Охотник на демонов 3

Глава 23

Без пяти восемь мы стояли у массивных дубовых дверей ресторана «Онегин». Команда выглядела внушительно. Все в парадной форме, при орденах и аксельбантах. Гром — огромный, как скала. Лиса — строгая, эффектная, с высокой прической, открывающей тонкую шею. Ворон — подтянутый и мрачный, похожий на корнета императорской гвардии начала века. Кайл — само воплощение офицерской стати, с жестким взглядом человека, привыкшего командовать. И я. С новыми погонами старшего лейтенанта.

Но даже наш бравый вид не мог отменить того факта, что перед входом змеилась очередь. Здесь стояли люди, чьи костюмы стоили как моя годовая зарплата. Водители Держав и Аурусов почтительно открывали двери, выпуская дам в мехах и господ с лицами, не обезображенными интеллектом, но отмеченными печатью власти.

— Ну вот, — прошипел Гром мне на ухо, нервно одергивая китель. — Я же говорил! Саня, посмотри на них. Нас сейчас пошлют, и будем мы как дураки стоять с этими звездочками на ветру. Позориться только… Давай, пока не поздно, в Дрыгу рванем?

Я лишь поправил манжеты.

— Спокойно. Лица попроще. Мы охотники. Идем.

Мы подошли к дверям. Путь нам преградили два шкафа в черных костюмах с наушниками-спиральками. А навстречу уже шагал главный администратор. Высокий, лощеный мужчина с папкой в руках и выражением вселенской скуки на лице. Он открыл рот, чтобы произнести дежурное: Мест нет, ожидание два месяца, но тут его взгляд упал на меня.

Я увидел, как изменилось его лицо. Надменная маска треснула и осыпалась, сменившись выражением профессиональной, почтительной паникой. Это был Стас. Тот самый, которого Строганов при мне строил.

— Господин Зверев! — он чуть ли не выбежал нам навстречу, едва не сбив с ног собственных охранников. — Добрый вечер! Прошу прощения, не узнал сразу в форме! Богатым будете!

Гром, который уже набрал воздуха, чтобы начать ругаться, поперхнулся и закашлялся. Кайл усмехнулся, но промолчал.

— Добрый вечер, Стас, — кивнул я, сохраняя невозмутимость, словно так и должно быть.

— Мы немного раньше.

— Что вы, что вы! — засуетился он. — Как раз вовремя! Кирилл Алексеевич звонил, распорядился лично. Прошу за мной!

Он властно щелкнул пальцами. Охрана тут же расступилась, распахивая перед нами тяжелые двери. Мы вошли внутрь, оставив позади очередь из недоумевающих, которые смотрели нам в спины с завистью и непониманием.

Внутри приглушенный теплый свет, тихая живая музыка — кто-то играл на рояле джаз, звон дорогого хрусталя и запах денег. Запах, который ни с чем не спутаешь: смесь дорогих духов, старого коньяка и свежих устриц. Зал был полон. Стас вел нас через весь ресторан, лавируя между столиками. Я чувствовал спиной десятки взглядов. Офицеры в парадной форме здесь были редкостью. Обычно сюда приходили люди, которые отдают приказы, а не те, кто их исполняет.

Мы прошли мимо обычных столиков, мимо лож с бархатными диванами… и поднялись на небольшое возвышение у огромного панорамного окна. За стеклом сиял огнями Невский проспект. Стол Строгановых. Это был символ: место Хозяина. Сегодня он был сервирован на пятерых. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, мерцающие свечи и ведерко со льдом, в котором запотела бутылка шампанского.

— Прошу, господа, — Стас лично отодвинул стул для Лисы. — Это честь для нас. Кирилл Алексеевич просил передать, что сегодня для вас открыт его личный винный погреб, а шеф-повар работает по спецзаказу. Меню вам не понадобится.

Гром рухнул на стул, который жалобно скрипнул, и ошалело огляделся, и он боялся пошевелиться, чтобы не смахнуть какой-нибудь бокал стоимостью в его зарплату.

— Саня… — прошептала Лиса, когда администратор с поклоном удалился. — Это же… Это же тот самый стол! Строганова, вы же сюда тогда рванули!

— Тот самый, — подтвердил я, садясь во главе стола и расстегивая верхнюю пуговицу кителя. — Устраивайтесь. Мы дома.

