Негодный подарок для наследника. Снежные узы

Глава 18. Служение империи

Вэйрин Эль-Шао

Песок почти ссыпался вниз. Песчинки растворились в водовороте заговора.

Еще вчера он не был уверен в том, что испытывает к этой хитрой смешной лисице. Ещё вчера он колебался и уж точно не был готов начать войну с кланом Сеи, случись что — потому что о женитьбе на Сеи Линг речи больше не шло.

Нет, разумеется, войны он не допустит. Это дурь. Что такое долг — он помнит прекрасно, не мальчишка безголовый. Но это все пустое. Его план безупречен. Ли Ссэ станет приемной дочерью Ильшэн-ши. Хитрый лис своего не упустит, он сразу прикипел к лисенку. Зная, как долго он скорбел о своей уничтоженной семье… Вэйрин даже испытал слабое удовлетворение от мысли, что нечаянно смог помочь этому древнему существу.

Ли Ссэ станет его дочерью, и он сможет тут же заключить не просто договор о намерениях — сразу же о женитьбе — с ее новым отцом. Дары от лисьего клана уже готовы. Ильшэн-ши только рассмеялся, затявкал коротко, когда Вэйрин рассказал ему о своем плане. Знал, конечно. Не мог не понять, как крепко их с Ли Ссэ связали узы.

Так что дары от лисов уже ждут своего часа. А род Эль-Шао примет их немедленно. Возможно, они немного сократят все положенные ритуалы. Это осуждается, но допустимо.

И тогда уже через день Ли Ссэ станет его женой.

Парадокс, но женитьба не считалась смертельным оскорблением другого рода, если переговоры с ним все ещё шли. А они шли. До тех пор, пока не будут вручены дары, все ещё можно отыграть назад. Хотя, безусловно, друзьями и союзниками им не быть. Но это и ни к чему. Клан Сеи — покойники…

Что касается Сеи Линг — теперь, когда подчинённые обнаружили ее любовника Шанриша и убедили его в том, что он должен сотрудничать с ними, если хочет получить свою женщину живой и невредимой. Теперь… она не представляла проблемы.

Шанриш, разумеется, не получит богатств семьи Сеи. Но получит неплохие отступные — за полный отказ от фамилии Сеи, их сокровищ и права наследования рода за себя и детей. Будущих. И просто исчезнет со своей новоиспеченной женой.

На другом конце империи, на морской границе, всегда требуются добросовестные чиновники.

Вэйрин удовлетворённо зашипел, прикрывая глаза.

— Радуешься? Всех обвел вокруг пальца? — Раздался насмешливый голос друга и телохранителя.

Дэйлун выглядел уставшим, но довольным.

— Ещё не всех, — Вэйрин устало потер переносицу.

В небольшой комнате на втором этаже особняка было душно. Но только здесь он мог спокойно поработать над текущими делами. Нужно было отдать распоряжения заклинателям, проверить с помощью дара, нет ли в ордене брожений и предателей, уточнить у Старших, что необходимо Младшим ша и разобраться с казначеем и кладовщиком.

Столько всего нужно было сделать… Усталость приятно ломила тело.

С утра он уже успел провести две тренировки. Первую — в Конактуме. Он не бросался словами зря. Зачем? Сказал, что поможет новичкам, значит — поможет. Да, он сам придумал этот способ. Вот только опробовать не успел. Риск был сведен минимуму, первая тренировка прошла успешно — но требовала от него колоссального напряжения.

Все было завязано на нем. Суть задумки заключалась в том, что он не только тренировал учеников, заставляя их пропускать через себя огромные объемы силы. Силы, взятой из самой природы, разлитой вокруг. Но и в том, что он объединял при этом их разумы в единую сеть, как рой у насекомых, и контролировал каждое движение. Каждый вздох. Каждый проведенный прием. Это отнимало огромное количество энергии. Хорошо ещё, что Даршан следил. И за ним, и за учениками. Высший, может, и не был сильнее, то точно опытнее.

И все же лучше избежать экзамена. Для этого нужно всего ничего — накрыть заговорщиков раньше, чем явятся шавки Совета.

— Вэй, а ведь император списал тебя со счетов, когда ты только очнулся. Я точно знаю, что наследником он был готов объявить другого, — протянул Дэйлун.

Друг запрыгнул на стол и сел, болтая ногами. Простой и скромный внешне костюм никак не соответствовал традициям, зато вмещал массу смертельных секретов.

— Я знаю. И этот наследник не был нашим родственником, — спокойно откликнулся Вэйрин, продолжая просматривать бумаги, — зато он был и есть мудрый и достойный эль-драгхо, который продолжает трудиться на благо империи. Это был бы прекрасный выбор.

Сосредоточиться на разговоре было непросто.

Перед глазами стояла его женщина. Его драгоценные узы.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — Дэйлун недоумевал. Ещё бы. Мало кто был бы рад упустить трон.

— О мыслях императора знает только сам император. Я не исключаю того, что Владыка никогда не держит в голове только один план развития событий. И только одного кандидата на престол, — зрачок вытянулся.

Вэйрин дёрнул кончик уха. Змей хотел полетать. Желательно — с лисицей.

