Негодный подарок для наследника. Снежные узы

Глава 6. Боевые искусства

Оказывается, одеться тоже бывает сложно.

Комплектов формы для занятий боевыми искусствами было три. Но я смотрела на оставшиеся — и чувствовала дрожь. Я не хотела, не была готова к повторению. К новому витку искусственной страсти.

Желание улеглось, но тлело, выстреливая угольками.

С зельями можешь справиться только ты сам — и никто больше тебе не поможет.

Меньше всего я ожидала, что прямо из воздуха в синей вспышке на постель передо мной упадет комплект формы.

Она не была новой — об этом говорило едва уловимое ощущение потёртости на некоторых швах, но была идеально чистой и выглаженной. И совершенно точно — мужской.

— Моя старая форма. Магией подогнал по размеру, — донёсся голос из-за плотно прикрытой двери.

В теле вспыхнул жар.

— Благодарю вас, — разлепила я губы, — я… — голос сорвался. Я глубоко задышала.

Шмотки, косметика, деньги на карманные расходы, поездки заграницу и походы. У меня было все. Но этим всем от меня… как будто откупались за то, что моей семье было на меня наплевать.

Мне говорили — мир сделал все, чтобы меня с подругой на Земле практически забыли. Но я всё-таки отправила домой письмо — писала, что нашла парня своей мечты и укатила с ним на Бали. Что меняю номер и хочу устроить себе отпуск длиной в несколько лет. Мать даже внимания не обратит. Она бы сама поступила точно так же.

Так вот — настоящей заботы в моей жизни не было. Разве что пока была жива моя вторая бабушка. Пока меня ещё отпускали в маленький домик в деревне…

Пальцы сомкнулись на плотной мягкой ткани.

Я упрямо стерла навернувшиеся на глаза слезы.

— Одевайся. Занятия будут совместными с магами, — в голосе Вэйрина звучала едва заметная усталость.

Маги. Я прикусила губу, быстро переодеваясь. К счастью, артефакты для сушки волос здесь были в ходу. Я не стану просить защиты. Не имею такой привычки. Да и бежать к ледяному с любой проблемой…

Он уже спас мне жизнь и угодил в опалу. Не хватало всю жизнь просидеть на чужой шее.

Через несколько минут я вышла совершенно готовая и довольная жизнью. Одежда села прекрасно. Она была немного другого кроя, ткань гораздо дороже форменной, на ощупь — настоящее блаженство.

— Хорошо. Идём быстрее, — меня внимательно осмотрели темные ртутные глаза.

В полной тишине — разве что под недовольное шипение змейства — мы вышли из комнат, спустились на первый этаж и, пройдя по одному из переходов, ведущих в левое крыло, попали в огромный зал. Каких только пугающих конструкций здесь не было!

Воздух звенел от напряжения.

Здесь было чело… Несколько десятков эль-драгхо. Сильных. Опасных. Разгоряченных.

Ученики перебрасывались ехидными репликами. Кто-то играл с огнем — в прямом смысле слова, перекатывал пламя на ладони. Другие растащили деревянные палки-мечи, затеяв несколько поединков.

Наша недружная команда тоже по углам не жалась — мы же гордые. Вэйрин, кажется, сразу оценил происходящее — и молча двинулся вперёд, не пытаясь выбрать окольный путь и кого-то обогнуть.

Все было предсказуемо. Все, разумеется, просто не могло пройти спокойно.

Но я не думала, что проблемы начнутся несколько раньше. Например, в тот самый момент, когда я услышу мягкий звук — как будто кто-то бьёт боксёрскую грушу. Вскрик — тихий, задавленный. Я убыстрила шаг. Я видела, что Вэйрин идёт в другую сторону — и все же не остановилась.

За большой конструкцией, которая напоминала детскую горку — только спуск был усеян острыми мелками шипами, да и наверху все было устроено иначе — избивали одного из учеников. Мне сразу бросилась в глаза чешуя на его лице и руках. Полукровка.

Он почему-то совсем не сопротивлялся. Так и скорчился на полу, оскалив острые длинные клыки.

Пять здоровенных бугаев магов радостно заржали.

Я не преподаватель. Не защитница сирых и убогих. Не великая магичка. Я здесь на птичьих правах и ничего не умею. Это не мое дело. Нужно просто отвернуться — и быстро пройти мимо.

— Змееныш, давай, пошипи ещё! — Хохот.

— Выбей ему клыки, на черном рынке яд за золото загоним, — предложил второй, — мне как раз доли хватит жену купить, а то мать уже замучила.

— И магию в дело пустим. А если заикнешься о чем-то, низший, так мы адресок твоей мамаши знаем, — загоготал третий урод.

Нет, всё-таки некоторые понимают исключительно язык силы. Как отвешают им лещей — так сразу великий и могучий маг покоритель-еле-ползающих уже сам ползет — и вставную челюсть в узелке тащит.

