Охотник на демонов 3

Глава 9

Хищная улыбка застыла на моем лице, превращаясь в гримасу боли.

Стоило мне разжать пальцы, как кисть свело дикой судорогой. Мышцы предплечья вздулись каменными буграми под кожей, сухожилия натянулись так, что, казалось, вот-вот лопнут со звоном.

— Твою ж… — прошипел я сквозь зубы, хватаясь здоровой рукой за сведенное запястье.

Я с силой, преодолевая сопротивление собственной плоти, начал разгибать пальцы один за другим. Они не слушались, дрожали, стремясь снова сжаться в кулак.

Кое-как справившись с рукой, я попытался стряхнуть остатки стекла с ладони. Движение вышло дерганым, слишком резким. Рука метнулась вперед быстрее, чем я ожидал, и я едва не снес со стола бутылку с водой.

Координация была ни к черту. Тело казалось чужим — тяжелым, но при этом пугающе отзывчивым.

Я тяжело опустился на край кровати. Эйфория от осознания силы схлынула, уступив место тошнотворной слабости. Она накатывала волнами, идущими от солнечного сплетения. Нужно было встать, найти веник, убрать стекло… Но сил хватило только на то, чтобы сидеть и смотреть в одну точку, пытаясь унять дрожь в руках.

В этот момент тишину комнаты разорвал резкий, вибрирующий звук.

Мой коммуникатор, лежащий на столе, ожил.

Поморщившись, чувствуя, как звон отдается в висках, потянулся к гаджету. Чуть не раздавил его, хватая, но вовремя ослабил хватку.

На экране светилось имя: «Кайл».

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение на цифрах времени в углу экрана. 09:00

Черт.

Я нажал «Принять».

— Зверев, твою мать! — голос капитана ударил по ушам так, что мне пришлось отвести трубку от уха. — Развод через десять минут! Ты где⁈ Почему я не вижу твою наглую физиономию в строю⁈

В его голосе звенела сталь и искреннее негодование.

Я попытался ответить быстро и по уставу, но язык ворочался с трудом, словно был опухшим.

— Виноват, кэп, — прохрипел я. Голос был глухим и каким-то… плоским. — Я… забыл.

— Забыл⁈ — в трубке повисла секунда ошарашенной тишины, а затем она взорвалась с новой силой. — Ты что там, перепраздновал, лейтенант⁈ Мы два дня назад пили за твою победу, а ты до сих пор в себя не пришел? Если ты сейчас скажешь, что проспал…

— Я не проспал, — перебил я его, чувствуя, как очередная волна слабости заставляет меня лечь обратно на подушку. — Я вчера сделал усиление.

— Что? — тон Кайла мгновенно изменился. Гнев исчез, сменившись недоверием. — Какое, к чертям, усиление? Ты же только на консультацию собирался!

— Ну… — я глубоко вздохнул, собирая мысли в кучу. — Консультация прошла успешно. Врач сказал, можно не тянуть. Я и сделал. Первый этап.

— Вчера⁈ — рявкнул Кайл. — Зверев, ты идиот? Я думал, ты будешь готовиться неделю! Анализы, диета, моральный настрой! А ты просто пошел и сделал⁈

— Так получилось, кэп, — я прикрыл глаза. — Деньги были, время было. Зачем ждать?

В трубке послышался тяжелый вздох, а затем какое-то шуршание. Видимо, Кайл потер лицо рукой — привычный жест, когда он сталкивался с моей самодеятельностью.

— Ты где сейчас? В клинике?

— Нет. В общаге. Вчера вечером вернулся.

— В общаге… — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между злостью и беспокойством. — Один? После модификации? Ты точно больной, Саня. На всю голову.

— Мне нужно отлежаться, кэп, — признался я. — Меня… немного штормит. Я сегодня не боец.

— «Немного штормит», — передразнил он. — Тебя выворачивать наизнанку должно. Так, слушай мой приказ.

Голос стал предельно собранным.