Он даже картинку показывал, как возит ее прямо в когтях передней лапы, рыжую и вопящую.

Ухаж-жер.

— Ты всегда был готов к тому, что тебя либо убьют, либо используют, либо вознесут? — Дэй задумчиво подкинул в руке кинжал. Чёлка скрыла глаза. Казалось, он как будто выпал из разговора.

— Не одобряешь? Но таково мое служение империи, — оскалился тонкими иглами клыков Вэйрин, — а трон — это худшее из несчастий.

Он действительно так считал.

— Поэтому Он и выбрал тебя, — с пальцев Дэйлуна сорвался десяток ледяных стрел — они буквально нашпиговали стену. Раздался глухой вскрик по ту сторону, — будет урок — подслушивать надо уметь. Особенно, если не можешь вскрыть купол тишины, — ухмыльнулся Дэй.

— Только не убей мне никого. У старших учеников сегодня практика, — усмехнулся Эль-Шао. — Что касается императора — повторюсь. Дэй, — он бросил тяжёлый взгляд на болтающего ногами убийцу, — не провоцируй меня. Я не стану обсуждать его решения. Передай матери своего клана, что моя поддержка или мое неодобрение их работой никак не будет зависеть от того, что во время моего смертного сна Лальяцу поддерживали другую кандидатуру на престол.

— Все-то ты знаешь, — рассмеялся Дэйлун.

В воздухе заплясал снежный тигриный дух, перебирая лапами.

Стальные глаза убийцы довольно сощурились.

— Какая жалость, что нельзя поговорить с принцем Нианзу прямо сейчас и здесь, не так ли? Предать родную кровь ради власти. Как по́шло, — в глазах Дэйлуна из клана Лальяцу читался приговор, — ты пытаешься придерживаться рамок, Вэй, но рамок давно нет. Это борьба без правил.

— Ты, видимо, тоже забыл, каким я могу быть, — сощурились глаза Вэйрина Эль-Шао, — глупо считать меня безобидным и всепрощающим. Я просто очень… терпелив.

Дохнуло холодом.

Миг — и сотни снежных духов заполонили кабинет. И все они преданно заглядывали в глаза своему властелину и владыке. Каждый был готов угодить всем, чем только возможно.

Снеговорот. Пушистые белые кролики, мягкие лапы снежных ирбисов, клекот сов, шипение змей, урчание котов, волчье подскуливание — звуки заполнили комнату.

— Вы знаете свою задачу. Смотреть. Отслеживать. Докладывать. Часть — во дворец. И по десятку на каждого из кандидатов на престол. Те оттиски личной энергии и магических каналов, которые я вам показывал, — ведь духам все смертные на одно лицо. Они видят иначе.

Вэйрин Эль-Шао поднялся.

Он не говорил с духами напрямую, на человеческом или драконьем языке. Тонкие нити высшей магии оплели их волю, уменьшили сопротивление, позволили убедить в том, что они должны ему помочь.

Кап. Из носа упала капля крови.

Духи заволновались.

— Прочь! — Прошипел яростно.

Подкрепил приказ искрой силы.

Волосы рассыпались тяжестью по плечам, тело зазвенело, ядро вспыхнуло, обожгло, позволяя пропустить сквозь себя волну силы.

По губам пробежала тень удовлетворённой улыбки. Хорошо. На грани, но все получилось.

— Ты монстр, — серьезно сообщил Дэйлун, передёрнув плечами, — я думал, что сам выпрыгну в окно. Морозные духи… терпеть не могу эту мерзость, их дракона с два проткнешь даже заговоренным оружием!

— Что у нас… — Вэйрин сел, переждал, пока отпустит слабость, — по эль-драгхо, утративших змея? Удалось найти зацепки? — Он нахмурился.

Муторно. Грязно. И долго. Та ещё гадость — копаться в прошлом. Но слишком много совпадений. Заговорщикам помогали два типа существ. Нет, три. Идиоты. Которых поманили наживой. Безумцы. Они хотели власти — и побольше. И третий тип. Слишком настораживающее совпадение. Целительница Тан Нуо из Конактума лишилась своего змея, выгорела, спасая селян после одного из наводнений несколько лет назад. И сошла с ума, в жажде заполнить сосущую пустоту в душе. Печально, но покушение на свою женщину Вэйрин Эль-Шао не собирался спускать никому.

— Всем, кто потерял ипостась, обещали, что есть способ ее вернуть, — нашёл уже семь совпадений — семеро смертников, а это статистика, — криво усмехнулся Дэйлун.

— Ну какие умницы, — по губам Вэйрина скользнула неприятная ухмылка, — какие скромные господа. Заботливые. Всего лишь обещали сделать то, что невозможно даже богам.

— Ну, глава этих недоумков, видимо, мнит себя богом, — нахмурился Дэйлун, — но почему ты решил, что все началось именно с него? Что во главе заговорщиков стоит некто, лишенный драгхо?

Ещё десяток морозных клинков — в окно. И снова негодующий вопль.

Медленно танцевали за стеклом снежинки.

— Потому что… — коготь нарисовал узор на столешнице. Звезда заклинателя. А в ней — лотос. Древний герб императорского дома.