Беспомощность распирала изнутри. Магия никогда не была мне помощником, но… Оставалось ведь ещё кое-что. Не говоря ни слова, я вывернула из-за своего укрытия. Спасибо, лаоши тренер. Я помню все, чему вы меня учили.

Просить остановиться скудных мозгами я не стала. Два приема прошли легко, как по маслу — из-за неожиданности. Главное — верно направить удар. Дайте мне точку опору — и два наглых больших гуся с густым "плюх" — разлетятся в стороны. Плюх! Плюс!

С третьим мы столкнулись нос к носу, но я успела увернуться и обернуть его удар против него. Увы, пошатнулся, но не упал. Зато подоспели четвертый и пятый — и моя голова загудела от резкого удара. Хорошо, пришелся по плечу.

— Это что ещё за девка?

— Не слышал, что ли? Все гудят, девку сделали заклинателем. Она и есть, — они играли со мной.

Перебрасывались фразами, загоняли в угол, как коты мышь.

Я не могла даже обернуться и посмотреть — как там мой спасаемый.

Я не ждала, что мне кто-то поможет. Зрителей у нас прибавилось. Зал напоминал разворошенный улей. Знала, что долго не продержусь — из меня могла выйти отличная отбивная котлетка. В груди пекло. А потом…

— Обычно я не вмешиваюсь в чужие разборки, но это… Достойно восхищения. А ничтожествам место в отхожей яме, — я с трудом узнала в этом голосе, сплетающем вьюгу, Вэйрина Эль-Шао.

— Согласен, — засмеялся голос Родоку.

Это случилось… быстро.

Две стрелы пронеслись мимо меня. Я даже не успела уловить их ударов. Только противники попадали, как кегли.

Сильные руки сомкнулись на моих плечах. Позволили опереться. Запах кедра, солнца и мороза проник в ноздри.

— В следующий раз, если захочешь погибнуть столь экзотическим способом — скажи мне заранее, — его голос был ровным. Спокойным.

Только раз дыхание сорвалось. И чужое сердце за моей спиной колотилось слишком быстро.

— А теперь вернёмся к нашим, — по губам Родоку блуждала немного лихорадочная счастливая ухмылка.

Ему, похоже, быстрая схватка пришлась по душе.

Внутри все мелко подрагивало от смеси ужаса и довольства. Мне что же, понравилось драться? Нет… чуть не запнулась от этой мысли. Или, вернее будет сказать, не драться. Драка — грубое слово. Но сама схватка. Попытка защитить кого-то. Доказать самой себе, что я не рохля, не слабачка, не плыву по течению…

— Подождите, а этот парень? Наг? — Я обернулась.

Юноша поднялся с пола, вытирая кровь с подбородка рукавом. Худой, жилистый, угрюмый. Он поднял голову — и посмотрел прямо мне в глаза. Вертикальный зрачок рассек радужку.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, а потом коротко склонил голову. И отвернулся. Как будто ничего не было. А ты чего хотела, Лиска, клятв вечной верности?

— А полукровка сам разберётся с тем, что ему делать, — жёстко заметил Эль-Шао.

Его пальцы крепко вцепились в мое запястье, пока меня буквально конвоировали к нашей группе.

— Я скажу последний раз, Лиссэ, — Вэйрин на миг обернулся. Глаза его были вьюжными, сумрачными, — прекрати лезть не в свое дело. Ты думаешь, этот змееныш тебе благодарен? — Жёстко спросил он. — Если бы не мы — ты бы осталась калекой. Ты подставила и себя, и меня. Сейчас ты слаба, а источник — уязвим. Здесь не принято оказывать непрошенную помощь…

— Мне нужно было дать его убить там? Что они там пели? Выдернуть клыки? Искалечить его мать? — Спросила с тихой злостью.

Я не понимала его — и понимала одновременно.

— Не лезь в чужую сокровищницу со своими отмычками. Это плохо закончится. Наг мог бы разобраться с ними за несколько секунд. Он теневой убийца, он ядовит и опасен — это видно любому воину. Если он позволял себя избивать — значит, так было нужно. Ты действительно полагаешь, что беззащитные юнцы проживут здесь хоть месяц? Да их никто и не возьмёт на обучение, — жёстко припечатал меня мужчина, — в Конактуме обучают уже состоявшихся воинов и магов… За очень, очень редким исключением.

Я опешила. Просто не ждала новой пощёчины от судьбы, не смогла совладать с неугомонным характером.

Мало меня жизнь учила, раз дури хватает ещё глупости делать. Молодец, Лиска. И всё же…

— Учись отвечать за свои поступки. И думать. Оттого, что ты ляжешь рядом — никому легче не станет. Ещё один такой поступок — и я убираю тебя из Конактума. Будешь до конца жизни сидеть в уютной башне и видеться со мной по праздникам ради сохранения наших уз. И вряд ли хоть кто-то за тебя вступится. Я ясно сказал? — Тон Вэйрина был ровным. Прохладным. И говорил он совсем негромко.