— Сиди ровно. Никаких резких движений. Жри свои таблетки, пей воду и не вздумай высовываться на улицу, и уж тем более — являться в отдел. Я прикрою тебя перед начальством, оформлю отгул по состоянию здоровья.

— Спасибо.

— Не благодари, — буркнул он. — Я заеду к тебе в обед. Проверю, жив ли ты вообще, или там уже труп остывает. Дверь никому не открывай, кроме меня. Понял?

— Так точно.

— Идиот, — уже мягче добавил он и отключился.

Я выронил коммуникатор на одеяло. Разговор выпил из меня последние силы. Я чувствовал, как внутри снова начинает разгораться пожар.

Нужно было встать и убрать стекло. Но это подождет.

Я закрыл глаза и провалился в тяжелое, вязкое забытье.

Проснувшись, заставил себя подняться. Сначала сел, пережидая головокружение, потом встал, опираясь о стену. Тело слушалось, но как-то неохотно, словно все шарниры были затянуты слишком туго.

Мне нужен был душ, пот, высохший после ночной лихорадки, стягивал кожу липкой пленкой.

В ванной я включил горячую воду и встал под струю.

Ощущение было странным. Вода не успокаивала, как раньше. Капли били по коже, но я почти не чувствовал тепла, только физическое давление струй.

Вода вела себя неестественно. Она не смачивала кожу, не растекалась пленкой, а собиралась в крупные, идеальные шарики и скатывалась вниз, словно я был намазан жиром или покрыт воском. Моя кожа стала плотнее, поры сузились настолько, что влаге просто не за что было зацепиться.

Я провел ладонью по груди, пытаясь смыть пот. Мышцы под пальцами ощущались как камень. Не напряженный бицепс спортсмена, который пружинит при нажатии, а именно твердая, монолитная порода. Я надавил сильнее — никакой реакции.

— Киборг, блин, — буркнул я, выключая воду.

Вытираться было не нужно — вода просто стекла с меня за пару секунд, оставив кожу сухой и гладкой.

Вернувшись в комнату, я услышал писк таймера. Кейс настойчиво напоминал о себе.

Достав очередной флакон — на этот раз с мутной бурой жидкостью. Вкус был таким, словно я жую сырую печень вперемешку с мелом. Меня передернуло, но я заставил себя проглотить все до капли. Внутри тут же разлилось тяжелое тепло, и желудок, скрученный спазмом, немного отпустило.

В дверь постучали.

Стук был коротким, властным и требовательным. Три удара, пауза, еще два.

Натянув штаны и футболку пошел открывать.

На пороге стоял Кайл.

Он был в форме, в правой руке он держал увесистый бумажный пакет, от которого одуряюще пахло жареным мясом и выпечкой.

— Живой, — констатировал он, окинув меня взглядом с ног до головы. — Хотя выглядишь так, будто тебя неделю пытали в подвалах Инквизиции.

— Примерно так оно и было, кэп, — я отступил, пропуская его внутрь. — Только за мои же деньги.

Кайл прошел в комнату, по-хозяйски поставил пакет на стол и повернулся ко мне.

— Ешь, — приказал он. — Я знаю, что после жрать хочется, как не в себя. Там стейки из ресторана, Гром передал. Сказал, тебе «для массы» надо.

Мой желудок предательски заурчал, подтверждая его слова. Я не стал ломаться, сел за стол и достал контейнер с еще теплым мясом.

Кайл не садился. Он ходил по комнате, осматривая мой холостяцкий быт: раздавленный флакон, осколки которого я смел в угол, кейс с алхимией, торчащий из-под кровати.

— Андрей Романович прислал мне краткий отчет, — произнес он, глядя мне в спину. — Сухой, медицинский. «Пациент стабилен, процедура прошла успешно». Но я знаю Андрея. Он бы не стал писать мне, если бы все прошло «штатно».

Я прожевал кусок мяса, чувствуя, как силы возвращаются с каждым глотком.

— Все было не совсем штатно, — признался я. — Мой организм… среагировал специфически.