Кайл сел напротив.

— Зверев, — медленно произнес он, беря в руки тяжелую серебряную вилку. — Строганов отдал тебе свой личный трон? Быстро растешь.

— Вроде того, Кэп, — усмехнулся я, разливая воду.

В этот момент, словно по команде, к столу подлетели три официанта. Бесшумные, как тени. На столе начали появляться закуски: карпаччо, тартары, какие-то сложные салаты с названиями, которые я даже выговорить не мог.

— Вино? Коньяк? — учтиво спросил сомелье.

— Несите лучшее, — махнул я рукой. — И мясо. Много мяса. Мой друг, — я кивнул на Грома, который со скепсисом смотрел на микроскопическую порцию дефлопе, — очень голоден. И он не ест траву.

Ужин был великолепным. После первого тоста — За новую звезду! который произнес Ворон, подняв бокал с вином, густым и темным, напряжение ушло. Алкоголь здесь был настоящим. Он не бил в голову дубиной, а разливался по телу теплым, солнечным светом. Мы расслабились. Гром, осмелев после второго бокала и огромного стейка рибай, начал травить байки. Его громовой хохот разносился по залу, и, к моему удивлению, чопорные соседи не морщились, а улыбались, глядя на искреннее веселье огромного охотника с орденами на груди.

Я смотрел на них. На Грома, который ковырял устрицу. На Ворона, который искренне улыбался, дегустируя коньяк. На Кайла, который откинулся на спинку стула и просто отдыхал. Это была моя семья. Моя стая. И я был счастлив, что могу дать им этот вечер. Красиво, вкусно и со вкусом.

Ужин подходил к концу. Официант принес кожаную папку со счетом. Гром напрягся. Он догадывался о расценках и, кажется, мысленно уже продавал свою почку. Я открыл папку. Там лежал чек. Сумма: 0.00 рублей. И размашистая подпись поперек листа: С повышением, Зверев! Кирилл! Я показал чек команде. Глаза Грома стали круглыми, как блюдца. Он посмотрел на меня, потом на чек, потом снова на меня.

— Саня… — его голос дрогнул. Он положил огромную ладонь на сердце. — Я тебя уважаю. Нет, я тебя люблю! Брат, если ты еще и квартиру так же обставишь, я перееду к тебе жить! Буду спать на коврике, честное слово!

— Только попробуй, — рассмеялась Лиса.

Мы рассмеялись. В этот момент мир казался идеальным. Демоны были далеко, смерть отступила, а впереди была только жизнь. Яркая, как огни за окном.

Мы вышли из ресторана сытые, пьяные и абсолютно счастливые. Питерская ночь встретила нас прохладой, но после душного зала и горячих споров этот воздух казался живым. Невский проспект еще гудел машинами, но для нас шум города звучал как далекая музыка.

— Ну что, бойцы, — сказал Кайл, надевая фуражку и поправляя козырек. Он выглядел немного уставшим, но довольным. — Отличный вечер… то есть, тьфу, товарищ старший лейтенант Зверев. Спасибо. Ты умеешь удивлять. А теперь — всем спать. Завтра у нас законный выходной, но форму привести в порядок. Чтобы блестела.

— Есть спать! — гаркнул Гром, пытаясь поймать такси. — Я сейчас упаду и буду спать сутки. Саня, ты лучший!

Ворон лишь коротко кивнул, садясь в подъехавшую машину вместе с Громом.

Кайл решил прогуляться пешком, махнул нам рукой и растворился в толпе прохожих.

Мы с Лисой остались одни у входа в Онегин. Ветер трепал полы моего нового кителя. Я посмотрел на неё. Рыжие волосы выбились из прически, глаза блестели.

— Тебе куда? — спросила она, лукаво глядя на меня из-под ресниц. — В общагу? Или… сразу в новую квартиру?

— В общагу, — вздохнул я, не желая разрушать магию момента мыслями о своей казенной конуре. — Пока что в общагу. Вещи собрать, да и… Я хотел сказать выспаться, но слова застряли в горле.

— Зверев, — вдруг тихо, но очень серьезно сказала Лиса. Она шагнула ко мне и взяла за руку. Её ладонь была горячей. — У меня есть предложение лучше. Поехали ко мне.

