Негодный подарок для наследника. Снежные узы

Глава 11. Поединок

Я устало клевала носом. Вчера настроение на поедание пирогов в теплой компании исчезло бесследно. Поэтому я стащила себе пару пирожков, заварила кружку густого ароматного чая, напомнившего мне земной пуэр, и сбежала в свою комнату.

Господин адепт представился как Сеи Лицан, и даже не разгромил нам вчера прихожую. Вероятно, потому, что очень торопился. Поэтому изволил снисходительно отнестись к моим словам о том, что господин Эль-Шао как раз пребывает в отъезде по делам рода. Вероятно, знакомится с будущей невестой. Но позднее непременно будет рад встретиться.

Извольте что-нибудь передать? Нет? Только имя и просьбу о встрече? Хорошо, господин, как скажете.

Господин даже не приставал ко мне — радость-то какая, и ни единой гадости не сказал — слишком торопился. Хотя уколов — мелких, противных поддевок — хватало.

— Послушай, прелесть моя, — обратился ко мне ласково ша Дэйлун, когда я в очередной раз на нашей полуночной тренировке отвлеклась на неприятные воспоминания, — либо ты сосредоточишься, либо будешь завтра мертвенькой и молчаливой — и тогда точно отдохнёшь. Посмертно. Как тебе вариант? Надеюсь, достаточно вдохновляет на новые свершения, ученица. Поэтому либо ты смотришь только на меня и занимаешься тренировкой — либо мы прощаемся. И завтра я хороню и тебя, и своего друга с почестями, — глухо закончил нечаянный наставник.

В темных узких глазах мелькнул холодный лиловый отблеск.

Я зло куснула себя за губу. Первым делом — магия и бой, Ли Ссэ. А мужики? Потом как-нибудь. Оно того не стоит.

Тряхнула головой, перехватила волосы лентой, и решительно кивнула.

— Простите, наставник. Больше не повторится! Снизойдите своей мудростью до несчастной скудоумной девицы, дабы и она могла припасть к живительному источнику вашего могучего, как ветви дуба, разума! — Монотонно-счастливым голосом хорошо смазанного робота забубнила я.

И вовсе не потому все это, что пугаешь ты, ша Дэйлун, до трясущихся коленок.

— Принято, — мне благосклонно кивнули, — ещё немного, и ты освоишь искусство лести в совершенстве, Ли Ссэ.

Кто-то поперхнулся. Наверное, неугомонный фэйчи. О чем он говорил с Дэйлуном — я не знала, не стала подслушивать. Мне же озвучили тот факт, что теперь у меня появился неугомонный младший братец, которого стоит оберегать от него же самого и желания изучить Конактум за пределами комнат.

Как легализовать фэйчи в обществе — ещё предстояло обдумать, пока же он был моей ответственностью.

— Твой противник — Миарт Сар-Лактар из клана известных и весьма талантливых артефакторов, — продолжил свою лекцию Дэйлун.

Мужчина легко крутил в пальцах небольшой острый предмет. Звезда? Нож?

— Если он ранит тебя артефактом — ты можешь истечь кровью, повредить меридианы, лишиться зачатков ядра, добровольно сдаться… Вариантов тысячи. Фантазия некоторых мастеров безгранична, я не стал бы ее недооценивать. Твоя задача — не дать себя задеть. Не позволить коснуться ничем, что может напоминать артефакт. Максимально избегать ударов.

— А победить я его должна, плюя в потолок на противоположном конце зала? — Ехидно поинтересовалась.

— Если понадобится — и плевком победишь. Осторожнее надо было быть, — отрезал наставник.

Но я ощутила его беспокойство. В движении ресниц. В неловкой паузе. В том, с каким остервенением обычно равнодушный эль-драгхо вдалбливал в меня знания.

Конечно, он волновался за своего господина и его жизнь. Но мне приятно было думать, что и за меня — тоже. Пусть даже на половинку волшебной жемчужины.

— А теперь, шустрое чудовище, проверим, насколько ты действительно быстра, — оскалился маг.