— Вэ-эй, мне тебя пытать что ли? — Дэйлун порывисто вскочил, угрожающе шагнул к столу, шевеля когтями.

Дурачится. Хорошо. Им тоже это нужно. Нужнее, чем многим.

— Не надо пытать, и без тебя найдутся желающие, — хрипло рассмеялся Вэйрин, запрокинул голову, впитывая отблеск зимнего солнца, — все не так просто, и я сам до конца не уверен, — процедил неохотно.

Другому бы не доверил. Но не тому, кто клялся кровью и жизнью. Да и главное не клятвы. Дэйлун был готов умереть за него. Брат — не родной, но по духу. Друг. Верный и безгранично преданный. Заслуживает ли он сам чужой верности? Такой верности?

— Уж поделись, разберемся, — недовольно буркнул Дэйлун, — тем более, что от Высшего заклинателя Фа Фэйана тебе весточка — заговорщики торопятся. Собрано уже достаточно улик, чтобы можно было легко доказать вину принца, и…

— И он пешка, хоть и думает иначе, — презрительно фыркнул Вэйрин. — Ты и сам понимаешь. Все организовал другой. Слово там, слово тут…

Миг молчания. Мужчина поднял затуманенные воспоминаниями глаза на друга.

— В древних хрониках времён прадеда императора Цзиньлуна я встретил одно интересное упоминание… — Прошипел Вэйрин довольно.

Он оказался прав, пусть это и не принесло ему удовольствие.

— Он сейчас тебя удавит от восторга, — раздался вопль обнаглевшего фэйчи.

Этот всюду теперь крутился рядом. Азартный, молодняк ещё… Но помог. И изъял из архивов весьма ценные записи. Умная тварюшка.

— Брысь, или умолкни, — лениво оскалился Вэйрин.

Что фэйчи проговорится — он точно не боялся. Скрепы на нем лежат такие, что слова не скажет о делах заклинателях и Эль-Шао лично.

— Вэйри-ин, — угрожающе протянул друг.

Терпение Дэйлуна почти иссякло.

— У императора древности был брат. Изначально именно он должен был претендовать на престол. Умен, одарен сверх меры, и, главное, любим народом. А ещё… Шиэно Джуэн был великолепным стратегом и был одарен — по некоторым слухам — магией разума. Для нашего народа, сам понимаешь, такой дар — раз в сотни лет случается. Вот только за несколько дней до объявления наследника принц исчез. Бесследно…

Вэйрин нахмурился. Мерзкая история. И едва ли о ней знает отец-император. Таким грязным бельем Владыка был бы не рад трясти перед своими подданными. Он и сам собирал это по крупицам, из расспросов старых эль-драгхо, семейных хроник, закрытых архивных записей.

— Принца устранили? — Нахмурился Дэйлун.

— Император объявил наследником другого сына, — не ответил на вопрос Вэйрин. Он положил подбородок на руки, невидяще смотря перед собой, — принца Джуэна нашли спустя долгие три года в одном из работных домов краэ-шайнов. Он был рабом. Искалеченным, почти сломленным и лишившимся зверя.

— От-я! — Выругался коротко Дэйлун.

— Из дневников придворных того времени можно заметить, что у братьев были довольно напряжённые отношения. Джиэн был по-своему справедлив, умён и имел огромный боевой опыт, но отличался вспыльчивым нравом и неразборчивостью как в женщинах, так и в средствах достижения цели. Незадолго до этого происшествия он, как пишут, поспорил, что соблазнит женщину, которая имела любовную связь с его братом.

— Мрак, и что, тогдашний второй наследничек из-за этого уничтожил своего брата? Да это хуже, чем просто убить, — выругался Дэй. На его лице застыла гримаса отвращения.

— Теперь мы уже не узнаем истинной причины. — Криво усмехнулся Вэйрин. — Эта история не получила широкий огласки. Согласно документам. Официальным документам, принц Джиэн скончался через несколько месяцев после того, как его нашли. Но интересное дело…

— Всплыл кто-то очень похожий? — Обречённо махнул хвостом Дэйлун. — Чтоб тараканы так размножались, как наши проблемы. Какие затейники они были, твои древние предки, право слово!

— Вскоре в Конактуме появился новый ректор. Отставной военный, говорят, прямиком с границы. Жёсткий, порой жестокий, но за своих готовый спустить три шкуры. Он управлял академией почти тридцать лет. Да, от бывшего принца откупились должностью. После отставки с поста ректора его следы теряются…

— Фью-ууу, — заметил фэйчи, — так теперь ясно, откуда этот знает Конактум. И знает, как надавить на его ректора.

— У нас проблемы, — согласился Вэйрин — и молча запустил бокалом с водой в стену. Все равно впитает.

— Отцу расскажешь? — Задумчиво бросил Дэйлун.

И получил уверенный ответ.

— Нет. Это все бездоказательно. У императора хватает проблем, он не сделает ничего, чего не мог бы сделать на текущем этапе я. Сначала разберемся с верхушкой. Нужно действовать одновременно — поймать на месте преступления принца Нианзу, моего драгоценного братца, и заставить главного заговорщика выйти на сцену.

Улыбка Вэйрина Эль-Шао была запредельной. Безумной. И ясной.