Я удивленно посмотрел на нее. Глядя в её глаза, я не увидел ни шутки, ни пьяного угара, ни попытки просто снять стресс. Там была решимость.

— Ты уверена? — спросил я, сжимая её пальцы.

— К черту все, — перебила она. — Такси! Она махнула рукой подъехавшей желтой машине.

Мы сели на заднее сиденье. Всю дорогу мы молчали, но это было комфортно.

Приехав к ней, мы поднялись на этаж. В квартире было тихо и темно…

Утро наступило лениво и тихо. Я открыл глаза. Солнечный луч пробивался сквозь шторы, разрезая полумрак комнаты золотой полосой. Голова была ясной, тело — легким. Лиса спала рядом. Она лежала на животе, уткнувшись носом в подушку, одна рука была закинута на меня. Рыжие волосы разметались по белой простыне огненным морем. Она выглядела спокойной. Просто уставшая, красивая девушка, которая наконец-то почувствовала себя в безопасности.

Я лежал неподвижно, боясь пошевелиться и разбудить её. Я смотрел на неё и вдруг понял страшную вещь. Раньше мне было легко. Мне было плевать, выживу я или нет. У меня была цель уничтожать демонов и все. Больше ничего не было. Мне нечего было терять, кроме собственной шкуры. А теперь… Теперь у меня было это утро. Не выживать, стиснув зубы, а именно жить.

Но вместе с этим пришел страх. Липкий, холодный страх потерять это. Я вспомнил четвертку. Вспомнил его мощь. Вспомнил, как легко он мог убить нас всех. Если бы он был чуть быстрее, если бы я был чуть слабее… этого утра бы не было.

«Я должен стать сильнее. Чтобы никто, никогда, ни одна тварь из Бездны не посмела отобрать у тебя это».

Лиса зашевелилась, сонно моргнула и подняла на меня глаза. Зеленые, теплые, как весенняя трава.

— Доброе утро, старлей, — хрипло прошептала она, улыбаясь уголками губ. — Ты еще здесь?

— А я должен был сбежать через окно? — усмехнулся я, убирая прядь волос с её лица.

— Ну, мало ли. Охотники народ ветреный. Она потянулась, сладко зевнув.

— Который час?

— Почти полдень.

— Отлично, — она упала обратно на подушку и прижалась ко мне.

— У нас выходные. Законные два дня. И я планирую провести их, не вылезая из этой кровати. Ты не против?

Я поцеловал её в макушку.

— Я только за, — и обнял её крепче, словно пытаясь защитить от всего мира. И я еще не знал, что это счастье — лишь короткая передышка перед настоящей войной.

Время — странная штука. Иногда оно тянется, как резина, в ожидании удара, а иногда пролетает со скоростью пули. Два месяца слились в одну сплошную полосу удачи, триумфа и… рутины.

Я сидел в нашем кабинете, вертя в руках карандаш. За окном падал густой декабрьский снег, укрывая Питер белым саваном. Внутри было тепло, пахло кофе и странными химикатами, с которыми возился Ворон. Я посмотрел на свои руки. На вид — обычные ладони. Но я знал, что под кожей, в каждой клетке, гудит сила, о которой большинство Охотников может только мечтать.

Месяц назад я все-таки решился. Я вернулся к Мстиславским и прошел третью ступень, а потом и четвертую. Каждая следующая ступень усиления давалась сложнее. На четвертой я умер, но меня реанимировали. С Лирой на охотах я набрался опыта в противостоянии с четверкой и справлялся с ними уже не на грани между жизнью и смертью. До магистров мне было по-прежнему далеко и на пятерки я даже не замахивался.

На закрытом аукционе у Вольского я сбыл золото заимев не плохую сумму. И купил то, что хотел: редкие гримуары по боевой магии льда и пару защитных артефактов. У меня было всё. И от этого мне было… скучно. Да и активно разбирался с библиотекой рода, вчитываясь и вдумываясь я разбирался в построении заклинаний. Были там свои нюансы, благодаря котором можно было усилить заклинание или чуть быстрее его произнести, а то и чуть сэкономить силы. Вроде мелочи, но в купе очень даже хорошо.

Я поднял глаза и встретился взглядом с Кайлом. Кэп сидел за своим столом, не участвуя в общем веселье. Он держал в руках чашку кофе, но не пил. Он смотрел на меня, что-то прикидывая в уме, а потом отвернулся к монитору.