Более того — я была уверена, что даже Родоку, который шел совсем близко, ничего не услышал.

Только каждое слово впивалось иголками. Я прикусила щеку изнутри, чтобы не выдать ничем своего состояния. От недавнего триумфа не осталось и следа. Нет, я по-прежнему не считала, что вмешалась зря. Что приходить на помощь другим — блажь и глупость. Но… Нечто запустило когти в душу и начало драть её, заунывно рыча.

Это тебе не Академия Серебряной крови для полукровок, где ректором — хранитель-дракон, который всеми лапами за справедливость. И даже не академия Ледяных пределов, где проблем хватало, но хватало и тех, кто был готов помочь.

Я действительно влезла, ничего не зная. И моих знаний и умений не хватило, чтобы оценить ситуацию правильно. Я обещала себе быть очень осторожной попаданкой!

— Не все, кто кажется жертвой, таковы. Здесь нет жертв. Есть только хищники, которые делят территорию. И чем быстрее ты это осознаешь, шаи, тем будет лучше, — коротко закончил Эль-Шао.

Мы вернулись к группе. Вопреки тому, что я ожидала услышать гору упрёков — никто ничего не сказал. Все были больше увлечены обсуждением видов оружия и долгожданной тренировки.

Эль-Шао отошёл от меня, прислонился к стене, и что-то сосредоточенно изучал в воздухе. Пылинки, наверное.

Я скрипнула зубами. Сдержанность, Лиссэ. Сдержанность. Она всегда тебя подводила.

— Надеюсь, он устроил тебе выволочку, Алисия, — от Родоку, как от чумы — так просто не избавишься.

— О, о том, что ты в компании "помоги себе сам", я уже поняла. — Усмехнулась, кусая воздух.

Нет, мне не хотелось плакать — со слезами у меня всегда была проблема. Но глаза жгло. Было… обидно?

Я бы простила Вэйрину его гнев и надменность, не задень он мою гордость. Только я не Элизабет, а он — не мистер Дарси 1.

— Злишься? — У Родоку круги под глазами были как у панды. Он вообще отдыхает? — Не будь дурой, Алисия, — припечатал жестко, — ты никогда мне такой не казалась. В тебе есть расчет, ты умеешь делать правильные выводы.

Какие комплименты, сейчас расплачусь!

— С чего такая забота? — Скрестила руки на груди.

Вокруг общий гул — как жужжание — успокаивающим фоном.

— Ты понравилась мне. Ещё там, в Ледяной крепости, — обезоруживающе заявил этот сумасшедший, — но я никогда не смогу сделать тебя женой, а любовницей — не стану. Поэтому я предпочел надёжно убрать тебя из своей жизни, — почти белые губы Родоку тронула усмешка.

— Я сейчас расплачусь и поверю, в самом деле, — заметила сухо, — а если ближе к делу? Выглядишь так, что еле-еле душа в теле. Ты был сильным магом. Я помню.

Я намеренно лезла не в свое дело и топталась по-больному. Да, когда-то и он, и Фейр Лограт со своими собственническим замашками сделали мне больно. Но сейчас этот сильный, наглый и надменный мужчина выглядел таким же потерянным, как и я. Пусть и хорошо скрывал это.

Взгляд обжёг.

— Плохая ученица. Решила, что все будет так, как хочешь ты, Лис-саа, — протянул он, — а теперь понимаешь, что некоторые обстоятельства сильнее нас, да? — Светлый глаз заговорщицки подмигнул.

Родоку взъерошил свои слишком короткие волосы.

Наши взгляды столкнулись.

— Если сразишься со мной — кивнул он в сторону зала, — я расскажу… — в голосе мага (бывшего?) вдруг промелькнули игривые мурлыкающие нотки, — и не только это…

Это было одно мгновение. Всего одно. Его взгляд метнулся в зал. И полыхнул такой лютой ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно. Тут всех успокаивать и успокаивать — зелий не напасешься. А, судя по тенденции, — многим не помешал бы психиатр. Хотя нет, поздновато уже. С этими любой психиатр психом станет.

Меньше рефлексии — больше дела, Ли Ссэ.

— Согласна, — ответила негромко, — приятно поучиться у достойного.

Это нужно было нам обоим. Ему — зализать раны и восстановить уязвленную гордость. Мне — стать сильнее.

Только душу скребло от глубокого понимания. Ничего ещё не закончено, ничего ещё не прошло. Я по-прежнему почти ничего не знаю об эль-драгхо, с которым меня связали диковинные узы. Сколько ему лет и как он мог быть главой заклинателей? Что за проклятье было на нем? Кто и зачем желал его убить? Какое будущее меня ждёт с ним? Существом, которое никого и ни во что не ставит.