— Мы выманим их на живца. На меня.

— Уверен, что кроме Нианзу больше никто не замешан? — Мрачно уточнил Дэйлун.

Если Эль-Шао блоха под чешую попала — останавливать бесполезно.

— Да, — твердый ответ, — всё почти готово. Высшие мастера объявят о том, что император определился с выбором наследника, но тот предал его доверие. Объявят в узком кругу. Но все мы знаем, как это бывает, — тонко пропел-прошипел Эль-Шао, — одни скажут, вторые перескажут, третьи, конечно, поймут всё по-своему. Решат, что Нианзу был наследником. Это его спровоцирует.

— Но главный заговорщик, кем бы он ни был… — Дэйлун нахмурился.

— Он себя покажет, Дэй, — сладко оскалился Вэйрин, — и наше дело его опознать. Выйти на его личину.

— Охота обещает быть вкусной. Хотя мне даже жалко немного бедолагу. Понимаю его желание взять своё, да и без змея свихнешься. Но… Увы, не за чужой счёт банкет должен быть, — жёстко улыбнулся Дэйлун.

Над империей восходило солнце.

Горожане украшали дома ветками синего древа ишны, завезённым из какого-то дальнего мирка остролистом и алыми ягодами коа.

Дети валяли куколки из собачьей шерсти — чтобы в дом пришел защитник. А женщины рисовали талисманы на окна и двери, готовили лучшие наряды, а утро начинали с рассветного танца — солнцу и богине Сяомин.

Совсем скоро. Совсем скоро начнется праздник Рассвета.

Совсем скоро Снежный танец откроет императорский бал. Совсем скоро прозвучит над всеми городами и сёлами имя наследного принца.

А пока — готовились все. И заговорщики. И заклинатели. И маги. И претенденты на престол. И даже император.

И только один лысый полукровка, которого знали, как кайтиша Амарлео, грел худые сильные руки у камина в высокой башне. Он тихо смеялся, широко разевая лягушачий рот.

И ждал гостью. Знал, что она вот-вот придет, эта умная девочка.

Скоро всё закончится. А он позаботится о том, чтобы невинные души не пострадали. А тот, кто плыл во мраке безумия сотни лет — получил своё искупление.

— Правда это будет интересно, моя хорошая? — Захихикал маг, высунув язык.

Длинные нелепые пальцы зарылись в густой мех. Огромная белая тигрица лениво зевнула и потерлась лбом о колено хозяина.

Странные эти двуногие. Всё чего-то ищут, всё за чем-то бегут, а! Лучше бы как она — парное мясцо, ласковая рука, а вечером — пробежка по горам.

Благодать. И кролики — вкусные.

Но тигрицу никто не спрашивал, как оно — это самое лучше.

Ли Ссэ

Эликсиры ждут в субботу, проведу по ним работу, и конечно в высплюсенье… — мурлыкнула я в такт старой песенки с Земли.

Сегодняшний день не так уж плох. Сначала нас выжали до седьмого пота с утра занятиями с Вэйрином — после них голова была совсем чугунной, не знаю, как он ещё сам шевелился, змейс вредный.

Потом пришлось отправляться в дальнее плавание до столовой — и вот тут я не уследила — Вэйрин коварно потерялся где-то по дороге. Что ж. К лучшему. Это вполне соответствовало моему плану.

Поэтому я тихонько выскользнула из-за стола, пока парни оживлённо обсуждали технику Десяти сияющих лезвий, которой хвастались старшие ступени, и выскользнула из столовой.

Снег хрустел, настроение было на удивление спокойным и светлым. Может, потому что я давно уже старалась приучить себя не циклиться на проблемах. Относиться ко всему спокойно. Есть минутка — я буду отдыхать и наслаждаться жизнью. Придут проблемы — я буду с ними разбираться.

Очень… умиротворяет. И делает жизнь проще. Так — и так. Не так — значит, не так.

Я уставала, но никогда ещё не ощущала себя на таком подъеме. Кто-то скажет, что я бессердечная — не вспоминаю Землю, родителей, бабушку. Но, во-первых, вернуться туда шансов не было. Во-вторых, у меня никогда не было душевной близости с этими моими родственниками. Я воспринимала, даже родителей, как каких-то дальних пятиюродных родичей, которые изредка наведывались в гости со своих модных показов и бизнес-встреч.

Моя семья — Данка. Моя любимая бабушка Ольга — навсегда в моей памяти. А теперь у меня есть Вэйрин Эль-Шао. Аргенарай Родоку. И вся наша сумасшедшая группа.

Не умею привязываться наполовину. Парни мои. Родные. И я за них порву кого угодно.

Снежок влетел в спину и сбил с мыслей.

— Ай! — Вскрикнула возмущённо и резко повернулась. Плотная и теплая вязаная шляпка на лентах дернулась — и чуть не упала.

— Арг, ты что здесь делаешь? — Выпалила возмущённо.

В башню к кайтишу Амарлео я решила идти одна. Не стоило пока парням знать, что я задумала.

— Иду с тобой, потому что ты снова придумала гениальный план, а мне это не нравится, — Аргенарай улыбнулся мягко, но я знала, насколько в действительности у него противоречивый характер.

