Негодный подарок для наследника. Снежные узы

Глава 9. Встреча во сне

Я спала и совершенно четко осознавала, что сплю. Тем удивительнее в этом сне было ощутить знакомое — и такое яркое присутствие.

Сначала я услышала голос лучшей и единственной подруги. А потом увидела нечёткий силуэт в дымке.

Да-да, Данка, та самая моя подружка, с которой мы вместе попали в этот мир и которая успела за это время стать немного эльфийкой и выйти замуж за древнего, как панталоны моей прабабушки, но очень хорошо сохранившегося прародителя эльфов крови.

Они как раз уехали в счастливое свадеб… то есть важное деловое турне, когда со мной произошло все то, что произошло.

Я ждала подругу, очень ждала. Знала, что она не бросит меня, что будет искать. Но сейчас все происходящее стало полнейшей неожиданностью.

— Иса… Алиска! Алиса-а, это ты? — Силуэт дрогнул.

Звонкий нежный голосок разнёсся по пустому пространству.

Вот проступили в бледном мареве благородные черты снежной эльфийки, маленький нос, белая сияющая кожа, острые ушки, длинные роскошные волосы. Я по-доброму позавидовала подруге — в который раз.

В конце концов, она заслужила. Много лет ещё там, на Земле, Данка мучилась от шрамов, расчертивших ее лицо после болезни, от травли и издевательств малолетних дураков. Сейчас о старом ничего не напоминало. Вот что Снежность эльфячья делает! Косметологи бы с ума от зависти сошли, как и пластические хирурги.

— Алиска, ты меня с ума сведешь! Как ты? Где ты сейчас? Что с тобой? Отвечай коротко и быстро, солнышко, связь еле установилась, и то благодаря Лли, — мужу, поняла я.

В горле встал ком. Не забыла. Не бросила. Искала. Но я же — неунывающая Лиса. Я не могла просто взять и вывалить на любимую подругу все свои проблемы. Лучше как-то "смягчить".

— Я совершила глупость, Дан, — закусила я губу. Ведь и подруге о даре не сказала… — нет, дело не в Лограте, это прошлое, пошли Зима ему кошмары на волчью шкуру, — фыркнула, — я кое-что тебе о себе не рассказала…

Я заторопилась. Печальная повесть о моих приключениях заняла не так много времени. Я очень старалась не вдаваться в подробности. Дар. Испуг и бегство. Другая страна и эль-драгхо, работа. Помощь благородному наследнику.

Самое сложное — наша связь. Я вдруг поняла, что не имею права рассказывать подобное даже лучшей подруге. И дело не в том, что она не поймет. Разные континенты, разные расы, высокая политика. Случайно сболтнешь не то и не тому…

— Я больше не маг, Дан. И не могу вернуться сама — меня никто не отпустит просто так, — хрипло пояснила.

Хотелось обняться. Или устроить пижамную вечеринку. Или…

Кукольно-милое лицо Данки осветилось доброй грустной смешинкой.

— Лиска, ну и влипла же ты, не рыжий твой хвост, — подруга прикусила губу. Задумалась. А потом подняла голову — и ясно, мудро как-то мне улыбнулась. — Ллиошэс запретил вмешиваться, — пояснила она, тут же нахмурившись, действия мужа, — ты же знаешь, что он, как один из хранителей мира, мог бы попробовать попасть на другой континент. Но через день после того, как мы начали тебя искать, он пришел и велел отменить поиски. Сказал, что ты там, где должна быть, и не нам вмешиваться в волю мира. Получил по кончику ушей, конечно! — Воинственно сжала кулачки подруга. Но… — ее плечи опустились.

На мгновение захотелось тихо слиться грустной кляксой в водосток. Я ведь уже начала подозревать что-то подобное, но надеялась до последнего!

Хранители — а их всегда минимум четверо — сильнейшие маги этого мира, которые следят за его равновесием. Даже боги, говорят, не могут им указывать. Только направлять. И если уж Ллиошэс отказался меня искать…

— Как-то грустно. Почтим мою глупость минуткой молчания, — заставила себя засмеяться. Сглотнула. И спросила самое важное. Резать — так с корнем! — Ты обиделась на меня, Данка? Ну, за то, что я молчала?

Подруга хлопнула на меня своими прекрасными эльфийскими очами. Пауза вытянулась длинношеим китайским драконом.