— Специфически? — Кайл развернулся, скрестив руки на груди. — Он написал, что в тебя вкачали тройную дозу. Тройную, Зверев! Это доза для штурмового голема, а не для человека весом в восемьдесят килограмм.

— Ну, теперь, наверное, уже побольше восьмидесяти, — усмехнулся я, но под тяжелым взглядом капитана улыбка увяла.

— Не паясничай. Ты понимаешь, что прошел по краю?

— Понимаю.

Я отложил вилку и посмотрел ему в глаза.

— Врачи были в панике, думали, что я выгорел. Но я просто… впитал всё. Всю энергию, все реагенты. Мое тело поглотило их, чтобы не сдохнуть.

Кайл молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Он знал, что мой дар — это нечто странное, но даже для него это звучало дико.

— Тройная доза… — покачал он головой. — Ты псих, Саня. Натуральный псих. Но, черт возьми, наш псих.

Он подошел к столу и сел напротив.

— Другой бы сдох. Или превратился в овощ. А ты сидишь тут, жрешь стейки и даже не светишься в темноте.

— Пока не свечусь, — пожал плечами я. — Врачи говорят, адаптация займет еще пару дней. Лихорадка спала, но слабость еще накатывает.

— Вижу, — кивнул он. — Руки у тебя дрожат. И цвет лица как у покойника.

Кайл барабанил пальцами по столу, раздумывая.

— Значит так. Сидишь дома еще два дня. Это приказ. Если Андрей узнает, что я выгнал тебя на службу раньше срока, он меня самого на опыты пустит. А он может.

— Есть сидеть дома, — согласился я. Спорить не хотелось, да и смысла не было.

— Но как только встанешь на ноги… — Кайл прищурился, и в его глазах появился тот самый огонек, который я видел перед сложными рейдами. — Мы идем в зал.

— В зал?

— На полигон. Я хочу посмотреть, за что ты отвалил такие деньги. И что теперь может твое новое тело.

Он поднялся, поправил портупею.

— Спарринг. В полный контакт. Без магии. Только физуха.

— Вы уверены, кэп? — спросил я тихо. — Я пока не очень чувствую габариты. Могу не рассчитать.

Кайл усмехнулся. Уверенно, чуть высокомерно, как и положено сильному магу и опытному офицеру.

— Не волнуйся за меня, лейтенант. Я умею держать удар. Ты главное сам не рассыпься.

Он направился к двери.

— Всё, отдыхай. Группа привет передавала. Если что-то нужно — звони. И, ради бога, убери эти осколки, пока не наступил.

Дверь за ним захлопнулась.

Я остался один, с недоеденным стейком и обещанием драки.

Спарринг с Кайлом. Это будет интересно.

Утро третьего дня началось не с будильника, а с треска пластика.

Я стоял на кухне, тупо глядя на свою правую руку. В кулаке я сжимал белую пластиковую ручку от холодильника. Сам холодильник остался закрытым.

— Да чтоб тебя… — выдохнул я, осторожно положив обломок на стол.

Координация возвращалась, но как-то рывками. Мозг посылал привычный сигнал: «потянуть дверь на себя». Но мышцы, воспринимали это как «вырвать дверь с петлями». Усилие, которое раньше было бы нормальным, теперь оказалось разрушительным.

Я попытался открыть холодильник снова, на этот раз подцепив край дверцы пальцами, нежно, словно сапер, обезвреживающий мину. Получилось.

Достал пакет молока. Картонная упаковка опасно хрустнула под пальцами, брызнув струйкой из крышки, но устояла.

— Нежно, Саша. Нежно, — пробормотал я сам себе, наливая молоко в стакан.

Чувствовал я себя странно. Лихорадка ушла окончательно, оставив после себя звенящую ясность в голове и ощущение, что мое тело налито ртутью. Тяжелое, плотное, но готовое взорваться движением в любую секунду. Штормило уже не от слабости, а от избытка энергии, которую я пока не умел контролировать.

Сев за стол, взяв ложку, чтобы размешать сахар в кофе.

