустим, имя вашей хозяйки всем известно — это фея Карабос, — я говорила наугад, но попала в цель, потому что стражник, державший меня, сразу перестал улыбаться и прищурился, подобравшись, как для драки. — Странно только, что она распоряжается королевскими солдатами. Или она уже и корону присвоила? И вы теперь служите не королю, а феечке? А второго дракона вы точно королю отправили? Или у вас кроме хозяйки есть ещё и другой хозяин? Драконы-то не в сторону столицы полетели.

— Всё-то ты замечаешь, а всё равно попался, — было видно, что старший гвардеец разозлился. — А мы служим королю, к твоему сведению. И тем, кто действует на благо королевства. Так что не умничай, колдун. Сиди себе тихо.

— Между прочим, это произвол! — возмутился Брайер. — Вы ответите за насилие над бедными девицами по закону!

— Поговори у меня, — проворчал седой гвардеец, — тогда узнаешь, что такое настоящее насилие. Но тогда уже точно никому не пожалуешься.

— Какая грубость, — Брайер продолжал ломать комедию, изображая вселенскую обиду. — Какая невоспитанность, фу. И какой непрофессионализм.

Нашел время играть!

— Слушай, дамочка, помолчи уже, — посоветовал кто-то из стражников. — Рожей не вышла, так хоть фонтан закрой.

— Попрошу! — ахнул Брайер. — И не рожа вовсе, а картинка!

«Картинке» показали скомканный и не слишком чистый платок, и сразу стало тихо.

— Колдуна уведите подальше, — велел седой. — Чтобы они даже перемигнуться не могли. Никогда не знаешь, что на уме у этих колдунов.

Меня усадили под другим деревом, на порядочном расстоянии от Брайера, но связывать не стали. Скорее всего, считалось, что браслет заменит мне все цепи и путы. Знать бы, что это за браслет, и как он действует. Я покосилась в сторону Брайера, но он смирно сидел на травке, даже не думая освобождаться. Скорее всего, варган припрятан у него в рукаве, но распрекрасный колдун даже не чешется, чтобы сделать что-то для нашего спасения.

Гвардейцы устроили привал, разнуздали коней, развели костерок и жарили на нем хлеб, лениво переговариваясь. На нас посматривали, но не трогали. Они ждали кого-то. Того, кто бы с нами разобрался. Я сильно подозревала, что этими кем-то были фея Карабос и дорогой друг Мертен, и не хотела встречаться ни с ней, ни с ним.

И что же предпринять?..

Вот если бы прочитала и запомнила в том учебнике по колдовству какое-нибудь подходящее заклинание!

Но на ум лезла только песенка про розы для любимой. Совершенно не подходит для ситуации. Я покосилась на Брайера и обнаружила, что вместо того, чтобы придумывать, как освободиться, этот лопух мирно задремал — прислонился плечом к дереву, устроился поудобнее, и закрыл глаза.

Нашёл время отдыхать!..

Значит, надо освобождаться самой. Попытаться это сделать, хотя бы. Я осторожно поскребла ногтем металлический браслет. В ответ он не ударил меня током, не вспыхнул огнём — вообще ничего не произошло. Может, он и не действует совсем? Я осмелела и попыталась снять браслет, но на нём не оказалось ни замочка, ни разъёма — он был монолитный, и плотно обхватывал моё запястье. Значит, без волшебства здесь точно не обошлось…

На колени мне шлёпнулся разноцветный круглый камешек, и прежде, чем я успела его сбросить на землю, камешек превратился в крохотного дракона — не больше ящерки. Дракон расправил крылья и проворно пополз, цепляясь коготочками за мою одежду.

Я чуть не вскрикнула, но дракончик уже добрался до моего плеча, занырнул в волосы и я услышала голос Брайера — совсем как если бы он шептал мне на ухо:

— Отвлеки их. Заговори о чём-нибудь.

Опять покосившись на колдуна, я увидела, что он всё так же сидит в позе отдыхающего возле дерева. Значит, не заснул, Спящая красавица! Просто притворяется!

Отвлечь… Чем, интересно?..

Кашлянув, я громко спросила, обращаясь к старшему гвардейцу, который расстелил плащ на земле и устроился вздремнуть:

— А что, дядя, госпожа Карабасиха не говорила, почему она так зла на меня и хочет убить? Я вот за собой никаких особых грехов не припомню.

