Огонь для дракона

Глава 3

Выйдя из офисного здания, я поежилась от сквозняка, проникшего под одежду. Небо обзавелось тонким серпом месяца, хотя тьма еще не накрыла город. Чуть раньше прошел дождь, и влага висела в воздухе.

Я с надеждой поискала в сумочке хоть что-то съедобное. Там оказалась только жевательная резинка и пара леденцов. Один из них я забросила в рот и с хрустом раскусила. На языке расцвел вкус лимона и мяты.

Стоянка такси располагалась чуть поодаль и мне пришлось идти туда, перепрыгивая через лужи. Удавалось у меня это не особенно ловко. Сказывался обморок после неудачного задания.

- Дамочка, помощь нужна? – хамовато спросил охранник, вышедший покурить. – Может, отсидишься у меня в кабинете?

- Себе помоги, - огрызнулась устало. – Начни с чистки зубов. Я даже отсюда чую, что ты ел на прошлой неделе.

Лицо бедолаги вытянулось, а сигарета выпала изо рта. Ветер разметал ее на искры. А я дошла наконец до крайней машины, дернула на себя ручку задней дверцы. Она не поддалась. И я нетерпеливо постучала костяшками пальцев по окну напротив водительского места.

- Дверь откройте, - потребовала я, когда стекло покатилось вниз.

Щелкнул замок, и я забралась в салон. Тут пахло сандалом, удовым деревом и слегка волглыми листьями табака. Даже зажмурилась от удовольствия.

- Хорошо, что тут не курят, - резюмировала я вслух и продиктовала адрес.

- Для чего мне данная информация? – иронично поинтересовался мужчина.

Видимо, он подумал, что мне это местечко нужно для каких-нибудь варварских ритуалов.

- Можете не бояться, - успокоила его я. – Ждать меня там не нужно. Обратно везти не придется.

- Прямо камень с души, - без злобы резюмировал незнакомец и завел двигатель.

Мне не хотелось его воспитывать. Скорее всего я просто устала, потому что обычно меня сложно остановить.

- И часто вы на ночь глядя отправляетесь на кладбище? – мягко уточнил водитель, выруливая со стоянки.

- А вы не возвращаетесь домой после работы? – вяло отозвалась, откинувшись на мягкое сиденье.

- Вы не похожи на мертвую, - заметил он мягко.

- Это все косметика, - отмахнулась беззлобно.

Для разнообразия хотелось побыть добренькой.

- Но когда я воскресаю поутру, то выгляжу соответственно месту, уверяю.

Мужчина засмеялся. Мне нравился звук, который заполнил салон автомобиля, и я невольно улыбнулась.

- Я вам не верю. Вы очень…

- Осторожнее, - прервала я собеседника. – Сейчас начнете говорить комплименты, и я могу поверить, что вы правда верите в сказанное. Что действительно считаете меня красивой.

- Вдруг я хотел сказать совсем другое, - возразил мужчина и я поймала его взгляд в зеркале заднего вида.

В больших зрачках плясала тень пламени. Со мной играли. Я поддалась азарту и облизнулась, точно зная, что незнакомец следит за этим движением.

- Вы же не хотите составить мне компанию?

- Что? – не сразу понял он.

- Не желаете оказаться на кладбище, - пояснила томным голосом. – Потому вряд ли стали бы говорить гадости девушке, которая не боится темноты.

Он вновь это сделал – засмеялся, заряжая пространство силой. Та искрилась в воздухе рыжими бликами. Один попал мне на руку и скользнул под кожу согревающим бальзамом.

Я гулко сглотнула, поняв, что этот высший сильнее, чем мне показалось поначалу. Человеком считать его мог только слепой и такого заблуждения не могла допустить огненная высшая.

- Вы смелая, - сказал незнакомец наконец.

- Потому что у меня почти ничего нет, - беззаботно ответила я и поправила упавшие на лоб волосы.

- Как это связано?

- Бояться могут те, кому есть что терять. Богатые не хотят стать нищими, родители держатся за детей, любящие - за свою пару. А если у тебя нет дома, ты не боишься, что ветер сорвет крышу.

- Почти.

- Что? – в этот раз переспросила я.

- Вы сказали «почти ничего нет». Значит, что-то у вас есть.

- Да, - я закусила губу перед тем, как ответить. – У меня почти есть свобода.

- Впервые слышу такое определение. Разве можно быть свободным наполовину?

Я расслабилась, решив, что таксисту, пусть даже на элитном авто, могу сказать правду и не беспокоиться, что она меня к чему-то обяжет.