— И не держи зла на Эль-Шао. Конечно, я мало что знаю о его прошлом. Только слухи. Но он не замешан ни в чем дурном. Если кто-то в этом безумном месте и может тебя защитить — то это он, — негромко бросил Родоку, — и не обольщайся, Ли-шаи. А не стану делать скидок в бою на то, что ты женщина.

— Премного благодарна, ши Аргенарай, — отзеркалила я его усмешку.

Вот так-то лучше.

Я не буду думать о своем даре, мастерах и местных интригах. О прошлом и будущем. И даже о том, что мне придется измениться, если не хочу стать самой дурацкой ледяной статуей в местной истории.

Я подумаю обо всем попозже.

— Ученики, — громкий голос мастера по боевым искусствам разнёсся по всему залу.

Он был немолод — и до боли напомнил мне о моем лаоши с Земли. Невысокий, подтянутый, с узкими хитрыми темными глазами, смуглой дубленой кожей и роскошными длинными усами. Совершенно белые волосы мастера были уложены в строгий пучок на голове.

За ним следовало несколько старших учеников, включая… Так, я сейчас глазки только протру. То ли кошмары чудятся, то ли я очень невезучая. Настолько, что меня на это невезение — прокляли.

Ладони заледенели. Среди учеников, которые пришли вместе с мастером, были Дэйлун и двое магов из Академии Ледяных пределов.

Рядом выругался Родоку.

— Давай махнемся будущими наставниками? — Это сказали мы хором?

— Ученики, встать в квадрат, — скомандовал мастер.

Почти мгновенно беспорядочное мельтешение исчезло. Все выстроились в ряды — один за другим. При этом построение квадрата напоминало шахматную доску, где фигуры стоят не рядом, а "через клеточку".

— Сегодня продолжим тренировку под руководством старших. Многие из вас уже пробуют вкладывать магию в удар — сегодня вы научитесь делать это правильно. Настоятельно советую не пытаться серьезно калечить своих противников — это недостойно ашсаров, — при этом учитель улыбнулся настолько неприятно, что все сходство с лаоши мгновенно исчезло.

А я вспомнила, почему я ушла из ушу и больше не стала даже заглядывать в наш клуб. Почему, даже когда сердце рвалось от боли, а мир вокруг казался скучным, серым и блеклым — я все равно не вернулась.

Ушу было моей жизнью. Я грезила самой сутью этого искусства, я все свободное от занятий время тайком даже от лучшей подруги отдавала тренировкам. Я была одной из лучших. Я могла бы участвовать в международных соревнованиях, меня приглашали в Китай… А потом все рассыпалось на осколки.

— Мерзкий старик. Обожает натравливать адептов друг на друга, — прошипел неожиданно Ри Лайо.

Мне показалось, что гордец… боится?

Нас разбили на группы по десять человек. И, кто бы мог подумать, но в наставники нам достался не Дэйлун — маг из учеников по обмену.

Также в нашу небольшую группу попали Родоку, Вэйрин, Ри Лайо, Шилинь, и почти все наши, кроме нескольких чело… эль-драгхо.

Уже спустя двадцать минут руки потяжелели, спину заломило, в груди запекло, а деревянная палка стала казаться тяжелее гири.

Однако хуже было другое.

— Слизняки, — сладко улыбнулся наш временный наставник, — никчемные червяки, если вы так будете махать своим оружием перед носом противника, он быстрее подохнет… от смеха.

Ответом ему служили разъяренные взгляды. Сжечь. Утопить. Испепелить. Повесить. Снова сжечь. Поглумиться, и… Да, угадали. Сжечь! — говорили они.

Несправедливо. Они все были здесь тренированными воинами. Каждый заклинатель. Тренировка давалась легко всем — кроме меня, и… Я искоса посмотрела на белого как мел Родоку.

Сжатые на деревяшке пальцы, белое как снег лицо, капельки пота на лбу.

Вэйрина Эль-Шао я… избегала. И кожей ощущала каждый раз, когда он смотрел в мою сторону.

Все хорошо. Все в порядке. Все…

— А теперь предлагаю посмотреть на то, как сражаются бывшие ученики нашей Академии Ледяных пределов. Для заклинателей, уверен, будет интересный опыт, — произнес медленно, четко выговаривая каждое слово, блондинистый маг.

Ильканх? Илькар? Как же его?..

Я медленно сглотнула. Слюна стала вязкой. Это не было против правил, но было унизительно.

Вот тебе, Алиска, и белые кролики. Такого кролика очень хочется в суп! Начинаю понимать Красную королеву и ее сакраментальное "отрубить ему голову"! С магами поведешься — кровожадинкой станешь.

— Ученики? Что же вы застыли? Ши Родоку, ши Снежная? — И столько злобного предвкушения в голосе!

И если Аргенарай вышел вперёд, то я стою, молчу. Бабочек считаю.

