Негодный подарок для наследника. Снежные узы

Эпилог

Огромный зал гудел. Сегодня здесь можно было увидеть не только лица эль-драгхо, но и прозрачные фигуры эмиссаров Зимы, и пламенно-алые, цвета крови, волосы деймаров, эльфов крови, и смуглокожих трау, и хвосты нагов…

Сегодня император эль-драгхо должен был объявить всему миру имя своего наследника.

Кто им станет? Толпа волновалась.

Толпа кипела.

Вот у самого трона замер принц Дэй, старший сын императора. Многие уверены, что он самый вероятный кандидат на престол. Мужчина смотрит равнодушно, отстраненно. Кажется, это мероприятие ему наскучило ещё до начала. Старшего принца больше заботит невысокая, некрасивая, но крепкая девица эль-драгхо, что стоит рядом с ним.

Когда принц смотрит на неё — вся отстранённость исчезает. Это его жена, Шиэно Аллиэ. Говорят, он женился на ней против воли её отца — просто выкрав из дома. Сложно представить, что этот сдержанный холодный мужчина способен на такие безумства.

Вот там, за спинкой трона, замер второй принц. Шиэно Шэнь. И его положение ясно говорит о том, что наследником ему не стать. Но император доверил ему самое важное — прикрывать спину. Лицо принца скрыто под маской, он стоит, как будто небрежно опираясь на спинку трона, и, кажется, улыбается.

И, наконец, последний принц. Оставшийся один близнец Шиэно Кель. Юноша кажется совершенно разбитым и с трудом удерживает на лице скучающее выражение. Его брата казнили. Предательства эль-драгхо не прощают.

Я познакомилась со всеми тремя принцами. Близких отношений не сложилось — сейчас это было бы странно, но приняли меня радушнее, чем я ожидала.

Пожалуй, Шэнь был мне понятнее и ближе всего. Не знаю, что было в его прошлом, но второй принц сразу ясно дал понять, что не собирается претендовать на престол. С Вэйрином он общался хоть и прохладно, но спокойно, а со мной легко устроил весёлую пикировку.

— От него не жди подвоха, — спокойно сказал мне Вэйрин, хоть и сверкнул глазами, — Шэнь для нас самый безопасный. Кель… сейчас самый непредсказуемый, — поморщился.

Принц Кель не был замешан в заговоре своего близнеца — слишком честный. Но горе часто меняет. За ним мягко приглядывали, и даже придворные уже понимали — реальным соперником Вэйрина мог оказаться только старший принц.

Вэйрин Эль-Шао был официально признан младшим сыном императора Тэйх-хо в день нашей свадьбы.

Второй, официальной свадьбы. Ох и шуму мы тогда наделали…

— Ты так сияешь, что сейчас гости перестанут гадать, кто будет наследником, — прошептала мне Данка, прикрыв рот ладонью.

Снежно-белые волосы очаровательной эльфийки колыхнулись.

Её супруг, принц Норитэли, скосил на нас багряный глаз, но только дёрнул уголком рта. И продолжил что-то негромко обсуждать с Вэйрином.

Да-да, моя любимая и самая лучшая подруга нашла ь и нашла меня — и действительно прибыла с мужем в империи, что отпраздновать вместе со мной этот день! Хотя мы и виделись на моей свадьбе… Ох и веселые времена были!

— Гости, гости, играют в кости, — фыркнул надменно Арг.

Родоку тоже был здесь — на правах моего лучшего друга и одного из лучших заклинателей первой ступени.

— Ой, Родоку, не ворчи, твой братец и так трясется, окопался в своём замке, как в бункере, в ожидании твоей сладкой мести, — отмахнулась подруга.

— Ничего, страх иногда полезен для здоровья, — зловеще ухмыльнулся Родоку.

Белые волосы Арга отросли, и он явно привлекал к себе внимание девиц эль-драгхо.

— Император… — пронеслись шепотки, — император!