- У вас есть хозяева? – глухо произнесла я.

- Нет, - отрезал он категорично.

- И у меня нет. Но это знаю только я. А некоторые считают иначе, - я холодно ухмыльнулась. - Они полагают, что контракт удержит меня в повиновении. Думают, что могут принудить меня исполнять чужую волю.

Сама не замечая, что делаю, я растирала ладонь с новой меткой.

- Разве контакт не предусматривает подчинения? – нахмурился мужчина, глядя на меня в отражение.

- Исполнение, - поправила я. – И всегда есть альтернатива…

- Смерть, - продолжил незнакомец. – Это не альтернатива.

- Вы знаете мой адрес, - я скривила губы в улыбке.

- Плохая шутка, - прозвучало резковато.

- Вы огненный, - спокойно ответила я, - и знаете, что мы не умеем быть рабами.

- Мы способны находить лазейки.

- Именно, - я подмигнула чужаку, чтобы прогнать из его глаз настороженность.

- Я не собираюсь вас жалеть, - хмыкнул он.

- И правильно, - расцвела я. – Никогда бы не простила вам такой глупости.

Он одобрительно кивнул, словно понимал, о чем я говорю. Может и впрямь понимал. Или мне хотелось в это верить.

Навигатор показал, что мы свернули с нужного маршрута и я иронично приподняла бровь.

- Вы решили поиграть в бессмертие?

- Надо перекуситьь. Не возражаете?

- Я не одета для приличного заведения, - с сожалением признала, заметив на запястье мужчины дорогой хронограф.

- А я собираюсь пригласить вас в неприличное, - парировал он.

- Попробуйте, - прозвучало почти вызовом.

В это момент машина остановилась у небольшого окошка в кирпичной стене.

- Добрый вечер. Среднюю порцию картошки, чизбургер…- очень серьезно принялся диктовать заказ водитель.

Я положила ладонь на его плечо и громко шепнула:

- Зеленый чай со льдом и сырный соус.

Он странно покосился на мои пальцы и назвал выбранные мною позиции.

Заказ я приняла на заднее сиденье и дождалась, когда машина вырулила на трассу.

- Будешь есть на ходу? – с сомнением уточнила я.

- Я бы рад уделить этому чуть больше времени, но тороплюсь. А у тебя живот урчит от голода. Я слышу.

Я кивнула, отметив, что мы перешли на «ты».

- С утра ничего не ела. Вся в делах и заботах.

- Аналогично, - признал мужчина.

- Ты возишь кого-то важного? – догадалась я наконец. – Это ведь не такси?

- Все верно, - не стал отрицать мужчина. – Не такси.

- Тогда…

- Ты просто не видела своего лица, - с притворным ужасом пояснил собеседник. – Нельзя отказывать девушке, которая требует отвезти ее на кладбище. Да еще и на закате.

- Ты умный, - со значением отсалютовала ему стаканом и принялась за еду.

- Можешь не беспокоиться о беспорядке, - успокоил меня мужчина.

Подумала, что он считает меня более порядочной, чем я естью Потому как упавший на пол ломтик картофеля меня нисколько не смутил.

- Тебе ведь плевать? – неожиданно догадался водитель.

- Неее, - продолжила жевать я. – Прям всю ночь потом спать не буду. Вся испереживаюсь. Ага…

Я знала, что он улыбается. И от этого на душе становилось светлее. Снаружи зарядил дождь, растекаясь по лобовому стеклу длинными дорожками.

Когда машина остановилась у кладбища, я сложила все коробочки в бумажный пакет и сунула водителю.

- Выбрось по дороге, - обезоруживающе улыбнулась ему я. – Тут нет урны.

- Ты правда пойдешь туда? – он кивнул в сторону высившихся могил.

Говорит о том, что мне будет удобно добраться до дома по тропинке между памятников я не стала. Мрачно оскалившись, я вышла наружу и сказала напоследок:

- Спасибо, что накормил. Теперь не придется завлекать глупых смертных на поздний ужин.

Когда я уже отошла от машины, подумала, что зря не рассмотрела лица мужчины. Уверена, что оно было приятным.

Шёл мелкий холодный дождь. Он срывался с неба колючками, впиваясь в лицо. Тонкая ткань, намокнув, облепила тело. Туфли хлюпали, натирая пятки, но снять их я не решалась, опасаясь пораниться. Путь домой казался сегодня слишком долгим. Дорожка, выложенная плоскими камнями, заросла травой. Она и цеплялась за носки обуви. Или все дело в усталости, которая затопила тело, стоило мне выйти из темной машины.