— Ши Снежная, вы считаете себе умнее других? Как тогда, когда своей очаровательной попой торчали кверху из сугроба, проникнув в портал за нашей группой? — Светло-серые глаза недобро вспыхнули.

Блондин нервным движением заправил прядь волос за ухо и уставился на меня.

Внутри все мелко дрожало от злости. Смешки. Тихие, но они есть. Уши горели.

— Вам стоит внимательнее читать списки учеников, адепт Ильхкаэн. Здесь нет адептки Снежной. Только адептка Эль-Шао, — ровный ледяной голос.

Внимательный взгляд потемневших глаз. Вежливость, которая разила не хуже клинка. Вэйрин Эль-Шао смотрел так, что сразу становилось понятно, кто здесь старше. И сильнее.

Маг скривился едва заметно, но взял себя в руки. Приторная любезность из него так и сочилась.

— Разумеется, адептка Эль-Шао. Спасибо, что напомнили мне о такой мелочи, ученик Эль-Шао.

Сейчас ашсара Вэйрина едва не сравнили с секретарем. Я видела, как напряглась его спина. Но ещё увидела глубокую морщину, рассекшую лоб. Не так уж легко давалась ему эта тренировка.

Что-то случилось из-за меня. Его наказание…

Я не успела закончить свою мысль. Пришлось выйти и встать напротив… кто мне Родоку? Враг? Нет. Друг? Точно нет. Пока ещё. Союзник? Напарник?

— Правило прежнее. Не калечить. Не бить в жизненно важные органы. Не использовать атакующую магию… Ах, да, вы и не можете, — пропел этот мерзавец, наш "наставник".

Снежок тебе в лоб.

— В остальном — никаких правил. Помните, что боевые искусства играют ключевую роль в вашем развитии. Без них вы, как маги, ничто. Если я пойму, что вы халтурите, наказание получите, оба, — тон господина Ильхкаэна не подразумевал возражений.

Маг смотрел жёстко. Едва заметно мерцала брошь в виде паука на вороте его одежды.

Родоку на миг нахмурился. Ему происходящее не нравилось не меньше моего.

Мир выгнулся, напружинился, вспыхнул. Сердце учащенно билось в горле. Сомнения, страхи, боль, отчаяние — я все отбросила в сторону. Победа? Да, это достойная цель. Но сражение — это дорога. И сама жизнь.

Кончики пальцев вдруг закололо. Аргенарай напал первый. Быстро, резко, без предупреждения. Мне показалось, что паучок на отвороте одежд старшекурсника ярко сверкнул — и от него отделились тонкие багровые нити.

Я увернулась, хоть и с трудом. Гибкость. Хитрость. Быстрота реакции. Вот, что меня спасет.

И пара не самых честных приемов с Земли.

Палка просвистела у моего виска. Ещё мгновение назад Родоку играл — теперь же… По коже прошла дрожь. Я наткнулась на его взгляд. Пустой. В нем не было того молодого мужчины, который ещё несколько минут назад подшучивал надо мной. Того, кто был готов сыграть в игру, обучить и не унизить. Того, кто не был идеальным принцем с бала-маскарада, но был живым.

Сейчас от него была только оболочка. И эта обложка хотела меня уничтожить.

Хуже было другое — я всем телом ощутила касание липкой чужой силы, которая острой леской сжимала мой разум. Желала погрузить его в кровавую вакханалию. Нам готовили не учебную тренировку, а бойню!

Я не могла подать знак. Не могла закричать. Весь мой мир сузился до слепящей белизны палки, что мелькала в опасной близости от груди и головы.

Снежную деву вам в печенку, остановите триллер, я сойду! Верните меня в слащавую сказку про Золушку, я выдам замуж мачеху и всех ее дочек!

И почему мне кажется, что обещать — бесполезно?!

— Какой удар, ты видел? Он вложил силу!

— Сейчас разделает девчонку.

— Ей тут и так не место, как будто меч в руках не держала.

— Девка? Меч?

Хохот. Они не видели. Не понимали. Все было так естественно. Танец двух кукол, которых искусный кукловод вовремя дергает за ниточки. И ведёт к финалу. Чтобы собрать сломанные куклы в корзинку — и выбросить. Да только не на тех напал.

Кисть ошпарило. Браслет Совиного лорда раскалился добела, едва не прожигая кость. И мое сознание прояснилось.

Могу отдать свою старую зубную щётку под заклад — это очень похоже на ментальное воздействие. Про менталистов я слышала, но видеть в деле — не видела.

Так что тут только и оставалось, что сжать зубы покрепче, и понадеяться на то, что кайтиш Амарлео знал, что делал, создавая этот браслет.

А ещё на то, что моих сил хватит на то, чтобы не стать жертвой и не погубить Аргенарая.

Один простенький, почти детский прием. Вообще-то к ушу он не имел отношения, но когда-то я в какие только секции не ходила — даже на борьбу.