Гвардеец приподнял голову и посмотрел на меня:

— Она и не собирается тебя убивать, — проворчал он. — Хотела бы убить — давно бы убила. Даже возиться не стала бы с таким сопляком. Тебя же пальцем ткни — ты упадёшь.

Я собиралась болтать вздор, как обычно делал Брайер, но после этих слов замолчала, осмысливая то, что было сказано. Как это — Карабос не хотела убивать Брайера? А как же яд, которым был отравлен варган? Если бы не фея с её столетним сном, яд бы подействовал… Или Брайер опять что-то не договаривает?

Еле удержавшись, чтобы не посмотреть в сторону колдуна, я ещё раз прокашлялась и снова заговорила:

— А госпожа фея Карабос не сказала, для чего ей нужен колдун?

— Для чего ей нужен убийца прежнего короля? — ответил вопросом на вопрос гвардеец. — Чтобы отдать убийцу под суд, конечно же.

— Убийца короля? — мне даже не понадобилось придумывать тему для разговора — она сама так и напрашивалась. — Вы с ума сошли? Король был убит сто лет назад. Все сроки давности вышли раз пять.

— Для преступлений подобного рода нет сроков давности, — лениво ответил старший.

Логика так себе, но мне не известны законы этого королевства. Ладно, пойдём другим путём.

— Но разве доказано, что короля убил именно колдун? — не сдавалась я. — Во время убийства колдун уже спал заколдованным сном. Как бы он провернул убийство во сне?

— Колдуны и не то могут, — гвардейцы засмеялись между собой.

— Может ты только притворялся, что спишь, — начал рассуждать старший. — Сейчас ведь ты притворяешься хорошенькой девчонкой?

— Вообще-то, я и есть девчонка, — холодно сказала я. — Если вам не позволили залезть мне за корсаж, это не значит, что я — мужчина.

— Да ты что?! — наиграно изумился седой, и гвардейцы опять расхохотались.

— А вы хорошо проверили, господин Крамп? — спросил вдруг один из них. — Чтобы и в самом деле не было ошибки. Если ошибетесь, госпожа будет недовольна.

— Какая тут ошибка? — рыкнул седой. — Что было в ориентировке? Хитрый колдун и баба, похожая на мужика. Колдун прикинулся девчонкой, а эта дылда… А где она?!

Мы все уставились под дерево, под которым полагалось находиться «нелепой женщине», но там валялись только верёвки, которыми связывали Брайера. Колдун исчез, как сквозь землю провалился. Или истаял в воздухе. Или улетел. С этими колдунами никогда не знаешь, что они выкинут! Но я-то… про меня-то колдун не забыл?..

Гвардейцы забегали по лужайке, рыская в кустах и громко переговариваясь, а я сидела смирно, боясь шелохнуться. Разноцветный дракончик свернулся в клубок на моём плече и молчал, хотя сейчас очень не помешало бы услышать от Брайера планы по поводу моего спасения. Сам он спасся, похоже…

— Ищите! Ищите! — надрывался старший гвардеец, раздавая пинки направо и налево, чтобы придать своим людям ускорения. — Если девка сбежит, удержу жалование на полгода вперёд!

— Не оглядывайтесь, — раздался тихий голос позади меня, — дайте руку…

Кто-то взял меня за запястье, щёлкнул металлический браслет и свалился в траву.

— Теперь поднимайтесь, шаг назад, — продолжал командовать голос. — Осторожно. Представьте, что мы исчезаем в тумане…

Представить, что я исчезаю, было сложновато, но я поднялась на ноги, отступила на шаг, на другой, и там, где полагалось быть дереву, не оказалось ничего. Я будто и правда провалилась в туман, потому что гвардейцы, бестолково бегавшие передо мной, ничего не заметили.

— А теперь — бежим! — кто-то сжал мою ладонь и потащил через кусты боярышника.

Я видела только капюшон и коричневый плащ, и послушно бежала, потому что это было единственным выходом. Наверное, Брайер знает, что делает…

Но дракончик на моём плече беспокойно зашевелился, потом зашипел, расправил крылья и пробежал по моей руке, а потом по руке моего спасителя и нырнул тому под капюшон.

Раздался приглушённый вскрик, и человек в плаще отпустил меня, запрыгав, как заяц.

