Огонь для дракона

Глава 37

В этот момент меня окатило пониманием. И я даже попятилась, чтобы не рухнуть на подкосившихся ногах.

- Во имя тьмы и света, скажи, что это не было твоим планом, - попросила я сиплым шепотом.

- Ней… - произнес мужчина обеспокоенно.

Но стоило ему шагнуть ко мне, как я выставила перед собой руки.

- Не подходи.

- Ней, не веди себя как ребенок.

- Не смей, - потребовала я уже окрепшим голосом. – Ты планировал. А джинны умеют ждать и плести сети, мне ли не знать.

- Ты моя женщина, - сказал он, словно это все объясняло. – Когда ты ушла, я надеялся, что это ненадолго. Что хлебнешь настоящей жизни, останешься совсем одна и вернешься. Но ты упрямилась! И ведь почти выплатила этот проклятый долг клану. Что мне оставалось делать?

- Ты использовал Гордеева, - продолжила я за него. – Подстроил ту ситуацию, в которой я оказалась в его должниках.

- Пришлось подстроить долг Даниила.

Я кивнула, понимая, что парнишку обмануть оказалось несложно. Он слишком долго жил в мире людей и не умел противостоять хитрости джинна.

- А потом ты намекнул Борису, что его проблемы можно решить, верно?

- Это было легко, - холодно подтвердил Марок и в его голосе звучала гордость.

- Не соменеваюсь, - кивнула я, понимая, что джинн лукавит.

Все было непросто. Он сплел сети, используя слабости других и возможности, которые видел.

- Ты меня подставил.

- Тебе стоило прийти ко мне. Попросить помощи, и я бы решил все за тебя, - не стал отпираться Марок и от этого сделалось еще горше.

- Ты хорош, - пришлось признать. – Лучший из племени джиннов.

- Моей вины во всем этом нет, - возразил он. – Ты не оставила мне выбора. Высшие не отдают свое…

- Но я никогда не была твоей.

- Я считаю иначе.

- И это что-то меняет? Только потому, что ты так хочешь?

Ясно, взывать к здравому смыслу было бесполезно. Марок был уверен, что имеет право на мою жизнь. Он всегда считал меня собственностью и обращался соответственно.

Мне стоило знать о том, что одержимость джиннов не имеет границ. Достаточно было вспомнить того, кого я считала своим отцом. Его жажда привела к трагедии.

Марок буравил меня мрачным взглядом и не отвечал. Стало понятно, что он и впрямь считает, что имеют значения лишь его желания. Годы его ничему не научили. И надеяться на чудо было глупо.

- Я всегда хотел быть с тобой, - произнес наконец мужчина и двинулся ко мне.

- Не подходи, - я попятилась.

- Собираешься убегать от меня по этому дворику? – уточнил он со злой иронией. – Ты всегда так поступала. А теперь некуда.

- И ты все сделал, чтобы было именно так. Гордишься собой?

Я не хотела показывать слабость, но голос дрогнул, а перед глазами мутной пеленой встали слезы.

- Загнал меня и считаешь, что заполучил?

- Женщины любят, когда их добиваются. И чем сложнее вас взять, тем интереснее…

- Ой, да заткнись ты, - перебила я пафосную речь джинна и шмыгнула носом.

- Я прав, - упрямо заявил похититель. – Ты привыкнешь, смиришься, поймешь, что так жить лучше.

- Как? – я отошла от него подальше. – Стать вещью? Заглядывать тебе в рот? Не видеть белого света?

- Солнца тут много, - возразил Марок. – Я строил этот дом для тебя.

- Для себя! – выкрикнула и ткнула в него пальцем. – Ты все это сделал для того, чтобы получить меня в собственность. И плевать, что я тебя никогда не хотела, что всегда уходила и заслужила право быть свободной! Что я не выбрала тебя ни тогда, ни сейчас!

- Ты привыкнешь.

- Никогда!

- У нас много времени и я умею ждать.

- ... но никогда меня не получишь.

- Я знаю, что все эти годы ты была одна. Только глупая гордость не позволяла тебе вернуться. Ты всегда могла бы прийти ко мне. И я бы принял тебя. Простил за строптивость…

Он не был готов к тому, что я окажусь рядом и ударю его в лицо. Не ладонью, а кулаком, с оттягом. И когда он по инерции попятился, повторила удар.

- Ненавижу, - взвыла я, когда мужчина ринулся на меня и повалил на траву.

Он запрокинул мои руки над головой, сжав запястья одной ладонью, зафиксировал бедрами мои собственные и навалился всем телом, чтобы не дать пошевелиться.

- Клянусь, козлина, что если ты тронешь меня…

Тяжелая ладонь закрыла мой рот, а потом и нос. Я забилась, задыхаясь и пытаясь сбросить с себя тяжелого джинна, а потом сумела вывернуться укусила.

- Гадина, - коротко выругался мужчина и наклонился к самому моему лицу. – Я надену на тебя намордник, чтобы ты не сказала ничего лишнего. Свяжу, если понадобиться. Ты покоришься по своей воле или против нее. Я слишком долго к этому шел…

Я ощутила во рту соли и не сразу поняла, что она моя. Замычала, закатив глаза, а потом выдохнула через нос… крохотную перламутровую бабочку…

Марок мигом вскочил на ноги и отпрыгнул от меня, как от прокаженной. На его лице отразилось недоверие, а затем и ужас. Он подался ко мне и тут же отшатнулся, стоило мне сесть на траве и утереть горячую влагу с разбитой губы.

- Сволочь, - произнесла я с обидой. – Ты мне еще прижги кожу, чтобы не рыпалась.

- Откуда это? – просипел джинн, указывая на порхающие передо мной крылышки. – Это иллюзия? Ты создала ее?