Броситься под ноги сопернику. Увернуться от удара самой. И резко дёрнуть его за ногу, нанося удар под коленом, пролетая мимо. Безо всякой магии раз, два три — соперник на лопатках!

Жаль, ненадолго.

Я тяжело дышала. Вроде бы простенький прием отнял все силы, на лбу выступила испарина, пальцы задрожали.

Руку жгло так, как будто я засунула ладонь в горящий костер. Зубы скрежетали — как бы не выпали от усердия. Передо мной был только он. Мой противник. Слишком быстро поднялся. Слишком ловок. Использует силу постоянно?

Палка просвистела у виска и меня опрокинуло на пол. Плечо взорвалось слепящей болью, голова закружилась.

Времени не было. Совсем. С трудом я заставила себя оттолкнуться и сделать шаг назад. Казалось, прошли часы, на деле — секунды. Дикий оскал Родоку, отчаянный крик, где-то там, за спиной, светло-золотое пламя в его руке.

И огнем понимание — он сжигает свой резерв. Которого нет. Он просто уничтожает свои каналы. Источник распадётся — и он умрет. Но ведь для этого все и затеяли?

Ноги подгибались. Я едва успевала уклоняться от стремительных ударов. О таком чуде, как подловить невменяемого мага — даже не мечтала.

Пальцы задрожали. Что мне делать? Знакомое отчаянное бессилие. Неужели все закончится вот так? Вот здесь?

И тут же решимость. Плевать. Я больше не отступлю. Я пойду до конца, и к чему это приведет — уже неважно.

Я перестала отступать.

Гоу, "крюк", Лиссэ. Рука согнута в локте для выпада, пальцы скрючены для хвата. Атака. И быстро — тяоцуань — кулаком снизу вверх. Попала прямо в челюсть. Родоку отступил, мотая головой. Крюк сбил концентрацию, кулак выбил мысли из его марионеточной головы.

Дэнтуй. Пяткой по прямой. Он отлетел в сторону, но не упал. А я продолжала теснить противника назад. Спокойно. Сосредоточенно. Не давай себе и шанса задуматься, испугаться, отступить. Была только я — и бой. Приемы вспыхивали в голове один за другим. Тело привычно гнулось и пело, довольное нагрузкой. На короткий миг страхи отступили. Я вернулась домой. В свою стихию.

Мне казалось, у меня получается. Казалось, ещё немного — и победа будет моей, я смогу, я справлюсь.

Удар был мощным, подлым и стремительным… Я даже не поняла, когда соперник оказался рядом со мной. Безумная скорость, ненормальная.

Я едва успела отклониться, спасти лицо от мощного удара — иначе бы не встала.

Из горла вырвался хрип. Он попал… Не знаю — как. Может, мне не везло. Может, я привыкла подставлять предплечье под удар, забыла, что…

Тело полыхнуло болью. Старая травма.

"Если не будете беспокоить руку, она останется рабочей. Но никакого спорта", — мягко, но уверенно сказал тогда врач.

Первая причина, по которой мне пришлось уйти из ушу.

Тело сковало застарелым ужасом. Искаженное яростью лицо Родоку наложилось на лицо моего старого партнёра на ринге, Сергея. Эта безумная ухмылка, ненавидящий взгляд. "бабам в боевом искусстве не место".

Я втянула голову в плечи. Я снова стала той уязвимой испуганной девчонкой. Той, кого новый тренер расчетливо стравил с самым молодым мастером спорта нашей секции.

Мир мигнул.

В груди все раскалилось, стало жарко, по пальцам прошла судорога.

"Убьем его", — шепнуло нечто внутри меня.

Одна секунда. На все. Чтобы выбрать, осознать и принять.

Мой источник — живой. Яростный, злой, непокорный. Растявкался, поганец.

— Нет, — резкий ответ, — я скорее сама сдохну, но и тебе ничего не достанется. Хочешь схватки? Будешь играть по моим правилам!

Не дам собой управлять! Это первое правило заклинателя.

Как хватило моей смелости? Я не знала. Я слишком мало понимала в магии — поэтому и не боялась.

Убить сейчас того, кто не по своей воле желал моей смерти — вот, что было кошмаром.

Пламя неслось к моей голове одновременно с палкой, что стремилась к груди, к источнику. Марионетка угрожала мне отовсюду.

Но меня уже там не было.

Мир мигнул. Снова. Я понимала, что двигаюсь с огромной скоростью. Но в этот момент не удивлялась. Ощущение пьянящего могущества кружило голову.

— Прости, — шепнула я тихо на ухо дернувшемуся Аргенараю.

Цзиньгоу. Зацеп его ноги сзади.

А после — цзацюань. Удар-молот. Кулак мелькнул сверху-вниз — и обрушился на белую макушку.

Обычно у меня никогда не хватало на него силы, но не в этот раз.

Я успела поймать взгляд Родоку — ясный, благодарный. А потом он закатил глаза — и рухнул на пол.