Но я почувствовал холодок по спине. Он что-то знал. Или чувствовал.

Ночь опустилась на город мягким снежным одеялом. Я лежал на кровати и подумывал а не отправиться мне в отпуск. Попутешествовать отдохнуть или заняться своей родовой усадьбой. Привести ее в порядок.

Но вдруг мир изменился. Тени в углу комнаты, там, где падал свет от уличного фонаря, сгустились. Они стали плотными, маслянистыми. Из темноты шагнула фигура. Лира.

— Ты не спал, — констатировала она. Её голос был тихим.

— Ага, — кивнул я. — Не спал.

— Время пришло Александр. Она прошла к окну, скользнув взглядом по новой мебели, по вазе с цветами на столе. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Мой отец, совершил ошибку. Он слишком увлекся войной с Владыкой Мертвых Пустошей. Он увел свои основные легионы на границу домена. Она повернулась ко мне. — Это наш единственный шанс. Окно возможностей открыто. Шанс освободить мир моей матери. Уничтожить портал в бездну.

Я молчал, глядя на неё.

— Понимаю, что явно будем не вдвоем? — Спросил я.

— Да. Лучшие из тех, кого я смогла найти и подготовить, усилить как и тебя.

Она сделала паузу.

— Ты готов? Ты дал Клятву. Ты получил силу, которую просил. Теперь пришло время платить.

— Исполню! — помедлив ответил я.

Я охотник. Мое слово — закон. И моя работа — защищать людей. Даже если для этого нужно уйти от них навсегда.

— У тебя есть два дня. Готовься, — и Лира растворилась в тенях.

Первым делом я набрал номер Строганова. Было почти два часа ночи, но я знал, что Кирилл не спит. Такие люди вообще редко спят.

— Зверев? — его голос звучал удивленно, но бодро. — Ты чего не спишь?

— Кирилл, мне нужно железо, — сказал я. — Срочно.

— Какое железо? — тон Строганова мгновенно стал деловым.

— Тяжелая штурмовая броня. Воевода или аналог. Лучшее, что есть. Плюс расходники: цинки с бронебойными, гранаты — осколочные и светошумовые. Пластид, детонаторы.

В трубке повисла тишина. — Ты что, войну кому-то решил объявить Зверев? Или переворот готовишь?

— Охота, Кирилл. Крупная дичь. Очень крупная.

— Я понял. Езжай в Сестроецк, Садовая 4. У нас там склады. Я позвоню начальнику охраны. Сам тоже подъеду. Заинтриговал.

Через час такси высадило меня у неприметных серых ворот. Кирилл уже ждал меня. Он стоял у своего внедорожника, кутаясь в пальто. Рядом переминалась с ноги на ногу охрана.

— Ну ты даешь, Зверев, — Строганов покачал головой, когда я подошел. — Ночь-полночь, а тебе войну подавай.

Мы прошли внутрь ангара. Пахло смазкой и холодной сталью.

— Вот, — Кирилл кивнул на разложенное на столе снаряжение. — Комплект Бастион-М. Экспериментальная модель. Керамические пластины, защита от магии до третьего класса, встроенная система жизнеобеспечения. Весит, правда. Два комплекта.

— Пойдет, — я провел рукой по матовой черной поверхности нагрудника.

— Патроны? — спросил я.

— Пять цинков 7.62, бронебойно-зажигательные. Три ящика гранат. И… — он достал небольшой кейс. — Сюрприз от фирмы. Противобункерная взрывчатка. Хватит, чтобы сложить высотку.

Я начал методично перекладывать снаряжение в огромные транспортные баулы. Кирилл наблюдал за мной, прислонившись к стеллажу. В его глазах читалось беспокойство.

— Саш, — тихо сказал он. — Ты выглядишь так, будто на войну собрался. У нас в городе вроде тихо. Куда тебе это все?

Я застегнул молнию на сумке с взрывчаткой. Посмотрел на него и вежливо, одними уголками губ, улыбнулся.

— Есть места, Кирилл, где всегда война. Спасибо тебе. Считай ты закрыл долг.

— Да к черту, — махнул он рукой. — Вернешься — сочтемся. Удачи.

— Прощай, — тихо ответил я, закидывая баулы на плечо.