— Ну зачем вы так? — спросил он укоризненно. — Я же помочь хотел!

Капюшон свалился с его головы, и я увидела, что разноцветный дракончик крепко вцепился зубами в ухо молодому человеку с приятным и простоватым лицом…

— Стефан, — припомнила я, — староста из магической академии…

Я не ошиблась, потому что из рукава его куртки тут же высунулась белая мышиная мордочка с черным пятнышком вокруг глаза. Мышь закрутила розовым носом, пискнула и ловко полезла вверх, цепляясь коготками за одежду парня. Добравшись до его плеча, она хотела наброситься на дракончика, но Стефан успел перехватить мышь, бережно подняв её под брюшко и передав мне.

— Возьмите Маурис, — попросил он, морщась от боли, потому что дракончик продолжал держать его за ухо, — она не кусается и не страшная…

— Она — смешная, — сказала я, подставляя ладони, чтобы взять мышь. Я помню, Маурис — это значит «смешная». Потому что у неё пятнышко, будто ей глаз подбили.

Мышь плюхнулась мне в руки и недовольно запищала, а Стефан попросил:

— Уберите уже вашего курьера, он мне всё ухо сжевал. Я же не хотел ничего плохого, госпожа Крюмель, только помочь.

— А это и не её курьер, — раздался ледяной голос Брайера, а затем и сам он вышел из кустов — злой, лохматый и в женском платье. Он был без чепца, и в кудрях застряли листочки и веточки. — Крысу забрал, — он схватил Маурис за хвостик и перебросил Стефану, а потом щелкнул пальцами, и дракончик отцепился от парня, перелетел к колдуну, и превратился в разноцветный камешек, который Брайер спрятал куда-то за пазуху.

— Неплохое колдовство, мастер, — добродушно сказал Стефан, потирая ухо. — Я бы сказал — королевское. Ведь драконов разрешается отправлять курьерами только по королевскому приказу. У вас есть королевский приказ?

А не так-то прост этот староста. Я вдруг заметила, каким цепким стал его взгляд.

— У меня есть кое-что другое, — ответил Брайер и показал кулак.

— О-о! — восхитился Стефан. — Вы поднаторели не только в колдовстве, но и в драке?

— Я во всём одинаково хорош, — заверил его колдун, засучивая рукава. — Хочешь проверить? Я тебе обеспечу фингал под глаз. В пару твоей крысе.

Я не стала ждать, что ответит на это оскорбление Стефан, и встала между колдуном и студентом, разводя их в стороны.

— Так, успокоились, мальчики, — сказала я решительно. — Сейчас у нас есть дела поважнее, чем выяснять, кто круче. У нас на хвосте гвардейцы, и они считают меня чёрным колдуном, к вашему сведению.

— Надо быть таким же тупоголовым, как королевские гвардейцы, чтобы спутать вас, госпожа Крюмель, с мальчишкой, — сказал Стефан и насмешливо посмотрел на колдуна.

— К твоему сведению, — холодно отозвался Брайер, — я знал, что Крошка — девица. Просто разрешал ей маскарад, чтобы в дороге было безопаснее. При встрече с такими, как ты и твои дружки.

— Я никогда не причиню вреда женщине, — сквозь зубы произнёс Стефан.

— Ага, помню я, как кто-то хотел напасть ночью на безоружных путников, — не остался в долгу Брайер. — К тому же, на тех путников, которые перед этим спасли жизнь одному из вашей шайки.

Это было чистой правдой, и Стефан закусил губу.

— Что? И сказать-то нечего? — безжалостно поддел его колдун. — Нашёлся тут… рыцарь с большой дороги. Идём, Маринетта, — он взял меня за руку. — Нам с ним не по пути.

— Моя вина только в том, — торопливо заговорил Стефан, преграждая нам дорогу, — что я не успел остановить своих друзей. Бывших друзей… После того случая я без сожаления расстался с ними. С такими людьми мне не по пути.

— Не повторяй моих слов, — огрызнулся Брайер. — И отвали, если не хочешь, чтобы я превратил тебя в крысу. В пару твоей подружке.

— Вы злитесь, что это я спас красавицу, а вы опоздали? — невинно заявил Стефан.

— Че-его?! — Спящий красавец остановился как вкопанный, бешено глядя на студента, а я на всякий случай снова встала между ними.