Реальность вернулась шумом в ушах. Выкриками. Дрожью в теле. Меня выворачивало наизнанку, но я продолжала улыбаться разбитой губой.

Улыбалась, столкнувшись взглядом с ледяными ртутными глазами, в которых разгоралась кровавая заря.

Он смотрел на меня. Сейчас Вейрин Эль-Шао смотрел на меня — и в его глазах я читала восхищение.

— Это же был прием Скользящая Тень в Ночи, быстрый шаг! — Восхищённо выдохнул кто-то за спиной.

Я развернулась к "наставнику". Серое от ужаса, почти землистое лицо его было искажено. Но он не меня испугался. И даже не исхода поединка.

— Адепт Ильхкаэн, — недобро усмехнулся ашсар Дэйлун.

Он стоял у наставника за спиной и был сейчас похож на лиса в прыжке, который увидел в снегу мышь.

— Вы задержаны по подозрению в использовании запрещенной магии, воздействию на разум адептов и покушению на убийство.

Дэйлун повернул голову. Челка упала ему на глаза, но я заметила их хищный блеск.

"Паук", — шепнула одними губами.

Мне показалось, что Дэйлун дернулся. Давай, насторожи ушки, охотник!

— По какому праву? Это обычный тренировочный поединок, вы бредите, ашсар! — Надменно бросил Ильхкаэн.

Пришел в себя.

— Что случилось, господа ученики? — К нам степенно приближался седовласый мастер, а во мне все сворачивалось от ужаса и неприятия только при одном взгляде на крупные руки и жёсткие ладони с когтями на кончиках пальцев и крупным темным нефритом в квадратном перстне.

— С-ссс, в с-сторону, — шевельнулось внутри.

Я как будто проснулась — и поспешно отступила, стискивая зубы, смешалась с толпой соучеников.

Попыталась. На руку смотреть было страшно. Плечо разрывалось от боли. Кажется, я была одним большим синяком.

Но я была… довольной. Страх ушел. Ушло непонимание, неприятие магии.

— Не думаю, что это случайность. Это не походило на поединок — а вот на схватку с берсерками севера — вполне, — пропел Дэйлун, — и…

Он оказался рядом со старшим учеником в один миг. Тонкие длинные пальцы ухватили брошь — и вырвали с куском ткани.

— Вы!.. Безумны?.. — Бедняжка от такого хамства стал заикаться.

Зря. Лун-луну это было как бальзам на душу. Как сочный шмат мяса голодному хищнику.

— Это отправится на стол в министерство дознаний, — неприятно усмехнулся Дэйлун, — слово клана Лальяцу.

В зале повисла тишина.

Мою талию обхватили знакомые, горячие сейчас ладони.

— Обопрись о меня, шаи Лиссэ. Вот теперь тебе действительно нужно к целителю. Увы, в исцелении я не силен, — негромко хмыкнул ши Вэйрин.

Его ровное дыхание снова сбилось.

— Башня не кажется мне таким уж дурным вариантом, — невесело шепнули мне на ухо, — вы умеете выводить меня из равновесия, госпожа Ли Ссэ. Даже когда я уже уверен, что ничего нового вы мне не подкинете.

Его грудь плотно прижалась к моей спине. Нас закрывали спины других учеников. Все перемещались, перетекали с места на место, как стаи саранчи или потоки, что сходились в одну реку.

— Я радую скорее себя, чем вас, ашсар, — откликнулась, не сумела скрыть ликующего восторга и тут же — тихого стона.

— Вы можете идти? Хотя бы до выхода из зала? — Беспокойство. Только за себя или за меня?

Скорее, за безупречную репутацию.

— Я дойду дотуда, докуда необходимо, — процедила сквозь зубы.

К Дэйлуну присоединился безликий эль-драгхо в темно-сером ханьфу без малейших знаков различия.

Хотя… В его волосах блеснула странная темная капля, притянула взгляд.

— Не смотри на Безлицых. Стража Конактума знает свое дело. Вероятно, я должен был вмешаться раньше, — с небольшой паузой произнес Эль-Шао, помогая мне опереться на себя, — но тогда всё это могло закончиться куда печальнее.

Как лиса Алиса и кот Базилио мы поковыляли на выход. Останавливать нас никто не стал, всем было не до того.

— Не знаю, хотели ли вы, чтобы я убилась чужими руками, или решили проверить, на что я способна? — Ласково пропела я.

Скромно. Тихо. Опустив глаза. Как подобает юной ученице перед лицом старшего.

Коридор был каким-то бесконечным! Хорошо, что занятия у большинства учеников все ещё шли.

Я замерла. Резко повернула голову. Наши взгляды столкнулись. Лицо Вэйрина Эль-Шао было бледно-серой древней маской. Только глаза жили. И в них я читала тайное, сокрытое под множеством масок. Я поняла все сразу — или подсказали странные остатки дара?