— Я-то та самая дурочка, которая легко доверилась вам, Арг. И приняла. Но с чего такая забота с твоей стороны? — Не выдержала.

Да, он говорил, что мы теперь друзья. Даже говорил, что я ему нравилась. Но Родоку — хитрый, опасный, умный снежный аристократ. Вот, кто здесь настоящий змей. Так что говорить он может все, что угодно, а вот делать…

— Я, видимо, тоже дурак, Алисия, — я вздрогнула всем телом. Как же давно я не слышала своего имени. Почти настоящего.

Арг подошёл вплотную. Конечно, с непокрытой головой, в одном тонком пальто и лёгких ботинках. Светлые волосы растрепались. В уголке губ притаилась смешинка. Хорош. Очень хорош — и знает об этом.

— Я бы не сказала, но продолжай, — хмыкнула, выдув пар в воздух.

— Я тебя отпустил. Принял, что ты не со мной. Что ты с ним. Я сам тебя упустил — дурак, — Аргенарай подался вперёд, обдал летним запахом лаванды и щёлкнул меня по лбу.

Я клацнула в ответ зубами. Смотри, какая я хищная!

— Я уже сказал, что буду твоим другом, Лисси. С тобой нескучно — определенно. Для семейной жизни ты слишком шебутная, я предподчту милую тихую девочку, — заявил этот поганец, нисколько не смущаясь.

— Милая девочка от тебя, Родоку, сбежит, сверкая пятками. Минут через пять, — я расхохоталась.

Кажется, кто-то на нас обернулся, но мне было все равно. Легко. Светло.

— Ненавижу, когда ты права, — Арг задрал голову к небу, ловя снежинки.

Здесь зима начиналась позже, а длилась дольше. Одним словом — другой континент.

— Так что там с твоей прочувственной речью? — Я спрятала лёгкое смущение за иронией.

С Аргом было тепло. Когда-то он сильно обидел меня. Я думала, что буду его ненавидеть. А жизнь — вот она как повернулась.

— Ты моя семья, Лисси. Хвостатая, вредная, иногда глупенькая. Но искренняя, честная, сильная. Ты сильно изменилась здесь. Может, это место и было твоим предназначением — кто знает? — Мне достался глубокий взгляд. — Я не влезаю и не спрашиваю, что так сильно связало тебя с Эль-Шао. Есть тайны, о которых лучше не знать. Но я определенно хочу знать, зачем же тебя несёт к кайтишу Амарлео? Вряд ли ностальгия по тем временам, когда ты таскала ему ужин и убиралась в башне.

Арг протянул руку и поправил мой шарф. Шубка была теплой и мягкой. О моей одежде заботился Вэйрин. Пусть не сам, а по его приказу — но вкус у того, кто выбирал вещи, был безупречен. Этого я тоже никогда не забуду.

Мороз продолжал хрустеть. Жечь щеки, кусать нос, просачиваться в сапоги.

Я потопталась нерешительно на месте.

— Ты ведь не отвяжешься, да? — Уточнила.

Получила в ответ сияющий небесной синевой взгляд — и обречённо кивнула. Разумеется, как я могла решить иначе.

Перед башней замялись уже мы оба. И, наверное, совсем не удивились, когда овальная дверь распахнулась с лёгким скрипом.

Изнутри пахнуло теплом и выпечкой.

А прямо внизу, у камина, разлеглась на ковре огромная тигрица. Я видела спутницу кайтиша всего пару раз — и меня тогда и взглядом не удостоили.

Сейчас же бирюзовые глаза хищницы лениво сощурились. Мол, ладно уж. Знакомые какие-то человеческие морды мелькают. Проходите.

— Мрррр-вррррр-фрррряурр, — заработал тигриный мотор.

— Поднимайтесь наверх, ассары, — раздался громкий, как будто смеющийся голос кайтиша, — я вас жду. Могли бы идти и побыстрее.

Побыстрее — мы всегда можем, почему нет?

Я усмехнулась себе в кулачок.

Страшно мне было до дрожи. Если Вэйрин узнает… Если только поймет, что я задумала…

— Не трясись уже, не загрызет тебя господин наследник, — фыркнул в ухо Арг.

Все-то он понимает, всё-то он знает и видит.

— Заходите, ученики, — вкрадчивый, насмешливый голос оставил звенящее ощущение тревоги.

Я помотала головой.

И решительно шагнула по крутым ступенькам вверх — и дальше — через порог.

Мне это было нужно. Хватит уже сопли жевать, Лиска.

Кайтиш Амарлео развалился на ковре в очередной безразмерной хламиде — на этот раз багряного оттенка, с кисточками бахромы по низу, как будто он пончо до пола на себя нацепил.

Кайтиш болтал ногами в воздухе, а совиные глаза пристально смотрели на нас. Темные узоры на его черепе игриво подмигивали.

— Ну что, господа ученики? Ждал я только тебя, лиса, а ты ещё и снежного прихватила, — дребезжащий голос кайтиша ввинтился в уши.

— Прихватился я сам, — грубовато парировал Арг.

Он нервничал. Это было заметно.