Задумался на секунду, вспоминая вчерашний разговор с Кайлом. Рука машинально совершила круговое движение.

Дзынь.

Ложка в чашке звякнула как-то странно. Я опустил взгляд. Черенок ложки был скручен винтом, а черпало превратилось в бесформенный комок металла. Я даже не заметил сопротивления материала.

— М-да, — констатировал я. — Придется переходить на титановую посуду.

В этот момент входная дверь содрогнулась от удара, от которого, казалось, посыпалась штукатурка в подъезде.

— Открывай, медведь! — прогремел знакомый бас. — Служба доставки радости прибыла!

Я усмехнулся и пошел открывать, стараясь не вырвать ручку вместе с дверным косяком.

На пороге стояла вся моя группа.

Гром занимал почти весь проем. В руках он держал огромную картонную коробку, от которой пахло так, что слюна выделялась рефлекторно — домашние пироги с мясом и капустой. За его спиной маячила Лиса с хитрым прищуром и пакетом звякающих бутылок. Замыкал шествие Ворон, спокойный и невозмутимый, как всегда.

— Живой! — радостно рявкнул Гром, вваливаясь в прихожую и едва не сбив меня с ног. — А Кэп пугал, что ты там зеленый и прозрачный! А ты ничего, бодряком!

— Привет, банда, — я посторонился, пропуская их. — Проходите. Только осторожно, тут… тесновато.

— Тесновато ему, — фыркнула Лиса, проскальзывая мимо меня. Она цепко окинула меня взглядом, задержавшись на моих руках, где вены теперь проступали чуть четче. — Ну что, показывай, Франкенштейн. Где швы? Где болты в шее?

— Все внутри, — улыбнулся я. — Снаружи только тюнинг.

Ворон прошел последним. Он коротко кивнул мне и протянул руку.

Я пожал ее, стараясь контролировать силу. Но Ворон, видимо, почувствовал разницу. Его брови на долю секунды поползли вверх — он ощутил жесткость моей ладони, похожей теперь на камень, обтянутый кожей.

— Рискованно, — тихо произнес он, не разжимая рукопожатия. — Но уважаю.

Мы втиснулись в мою небольшую комнату. Гром тут же оккупировал стол, распаковывая пироги.

— Вот! Бабушкины! — гордо заявил он. — Сказала: «Раз парень после госпиталя, надо откармливать». А с капустой — это уже от меня.

— Спасибо, Гром, — искренне сказал я. — Это как раз то, что нужно.

— Еще бы! — он хлопнул меня по плечу так, что я покачнулся. Раньше от такого удара у меня бы плечо отсохло, а сейчас я даже не поморщился. Тело приняло удар как бетонная стена. Гром удивленно посмотрел на свою ладонь. — Ого. Крепкий стал. Раньше ты мягче был, Саня.

— Теперь он у нас робот, — подмигнула Лиса, разливая по стаканам клюквенный морс. — Терминатор отечественной сборки. Саня, скажи что-нибудь на роботском?

— Мне нужна твоя одежда, сапоги и мотоцикл, — прохрипел я, стараясь подражать голосу актера.

Комната взорвалась хохотом. Смеялся Гром, хихикала Лиса, даже Ворон позволил себе улыбку.

— А если серьезно, — спросил Гром, отправляя в рот кусок пирога. — Как оно? Больно было?

В комнате повисла тишина. Все посмотрели на меня. Они знали, что аугментация — это не прогулка. И они знали цену, которую обычно платят маги.

— Было… — я подобрал слово. — Познавательно. Ощущение, будто тебя разобрали на запчасти, а потом собрали, но инструкцию потеряли.

— Кэп сказал, ты выпил тройную дозу, — тихо заметил Ворон. — Это правда?

Я кивнул.

— Правда.

Лиса присвистнула.

Гром захохотал.

— Сила есть — ума не надо! Это наш профиль! Добро пожаловать в клуб тяжеловесов, брат!

Он снова хлопнул меня по спине, на этот раз еще сильнее, от души.