Свист. Рассекающий удар в воздухе — и на меня что-то летит с огромной скоростью! Прямо в лоб! Или в шею?

На миг меня парализовало от ужаса. А потом… Понимание, что именно делать, всплыло в памяти мгновенно. "Танец десяти лезвий".

Изящная техника, которую считают одной из самых сложных для учеников первого года. Действительно, более массивным и тяжеловесным мужчинам она давалась нелегко. Техника быстрого уклонения. Это было именно то, что нужно мне. Мелких и субтильных все обидеть норовят. А здесь — оп! — и тебя уже нет на месте. Ты на шаг впереди противника.

Мир размазался. По венам потекло тепло, тело дёрнуло болью, заскрипели от нагрузки мышцы.

Непросто. Но снова я ловлю знакомое упоение движением, азарт — что ещё решит противник, интерес — смогу ли я его обыграть?

Наша тренировка прошла быстро. В одно мгновение — так мне казалось.

Да, плечо ныло. Но стоило отдать должное Дэйлуну — мой наставник выспросил у меня все. Мне кажется, что моя собственная мать не знала так хорошо все проблемы моего тела (что, впрочем, как раз неудивительно).

Он давал мне только ту нагрузку, которую я могла выдержать. Только так, чтобы я поняла, почувствовала силу, осознала, что я могу, что мне это доступно.

Но и снисхождения не ведал! Все косточки после него ныли!

Перед сном (это ближе ко второй половине ночи) мне велели обмазаться бальзамом, наложили на меня несколько непонятных магоконструкций, и оставили в покое.

Именно поэтому с утра я была сонной, но тело, что удивительно, не болело и было полным энергии.

Я… что врать себе — конечно, волновалась. Честным поединок мог назвать только Иванушка дурачок.

Мой противник умел создавать артефакты своими руками — и потому мог пронести их на бой. А вот я артефактами воспользоваться не могла, зато… у меня было оружие. Удивительно, но собственное духовное оружие было далеко не у всех адептов старших ступеней.

— Я не буду тренировать тебя с веером, — отрезал вчера Дэйлун, — за одну ночь не научу, только испорчу. Запомни, твое оружие в какой-то степени разумно. Оно — часть тебя. Доверься ему. Оно не предаст. Но не давай ему воли. Ты главная в этом союзе.

Снежная круговерть, лучше бы я булочки пожизненно пекла! Шучу.

Пальцы подрагивали от волнения, когда теперь, медленно и осторожно, я коснулась веера. Четыре священных зверя на нём задвигались, затанцевали. Пальцы пробежалась по острым рёбрам, огладили шёлковую сияющую ткань.

— Поработаем, Бабочка моя? — Шепнула.

Задрожали острые тонкие спицы. Казалось — сейчас сорвутся в полет. По ткани пробежали изумрудные искры. Его сила… Я бы не назвала ее темной — густая, вязкая, но удивительно теплая. Она коснулась моих пальцев, вошла в мое тело — и я ощутила отклик.

"Да". Шептали мне. Мы просто уничтожим всех врагов, госпожа, а потом отправимся дальше. Я заскучала в одиночестве, знаешь?

Хищная Бабочка — обиженная госпожа. Мстительная. Язвительная, сильная и опасная.

Почему-то я уверена, что раньше она тоже принадлежала женщине. И та оставила оружие добровольно, словно зная, что оно перейдет в руки только достойной. Но разве я достойна?

Опалило грудь. Средоточие, центр магического источника жадно слизнуло предлагаемую силу.

— Мне стоило предположить, что оставлять тебя на Дэйлуна — плохая идея. Его отвлекли, чтобы вызывать тебя на поединок. Но даже тут ты спутала врагам планы, — прохладный голос упал сверху, как снег с крыши.

Я встрепенулась, торопливо запахнула нижний халат, уже хотела поспешно прикрыться одеялом…

Вэйрин Эль-Шао замер на пороге. Волосы заметно отросли, густые, гладкие, они отливали серебристым пламенем. Строгое холодное лицо. И глаза — живые, яркие. Он смотрел на меня — и сердце поневоле сбивалось с ритма. Расшитые узорами и иероглифами дорогие одежды. Темно-золотые, летящие, с черным воротом.