— Кайтиш Амарлео, а почему вы не сняли с меня свой браслет? Я ведь давно не ваша служанка! — Я прикусила губу, но молчать было уже поздно. Слова сорвались — не заберёшь назад.

Или это именно то, что я хотела спросить?

— Да-а, ты не служанка, — кайтиш медленно облизнулся и посмотрел в стену. Что там интересного? — но ты всё время влипаешь в переделки, Лисси. Тебе не повредит моё участие, правда же? А то бы тебя уже давненько нашли мертвенькой, — и засмеялся, сияя золотом глаз.

Всё-таки он очень, очень странный. Почему я так беззаветно ему доверяю?

— Я благодарна вам за помощь, мастер. Я могу только представить, как много вы для меня сделали, — в воздухе сгустилось неуловимое напряжение, — и я буду вынуждена просить вас о ещё одном одолжении, — вдох-выдох.

Он не поднимает на нас глаза. Специально? Или пол просто в этот момент открывает ему тайны вселенной? Старый, каменный, с щербинами и царапинами.

— Ага, давай, — тонкие губы оскалились.

— Мы хотели бы, — начал Арг, но его тут же перебили.

— Нет, пусть лиса говорит, — подскочил, как кукла-неваляшка, кайтиш. Жутковатые глаза ярко мерцали даже при дневном свете.

— Вы же знаете о том, что происходит в академии. Об убийствах, — выдохнула, помотав головой. К делу! — и о грядущей проверке всех учеников, — сжала руки в кулаки и бросилась как в омут с головой, — мы хотим выманить преступника. Найти предателя и сдать его страже раньше, чем прибудут дознаватели Совета.

Ногти впились в мякоть ладони.

— Допустим, знаю. Все знаю, — под немигающим взглядом нам было неуютно. Я уже и забыла, какое давящее ощущение может вызывать кайтиш, — но, детки, вы же не думаете, что вы это первые придумали? Что все остальные только лежат да ждут, пока сиятельных ассаров, как куропаток, перережут? — Гибко, как белка, кайтиш взлетел на подоконник.

Зазвенели тонко колокольчики под потолком.

— И ректор, уверена, в стороне от поимки преступника не остался, — я мотнула головой, — но почему-то до сих пор никто его нашел.

Совиные глаза смотрели на нас в упор. Жёстко. Ясно. Насмешливо. Как будто он всё уже знал, этот непостижимый эль-драгхо. И то, что мы придём, и то, зачем, и что он на это ответит.

И всё-таки я не ожидала услышать безмятежно-спокойный ответ:

— Я помогу, дева. Отчего нет? И даже могу сказать наверняка, что вам сделать, чтобы эта тварь вылезла из своего укрытия. А взамен ты навсегда откажешься от Вэйрина Эль-Шао. И откажешь ему так, чтобы он и думать забыл о том, что желал назвать тебя женой.

Я медленно моргнула. Слова донеслись, как сквозь толщу воды. Эта чушь ведь не могла быть правдой, верно?

— Я прекрасно знаю и даже не успел пока забыть о том, что вас связывает. Это не помешает ему жениться. Ты и сама об этом думала, правда? — по лицу кайтиша скользнула странная улыбка, — но решать только тебе, Ли Ссэ из дома Эль-Шао. — В его голосе звучала странная подначка. Как будто перед нами разворачивался спектакль, о котором актерам позабыли рассказать.

Нарядные алые украшения и гирлянды из бумажных фигурок в этой огромной башне казались насмешкой.

Горло перехватило. Моя вечная неуверенность в себе, страх сделать что-то не так, снова оказаться брошенной, недостойной.

— Вы так запросто торгуете чужими жизнями, кайтиш? — Я сощурила глаза.

За окном громко закаркала ворона — обещала неприятности. Грубая провокация, кайтиш, очень грубая. Если это она. О таком варианте я не думала. А должна была бы. Но сложно мыслить здраво, когда задевают за живое. На то и был расчёт, не так ли? Как отличить спектакль от правды? Проверку от приказа?

— Мастер, это не та сделка, которую стоит обсуждать, — голос Аргенарая звучал как-то отчаянно.

— Отчего нет, Родоку? — Амарлео живо повернул голову, высунул язык и уставился на друга, как будто у того отросли две головы. — Разве ты не хотел расстроить отношения своей подружки, чтобы потом утешить её? Разве не хотел вернуться с ней домой, уничтожить своих родственников и вернуть титул? Только скажи… — Засмеялся кайтиш.

Немолодое лицо с морщинками в уголках глаз показалось мне в этот момент оскалом какого-нибудь снежного вывертня. Я решительно развернулась.

— Арг? — Вздернула подбородок.

Не то, чтобы я не верила. Верила. Очень даже. Это было бы в духе Родоку.

— Это было давно. Не нужно провокаций, мастер, — бледное и без того лицо Арга стало совсем белым, цвет кожи сравнялся с цветом волос.

— К тому же Арг должен знать, что я в любом случае не могу жить вдали от Эль-Шао, — жёстко сказала, — так что будущую супругу Вэйрина ждёт довольно много приятных сюрпризов.

Голос был насмешливым и звонким.

Удивительно, что я держала себя в руках.