Какое-то время я ощущала между лопаток пронзительный взгляд незнакомца, оставшегося в салоне. Фары автомобиля пробивали сгустившееся сумерки еще долго, даже когда я скрылась из вида и дошла до другого края кладбища. Пару раз я оглянулась, словно ждала, что чужак пойдет следом. Или боялась этого. Мне и самой было непонятно, какие эмоции я испытывала. Было нечто странное в том, что я так запросто общалась с кем-то, кого не знала, чьего лица даже не смогла рассмотреть. Будто раскрыла душу случайном попутчику, доверила сокровенное, позабыв о предосторожности. Мне не было свойственно подобное поведение. И отчего-то я была уверена, что мужчина за рулем также не был готов к нашему знакомству.

Порог жалобно скрипнул под моим ногами. Разбухшая от влаги дверь дома едва подалась. Отворив её, я зашла в тёмный коридор. Тут было тихо. Лишь ходики на стене отсчитывали секунды, а на чердаке гулял ветер, перекатывая попавшие через слуховое окно сухие листья. А может там поселились мыши. Вяло подумала, что стоит проверить и приманить дворового кота, который разберется с этой проблемой.

Наскоро избавившись от мокрой одежды, я закуталась в махровый халат. Его давно бы стоило заменить новым, но мне нравилось выдергивать из ткани выбившиеся нити, когда я нервничала. Прошлепав на кухню, поставила чайник на плиту.

Потом забралась на стул, поджав под себя ледяные стопы. Вечерние сумерки вливались в окно, но я не зажигала лампу, заворожённо глядя на голубые лепестки пламени конфорки, облизывающего донышко тяжёлой посуды. Огонь не был единственной родной мне стихией. И хотя я так и не научилась им управлять, он всегда привлекал меня. Залив кипятком несколько щепоток ароматных сухих листьев, я накрыла кружку льняной салфеткой и потёрла ладони друг о друга, пытаясь согреться. Мерзнуть было непривычно странным. Я не испытывала этого ощущения очень давно, наверное, целую вечность. Огненным не бывает холодно.

Продолжая растирать руки, я выглянула в окно, заметив скользнувшую снаружи тень. Хотя там никого не могло быть, мои инстинкты возопили о том, что в темноте кто-то прячется. Сунув в карман широкий нож, я взяла кружку и почти полный чайник и пошла в гостиную. Разместившись на потёртом клетчатом диванчике, я запахнула полы халата и блаженно грела пальцы о горячую керамику. Отколовшийся накануне край кружки неприятно царапнул губу.

- И давно ты планировала измену? - вкрадчивый голос заставил меня дёрнуться, пролив напиток на колени.

- Наставник, - напряжённо застыла я, - не знала, что ты в этом мире.

Он был таким же, как и много лет назад. Лишь несколько серебряных нитей, запутавшихся в волосах, свидетельствовали о прошедшем времени. Когда-то он забрал меня из отчего дома в свой мир, дал новую семью и выбор... плохой выбор для рождённой свободной.

- Ты нашла возможность расторгнуть контракт, - заметил Марок.

- Пришёл поздравить? - я ощущала ещё одного постороннего в своём доме и пыталась определить на слух, где он.

- Считаешь, что можешь так просто покинуть клан?

- Просто? – недобро уточнила я. – Сколько лет я живу в этом мире? Как долго работаю на клан? Я не роптала, не пыталась слукавить или откупиться.

- Ты расторгла контракт!

- Это было неизбежно. Тебе ли не знать, - я нервно стиснула кружку, и она с хрустом раскололась, окатывая меня горячим чаем.

Коротко выругавшись, не задумываясь, скинула халат. Позади раздался судорожный вздох. Медленно повернув голову, я усмехнулась:

- Шрамы всё там же? Неужели настолько ужасны?

- Почему ты их не залечишь? - Марок скривился

- Зачем? - зло отозвалась я. - Мне нечего стыдиться.

- Это же не боевые раны, - возразил высший. – Тебя наказывали в юности за неповиновение.

Он не произнес вслух, что меня хлестали огненным кнутом, чтобы выбить своеволие. Как и не стал упоминать, что сделать из меня послушную не получилось.

- Тебе не понять, - процедила злобно, царапая выступившими клыками собственные губы. - Я не хочу забывать о цене, что пришлось заплатить за собственную жизнь.

- Ты стала одной из нас.

- Никогда, - качнув головой, я рассыпала ещё влажные волосы по плечам.