В то, что Стефан умышляет против нас, мне как-то не верилось. Хотя… в этом мире все выдавали себя за кого-то другого, и нельзя было судить по внешности…

— Но тут вы сами виноваты, — сказал студент. — Не надо было медлить. Кто-то совершил подвиг за вас, и теперь вы недовольны? Как-то недостойно фон Розена.

А он и правда был непрост, этот староста из магической академии. Мы с Брайером невольно крепче сжали руки и сдвинулись плечом к плечу.

— Вам нечего меня бояться, — продолжал Стефан. — Я ведь сказал, что не выдам вас.

— Какая щедрость, — съязвил Брайер. — Прямо королевская!

— Всего лишь долг чести, — невозмутимо ответил Стефан. — Всё-таки, вы спасли балбеса Помбрика, и я — ваш должник, потому что отвечаю за своих людей. А я, в свою очередь, спас госпожу Крюмель… Маринетту. И теперь вы у меня в ответном долгу.

— Тебя никто не просил этого делать, — проворчал колдун.

— Но я справился там, где вы оплошали.

— Оплошал? Я?! Всего лишь выбирал момент поудобнее, и тут влез ты…

— Гвардейцы, — напомнила я, пока они снова не начали выяснять отношения.

— Нам пора, — буркнул Брайер.

— Нам в одну сторону, — возразил Стефан.

— О-ой, — протянул колдун, увлекая меня в кусты.

— Вы ведь тоже идёте к волшебнику Тедериксу, чтобы спросить совета! — крикнул нам вслед Стефан, и попал в цель.

Колдун остановился так резко, что я налетела на него, больно ткнувшись носом ему в спину.

— С чего ты решил, что нам нужен Тедерикс? — Брайер обернулся медленно, будто против воли. — Я понятия не имею, кто это.

— Все идут к Великому Тедериксу, когда не знают, что делать, — Стефан подбежал к нам, даже не скрывая радости. — И, если я не ошибаюсь, вы были с ним друзьями. Так, мастер?

— С чего ты взял? — хрипло спросил Брайер, но было понятно, что он уже спалился по полной.

Я только вздохнула, потому что самый действенный метод — это заговорить с колдуном о прошлом. И всё, можно было вить из него верёвки. Сейчас ещё мальчики заведут разговор про фею…

— Ваша парта была рядом с партой Тедерикса, — быстро заговорил Стефан, словно боялся, что колдун исчезнет. — А ваша парта сейчас называется Гибельной, и там боятся сидеть студенты. Говорят, что это приносит несчастье.

— Жалкая глупость… — пробормотал колдун.

— Я не верю в это, — признался Стефан. — Я сидел за вашей партой. Я единственный, кто осмелился сесть на ваше место. Потому что я не верю, что вы убили короля Эдварда.

— Да не убивал я его, — мрачно сказал Брайер. — Когда я… заснул, то Эдвард был жив-здоров. А убивать во сне — даже я такого колдовства не осилил.

— Вот поэтому я предлагаю вам свою помощь и дружбу, — Стефан хотел схватить Брайера за руку, но колдун проворно отдёрнул пальцы. — Я немного могу, но знаю современный мир лучше вас. И подскажу, что и как, чтобы вы не попали в ловушку…

— Сюда! Они здесь! — заорал кто-то по ту сторону боярышника. — Они здесь, господин Крамп!

Выхватив из рукава платья варган, Брайер поднёс его к губам, одновременно обхватив меня за талию и притянув к себе, но Стефан повис у него на руке, не давая заиграть.

— Вы с ума сошли, мастер?! — заорал он бешеным шёпотом. — Вас расстреляют, пока будете взлетать!

Стражник, заметивший нас, болтался совсем рядом, но не нападал — ожидал, видимо, подкрепления. Но счет был на секунды, а мальчики опять затеяли потасовку и бестолково топтались на месте, пихаясь плечами. Руки у колдуна были заняты — он держал меня и варган, а Стефан не торопился пускать в ход кулаки.

— Бегите с госпожой к реке, — выдохнул он, вцепившись в корсаж Брайера, — там есть большой валун, высотой в человеческий рост… ждите меня возле него… А я отвлеку… — он толкнул меня и Брайера в одну сторону, а сам побежал в другую, ломая кусты и крича: — Сюда, сюда, господин колдун! Я покажу дорогу!