Следующей точкой была Клиника Мстиславских. Я не стал звонить Андрею Романовичу.

Я воспользовался своим пропуском и прошел в круглосуточную аптеку при лаборатории. Дежурный провизор, молодой парень в очках, едва не выронил планшет, когда увидел мой список.

— Эм… господин Зверев… — пробормотал он. — Тут дозировки… Это же на роту солдат. Регенерация-Ультра, боевые стимуляторы Берсерк, антидоты широкого спектра… Это спецхранение.

— У меня есть допуск.

— Выдавайте. Всё, что есть в списке. И добавьте обезболивающее. Самое сильное.

— Опиоидное?

— Магическое. Чтобы глушило боль, даже если конечность оторвет.

Я сгреб упаковки с ампулами и шприц-тюбиками в рюкзак. И расплатился тремя миллионами из браслета. Мои накопления таяли, но мне было плевать. Там, куда я иду, рубли не принимают.

Потом был круглосуточный гипермаркет. Это выглядело сюрреалистично. Я, в дорогом пальто, катил тележку между рядов с консервами. Я брал сухпайки, вяленое мясо, энергетические батончики всё, что имеет малый вес и высокую калорийность. Потом отдел одежды. Термобелье. Три комплекта. Толстые шерстяные носки. Простые хлопковые футболки. Кассирша смотрела на меня странно — гора еды, носки и безупречная стрижка.

— В поход собрались? — спросила она, пробивая тушенку.

— Вроде того, — кивнул я. — В очень дальний поход.

А потом и домой.

Я просто валялся, глядя в потолок или иногда выходил на балкон смотрел на города. Прощался.

Когда назначенное время начало приближаться я начал одеваться. Слой за слоем. Термобелье. Затем броня. Тяжелые поножи щелкнули, обхватывая голени. Нагрудник Бастион-М лег на плечи с тяжестью. Я затянул ремни, проверяя подгонку. Ничего не должно болтаться. Ничего не должно звенеть. Разгрузочный жилет. В ячейки легли магазины. Тяжелые, полные смерти. Гранаты на пояс. В специальные отсеки шприц-тюбики с зельями. Зеленое — жизнь, красное — ярость, синее энергия. На левое предплечье я закрепил ножны с боевым ножом.

Я подошел к зеркалу. Из мутного стекла на меня смотрел не Саша Зверев. На меня смотрел танк. Машина уничтожения, закованная в черную композитную броню. Лица почти не было видно за высоким воротником-стойкой. Только глаза. В них не было ни злости, ни страха, ни азарта. Исчезла та тоска, которая грызла меня. Исчезли сомнения, которые мучили меня.

Осталась только холодная, кристальная решимость. Это была работа. Самая тяжелая, самая грязная и, возможно, последняя работа в моей жизни. Но я был создан для неё. Я — Охотник. И я иду в самое сердце тьмы, чтобы эта тьма не пришла в мой дом.

Я взял с тумбочки браслет-коммуникатор. Посмотрел на него. Там были номера Грома, Ворона, Кайла. Лисы. Я разжал пальцы, и браслет упал на пол. Я наступил на него тяжелым ботинком. Хруст пластика прозвучал как выстрел. Связи с прошлым больше нет.

Три баула я закинул в браслет с пространственной магией. А два не вошли к сожалению, придется по старинке таскать.

Я был готов. Я сунул руку в карман разгрузки и достал черный обсидиан. Он был горячим, словно уголь.

— Лира, — тихо позвал я, сжимая камень.

Тени в углах комнаты дрогнули, сгустились формируя силуэт. Она вышла из мрака.

Она была в легкой, сегментированной броне из неизвестного темного металла, с парными клинками за спиной. И окинула меня взглядом от тяжелых ботинок до шлема, лежащего на кровати. Задержалась на связках гранат. Хмыкнула. Уголок её губ дернулся в одобрительной усмешке.

— Вижу. Основательно. Мне нравится. Она протянула руку. — Идем. Нас ждут.

Мир дернулся и перевернулся.

Я вдохнул воздух — и закашлялся. Воздух был сухим, мертвым, с привкусом ржавчины и вековой пыли. Мы стояли в огромном, гулком зале. Бетонные своды уходили в темноту, под потолком тускло горели аварийные лампы, мигая и треща. Стены были покрыты потеками влаги и плесенью.