— А вы бы и а самом деле не отказались от меня избавиться. Но не можете. Приходится терпеть. Весьма достойно, достопочтенный господин заклинатель. Или Глава заклинателей? — К чести, мой голос не дрожал. Звучал ровно. Устало. Почти спокойно.

— Впрочем, мне это безразлично. Я не просила меня спасать. Не напрашивалась. Вы сами со мной связались на свою голову, Вэйрин Эль-Шао. И я также вам не слишком симпатизирую, но я вас не боюсь, — я позволила себе лёгкую улыбку. На миг. — Разберитесь, чего вы хотите, господин наследник. А я разберусь со своими проблемами сама.

Я сбросила чужую руку. Проигнорировала боль в плече. И, стиснув зубы, поплелась по бесконечному коридору, пытаясь сообразить, в какую мне сторону и где здесь эти, змей их покусай, целители.

— Если бы я вмешался — это бы убило Родоку. Ты этого хотела? — Обрушился мне в спину вопрос.

Хотелось громко орать и топать ногами. И вопрошать — за что мне такая снежная гадость?

Я спотыкалась, хромала, останавливалась — и снова шла. На одном упорстве. А за мной след в след звучали почти неслышные шаги Вэйрина Эль-Шао.

Он не уходил. Не оставлял меня в покое. Не давал забыть о себе. Снежный покров, как же сильно он меня бесил!

Вот только мне никуда было от него не деться.

Он шел за мной, когда я кинулась в тупик. Подождал, пока я смогу убедиться, что пройти здесь невозможно, зарычу от бессилия — и ухватил меня за предплечье другой руки.

— Я проведу. Ты ведь здесь совсем не ориентируешься, не так ли? — Голос эль-драгхо звучал все так же раздражающего ровно.

— Я… — гордо перехватило.

Я устала. Так устала быть сильной, веселой, подругой-выручалочкой, Алисой-неунывашкой.

— Тогда пока просто помолчи, чертополошка. — Что?! — Позже выразишь мне свое неудовольствие. Молчи. Смотри. Наблюдай. И делай выводы.

С этими словами мужчина легко подхватил меня на руки. Так, что не задел ни повреждённое плечо, ни ноющий бок, ни стесанные костяшки пальцев.

И даже не поморщился от моего веса.

Он шел быстро, но я успевала заметить вытянутые от удивления лица попавшихся нам по дороге адептов. И только у самых дверей в царство целителей меня поставили на ноги.

— Ненависть слишком сильное чувство, чтобы тратить его на кого бы то ни было, лисица, — на языке эль-драгхо это слово совсем не походило на китайского "духа лисы", хули-цзин, а скорее напоминало корейскую кумихо.

Я не хотела разбираться в хитросплетении его мыслей — сейчас я ощущала только желание закрыть глаза. Он ничего мне не должен — ни приязни, ни ненависти, ни уж тем более любви.

Странно другое — почему я вот так разом поверила ему на слово, что между нами есть какие-то узы? Что их нельзя разрушить? Чувствовала что-то? Так чувства штука ненадёжная, их к делу не пришьешь! Видела пучок нитей, который нас соединял? Да мало ли, что я там видела!

Есть ли у него причина лгать и держать меня при себе? Есть ли у меня вообще другие варианты в этом месте, как оставаться при нем и под его защитой?

Мысли скакали с одного на другое и никак не могли остановиться.

— Мне ничего от тебя не нужно, Алисия, — он произнес мое имя четко, с мягким напевным акцентом, — или Алиса? Я слышал, такое имя есть.

Я постаралась не дёргаться. Ничего не знаю, речь не обо мне.

— За все в этом мире приходится платить, Ли Ссэ, — миндалевидные глаза цвета ртути смотрели непроницаемо, — и мне в том числе. Я бы не сказал, что мечтал о подобном, ши Ли. Но каждый из нас получил то, что заслуживал. Поверь, желающих уничтожить тебя здесь гораздо больше, чем желающих спасти, — меня буквально подпихнули в спину — и я влетела в дверь.

Это… была обида? Или нечто самое близкое к ней, что он мог себе позволить. Кажется, эль-драгхо моё недоверие оскорбило. Трепетный какой змейс.

Мой нос уловил тонкие ароматы хвои, спирта, трав и чего-то ещё — мягкого и едва заметного.

Мне навстречу уже спешила девушка в зелёных с белым одеждах целителя.

Сзади на её верхней накидке расцветал лотос — я увидела его, когда она на миг обернулась на шум.

Черные гладкие волосы, бледная сияющая кожа, карие глаза, губы лепестком.

Я ещё сильнее ощутила себя жалкой никчемной дурой.

— Госпожа ашсар, — лишь на миг на юном лице мелькнуло удивление, — прошу, проходите. Что с вами случилось?

Плечи обмякли — и я осела в удобное глубокое и мягкое сиденье. Меня не трогать пару лет, пожалуйста…