Подставив ладонь, я позволила бабочке сесть на палец. Солнце отразилась на перламутровой поверхности и тут же потухло.

- Что это? – вновь спросил Марок и на этот раз он попятился.

Я поднялась на ноги и заметила, как из ссадины на локте соскользнула еще одна бабочка. Задумчиво подхватив юную кроху и, позволила ей расправить блестящие крылья на моей пальце.

- Я найду того, кто сможет убрать это, - вывел меня из задумчивости джинн. – Ты избавишься от проклятья.

- Зря надеешься, - произнесла едва слышно. – Я стала собой. И ты ничего не сможешь с этим сделать.

Мой пленитель выругался и направился к забору. Перед ним вспыхнул овал портала, а в воздухе разлился тонкий запах озона.

Медленно, будто боясь рассыпаться, я направилась в дом. В конце концов, никто не отменял потребностей тела. Я хотела принять ванну, перекусить и затем уже решить, что делать дальше.

В домике, который приготовил для меня Марок, было предусмотрено все для комфорта. В ванной на узких полочках стояли баночки с разноцветной ароматной солью, высокие бутылочки с высокими горлышками с притертыми пробками. На столике у ванны стояли сплетенные из тонкой лозы корзинки, наполненные фигурными кусочками мыла, коробочки, обтянутые льняной тканью, в которых нашлись пузырьки с маслами и пузатые флакончики с лосьонами.

На крючках у двери висели пушистые полотенца, от которых исходил запах горной лаванды и голубого льда. Плюнув на условности, я наполнила ванну, добавив в воду пригоршню мятной соли и несколько капель вязкого почти черного масла.

Забралась внутрь широкой ванны на изогнутых резных ножках, откинулась голову на край и прикрыла веки.

«Где…» - раздался бархатный голос в глубине моего сознания, спустя долгое время, и я распахнула глаза.

Дракона я узнала тотчас. Настороженно прислушалась и поняла, что его голос отзывался приглушенно, будто сквозь толстую закрытую дверь.

- Ты… - тихо произнесла я вслух и прикусила губу.

С нее тотчас соскользнула теплая капля. Я вытерла красную влагу и удивилась, что та не обернулась бабочкой. Наверно они появляются, только от ран, которые наносят другие высшие. Нечто вроде оружия защиты.

Голос в голове прозвучал еще более глухо, а потом и вовсе стих. Только остывшая вода в ванной неожиданно стала нагреваться. Пар поднимался к потолку, когда я выбралась на кафельный пол и набросила на себя халат. Где-то снаружи раздался напряженный гул, а затем и жалобный звон.

Я осторожно выглянула во двор. Там никого не было, но светящиеся линии клетки над головой дрожали. Пара из них исчезла и провалы заметно зияли.

Попробовав обернуться, я с тоской поняла, что тело остается человеческим. Хотя на кончиках пальцев вроде полыхнули бледные искры. В этом уверенности не было, и я разочарованно вздохнула.

Вернувшись в дом, осмотрела комнаты. Тут и впрямь все было роскошно: высокие окна с прозрачными шторами выходили на зеленый сад, шелковые ковры с замысловатыми узорами на полу ласкали стопы, удобные диванчики манили на них присесть. Потолки представляли собой произведения искусств. На них красовалась мозаика, которая меняла изображение, в зависимости от того, под каким углом на нее смотрели.

- Восточный гарем, - фыркнула я и направилась на кухню, перешагивая подушки, брошенные на пол.

Тут явно все оказалось устроено для комфорта пленницы Над кухонным островком из мрамора теплого кофейного оттенка разместились бокалы всех форм и размеров. По две штуки каждого вида, чего я не могла не заметить. Прием большего числа гостей тут был предусмотрен. Это было понятно и по количеству стульев. Два.

Посуда восхитила мое сердце, а запас продуктов поразил своим объемом и разнообразием. Вот только заниматься готовкой мне не хотелось. Я вынула из холодильника пакет с соком и направилась в спальню. В примыкающей гардеробной нашелся ворох новой женской одежды. Ничего по-настоящему удобного. Только полупрозрачные тряпки и латекс, в которых было комфортно только в фантазиях извращенцев. А чуть дальше шкаф, в котором красовались мужские вещи. В отличие от предназначенных мне они были из приятных к телу тканей. Стало ясно, что Марок собирался тут жить. Со мной. Ну, или пользоваться моим гостеприимством когда вздумается.

Огонь никак не мог выбраться наружу и клубился внутри тела.

- Ненавижу, - выдохнула и выбрала из мужских вещей совершенно новую футболку.

Оторвала бирку и надела. Она оказалась длиной почти до колена и достаточно широкой. Пришлось обойтись без белья, потому как "кто-то мерзкий" забил ящики стрингами со стразами и бусинами вместо веревочек, сетчатых треугольников, трусиков с разрезами в стратегически важных местах и кисточках которые играли роль бюстгальтеров.

- Придурок, - выплюнула я.

Уходя из гардеробной, швырнула пакет с напитком куда-то за плечо. А потом и хлопнула дверью. Жаль, что она оказалась крепкой и не хрустнула.

Ближе к вечеру послышался треск и в воздухе поплыл запах озона. Я подобралась и спустя минуту в гостиную вошел Марок. Он остановился на пороге и окатил меня хмурым взглядом. Который, впрочем, как-то сразу потеплел.

- Успокоилась? – протянул он самодовольно.

- Ты пришел меня освободить? – отрывисто уточнила я.

- Милая… - начал мужчина.

- Не смей меня так называть, - меня аж встряхнуло от подобного обращения.

- Я потерплю, - усмехнулся джинн, садясь рядом со мной на диван.