- Ты должна быть моей, - прорычал бывший опекун, шагая навстречу.

Я невольно вспомнила, что когда-то мы были вместе. Не потому, что я его любила. И мы оба это знали. Возвращаться в мир огненных я не собиралась. Не для того я жила в этом, человеческом столько лет! Я отрабатывала свою свободу!

Отпрыгнув в сторону, ухватилась за спинку стула и, швырнув его в мужчину. И потом бросилась прочь. Сказались многолетние тренировки. Когда за распахнувшейся дверью, я наткнулась на другого высшего, то нырнула под его руками, практически распластавшись на полу. Выскочила позади его и рванула к выходу. Не тратя времени на тугую дверь, плечом выбила окно в деревянной раме похожей на соты. Перекатившись по земле, оказалась на ногах. За спиной раздался рёв. Не обращая внимания на жалящую боль от впившихся в кожу осколков, я рванула в сторону кладбища. Собственное сердцебиение набатом отдавалось в ушах. Я словно вернулась в прошлом, где меня вновь гнал страх оказаться в чужой власти...в его власти...

Я бежала, прыгая через едва заметные холмы и скользя голыми пятками по мокрой земле. Расположение здешних могил и склепов я знала и могла сориентироваться даже с закрытыми глазами. Обежав по дуге нужное мне место, я вернулась и нырнула в незаметную снаружи расщелину. Это старое надгробие треснуло много лет назад. С каждым годом отверстие ширилось, пока не стало достаточным для того, чтобы из него показалось юное деревце. Бродя несколько лет назад по узким тропинкам, я заметила его. Приподняв плетущиеся лапы растения, я обнаружила уходящий вниз склеп с рядами крепко сколоченных гробов.

Решение использовать это место как альтернативное убежище пришло сразу. Я спрятала внутри фонарь, несколько смен одежды в вакуумных пакетах, коробку с консервами, тубы с водой, комплект документов, немного наличности, пару кредитных карт. Прикрыв разлом куском тонкого выкрашенного матовой краской металла и поверх пластом разросшегося плюща, я время от времени проверяла своё хранилище.так я убеждалась, что оно не найдено и не разграблено. В глубине души надеялась, что оно мне не пригодится.

Пригодилось.

Быстро осмотрев себя, убедилась в отсутствии повреждений, но нашла несколько кровоточащих царапин на ногах. Вскрыв на ощупь аптечку, распылила нейтрализатор запаха от самого входа, надеясь, что дождь смоет следы, оставшиеся снаружи. Обрабатывая ранки, я чутко прислушивалась, в любой момент ожидая обнаружения. Конечно, я предполагала, что расторжения контракта заметят. Но не ожидала, что все случится так быстро и уж совсем не думала, что за мной придёт сам Марок.

Прошла пара десятков лет, я смогла заслужить должности куратора северной части местной столицы. Не мне судить, насколько были правдивы слухи, но поговаривали, что Мар, став старейшиной. Он расширял влияние клана в исконном мире и добился невероятных успехов, возглавив всех огненных, связанных контрактами. Они... мы были одними из самых влиятельных и могущественных ветвей высших в том мире. Каждый контракт приносил нам забранную суть высшего. Впитав ее внутри своей сути, мы помещали ее в кристаллы. А они потом доставлялись в клан. Мощь каждого из камней была невероятной. Как ею распоряжались шаманы мне не хотелось думать. Об этом знали лишь старосты клана. Для меня это была работа. Теперь же я ее потеряла. Как и контракт, который для меня был обузой много лет.

Я не знала, что ждет меня впереди. Гордеев не сказал, какую работу я должна для него выполнить. Он не ожидал, что я выживу. Скорее всего и сам не знал, что теперь со мной делать. Но шрам на моей ладони ясно дал понять, что сейчас у меня с упырем контракт. Что он для меня придумает?

Обхватив себя замёрзшими руками, я мелко подрагивала. Будучи одной огненных мне удавалось ощущать холод, но никогда не страдать от него. Я могла спать на глыбе льда и просыпаясь потягиваться, сбрасывая с себя мешающую одежду. Мой собственный огонь всегда дремал, я умела тлеть и горела лишь в момент изъятия чужой сущности, но замёрзнуть мне за всю жизнь не удавалось. До этого дня, до этой ночи.

Свернувшись калачиком на нише, давно освобождённой от гроба, я растирала себя через новую одежду, постепенно согреваясь. Наверху громыхало, вода стекала по дальней стене. Под мерный шум дождя я задремала, устав ждать нападения.

Во сне я видела свое прошлое.