Гости и подданные заволновались, раздвинулись в разные стороны ещё сильнее, образуя коридор.

Ллиошэс и Вэйрин тут же подхватили нас с Дайаной под руки, каждый — своё.

Мы стояли у самого трона — по другую сторону от старшего принца. А Ллиошэс, как один из хранителей этого мира и основатель расы эльфов крови — сразу за нами. С тонкого надменного лица древнего не сходила ироничная усмешка, как будто все местные копошения его изрядно забавляли.

Горячие пальцы Вэйрина мягко обхватили кольцом моё запястье. Связь между нами задрожала, узы напряглись, посылая мне вспышку жара и дрожь предвкушения.

Я легонько погладила горячую ладонь.

Император шествовал по проходу не один. За ним чуть позади плавно скользил в одном неизменных балахонов кайтиш Амарлео. Рядом с ним шёл, плотно сжимая сжимая зубы, ещё один Высший заклинатель, а за ними — госпожа Минно-Шао.

Пока ещё лишь мать наследника. Но многие понимали, куда дует ветер. И у рода Эль-Шао вдруг оказалось очень много знакомых и вероятных союзников.

— Волнуешься? — Шепнула я тихо Вэйрину.

По неподвижному лицу мужа скользнула тонкая ухмылка.

— Ты волнуешься, кажется, больше меня, лисица. Иди сюда, — меня едва не силком прижали к горячему боку, — до коронации ещё далеко. Император будет царствовать ещё очень, очень долго… Ты ведь понимаешь, Лис-си?

Я понимала. Но лёгкому волнению это не мешало. Нажейго хорошо — Смолли спокойно лежит себе дома, в общежитии, на вышитой подушечке (зная его размеры — это, скорее, матрасик), и трескает фрукты.

— Очень много народу. И сомневаюсь, что все они будут безмерно рады объявлению императора, — прошипела ему тихо на ухо.

— Конечно, не будут, — заметил Вэйрин с безмятежным спокойствием, — но кто их спрашивает? Решать не им.

Завидую его уверенности.

Мне опыта общения с толпой только предстояло набираться. Ещё от нашей свадьбы не отошла! Я думала, что юные леди-драгхо загрызут меня, прямо не сходя с места!

Но вот взгляд скользнул дальше. Туда, где стояли представители тёмного клана. Ильшэн-ши в расшитом языками пламени ханьфу, с выпущенными наружу хвостами, выглядел роскошно и величественно.

Отец…

Рядом с ним — ещё трое нелюдей. Маги поглядывают косо, но молчат. Все знают, что новоявленный клан под покровительством императора. Все знают, чья дочь сейчас рядом с младшим принцем Вэйрином.

Я пощекотала его легонько собственным хвостом. Данка позади тихо прыснула.

— Лли, я начинаю жалеть, что у меня нет пары запасных конечностей, — игриво шепнула мужу.

— Мне все твои конечности очень нравятся, сердце мое, — в ртутных глазах Вэйрина Эль-Шао пылал ненасытный огонь.

В этом огне мы сплавлялись в единый кокон на постели, взрываясь от страсти.

— Ты хвостам тоже нравишься, — добавила я с тихим смешком.

Мягко и прохладно кивнула тем, кто нас поприветствовал.

— Поохотимся вечером на кролсов? — Спросил тихо Вэйрин.

Его дыхание пощекотало щёку.

Лисица оживилась мгновенно. Поле, качаются головки цветов… Мягко манит желтыми головками и́скрица, ползёт жёлтый мох, прячутся в земле сухие маленькие норки, где так много вкусных, сладких, пушистых зверьков!

А сверху — огневая поддержка. Выискивает добычу поинтереснее. Кто поймает больше? Азарт течёт в крови.

— Обязательно поохотимся, — шепнула, видя, как зорко смотрят во все глаза первые представители местной прессы, — чур, у меня фора в три минуты!