— Он с ума сошел! Они же его убьют! — переполошилась я и хотела уже бежать следом за студентом, но Спящий красавец не позволил.

Он сгрёб меня поперёк туловища и потащил туда, куда указал Стефан. Варган колдун спрятал, и теперь мог зажимать мне рот ладонью, чтобы я не протестовала.

Нам был слышен шум погони, который постепенно затих где-то далеко, а потом мы вышли к реке. Река была небольшая, с пологим, заросшим травой и осокой, противоположным берегом, и каменистым — этим. Брайер отпустил меня и остановился, уперев кулаки в бёдра и свирепо оглядываясь.

— Где этот валун, про который говорил крысёныш? — произнёс он сквозь зубы.

— Почему ты так его называешь? — обиделась я за Стефана. — Он помог, вообще-то, если ты не заметил.

— Ага, заметил, — сказал колдун с сарказмом. — Заметил, что сейчас надо спасать этого дурака. И тебя не оставишь, — добавил он, помолчав.

Я открыла рот, чтобы высказать ему за «дурака» и прочее, но тут из леса выбежал Стефан — запыхавшийся, в куртке нараспашку и с листьями в волосах, но довольный.

— Увёл их в другую сторону, — сказал он весело, достав из-за пазухи Маурис и пощекотав ей брюшко. — Теперь можно убираться тайными тропами…

Брайер смотрел на него хмуро, и двигаться с места, похоже, не собирался. У меня тоже были парочка вопросов к старосте из магической академии, только я считала, что сейчас для расспросов — не время, и не место. А вот колдун так не считал.

— И как же ты их увёл? — спросил он, схватив меня за поясок и притянув к себе, будто боялся, что я в следующее мгновение помчусь за Стефаном тайными тропами.

— Создал иллюзию нас троих и отправил в чащу, — спокойно объяснил студент. — Мастер, нам…

— Я магию чую за двадцать миль, — перебил его колдун и для верности щёлкнул себя по точёному носу. — И что-то никакой магии я не обнаруживаю. Или я нюх потерял, или кое-кто врёт.

— Нам лучше поторопиться, — Стефан ничуть не смутился. — Ваши недруги вот-вот будут здесь.

— А ты прямо знаешь о моих недругах, — наигранно восхитился Брайер. — Какие таланты у студента!

— Надо поторопиться, — повторил Стефан тонм, не предвещавшим ничего хорошего.

— Лучше уйдём, — потянула я за рукав Брайера. — Какая разница, как он обманул стражу… Он же помог.

— Помощничек! — фыркнул колдун.

— Я столько слышал о вас, мастер, — холодно сказал Стефан, — и был о вас лучшего мнения…

— Неужели? — восхитился колдун. — Мне начать плакать от умиления или от огорчения?

— …а на деле выходит, что знаменитый волшебник — всего лишь глупый мальчишка, — закончил Стефан. — Своего ума нет, так хоть бы старших слушались, что ли.

— Это ты — старший? — картинно поднял брови колдун. — Да ты — сопляк и врун, к тому же.

— Я — сопляк? — переспросил студент и отправил мышь в капюшон, а сам начал засучивать рукава.

— И врун, — с удовольствием закончил колдун, отправляя меня за свою спину и тоже начиная закатывать повыше кружевные манжеты платья.

То, что от меня избавились так же, как от белой мыши, было обидно. Но я всё равно считала, что сейчас не время для обид и выяснений, кто круче.

— Прекратите ссориться! — попросила я, высунувшись из-за плеча колдуна. — Вы точно чокнутые! Нам надо уходить!

Но меня уже никто не слушал. Мальчики дорвались, и их было не остановить.

— Ваши сто лет, мастер — это бесцельно потраченные годы, — заявил Стефан, сжимая кулаки. — И ума вы за столетие не набрались.

— Тебе не сравниться со мной, даже если проживешь столько, сколько я проспал, — не остался в долгу Брайер. — Врун, хвастун и сопляк! Хотел бы я знать…

Что он там хотел, так и осталось невыясненным, потому что в это время на противоположном берегу показались солдаты в красно-коричневых одеждах. А позади их, в паланкине, который тащили четверо дюжих парней, сидел граф Мертен. Я узнала его по алому берету. Граф что-то приказал, слабо взмахнув рукой, и гвардейцы расчехлили арбалеты, заряжая их болтами.