Это был тот самый мертвый город где мы приносили клятвы, и куда она меня впервые перенесла.

Я огляделся. Мы были не одни. В зале уже находились люди. Человек двадцать. Они сидели на ящиках, стояли группами или поодиночке, опираясь на колонны.

Здесь были волки. Наемники, ветераны, бойцы. Они проводили меня тяжелыми, оценивающими взглядами. Никто не спросил, кто я. Здесь это было неважно. Важна была только сила, которая фонила от меня. Они признали меня равным. И отвернулись.

Время шло. Пространство рядом с Лирой то и дело искажалось, выплевывая новых бойцов. Я молча наблюдал, прислонившись к бетонной стене.

К концу часа нас стало около пятидесяти. Пятьдесят смертников. Пятьдесят бойцов экстра-класса. Да с этими силами легко устроить переворот.

Гул голосов стих, когда Лира вышла в центр зала, в круг света. Она не повышала голос, но её слова ударили по ушам, как гонг.

— Слушайте меня!

Все головы повернулись к ней.

— Вы все знаете, зачем вы здесь. Каждому из вас я дала то, что он хотел: силу, знания, месть или цель. Теперь пришло время платить. Она обвела нас горящим взглядом. — Мы идем освобождать мир моей Матери. Мир, который мой Отец, Архидемон Бальтазар, превратил в кормушку. По рядам прошел шепот. — Отец совершил ошибку, — продолжила Лира, и в её голосе зазвенела сталь. — Он увел свои легионы на войну с другим Владыкой и сейчас занят. — Это не армейская операция. Это диверсия. Мы вырежем там высших демонов. Мы перекроем прямой путь в Бездну. А после зачистим и освободим.

— А если не выйдет? — хрипло спросил кто-то из темноты.

— Тогда мы умрем там, — просто ответила Лира. — Но мы заберем с собой столько тварей, что Ад содрогнется. Это билет в один конец. Кто не готов — выход там. Она указала на темный тоннель. Никто не сдвинулся с места.

Я окинул взглядом строй. Жесткие, решительные лица. И вдруг мой взгляд зацепился за фигуру, стоящую чуть в стороне, в тени колонны. Человек был одет в старую, посеченную когтями тяжелую броню наемника. Шлем он держал в руке. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на меня. У меня перехватило дыхание. Земля качнулась под ногами. Эту ухмылку я узнал бы из тысячи. Этот прищур, эту расслабленную позу хищника.

— Кэп? — выдохнул я, отлипая от стены. — Кайл?

Он медленно вышел на свет. Это был он. Мой капитан.

Я подошел к нему, чувствуя, как в голове ломается картина мира.

— Ты… ты тоже здесь? — спросил я.

— Как видишь, и почему то не удивлен увидев тебя, — усмехнулся он.

Он оглянулся на Лиру, которая уже поднимала руки, начиная сплетать заклинание.

Потом снова посмотрел на меня. В его взгляде не было жалости. Была гордость.

— Ну что, Саня, — Кайл подмигнул и лязгнул затвором дробовика, покрытого рунами. — Карты под стол, стволы на стол. Игра началась по-крупному.

— Врата! — прокричала Лира. Пространство в центре зала не просто треснуло — оно взорвалось беззвучной вспышкой тьмы. Реальность разошлась, как гнилая ткань. Это был не аккуратный портал. Это была рваная рана в мироздании, за краями которой клубился черный туман и полыхали багровые молнии. Оттуда пахнуло таким жаром и злом, что, казалось, сама тьма обрела запах. Сквозь разрыв я увидел чужое небо. Черное, с двумя, красными лунами. И далекие шпили пронзающие облака.

— Вперед! — скомандовала Лира, выхватывая клинки. — К славе или к смерти!

Толпа двинулась к разлому. Молча. Без криков. Просто работа. Я поправил ремень автомата. Оглянулся назад, на темный тоннель, ведущий к поверхности.

Прощай.

— Идем, старлей, — Кайл толкнул меня плечом. — Не отставай.

Я сделал шаг. Тьма Разлома обняла меня, стирая остатки человеческого тепла.

Здесь, в этом мире, история старшего лейтенанта Александра Зверева закончилась. Здесь началась совсем другая история демоноборца Зверя, история основателя ордена демоноборцев.