— Сначала вы вообще думали, что не сможете друг друга покидать и на несколько часов, что придется так и ходить парочкой, — хихикнул ничуть не устыженный маг, — но ведь не случилось. Кто знает, что будет завтра? А, Родоку?

Я бросила быстрый взгляд на Арга. Зачем кайтиш говорит при нём? Снова провокация?

— Я этого не слышал, — покачал головой Родоку.

Бледные губы сжались в тонкую полосу. Серебристые волосы растрепались, рассыпались по плечам. Темная, почти черная форма с серебристым кантом Аргу шла.

Сердце снова сжала невидимая рука. Когда я шла сюда, то ожидала многого. Но только не такого.

Не от этого мудрого змея. Я ошиблась? Или просто не смогла просчитать его до конца? И эта игра куда сложнее, чем кажется?

— Я не женюсь на этой женщине, кайтиш. Она сведёт меня в могилу раньше времени. Ищите других добровольцев, — засмеялся вдруг Родоку, — и крепко ухватил меня за руку, — идём, безумная. Разберемся сами.

— И всё же хорошенько подумай, девочка, — длинные узловатые пальцы с острыми когтями почесали колено, — надумаешь — приходи. Только долго не думай. До рассвета… снежного, — выдохнул кайтиш — и снова засмеялся.

Нервное? Или в самом деле такой весельчак?

Не будь мы с Вэйрином связаны — уверена, со мной бы говорили совсем иначе. А так только давят.

Казалось, сами стены давили, сжимали. От кайтиша я это не ожидала совсем. Только не от него. Глупо, да?

Мрак, о чём я вообще думаю?

Я дёрнулась и потянулась негнущимися пальцами к запястью. Тому, на котором звенел браслет Амарлео.

С трудом расстегнула рукав формы, задрала повыше. Подошла на дрогнувших ногах и молча сунула браслет магу под нос.

— Снимайте, — вырвалось хрипом, — мне не нужно.

Не нужна защита. Не нужна такая помощь. Ничего — не нужно. Что вы сильнее — я и так знаю.

Глаза в глаза. Долгая минута, когда мне казалось, что маг просто вломится в мой разум, как когда-то давно, и заставит сделать так, как хочет он.

По виску потекла капля пота.

Но то ли он не мог ничего сделать. То ли не желал.

Миг — сухие длинные пальцы выстрелили, обхватили моё запястье и резко сорвали тонкие нити браслета, да так, что он порвался в одном месте, а на коже остались отметины.

— Иди, — кивнул маг без выражения. И отвернулся к окну, как будто я ему смертельно надоела, — и подумай ещё раз, хорошенько. Вороньё встревожено. Чуют новую добычу…

А все остальные ослепли — и ничего не видят, — хотела я сказать. Но Арг ухватил меня за руку — и поволок прочь. Видимо, решил заткнуть мне рот таким образом — чтобы глупость не ляпнула. И правильно сделал.

Мы быстро (насколько это было возможно) спустились вниз по винтовой лестнице, выбежали в знакомый полупустой холл — тигрица проводила нас задумчивым взглядом — и распахнули дверь на улицу.

Мне до последнего казалось, что нас сейчас остановят. Что сейчас каким-то образом меня заставят отречься от Вэйрина. Это вызывало яростный протест. Казалось, даже источник дрожал при одной этой мысли. Хотелось зарычать возмущённо, выпустить когти!

— С когтями осторожнее, лисица. Никто не покушается на твоего Эль-Шао, — пробормотал Арг.

В нос ударил запах снега и мороза.

Вдалеке трое учеников тащили по воздуху какую-то сложную снежную конструкцию. Статуя? То ли окосевший снеговик, то ли очень возмущенный ректор. Не знаю, почему именно ректор. Но должен же это быть кто-то важный!

Ещё несколько учеников — старшей ступени, они уже легко сами поднимались в воздух — развешивали на огромных входных дверях Конактума алые полотнища с перевёрнутым иероглифом "удача". Когда его переворачивают вверх тормашками — значит, хотят, чтобы удача "излилась" на хозяев дома. А поскольку верхняя часть иероглифа походила на кувшин — видимо, предполагалось, что удача будет в прямом смысле выливаться на головы тех, кто входит в эти двери.

Традиции.

— Когти? — Переспросила рассеянно — и уставилась вниз, на свои руки.

Загнутые темные когти блеснули в свете солнца. Теперь мне уж точно не мерещилось.

— Лисица в тебе всё больше силы берёт. Это хорошо. — Тяжёлая ладонь похлопала меня по голове. Как ребенка, ей сосульки!

В небесах низко кружил огромный драгхо — змей поджал передние лапы и быстро рулил хвостом, облетая академию. Его прозрачно-фиолетовые стрекозиные крылья ловили потоки воздуха. А мой змей больше, вот так-то!

— Арг, я… — Горло снова сдавило.

Может, я в самом деле эгоистичная тварь?

— Так, это что такое? — Меня крепко ухватили за подбородок. — Слюни и сопли? В самом деле? Руки в лапы, Ли Ссэ, я тебя не узнаю! Ты решила хвост отбросить, как ледяная ящерица, и сдаться?

Жёсткие пальцы Арга впились в кожу, отрезвили, прочистили голову.