Я сглотнула. На миг между нами повисла звенящая тишина.

Не знаю, чего я ожидала от этой встречи. Только дышать вдруг стало легче. Плечи расправились, воздух стал слаще, сонное состояние ушло, а мне захотелось…

Вэйрин Эль-Шао пересёк комнату в три шага. А потом… я успела только моргнуть, как мужчина одним резким движением вздернул меня вверх, легко удерживая на руках. Прижал к себе. Жадно вдохнул воздух — и замер, прижавшись щекой к моей макушке.

Серебристые пряди щекотали ноздри. От него пахло горьким шоколадом, морозом и сталью.

Миг — и меня уже отпустили. Лихорадочно мерцали темные глаза. Подрагивала тонкая линия рта. Напряглись скулы.

— Я должен ненавидеть тебя за то, что так нуждаюсь в тебе. Но больше не могу. И не хочу, — как удар под дых — признание.

Глубокий низкий голос обволакивал. Я почему-то не могла ни отвернуться, ни сбежать. Не хотела. И лгать себе не привыкла.

Длинные сильные пальцы коснулись щеки. И было в этом прикосновении столько скрытой страсти, решимости, восхищения, интереса… И чего-то лёгкого, трепетного, почти пугающего.

— Никогда не забывай о том, кто ты, — продолжил, не отводя взгляда.

— Низшая чужачка? Недоучка-заклинательница? — Спросила тихо. Не пытаясь задеть, не желая себя жалеть. Было интересно, кем он сам считает меня.

— Нет. Женщина, которая оказалась достаточно сильной, чтобы не сломаться и выжить там, где ломались мужчины куда сильнее. Да, ты не стала в империи своей… пока. Но это не делает тебя хуже.

— Не думаю, что ваша невеста придерживается того же мнения. Вам стоит сократить общение со мной, мне не хотелось бы неприятностей, — ответила сухо.

Вспомни о главном, Лиска.

Нечего растекаться розовыми соплями по паркету! Ещё поскользнется кто-нибудь и ноги вытрет!

— Нет, не думаю, что моя вероятная невеста будет против нашего общения. Уверен, оно ей даже понравится, — вдруг усмехнулся этот безумец.

Его лицо склонилось ниже, оказалось напротив моего.

А потом его губы коснулись моих.

Яростно, требовательно, исступлённо. Я задохнулась, упала в круговерть чужих эмоций, не в силах их распознать.

Связь дрожала, сияла, наливалась силой, спаивала нас воедино, не давая и шанса уклониться.

Руки легли на мои плечи, стиснули. Одна рука скользнула на спину, касаясь тонкой ткани халата так, как будто играла на оголённых нервах.

Я пыталась упереться ладонями в его грудь. Пыталась протестовать. Пыталась помнить, какая пропасть между нами. Но напор Вэйрина Эль-Шао был опаснее цунами. Мощный вал накрыл с головой, жар вспыхнул, обнимая вены.

— Хочу… Не могу… — придушенный шепот.

— У нас-с занятия! Эй, хос-сяюшка, пора точить с-субы о талис-сманы и магиюс-с! — Отдаленное шипение, и свист. — Ш-тоб меня снежный червь сошшрал, какие страс-сти!

— Это мой человек, заклинатель! Не смей ее портить! — Возмущенный звонкий возглас.

Быстрое движение — и на спину Эль-Шао обрушивается тяжёлая скалка. Кажется, я коротко вскрикнула. Зашибут же! Но Вэйрин даже не обернулся. Но зато оторвался от моих губ.

Всего один взгляд. Сердце ухнуло. А я заставила себя отшатнуться.

— Я почти ненавижу тебя, Вэйрин Эль-Шао. За то, что считаешь меня вещью, которой можно вертеть, как пожелаешь. Мне ничего от тебя не нужно. Не смей ко мне прикасаться. Да, ты красив, умён и привлекателен, как мужчина. Но я никогда не паду так низко, чтобы связаться с мужчиной, который принадлежит другой женщине. Оставь меня в покое и ищи себе другую игрушку! — Мой голос зазвенел.