— Какая несправедливость, — хриплый смешок, — праздник у меня, а подарки — тебе? Но если потом ты мне дашь фору на тренировке…

Боевые искусства навсегда останутся частью нашей жизни. Высшая награда — хоть раз уложить на лопатки вертлявого змея — всё ещё манила меня.

— А что, тебе нужна фора? Неужели боишься без этого не справиться? — Подразнила, пытаясь обвить хвостом его ногу.

— Должен же я успеть показать тебе, — голос Вэйрина становится глуше и тише, а дыхание — тяжелее. Только на лице безупречная холодность, — что тебя всегда будет кому защитить, лисица…

Мир вокруг нас полон ярких красок и гула голосов.

Я усилием воли стараюсь не поддаться ни на провокационный тон, ни на лёгкие прикосновения зубов к уху.

Гремят, рокочут барабаны. Тонкая мелодия флейты разливается по залу.

Император поднимается с трона — и как по мановению руки, на зал падает тишина.

Я чувствую, как напрягается рядом Вэйрин. Как на миг по сильному телу прокатывается волна лёгкой дрожи, а на лице возникает привычная надменная полуулыбка. Я окидываю зал быстрым взглядом — и улыбаюсь так же снисходительно и прохладно.

Мой путь сюда был очень долгим.

Я замечаю вокруг знакомые лица. Ри Лайо — окрепший, возмужавший и как будто ставший более свободным и решительным.

Шилинь Да-ни — под руку с молодой высокой эль-драгхо. Эффектная шаи выглядит так, как будто может на скаку остановить целый табун, не то, что коня. Но между этими двоими то и дело проскальзывают искры.

Сён Ман. Здоровяк Ман стоит рядом с ещё более огромным мужчиной — видимо, своим отцом, и тепло улыбается. Знаю, что он уверен в нас с Вэйрином.

— Лунгари здесь, — изумлённо шепнула мужу.

Лаи Лунгари, жених погибшей Шилинь Инио, и в самом деле здесь. Мрачный магистр кажется… умиротворённым? Куда-то исчезли мрачность, тяжёлый надрыв, открытая рана, которая кровоточила годами. И пусть он не отомстил главному злодею этой пьесы, благодаря расследованию Вэйрина Лунгари вышел на тех, кто когда-то отдал приказ об убийстве его невесты. Пожалуй, мне не стоит знать, что с ними стало, но, как бы то ни было, похоже, что месть принесла ему успокоение.

— Лунгари многим тебе обязан, — нахмурился Вэйрин.

Он до сих пор не мог себе простить, что не смог вовремя оградить меня от нападок безутешного змея.

— Пожалуй, — не стала я отрицать, — но давай сегодня просто порадуемся за то, как всё сложилось. Мастер Лаи приподнес мне ценный урок. Не будь его — я бы не узнала о частичке своего прошлого. Важной частичке. Он ценный союзник, и теперь, когда он наконец стал главой клана — у тебя будет его безусловная поддержка.

Хвост игриво почесали когтями. В ярких глазах змея огненным золотом вспыхнули восхищение и ласка. Лисица раздулась от гордости.

— Ли Ссэ… — хриплый голос пронесся по всему телу. Кажется, часть торжественной речи Владыки мы упустили из вида, — ты…

— Чудо? — Скромно предположила я.

Данка-поганка захихикала, что-то снова зашептав мужу. Кажется, жаловалась, что вот он её давно не хвалил! Смотри, как с женщиной надо!

— Судьба, — серьезно откликнулся Вэйрин.

Наши пальцы переплелись.

— И лучшая часть меня. Не меняйся.

Жар наших уз окутал тело.

Миг — и мы резко развернулись к трону и замерли. Оглушительно взревели императорские стражи где-то там, за куполом дворца.

Огромная толпа застыла, замерла, затаив дыхание. И только сами наследники были совершенно спокойны и блистательно равнодушны. Внешне. На первый взгляд.