Взгляд он не прятал. Смотрел спокойно. Немного устало — но уверенно.

В самом деле, что это я? Как одурманили. Побарахтаемся ещё.

— Тебе действительно предлагали это? Меня, месть, возвращение домой? — Выдохнула.

Чего скрывать, я понимала, что жизнь нас разведёт. Что Арг не желал здесь вечно прислуживать, когда мог вернуть себе на родине всё — власть, титул, богатства.

— Предлагали, — глаза Аргенарая блеснули. Холодные, жёсткие. Сейчас он был серьёзен. Наследник древнего снежного рода магов, — вот только забыли, что Эль-Шао предложил мне руку помощи раньше. От спас мне жизнь. И, поверь, не по доброте душевной. Но он был честен. Я не люблю грязных игр. А ищейки императора играли грязно. Что касается кайтиша… У него своя игра. Не нашего уровня.

Друг помолчал. Отпустил мой подбородок, сжал плечо.

— Кто вселил в тебя столько неуверенности, Ли́са?

Кто-кто. Родичи мои, чтоб им с модных показов не вылезать.

— Арг, мне и самой не верится, что даже ради нашего торжественного с Эль-Шао расставания такой чело… драгхо, как кайтиш Амарлео, поставит под угрозу не только жизни десятков знатных сильных аристократов, но и отношения с Советом кланов, — проговорила задумчиво, — да и моя затея с самостоятельным поиском преступника выглядит дурью. Если бы он мог его найти — уже бы нашёл. Что там мои планы по сравнению с его опытом? И всё же десятки невинных жизней… Это грызёт.

Мы пробежали по тропе назад, к академии, — что, если прямо сейчас убийца выбирает новую жертву?

— Прекрасная из тебя выйдет императрица, Ли Ссэ. — Вдруг заметил Родоку невпопад. Его пальцы перебирали воздух — и снег вихрился, пускался в пляс. — Ты пытаешься взвалить на себя все беды мира, но не ты за это ответственна. А тот, кто многое знает, но ничего не делает…

— Императрица? — Переспросила слабым голосом.

Что он знает? Откуда? Мрак, неужели проговорилась? Сугробы молчали.

— Что застыла? — Обернулся друг. В серебряном ореоле снега он был похож на эмиссара Зимы. — Я просто сказал. И всё. Не держу за пазухой коварных планов. Но о местных порядках знаю. Как и о том, кто такой Эль-Шао. Он сам мне рассказал, под клятву. Я слишком завишу от его милости, — невесело рассмеялся Арг.

Зачерпнул ладонями снега, умылся — и вдруг швырнул комком в меня.

— Ах так, да? — Возмутилась.

Нас атакуют, Ли Ссэ! Свистать всех наверх!

Снега загребла от души — и отправила в полёт, приправив толикой силы. Да, в серьезных талмудах скажут — не расходуй силы на ерунду! Но я ощущала лёгкую щекотку в источнике — мне кажется, лисица тоже хотела повеселиться.

До сих пор мысль о том, что во мне живёт зверь, что я сама могу перестать быть человеком — казалась абсурдной.

Наверное, я слышала, но не верила. Даже когти не убедили.

Серьёзный обстрел снежками закончился разгромным поражением Арга — а не надо было отвлекаться!

Как-то затерялись в этой круговерти философские вопросы, перестало сжимать сердце.

— Учти, если я пойму, что ты собираешься сделать глупость — просто расскажу все Лальяцу или Эль-Шао, — предупредил Арг.

Голос его звякнул сталью.

— Ты ведь тоже думаешь, что это была проверка? Провокация? — Спросила я, выпуская пар изо рта. — Ведь иначе форменная глупость, как в дурных постановках, выходит.

— Эй, давайте скорее! — Закричал силуэт вдалеке голосом Ри Лайо. — Сейчас опоздаете!

На "Хроники земли драгхо", или историю опаздывать не стоило.

Только сердце тревожно отстукивало секунды.

Стук. А если не блеф? Этот мир суров и безумен. Кайтиш может никого не пожалеть, лишь бы меня от Вэйрина отвадить.

Стук. Но готова ли я уничтожить свою жизнь, быть приживалкой рядом с тем, кого люблю? Раньше думала — смогу. Раньше и любви не было.

Стук. Мне нужно встретиться с Ильшэн-ши. Не знаю, зачем так торопит меня Вэйрин, но я хочу помочь этому лису. Он был тёплый и свой — на уровне эмоций.

Стук. Хищная бабочка засиделась. Всё чаще веер возникал передо мной, пихал руку, дрожала тёмная энергия. Оружие требовало схватки.

Моя сила, похоже, тоже.

Стук. Смогу ли я найти убийцу сама? Спасти брата Ри Лайо шансов нет, но его тела так и нашли. Глупо думать, что я умнее опытных магов и заклинателей, но иногда и дуракам везёт.

Стук. Выбирать очень сложно.

Выбор нужно сделать прямо сейчас.

И больше о нём не сожалеть.

Ответа Арга я не дождалась.

Да и что он мог сказать? Провокация или нет — суть одна. Помощи можно не ждать. Так что мочи монстров в гордом одиночестве, великий манчкин* Алиса.

Стук. И выбирай уже.