— Нет, — звонко разнёсся ее уверенный голос, — ни капли. Это ты прости меня, Лиска, что я была такой невнимательной, — хмурится, — да что там, дрянь-подруга я была, даже не заметила, что что-то не так, — нахмурилась, взгляд прячет. Огорчилась, дурная! — Наверняка и сейчас от меня что-то скрываешь, а? — применила свой фирменный инквизиторский взгляд.

— Дан, не начинай, — шутливо отмахнулась. На сердце полегчало — примерно на пару тонн камней, — рассказала все, что могу, правда. Я же объяснила, что заклинателей, особенно новичков, никто отсюда не выпустит. Да и мне самому бы научиться с силой обращаться…

Да, об этом я рассказала. Тоже — без подробностей. Мол, жизнь спасли, но только ценой полного магического изменения.

Пространство заколебалось, пошло волнами. Сердце противно задрожало. Неужели уже все, вот так?

— Да понимаю я, как это серьезно и важно, — нахмурилась на миг Данка. Но тут же сменила тему. — Лис, а Лис, ну хоть скажи — маг твой симпатичный? — Лукаво блеснула глазами паршивка. Как будто внимания не обратила на зыбкость мира.

Узнаю Данку. На сердце потеплело.

— Очень даже, если тебе по душе ледяные блондины, — засмеялась я негромко, — прекрасен и недостижим, как гора Фудзи для одинокого таракана.

— Алиска-а, — Данка уже покатывалась.

— Пришла Лиса — и все опошлила, — развела я руками.

— Ну надо же, — Данка покачала головой, — заклинатели, магические источники, золотое ядро, боевые искусства… Их мир как будто создан для тебя Лиса, — подруга посмотрела на меня с теплотой, — я ведь помню, как много для тебя значило ушу. Но ты так скрывала от меня истинную причину ухода, так пыталась представить все это неважным… — Она покачала головой.

Мне захотелось заплакать, обнять ее — и сказать, что вместо родителей у меня всегда была самая лучшая подруга.

— Мы, — я облизала нервно губы, — больше не увидимся, Дан?

— С чего ты взяла такую чушь? — Серо-льдистые глаза гневно сощурились. Голос Данки звякнул, захрустел снежным настом. — Я тебе покажу — не увидимся! Да я тебя буду ждать, как Хатико!

Пространство исказилось, затрещало, контуры Данки стали размываться. Я отчаянно бросилась к ней — но пальцы, конечно, нащупали только воздух.

— Лис, запо… главное… — ее голос пропадал, — всегда ты прави… силой, а не она тоб…! Ты главная поняла?! Верь себе и верь в свою магию, а я с тобой! Ты лучшая!

— Вон из моего пространство! — Яростный вопль печально знакомой мне богини ввинтился в уши.

Мир схлопнулся гармошкой — и все погрузилось в темноту.

Вэйрин Эль-Шао

Сколько он помнил себя — ему всегда приходилось вырывать у великого колеса судьбы талисманы на удачу. В отличие от других везунчиков, в его жизни бесконечно попадались камни. Или настоящие валуны.

Он всегда знал, что он должен. Должен. Должен. Должен. Игла долга стала почти привычной. Он не принадлежал себе — только долгу.

Он должен был роду и клану, должен был Луноликому императору, должен был заклинателям и магам…

Такова жизнь одаренного эль-драгхо. Такова жизнь наследника клана. Привычно. Предсказуемо.

Он не привык мечтать — на это не было времени, а в пустых мечтаниях — смысла. Испытывать яркие чувства — тоже не привык. Он знал, что, когда придет срок, он женится, чтобы официально возглавить клан. Его женой станет мудрая и одаренная госпожа, одна из светочей своего поколения, талантливая магиня, которая передаст свой дар наследнику.

В нужный срок он обручился с прелестной юной Сеи Киао. Первая дочь второго советника императора, она обладала яркой красотой змеи и нравом тигрицы. Ему ясно дали понять, что эта женщина должна стать его женой, и он не особо противился. Жизни высших эль-драгхо подчинены долгу и воле императора, даже если это жизни его прямых наследников, не говоря уж о других.

Когда до него добрались его враги, и он впал в ледяной сон, прекрасная дева Киао не стала долго ждать. Или же не стал ее отец? Вэйрин мысленно посмеялся. Острая на язык, едкая, злая и умная Киао вертела главой рода Сеи, как хотела.

— Я могла бы изобразить пса у твоих ног и ждать, пока ледяной принц очнётся от своих грез, Шао, — бросила она надменно при их первой встрече после его пробуждения, — но проблема в том, мастер Вэйрин, — острый коготь украшения коснулся его ключицы. Золото серёг в виде свившихся в клубок змей покачнулось перед глазами, — что неудачников мало кто любит. Ты и так не был завидной партией. Теперь ты никто, Шао.

Что только доказывало — дева не так уж умна, как он думал.

Пальцы сжали камень — и он рассыпался ледяным крошевом.

Не один десяток лет утекло. Его влияние действительно пошатнулось. Лишь его мать, прекрасная жемчужина дома Шао, продолжала истово верить. И жертвовала всем. Страшно представить сколько усилий ей понадобилось, чтобы найти девиц, готовых поделиться с ним жизненной силой с риском для жизни. Да, она платила полновесным золотом, лгала, очаровывала, убеждала. Вэйрин не помнил, были ли жертвы. В то время он не мог ни мыслить, ни сдерживать силу.

До тех пор, пока маленькая чужачка не свалилась ему на голову.

Раньше бы он и подумать не мог о том, чтобы пойти против императора. Посвятить кого-то в заклинатели самому. Раскрыть тайны обряда. Тем удивительнее, что, хоть наказание и было суровым, но куда менее жестоким, чем могло бы.

Шрамов внешних оно не оставило — только внутри все его волшебные меридианы, магические каналы, горели огнем и корчились.

Вэйрин с раздражением покосился на больничную койку. На миг, почти против воли, брови разгладились. Рука дернулась — и пальцы мужчины закрылись в светлеющие волосы цвета горячей каффы с молоком.

Этот напиток завезли с соседнего континента, и многим он пришелся по вкусу.

Довольно жёсткие. Лицо девчонки напряжено даже во сне. Губа закушена, пальцы сжаты…

Он медленно, по одному, стал разгибать их. Теплая. Кожа теплая. Острая вспышка жажды скрутила. Змей рванул наружу. Ему была интересна эта теплокровная. На пальцах выступили когти, клыки заломило.

Он склонился ниже. Жадно втянул тонкий запах цветочного мыла и мазей.

Коготь очертил розовые губы. Он сглотнул, облизнулся, склоняясь ниже и ощущая, как горит все тело. Губы коснулись ее лба. Он ощутил себя сумасшедшим. Отпускать не хотелось. Узы сияли так ярко, что почти слепили.

Навязанные, нежеланные. Он должен был это ненавидеть. Она уничтожила все, что составляло его жизнь. И спасла.

Несмотря на то, что в бою с тварями он сильно потратился и не смог правильно управлять силой из-за повреждения меридиан, источник мягко сиял. Он был полон и спокоен.

Кайтиш Амарлео знал, что делал, поместив связанных в одну палату.

Занавеси на входе колыхнулись.

— Господин Вэйрин, наследник рода Эль-Шао, — мужчина в темном с серебром одеянии поклонился с достоинством.

Обманчиво мягкая улыбка посланца, как и его ясное умиротворенное лицо, ничего не значили.

Один из Великих Магов-Заклинателей империи мог нацепить на себя любое лицо. И редко работал посланцем.

Вэйрин отбросил одеяло и пустил ноги на пол. Мир не кружился. Он поднялся — и холодно склонил голову в ответ.

Я равный. Не унижай меня — и не унижайся поклонами сам, Мастер. Впрочем, этого он вслух не произнес.

— Чем обязан счастью лицезреть вас, достопочтенный… — Вэйрин позволил себе это. Маленькую издевку.

— Наглый мальчишка. Ни капли не изменился! — Глаза мужчины лет тридцати пяти на вид смеялись.

— Радуйся, Фэйан. Если я изменюсь — это никому не понравится, — тонко усмехнулся Вэйрин, — так что привело тебя? Воля Владыки, я верно понимаю?

Они обменялись быстрыми взглядами. Фа Фэйан, основатель ордена Солнечной мглы и самый молодой из десяти Мастеров империи, коротко моргнул.

Бросил взгляд на спящую девчонку — отчего немедленно полезли когти. Да сколько можно!

— О, — тонкое лицо с резкими угловатыми чертами исказилось в усмешке. Темная медь волос Высшего заклинателя была почти вызывающе яркой, — да, понимаю гнев твоей матушки, ши Шао. Такие крепкие узы, — пропел Фэйан.

Острые треугольные зубы Мастера сверкнули.

— Да, крепкие. Достаточно, чтобы те, кто желает мне долгих лет жизни, не пытались с ними ничего сделать, — протянул Вэйрин с лёгкой угрозой.

Отгрызть бы главе ордена голову, да ведь сейчас не потягается.

— В мыслях не было, Эль-Шао, — качнул головой мужчина. Сделал шаг назад. На его боку в такт движениям качнулся кинжал, — но император недоволен, — сообщил он очевидное, — Владыка желает видеть тебя женатым. Уже подобрана невеста. Сеи Линг, младшая сестра Сеи Киао.

Он едва сумел удержать лицо. Из груди вырвался рык. Вокруг ног заклубился туман, он терял контроль. Был в шаге от оборота. Разорвать, уничтожить, подмять, покорить каждого! Кто посмеет идти против него? Здесь лишь воля его и право его!

Сила разлилась в воздухе. Запахло снежной бурей. Тихо фыркнула на постели девушка. В глазах мастера Фэйана блеснула сталь. Темно-лиловое беззвездное облако.

Фа Фэйан вытянул руку, длинные быстрые пальцы мелькнули в воздухе — и Вэйрин едва успел удержать рвущуюся силу. Не ответить.

— Не смей так делать, — заметил вкрадчиво, — ши Фа, прощаю лишь по старой памяти.

— Силен, — на смуглом лице мелькнула широкая клыкастая улыбка, — что, нашла дева в твоём сердце трещину, да, Вэйрин?

Вэйрин пытался уговорить змея не откусывать голову старому знакомцу. Во-первых, не получится. Во-вторых, если бы получилось — было бы обидно. Он всегда отличался сдержанностью.

— С-сдержанно откушу, — ворчал змей.

Он хотел полетать. Давно они уже не разминали крылья и хвост…

— Она навечно привязана ко мне, Фэйан. Не думаю, что наши узы порадуют любую женщину, которая согласится стать моей супругой, — но правда ведь не в этом, верно?

— Император сообщил семейству Сеи под клятву крови о том, что кров с тобой будет делить женщина-слуга. Но кров не постель, — тонко усмехнулся заклинатель.

Когти оставили борозды на стене.

Император снова требовал невозможного.

— Семейство Сеи вызывает у меня желание вспомнить курс ядов, — Вэйрин почти нежно усмехнулся.

Отвращение. Вот, что он чувствовал. — Но разве вы пришли только за этим? — Мастера-заклинатели ничего не делали просто так.

Тем более не служили посыльными. Даже императору.

Лиловые глаза смеялись.

— Нет, Вэйрин. Не только. — Напевный негромкий голос.

Фа Фэйан изящно опустился на скамью. Выступила из-под ворота нижнего халата острая ключица. И… Оно. Толстая цепочка-татуировка, что спускалась вниз с шеи на грудь. Яркая. Плотная. Звенья шевелились, крепче впиваясь в плоть.

Знак Высшего. Его кара, его плата за огромный дар и то, что привязывает магов-заклинателей к трону империи.

Такую должен был бы носить и сам Вэйрин. Если бы не его происхождение. Хотя и за него не сделали бы ему уступку. Только не император.

— Тебе очень сильно желают смерти, Вэйрин Эль-Шао, — вкрадчиво заметил Фа Медный заклинатель, — настолько, что не пожалели ни запретного яда…

Расследование зашло в тупик. Глупца-повара нашли мертвым, слуги же ничего не знали. Та, что тайком подсыпала яд и подставила Ли Ссэ — тоже. Она лишь сделала то, что ей приказали.

— Ни портала на Ледяные поля, — продолжил Высший.

— Милое название для ущелий, где и выпускник Конактума может не выбраться, — хмыкнул Вэйрин.

— Да, — согласился Фа Фэйан, — но ты понимаешь, что они не остановятся. Трон — слишком сладкая добыча. Принцы считают тебя соперником, Вэйрин. Главным соперником. Но они не сделали ни одной ошибки, чтобы можно было их в чем-либо обвинить.

— Так ненавидит меня только один из этой своры, — засмеялся наследник Эль-Шао, — я правда польщён.

В его глазах сияла буря.

Коготь расчертил стену на полоски. Была стена — станет доска для… шашек!

Ему нужны союзники. Он уже пытался когда-то их найти. Перебирал. Искал подходы. Высшие маги-заклинатели были самой большой силой — и самой огромной проблемой.

Он должен был взвесить трижды то, что сейчас скажет. Во имя зимы, это величайшая глупость.

— Я не смогу даровать вам свободу, даже если стану императором, ши Фэйан, — воздух тяжёлый, густой.

Он стоит, сын рода Фа сидит. Но именно он, Вэйрин Эль-Шао, сейчас в уязвимом положении. Однако девочка научила его кое-чему важному. Иногда следует поступиться своей гордостью.

— Не смогу освободить вас, — повторил, — потому что ты знаешь не хуже меня — кто-то из твоих братьев будет счастлив отомстить за свои унижения, а кто-то — примерить венец. Но, — решение было принято. Вэйрин присел на край постели и неосознанно сжал ладонь девчонки. Это успокаивало, — я поклянусь силой, что никогда не прикажу вам ничего, что поставило бы вас в уязвимое положение рабов. Более того, — он поднял голову. На губах заиграла тонкая усмешка, — я сам пройду обряд Цаэ-Ша. Я. Пройду. Не император проведет его, — повторил.

Высший побелел до некрасивости. Широкие рукава взметнулись птицами.

Медь волос вспыхнула ярко.

— Ты не понимаеш-шь! Не ведаешь, что говоришь, мальчишка! Ты не выдержишь обряда! Откуда ты узнал о нем, узнал вообще о том, как его проводят?

В комнате поднялся ветер. Впервые на его памяти могущественный эль-драгхо настолько вышел из себя.

Цаэ-Ша. Обряд посвящения. Обряд Вечного служения. Обряд, после которого маг-заклинатель больше не принадлежит себе. Он сам избежал этого лишь потому, что у императора были на незаконного сына свои планы.

— Я проведу обряд над собой. Правда, лишь тогда, когда — и если — действительно буду объявлен наследником Владыки, уж прости. И я справлюсь. Но приятно, что хоть кто-то за меня беспокоится, — Вэйрин прищурился.

Сила растеклась по венам.

— Поклянешься? — Фэйан жадно подался вперёд. Что-то дикое, отчаянно мелькнуло под его обычной маской безразличия.

— Да. Передай своим союзникам, что я готов подтвердить клятву. Поверь, обряд сработает. С той лишь разницей, что я поклянусь в верности самой империи. Никаких иных владык надо мной не будет— только моё собственное понятие долга. — Голос Вэйрина звучал ровно и сухо.

Пояснять господину Фа, откуда он узнал об отряде, Вэйрин благоразумно не стал. Иначе тот будет вынужден доложить императору. Фа Фэйан и сам уже все понял, не дурак — просто не сдержался.

Слышал бы его Дэйлун. Убил бы, скорее всего. Заранее, чтобы никто не мучился. Ни император, ни сам Вэйрин, ни заклинатели, ни Дэй.

Вейрин Эль-Шао запрокинул голову, неразличимо улыбаясь в потолок тонкой, ничего не значащей улыбкой.

Он мог бы сказать и сделать почти все, что угодно — и Высшие бы с места не сдвинулись. Им безразлично, кто станет императором. Один господин сменится другим.

Он не обещал им несбыточного. Пообещай он свободу — и первым был бы убит. Но он обещал нечто куда более важное. Уважение. И власть. В рамках, которые обозначит в свой час новый император.

Вэйрин Эль-Шао не желал власти. Но если власть означала безопасность для него и матери. Спокойствие — для его страны. И смерть — для его врагов… Это все меняло.

Но до этого ещё нужно дожить. Потому что знать мысли императора не дано никому. Даже в мыслях он не называл Шу Цзиньлуна, блистательного императора рода Шиэно, отцом.

— Ши Фэйан, полагаю, мы сумеем договориться? От вас я прошу не так уж много. Предупредить меня в случае опасности для моих близких, — продолжил уже серьезно.

За себя он просить не мог. Это было бы нарушением императорского приказа.

— Можно. Поможем. И тебе. И им. Выбери две ценности — и мы их сохраним, — вдруг согласился мастер.

Медный мастер смотрел на спящую девушку. Он прямо предлагал защиту. Немыслимо и опасно — быть настолько должным.

— Я подумаю, Фа Фэйан, — тонко улыбнулся Вэйрин.

Напряжение. Оно прошивало комнату. Взгляды сталкивались, лязгали клинками, высекали искры.

— Сейчас гораздо важнее для меня другое, — жёстко поставил точку в неслышном споре Эль-Шао.

Он не желал давать Высшим ни единого средства давления. Ни единого повода считать его обязанным им за помощь. Сейчас они — равные союзники.

— И что же? — Фэйан выглядел искренне заинтересованным.

Смуглое лицо его словно поймало позолоту зимних светил. Глаза смотрели сверлами. Остро, жёстко.

— Когда принцы или любой другой возможный наследник, который желает мне вреда, оступится… — Эль-Шао сладко улыбнулся, — а это когда-нибудь непременно произойдет. Ты дашь мне возможность воспользоваться их ошибкой. Один раз, — произнес он с нажимом, — более не прошу.

Его собеседник казался позабавленным. Как разыгравшийся кот.

— А больше тебе и не нужно, ши Вэйрин, — низкие нотки голоса заклинателя заставили девушку на постели тревожно дернуться.

— Верно.

Вэйрин неохотно отпустил ее ладонь. Замер, обдумывая происходящее.

— Но все это не отменяет того, что смотрины девы Линг назначены на пятый день будущей недели, — Высший заклинатель уже развернулся, направляясь к двери, — её отец и мать ждут тебя.

Хотелось заскрипеть зубами, но он не мог себе этого позволить.

— Непременно буду, — ответил сухо, — не могу оскорбить такую семью непочтительностью и невниманием.

Но выход должен быть.

Император, как его отец и глава государства, а также "отец" каждого из своих подданных имел право посвататься от его имени. И организовать церемонию встречи с родителями невесты — тоже имел.

— Я слышал, что подарки семье невесты уже подготовлены, — с лёгкой иронией пропел Фа Фэйан.

Не мог не уязвить. Гнев сжал горло, но Вэйрин привык держать его на цепи. Даже если хочется кого-то уничтожить, втоптать в грязь и…

— Значит, император уже все решил, — негромко заметил, — и времени не так много. После встречи наверняка к нам присоединится сваха. Потом мне отправят приданое невесты с серебряной монеткой "цю". Обозначат свое согласие на брак. Не сразу, обсуждения можно затянуть… Думаю, недели две у нас есть. Не так ли? — Хищно усмехнулся он, поднимаясь.

В голове мелькали планы. Один за другим. Он взглянет на девицу. Но едва ли Сеи Линг сумеет его настолько впечатлить, что он возжелает жениться.

— Время есть. Но смотря для чего. Вам ещё следует поправиться. И вашей, — быстрый взгляд, — связанной не стоит пропускать занятия. За ее успеваемостью будут пристально следить.

Это он уже понял. Но также помнил и горящие глаза Ли Ссэ, и ее яростное шипение, и страх провалиться, и отчаянное стремление научиться.

Потенциал был. Ее источник пульсировал мягко. В нем была какая-то странность, неопасная, но важная. Но понять — в чем именно дело — пока не удавалось.

— Думаю, что к завтрашнему дню она уже будет полностью здорова, — он встал так, чтобы закрыть своим телом вид на постель.

Хватит. Смотреть.

— Что же. Я сказал. Ты сам знаешь, что делать, — усмехнулся Высший мастер.

Медные волосы Фа растрепались. Колокольчик на поясе беззвучно качнулся. Нечисти вокруг не было, для звона этого колокольчика причины нет.

— Да, — без улыбки усмехнулся Вэйрин, — я знаю, что делать.

И с помолвкой. И с учебой, и с врагами. А опала… ее он не боялся.

С лёгким шелестом встала на место дверь.

Он развернулся к кровати. Подошёл, склонился, вглядываясь в бледное серьезное лицо с темными тонкими бровями. Вот на лице девчонки вдруг вспыхнула заразительная улыбка. Вэйрин замер, ощутив в груди странное щекочущее чувство. Он не мог не уважать ее упорство и целеустремленность.

Снежный лоу-ши, один из ледяных вестников, ударился в стекло, вытаращил любопытные круглые глаза, встопорщил хребет. Где-то сновали целители, гудела жизнь.

Пальцы невесомо коснулись гладкой кожи девичьей щеки.

Он еще понаблюдает за ней. Немного времени есть. А потом примет окончательное решение.

Вэйрин Эль-Шао поймал себя на том, что пытается вспомнить, покормил ли он питомца лисицы? Или, может, отдал приказ Дэю? Снежные змеи нажейго довольно прожорливы. А этот — вообще сущее наказание.

Холодное лицо осветила задумчивая гримаса. А потом тихими морозными колокольчиками комнату наполнил смех.