Тонкое ощущение натянутых струн. Дрожащие меридианы, которые после тренировки ощущались особенно остро.

Замерший фэйчи с детским возмущением на лице. Очешуевший нажейго, чьи стрекозиные крылышки с огромной скоростью разрезали воздух.

И сам Вейрин Эль-Шао. Совершенный. Холодный, как глыба льда. И только в потемневших глазах его сверкнуло что-то жадное, искристое, недовольное.

Тонкие губы тронула сухая улыбка.

— Ты все равно моя. Душой и телом. Просто не понимаешь и не принимаешь этого. Я…

— Она обиделас-сь, что вас-с вчера не было, — сдал меня Смолли, высунув язык.

Летучая пакость!

На миг господин Эль-Шао опустил голову. Меня запоздало окатил ужас от того, что не сдержалась и наговорила ему в лицо. Забыла уже, какими бывают местные?

Я попятилась, когда он поднял руку. Вэйрин Эль-Шао посмотрел на свою ладонь с некоторым недоумением. А после — потянулся вперёд и легонько сжал прядь моих волос.

— Ты и в самом деле решила, что я тебя ударю? — Он казался оскорбленным. — Да, есть те, кто считает женщин ниже себя. Но ни один заклинатель моего ордена никогда не останется без защиты. — В голосе мага прозвучала непререкаемая властность.

— Я наговорила глупостей, ша Вэйрин. Женский ум короток, будьте милостивы, забудьте. И пощадите мое стеснение — мне нужно одеться, — пропела, натягивая маску улыбчивый смешливой девица.

Острый взгляд был мне ответом.

— Дэйлун доложил мне о бое и найденном фэйчи, — голос мужчины звучал ровно. Ох. Фейчи со скалкой теперь было сложно не заметить!

Вэйрин щурил глаза и казался совершенно довольным и вовсе не разъяренным. Подозрительно. Излишне.

— Ли Ссэ, — шаг вперёд. Ко мне. Меня окончательно и по всем правилам стратегии загнали в угол и прижали к кровати, — Ли-си-йа…

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Он больше не пытался коснуться меня, только внимательно следил глазами, в которых дрожал узкий змеиный зрачок.

— Фэйчи будет жить здесь. Устроим его в одной из комнат. Он будет под покровительством моего дома. Я улажу этот вопрос, — голос Вэйрина обволакивал спокойствием, — что касается боя… Дэйлун сделал все возможное.

На миг лицо Эль-Шао исказилось. Сошлись на переносице брови, дрогнули крылья носа, напрягся подбородок. Словно он тщетно давил в себе гнев.

— Ты победишь. Я присмотрю за тобой во время поединка. Не спорь! — Кажется, он прочел что-то по моему лицу. — Это не будет обманом. Бой не равен. Эта тварь желает растоптать тебя и унизить меня, но этого не будет. Эта шавка будет лизать пол под твоими ногами, Ли Ссэ. И… — он сделал несколько шагов назад.

Одарил меня ещё одним пронзительным взглядом.

— Звучит интересно. Хотя пол в моей комнате и так достаточно чистый. И в таких радикальных средствах для уборки не нуждается. Ещё инструкции, господин Эль-Шао? — Усмехнулась.

Голос звучал сипло.

Шутила я лишь наполовину. Я не так глупа или горда, чтобы не послушать умного чело… нелюдя. И не принять его помощь.

— Будь гибкой и умей слышать и слушать других. А, главное, никогда не считай себя ниже прочих. Мы это хорошо чуем. Ты на верном пути, моя сладкая удавочка, — вспыхнула, осыпалась пургой чужая магия.

Что? Это как этот сдержанный, ледяной лорд меня назвал?

— Завтрак я позволил себе принести из ресторации. Завтра или послезавтра выберемся в город. Ты должна увидеть нашу страну. Твою страну. