Огонь для дракона

Глава 35

- Повелитель? – спросил стражник Ариссии, ожидая приказа.

Отец тряхнул головой, посмотрел на свои руки, словно только что заметил пламя и нервно стряхнул его на деревянный настил. Огонь не повредил доски, рассыпавшись на искры.

- Извиняюсь за проявление гнева, - раздраженно сказал он. – Дела семейные, вы должны понимать.

Ларист жестом дал понять охране, что их вмешательство не требуется. Затем нацепил на лицо вежливую улыбку. Он активировал кристалл, встроенный в арку беседки и ее накрыл едва заметный мерцающий купол. Он отрезал звуки внешнего мира и позволил нашей беседе стать приватной.

- Ней не сказала, кто ее отец. Если бы я знал…

- Ты невнимательно слушал, - процедила я. – Он не имеет на меня прав. Никаких. И сам отказался от своего отродья.

- Не вмешивайся, дитя, - оборвал меня староста. – Женщины во всех мирах такие глупенькие? – с этим вопросом он обратился к джинну и тот понимающе кивнул.

- Ларист, не стоит пытаться играть со мной, - предупредила я негромко, но мужчина едва ли заметил эту реплику.

Стало ясно, что он решил выторговать себе выгоду из сложившейся ситуации.

- Тебе приказано молчать, - едко бросил отец и оскалился.

Я поднялась на ноги, но даже на каблуках все равно была ниже мужчин. Они не замечали меня не из-за роста. А намеренно игнорировали возмущение «глупой девочки». От этого меня буквально встряхнуло.

- Приказывать мне не может никто.

- Кроме твоего спутника…

- …которого у меня, к счастью, нет!

- Есть старый закон, о котором не принято вспоминать, - с ядовитой усмешкой поведал мне Ларист.

Мне стало не по себе.

- Если женщина до определенного срока осталась невостребованная мужчиной, то ее можно вернуть родителям. Конечно, в том случае, если они пожелают ее забрать в свой дом. Мало кому нужна такая обуза… - дракон развел руки в стороны.

- Этот варварский закон давно отменили, - я едва не попятилась.

- Но не в Ариссии. Тут мы очень уважаем традиции. Хоть и не следуем этим законам, но ввиду исключительной ситуации…

- Ты не посмеешь, - прошипела я, обратившись к отцу.

Тот торжествующе ухмыльнулся и склонил голову к плечу, словно размышляя интересно ли ему происходящее.

- Девочка попала в щекотливую ситуацию…- доверительно продолжил староста. – Она совершила преступление, за который ее должны были казнить.

- Вранье, - фыркнула я.

- Но я готов уступить праву отца забрать свое невостребованное никаких мужчиной потомство…

Джинн качнулся в мою сторону, и я почти перестала дышать. В груди разрастался огненный шар. Между пальцами потрескивали искры.

- Хватит, - громыхнуло за спиной, и я едва не вскрикнула.

Авенго поднялся по ступеням и встал со мной рядом. Он привлек меня к себе, обняв за плечо и мягко коснулся губами виска.

- Все хорошо, - сказал он негромко.

- Сын, ты не понимаешь, что происходит, - вкрадчиво начал староста.

- Боюсь, что я все правильно понял, - возразил Вини и отвел меня назад на полшага. – В нашей стране никогда не обращались к общим законам. Но ты решил поступить так сейчас. Зачем?

- Потому что могу, - староста нахмурился. – И уверен, что это пойдет на пользу нашим дипломатическим отношениям.

- Неужели?

- Перед тобой отец Ней. Он заберет ее домой. И девушка не предстанет перед судом. Все будут довольны.

- Не думаю, - тяжело бросил Вини.

- Ясно, что не думаешь…

- Она не пойдет с этим монстром.

- Что ты себе позволяешь, щенок? – оскалился джинн.

- Я видел тот дом, в котором ты убил свою жену, - продолжил мой защитник с ледяным спокойствием. – Ты трус и убийца.

- Замолчи, - возмутился Ларист.

- Ты обрезал ей крылья. И знал, что она не сможет оставить тебе свое дитя.

- Это тебе рассказало это отродье?

- Моя Ней не говорила о тебе. Я видел все своими глазами, ощущал сердцем все, что ты делал с ней после того, как убил ее мать и унес в свою конуру.

Повисла тишина. Даже я впервые в жизни не нашла слов, чтобы хоть что-то сказать.

- Как ты мог это видеть? - просипел Ларист.

- Только истинная пара может слышать дракона. Только ее мысли может слышать дракон, - заявил Вини весомо. - Она моя пара. И я заявляю на свою женщину права.

- Что ты мелешь? – с ужасом выпалил Лестар.

- Если ты, отец, все еще хочешь вернуть Ней этому монстру, то тут прольется кровь. Я не отдам ее никому. И все законы мирозданья будут на моей стороне. Мне плевать, кто погибнет тут, если выживет она.

По моим щекам скользили слезы. Я уткнулась лицом между лопаток стоящего передо мной мужчины. А внутри меня все сильнее разгоралось пламя. Кости распирало от жара. Пришло время отдавать долги. Я должна была забрать сущность.

Сердце пылало. Каждая секунда отнимала у меня волю. Мысли путались и приходилось заставлять себя втягивать в легкие воздух.

- Ничего не бойся, - уверенно сказал Вини, не оборачиваясь и легко касаясь моей ладони.

Неожиданно его пальцы показались теплыми. Хотя должны быть ледяными, по сравнению с моей пылающей кожей. Я отдернула руку, боясь опалить его, опасаясь навредить. Только не его.

«Он путь к твоей свободе», - шептал внутренний голос.

Даже мое подсознание от предстоящего исполнения договора не было в восторге. Я отступила от дракона, замечая подпалины в форме моего лица на ткани его пиджака.

Тик-так. Время сбора чужих долгов подходило к концу. И мое время заканчивалось. Боль тонкими иглами пронзала каждую мышцу, крошила кости, рвала нервы. Снаружи этого не было заметно. Но внутри я кричала. Кажется, это замечал только Авенго. Даже стоя ко мне спиной, он ощущал мои страдания. Но принимал их за ужас перед отцом.

- Она уже была обещана мне, - прорычал мой предок. – Или слово старосты ничего не стоит? Даже в этом священном месте?

- Я не отказываюсь, - зло процедил отец Вини

- Ты уже однажды обошел закон, - многозначительно произнес джинн, на что собеседник буквально вспыхнул.

– Но надо учитывать обстоятельства. Ни один закон не позволит забрать истинную у наследника рода…

- Так лиши его наследия, - хохотнул отец. – Сделай это на час, как когда-то поступали императоры прошлого. Когда им надо было принять решение, порочащее честь, они на час отдавали власть тому, кто вершил их волю. Или мне напомнить, как однажды ты уже…

- Хватит! Бери! – рявкнул мужичина. – На час и только в этом месте ты властитель Ариссии. Ты- староста Ларист на час.

В этот момент с беседки спал полог, отделяющий нас от окружающего мира. Но все присутствующие смотрели на нас в гробовом молчании. Несмотря на тишину со стороны беседки, все следили за происходящим с голодным любопытством.

Мой отец ощерился иглоподобными зубами и отчетливо произнес, чеканя каждое слово:

- Авенго не мой наследник. И я не отнимаю у наследника повелителя истинную. Закон не будет нарушен. Моя дочь пойдет со мной. Я так решил.

Мне не нужно было большего. С силой, которой никто не ждал от хрупкой девушки, я оттолкнула со своего пути Вини. Мое тело окутало голубое пламя, а за спиной раскинулись огромные крылья. Джинн едва заметно дрогнул, но не отступил и выпустил собственное пламя. Черно-красное, оно взревело, вздымаясь высоко в небо и затмевая солнце. Клочья дыма за спиной фигуры повторяли контур крыльев.

- Смирись, - прорычал он.

- Ты не имеешь права на меня, - заявила я звонко.

- Закон не нарушен. Кто же осудит меня? – издевательски протянул он. – Ты?

- Я всего лишь возьму то, что должна, - ответила почти шепотом и одним прыжком сократила расстояние между нами. – Бери, если сможешь…

Преодолев царапающее кожу пламя, я обхватила отца за плечи и прижала к себе. Моя сущность вырвалась наружу, переплетаясь с его мрачным огнем, пачкаясь сажей перепончатых крыльев джинна. Свет проник в его нутро, тонким лезвием вспорол первозданную тьму, разорвал цепи мыслей. Я увидела его страхи, сомнения, надежды и окунулась в его душу. Там было много крови, черной ненависти и жажды. Ничего чистого… кроме одного мелькнувшего воспоминания. В нем я увидела лицо своей матери. Она смотрела на мужчину со светлой тоской, словно заранее прощая ему все и прощаясь с ним навсегда.

Мужчина пытался вытолкнуть мою сущность прочь, вытеснить меня из собственной души, да только поздно. Я поняла, что он скрывал, чего никому не хотел выдавать…

Много лет назад

Гран прибыл с дипломатической миссией в Ариссию. Мир произвел на него тягостное впечатление. С самого детства он слышал, что это место слишком яркое, чрезмерно терпеливое к слабостям своих подданных и насквозь фальшивое. И на деле это оказалось правдой. Тут он встретил множество натянутых улыбок, тщеславия и обещаний, которые никто не собирался исполнять.

В его родном мире все было иначе. Слова были на вес жизнь. Вопросы чести решались мечом, а оскорбления смывались кровью. Женщины знали свое место, а мужчины не кичились властью и деньгами. Все решали законы и сила.

Однако, он понимал, что для его клана важно перемирие. Именно потому Гран отвечал вежливостью на лесть и кивками на улыбки. За спиной слышались язвительные шепотки, но в лицо джинну никто не решался сказать ничего оскорбительного.

«Огненный дикарь», - доносилось до него из каждого темного угла. И Гран усмехался, считая это похвалой. Уж лучше быть сильным дикарем, чем изнеженным лицемером из местных.