Мы сидели еще час. Ели пироги, пили морс, обсуждали последние сплетни из отдела. Ребята старались не грузить меня работой, рассказывали смешные случаи с выездов.

— Ладно, — Ворон первым поднялся, глянув на часы. — Ему отдыхать надо. Режим. У него еще глаза лихорадочные блестят.

— Точно, — спохватилась Лиса. — Ты давай, восстанавливайся. Кэп сказал, через пару дней ждет тебя на полигоне. Хочет лично проверить твою прошивку.

— Я буду готов, — пообещал я.

Они ушли так же шумно, как и появились, оставив после себя гору крошек, пустые бутылки из-под морса и теплое чувство в груди.

Лира появилась на исходе третьих суток.

Я сидел на полу, полируя меч, — это помогало занять руки и привыкнуть к мелкой моторике. К этому моменту я уже перестал ломать мебель, но каждое движение все еще требовало предельной концентрации. Внутри меня словно работал реактор: кровь бежала быстрее, чувства были обострены до предела.

Тени в углу комнаты вдруг стали гуще, поползли по стенам, и из них бесшумно соткался её силуэт. Фиолетовое пламя в пустых глазницах Лиры вспыхнуло ярче, когда она окинула меня взглядом.

— Ты изменился, — её голос прозвучал как шелест сухих листьев. — Сосуд стал крепче. Пора проверить, не даст ли он трещину.

— Я ждал тебя, — я поднялся, чувствуя, как мышцы отзываются мгновенной, пружинистой готовностью.

Быстро закинув оставшиеся флаконы с алхимией в пространственный браслет. Я выставил на коммуникаторе таймер — сигнал каждые три часа.

— Куда сегодня? — спросил я, закидывая рюкзак на плечо.

— Высокогорье, — коротко бросила Лира и взмахнула рукой.

Тьма в центре комнаты разошлась, открывая зыбкий, дрожащий провал портала. Из него пахнуло разреженным воздухом, морозом и древним камнем. Я шагнул внутрь без колебаний.

Мир мгновенно переменился. Только что я был в душной общаге, а теперь подо мной была каменистая почва высокогорного плато. Где-то далеко внизу стелились облака, а над головой висело черное, усыпанное звездами небо. Воздух был ледяным и таким тонким, что обычный человек задохнулся бы через минуту.

— Там твоя дичь, — Лира указала в сторону нагромождения скал. — Третий уровень. Быстрые. Опасные. Убей их.

Из темноты между камнями выскользнули три существа. Длинные, похожие на безволосых гиен с гипертрофированными когтями и челюстями. Они двигались бесшумно, перетекая из тени в тень.

Первая тварь прыгнула. В её движении была чудовищная скорость, но для моих новых глаз она словно замедлилась. Я видел каждое движение её мышц, каждый взмах когтей.

«Проблеск».

И появился за её спиной. Движение вышло таким резким, что в ушах хлопнуло от перепада давления. «Вольность» вышла из ножен со свистом.

Удар!

Клинок прорубил хитин и кость, как гнилое дерево. Физической силы теперь хватало, чтобы не полагаться только на остроту стали. Тварь еще не коснулась земли, а её голова уже покатилась по камням.

Две другие твари взревели, атакуя одновременно с разных сторон.

Я принял удар когтями на меч. Сейчас я лишь почувствовал жесткий толчок.

Рывок в сторону, и мощный удар кулаком в корпус второй твари. Раздался отчетливый хруст грудной клетки. Демона отшвырнуло на добрых пять метров, он врезался в скалу и сполз вниз бесформенной кучей.

Третья тварь попыталась уйти в тень, но я был быстрее. Моя реакция, разогнанная Мстиславскими, работала безупречно. Я настиг её в два прыжка и вогнал клинок в основание черепа.

В тишине высокогорья раздался писк таймера на моем запястье.

— Неплохо, — Лира медленно подошла к трупам демонов. — Твое тело больше не мешает.

Я посмотрел на Лиру.

— Ну что? Я готов к четвертому уровню?