— Да угомонитесь вы, наконец! — заорала я на студента и колдуна. — Опять дождались! А ещё говорят, что женщины болтливые!

— Бегите, — бросил нам Стефан и встал у воды, выставив перед сбой руки ладонями вперёд.

Я думала, сейчас он применит какое-нибудь колдовство, но господин староста решил вместо колдовства толкнуть речь.

— Остановитесь! — загремел он, одновременно прикрывая нас с Брайером. — Приказываю вам опустить оружие! Я…

— Да стреляйте же!.. — старчески взвизгнул Мертен, выхватил у ближайшего гвардейца арбалет и выстрелил в нашу сторону, не целясь.

Брайер успел быстрее, чем стрела. От крепкого удара в ухо Стефан улетел в сторону и упал сначала на колени, а потом на четвереньки, окунувшись в реку лицом. Я оказалась за спиной у колдуна, а сам он выхватил варган и дёрнул металлические язычки.

Удар звуковой волны был настолько сильным, что Брайер пошатнулся. Я обхватила его за пояс, думая, что сейчас мы взлетим, но полёта не случилось. Вместо этого колдун схватил за шкирку Стефана, который только-только начал выныривать из воды, фыркая и отплевываясь. Схватил за корсаж меня и потащил нас под защиту кустов боярышника.

Я спотыкалась на каждом шагу, и всякий раз Брайер вздёргивал меня на ноги, отчего мой корсаж опасно трещал по швам. Что там трещало у Стефана — рубашка или шея, я даже не пыталась угадать. Мы просто бежали, спасая жизни, потому что позади и слева слышались голоса гвардейцев и звуки сигнального рога. Похоже, нас обложили с разных сторон и теперь загоняли в ловушку. Оставалось надеяться, что мальчики что-нибудь придумают. Ведь один из них — великий колдун прошлого, а другой — великий знаток настоящего. Именно поэтому мы сейчас и драпали, не разбирая дороги.

Несколько минут бешеной гонки закончились неожиданно — мы выбежали на обрыв, под которым далеко внизу текла река.

Только тут я увидела, что Брайер держит в зубах варган. Правильно, куда было его девать, если левой рукой колдун держал меня, а правой — Стефана? Зрелище было презабавным — парень в женском платье, с музыкальным инструментом, похожим на нож, в зубах. Только смеяться мне совсем не хотелось. Посмеюсь потом, когда будем в безопасности. Вот тогда я вдосталь похохочу над этим нелепым героем!

Колдун отпустил нас со Стефаном, взял варган за кончик, тщательно вытер колдовской инструмент фартуком, а потом язвительно сказал:

— Куда бежим теперь? Вниз или вниз?

— Просто перелетайте на ту сторону, — сердито сказал Стефан, вытирая ладонью мокрое лицо и отбрасывая со лба прилипшие волосы. — Я же сказал, что задержу погоню.

— Видел я, как ты её задерживал, — ответил колдун, задумчиво глядя с обрыва. — Ты о чём думал, молокосос? Хотел стрелы зубами ловить? Или вас там, в академии, сейчас обучают защитным противообстрельным заклинаниям?

— Вы опять начинаете?! — вспылила я. — Давай, играй, — я ткнула Брайера в бок кулаком. — И уноси нас отсюда подальше, пока и правда не подстрелили.

— Я кто, по-твоему? — обиделся Брайер. — Тяжеловоз, что ли? Вас двоих я точно не подниму. Ладно ты, Крошка. А этот откормленный зайчик… — он кивнул в сторону Стефана.

— А я и не прошу меня спасать, — возмутился тот. — Спасите госпожу, добрый мастер… Если сможете.

— Не смогу, — заявил Брайер и вдруг уселся на краю обрыва, свесив ноги. — Я их остановлю, а вы оба уходите, — он прислушался, склонив голову к плечу. — Вправо идите, там пока тихо.

— Ты чего расселся?! — зашипела я на него. — Нашёл время сидеть на солнышке! Пошли!

Я вцепилась в манжету его нижней рубашки, видневшийся из рукава платья, и оторвала напрочь кружевную ленту, но Брайер не двинулся с места. Он посмотрел на меня как-то странно — грустно и мечтательно, потом вздохнул и поцеловал мне руку.