Император Шиэно Тэйхо Цзиньлун хлопнул в ладони. По залу прошел порыв ветра. Дрогнул пол. И вода в чашах будто вскипела. Мощь императорского дома была несокрушима.

По коже пробежали мурашки.

Я зажмурилась. Выдохнула. Хищная Бабочка привычно скользнула в руку, вселяя уверенность.

— Подданные мои и гости империи! — Голос Владыки был негромким, но разнёсся по всему залу с дуновением ветерка.

Император в летящих строгих одеяниях цвета золота, с распущенными темными гладкими волосами и тонким венцом в виде крылатого змея на голове был олицетворением могущества империи. Величественный и незыблемый.

Лёгкое изящное движение кисти. Высверк алмазных острых когтей. Острая улыбка. Раскосые глаза, в которых плещется штормовое море.

— Сегодня день, когда я обещал вам представить своего преемника и истинного наследника империи, — по холодному замкнутому лицу Владыки скользнула торжествующая улыбка.

Оранжевое солнце мигнуло десятком лучей в окна, образуя вокруг императора сияющий ореол. Венец солнца.

— И я готов назвать вам имя достойного, — рокот. Рык. Лица. Ожидающие, напряжённые, злобные, восхищённые.

Все видели, что уже не первый месяц нет рядом с троном Владыки советника Сеи. Его род стёрт из свитка Великих и предан забвению, а богатства отошли короне.

Нет и некоторых других известных фамилий. Нет даже одного из принцев, но — тише — не стоит об этом говорить вслух. Никому.

— Вэйрин Эль-Шао. Глава заклинателей, — рухнуло, придавило тяжестью, вознесло на недосягаемую высоту имя, — сын. Отныне и навеки ты, волею моей, наследник империи. Будь мудр…

Глаза в глаза. Отец и сын. Я осторожно вытолкнула замершего мужа вперёд.

Гордый поворот головы. Медленный шаг — танец хищника. Раздуваются крылья носа. Восторг мешается с горечью. Он выжил. Выстоял. Вознёсся. Он достоин.

Тот, кто принял когда-то мою присягу, сделал заклинателем и спас жизнь. Тот, кто сумел меня понять. Тот, кого я полюбила.

Наши чувства смешивались и взмывали ввысь миллионами горячих искорок.

Они были похожи сильнее, чем хотели бы. Император и его младший сын.

И это замечала не только я. Если у кого-то ещё были сомнения в происхождении Вэйрина — то они отпали теперь.

— Надежда империи в твоих руках, — пропел император Тэйх-хо, — Шиэно Вэйрин.

Взметнулись птицами рукава его одеяния. Вэйрин преклонил колено. И тонкий венец змейкой медленно опустился на его лоб.

Со звоном разорвалась натянутая струна. И вот уже один за другим все в зале стали опускаться на колени, даже приглашенные гости. Все, кроме царственных особ.

Даже госпожа Минно-Шао, с которой мы успели несколько раз выпить чаю. Даже кайтиш Амарлео. И принцы, братья Вэйрина. И Высшие заклинатели. Те не сводили глаз с нового наследника, будущего императора. С того, кто пообещал им самое важное — глоток свободы.

Опустилась на колени и я, чувствуя, как от безграничного восторга и жаркой радости поет сердце. В глазах застыли слёзы.

Миг…

Тук. Тук. Тук. Бьются в унисон сердца.

Горячие ладони тянут вверх, заставляют подняться. Горящие глаза Вэйрин обжигают.

— Ты та, кто принёс мне клятву верности, когда я не был наследником и даже принцем. Больше тебе не нужно кланяться, Ли Ссэ. Ты моя жена. Принцесса. И та, что станет императрицей.

Это было неслыханно. Это было возмутительно. Это было… с полного одобрения императора.

Алые его глаза смотрели на нас с мягкой иронией.

Играйте, дети, говорили они.

Это пойдёт на пользу империи.

Горячие ладони потянули меня к трону.

Весь зал, друзья родичи, недруги и сами небеса смотрели на нас.

Жизнь сделала новый виток.

В империю эль-драгхо пришло лето.

В воздухе пахло счастьем.

…Если забежать немного вперёд, то можно узнать, что я всё так же учусь на заклинателя, а Аргенарай Родоку никому не сдает позиции лучшего ученика.

Вэйрин большей частью сдаёт экзамены ради получения диплома об окончании Конактума — надобность присутствовать на занятиях у него отпала окончательно, а обязанности Главы заклинателей и наследника императора отнимают слишком много времени.

Да и раньше он больше прятался в Конактуме от покушений, чем действительно учился тому, что знал и так. Теперь в этом нет нужды.

Однако моей охраной муж не пренебрегает, и ночевать приходит в те самые апартаменты в общежитии, с которых и началась наша история.

Владыка Цзиньлун и госпожа Минно-Шао поженились спустя два месяца. Никто не посмел сказать императору ни слова.

Кайтиш Амарлео всё так же пугает учеников, а куратор Даршан тренирует мой дар.

Ри Лайо стал наследником своего клана, но так и не смог до конца отпустить преступление своего брата. О нём мы больше не слышали. Но, по слухам, преступника не казнили — слишком много пользы его ум мог принести империи. Одно точно — больше никакого вреда его злобный гений никому не причинит.

Шилинь Да-ни женится — на той самой воинственной шаи с приёма. Кажется, этот змей смог жениться по любви, а не по расчёту.

Мы общаемся и с другими учениками с нашего потока — похоже, пренебрегать людьми я всё-таки сумела их отучить. Планы на будущее у меня грандиозные.

Как говорит Арг — главное, не лопнуть.

А сам уже видит себя Главой заклинателей, мечтатель.

Но самое главное одно — жизнь течёт и меняется. И каждый день, каждый миг, каждый час маленькими усилиями меняется и наша жизнь. К лучшему.

Только так — и всегда.

Тысячи маленький шагов однажды смогут привести тебя к твоей самой желанной цели.

Где-то далеко, в ином мире и ином времени

Две половинки солнц клонились к закату. В кустах на болоте тихо пели лягушки, шелестел фиалковый камыш и цвели ирии — редкие цветы силы.

Но идиллия была нарушена яркой тёмной вспышкой и пронзительным "плюх".

Что-то огромное, неповоротливое с точки зрения болотных жителей ушло под воду.

Раздалось шипение, повалил пар — и вот уже тело выбралось на берег.

Если приглядеться, в нём можно было опознать мужчину. Высокого, тонкокостного, излишне худощавого.

Его руки были испещрены крупными змеящимися шрамами. Несколько минут тело незнакомца содрогалось от кашля.

Он бессильно обмяк и затих на темно-бурой болотной траве. Прошёл час. Другой. Даже любопытный щурик — мелкий большеглазый болотный мышь, вылез из норы принюхаться. Ну как кто-то сдох?

Мягкие шаги его мгновенно вспугнули. Но никто не заметил, как тут же напряглось лежащее неподвижно тело. Миг. Другой.

Его дыхание почти пропало. А потом незнакомец широко распахнул глаза, в которых жила и дышала непроглядная тьма.

Нам ним склонилась пухленькая молодая девушка, одетая в странные лёгкие тряпки, синие, как васильки. Как её настороженные глаза.

Принц Шиэно Джуэн не знал, плакать ему или смеяться. Сознание было ясным и чётким. Он помнил всё, что творил в своём безумии. То, что когда-то треснуло и с громким хрустом сломалось в рабстве, вдруг наполнилось теплом. Исчезла сосущая пустота.

Девушка протянула ему руку. Что-то проговорила мягким нежным голосом.

И он вложил свою руку в её.

Но это была уже совсем другая история…

КОНЕЦ