В Арисии была только одна раса, которую стоило уважать – драконы. С ними нужно было проявлять осторожность.

С одной из драконов он увидел Ее. Хрупкая, красивая девушка с изумительными глазами и странной энергией, от которого в темной душе джинна проснулся охотник. Высшая казалась иной и Гран нисколько не удивился, узнав, что она из рода проклятых – лунная. Оказалось, что в этом мире она была признана виновной в преступлении против граждан. В его владениях такую девушку ждала бы казнь, а тут изнеженные аристократы решили оставить ей жизнь. Вероятно, рассчитывали потом использовать в политических играх с закрытым миром. Именно потому вспомнили один из мертвых законов и отдали в спутницы своему сородичу.

Дракон казался счастлив этой судьбе, и сама лунная льнула к нему, время от времени даря загадочную улыбку.

Гран вдруг отчаянно захотел, чтобы проклятая смотрела так на него. Он даже задохнулся от силы этой жажды. Мало кто знает, что джиннов не зря считали исполнителями желаний. Вот только они исполняли то, чего хотели сами. Любой глупец, испытавший удачу, получал иллюзию и боль. Что не отбивало желающих попросить о чем-то джинна.

Отвести в сторону влюбленного высшего, которому досталась лакомая пара, получилось легко. Как и убедить его, что у него есть желание. Даже не так - потребность. Конечно, тот хотел оказаться со своей супругой вдали от Ариссии и быть свободным. Дракон признался, что мечтает о свободе своей возлюбленной. Таланта у джинна хватило, чтобы вытянуть нужные слова и сплести из них обещание.

Затем Гран словно случайно обронил при разговоре со старостой, что знает о готовящемся побеге. И намекнул, что это может разрушить соглашение о мире. Также обмолвился, что в его владениях неугодных принято угощать весенним ядом нагов. А потом сжигать.

Джинн умел быть убедительным. Сильная кровь темного высшего позволяла навязывать сомнения и страхи. Вскоре совет старост всерьез задумал исполнить его план.

Девушка ни о чем не подозревала. При появлении Грана она смущенно улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза. В ее зрачках качались тени, они обещали джинну что-то похожее на счастье. Мужчина ненавидел каждого, кто мог смотреть на лунную. И, кажется, ненавидел ее саму за то, что она видела кого-то кроме него.

Она заговорила. Голос тек сквозь высшего, царапая его тьму, наполняя ее бликами чего-то чужого.

Гран окончательно пал.

Он с легкостью перехватил отравленное угощение, которое подсунули лунной. Сменил его на напиток, сдобренный дурманом. Затем увел ее, слабую и сопротивляющуюся, чтобы спрятать в своем мире. Стражи у портала сделали вид, что не заметили их, не слышали зова о помощи от хрупкой девушки.

Она кричала потом, плакала, умоляла ее освободить. Джинн убедил лунную, что ее продал супруг. Слова дракона он сплел так, что сумел поклясться в том, что говорит правду.

И девушка сломалась. Разбитое сердце сделало ее глухой и слепой. Но Гран знал, что она догадается, поймет или просто найдет другого, достойного ее. Он понимал, что она уйдет. И знал, как ее оставить себе. Присвоить.

Он сумел совратить ее, использовав свою кровь и каждое слово, сказанное девушкой в страдании. Не позволял высшей прийти в себя и осознать, что происходит. И выпустил ее разум из клетки своей силы, только когда понял, что она беременна.

Лунная горевала, обхватив живот. Не сразу джинн понял, что оплакивает она свое еще неродившееся дитя. Он прочел ее мысли. И похолодел: девушка твердо решила уйти. Именно поэтому ему пришлось… лишить ее крыльев.

Мужчина не смог сделать это сам. Он отдал ее слугам. Они распяли хрупкое и слабое от отравы тело на столбе. А затем отрезали роскошные голубые крылья. Лунная не проронила ни звука. Она кричала внутри. Душа проклятой билась в конвульсиях. Снаружи же девушка казалась спокойной. Лунная улыбалась со светлой грустью и смотрела на Грана. И в ее зрачках исчезали тени, которые обещали джинну что-то похожее на счастье.

- Ты так и не понял, - сказала она потом, с трудом прикрывая располосованную в кровь спину собственными волосами. – Ты был моим настоящим. Если бы не пытался заставить…

Гран еще не понимал, насколько он просчитался. Он испытывал жгучую радость от мысли, что когда лунная смирится, то не покинет его. Вот только Высшая сумела уйти от него… внутрь своей души. Девушка смотрела сквозь него, заперев в глубине сознания все эмоции. Джинн мог делать с ней все, что угодно, как с куклой. Словно она умерла. оставив во власти джинна только пустое тело.

А ребенок оказался чужим! Сила джинна отравила дитя, которое лунная понесла от своего мужа. Дочь проклятой приняла силу джинна, оставаясь наследницей дракона и лунной высшей.

Гран ненавидел. И он не понимал кого именно, но продолжал нести в себе эту тьму. Всегда.