— Удачи вам, госпожа Маринетта. Кстати, ты знаешь, что «хопфен» — так называют хмель в наших краях? Розы и хмель… — он слабо улыбнулся. — Я рад, что моя жизнь прошла рядом с розой и хмелем.

— Ты спятил? — я отдёрнула руку, совершенно растерявшись. — Ты что болтаешь? Какие розы? Какой хмель? Поднялся — и побежал впереди нас!

От сентиментальности красавчика тут же не осталось ни следа.

— Да уводи ты её уже, болван! — рыкнул он на Стефана. — Бегите и спрячьтесь получше. И в следующий раз не додумайся опять прыгать перед гвардейцами и верещать «опустите оружие». Подстрелят вас… как зайцев, — буркнул он, отвернулся и достал из-за корсажа чехол от варгана.

Поцеловал изображение феи, спрятал обратно, и начал с преувеличенным усердием продувать язычки на музыкальном инструменте.

Я перевела взгляд на Стефана, ожидая поддержки, но тот смотрел на сидящего на травке Брайера, как на великого полководца, который ценой своей жизни решил спасти простых солдат.

Точно — болван! Вернее — два болвана!

Разозлившись, я стиснула кулаки, отчаянно желая надавать по мозгам и одному «рыцарю», и второму.

Сейчас мы будем тут играть в благородство и препираться, пока нас не догонят гвардейцы!

— А ты что застыл?! — набросилась я на Стефана. — Скажи ему…

— Идёмте, госпожа Маринетта, — он схватил меня за запястье и потащил вдоль обрыва, вправо, как и сказал Брайер.

— Что делаешь?! Пусти! — я ударила его в плечо несколько раз, но хватка у студента была ничуть не слабее, чем хватка у колдуна.

Я оглянулась на ходу. Брайер — нелепый в своём женском платье — сидел, понурившись, и пощипывал язычки варгана, заставляя воздух вокруг чуть слышно звенеть. Будто подманивал врагов, уговаривая их подойти поближе.

— Ну-ка, остановись, — приказала я Стефану спокойно.

— Нам надо уходить, — сказал он, не замедляя шага. — Мастер сказал…

— Остановись сейчас же, — процедила я сквозь зубы. — Я — принцесса из рода Хопфенов, Маринетта Виктория Шарлен. И я приказываю тебе, трусливый заяц, отпустить меня.

Даже имя вспомнилось быстро и без запинки, вот что значит — экстремальная ситуация!

Но это подействовало, и Стефан остановился, изумлённо захлопал глазами. Он даже руку разжал, бедняжка. Так удивился!

Воспользовавшись этим, я вырвалась и побежала обратно к Брайеру.

— Стойте! — воскликнул Стефан, отмирая и бросаясь за мной. — Госпожа Маринетта!

Он догнал меня, когда я уже подбежала к колдуну.

— Что творишь? — спросил Брайер устало и обратился к Стефану: — Сказал же, уводи её, идиот малолетний…

— Госпожа, — Стефан попытался взять меня за руку, но я его опередила и схватила его самого за рукав куртки на плече, а другой рукой вцепилась в целый ещё манжет на рубашке Брайера.

— Вот что, мальчики, — сказала я деловито и в этот момент услышала, как трещат кусты.

За нами уже шли, и преследователи были совсем рядом. Надо было действовать, а не в благородство играть.

— Вот что, — я постаралась говорить бодро, хотя коленки тряслись, потому что я знала, что надо делать. Вернее, что сделаю. — Или мы спасаемся все, или все играем в благородство. Хотя… это по желанию, конечно. Кто-то может и сбежать.

— Сбежать? — возмутился Стефан. — Это — стратегическое отступление, это не бегство!

— Ага, — коротко поддакнула я. — Брайер, держи свою железяку покрепче.

— Что? — переспросил он, пытаясь разжать мои пальцы. — Это ты спятила, Крошка! А ну, помчалась вприпрыжку отсюда!

— Меньше болтовни, больше дела, — скомандовала я. — Плавать умеете?

Они замолчали, уставившись на меня.

— Даже не думай… — с угрозой начал Брайер.

Но я уже прыгнула с обрыва, утаскивая их за собой.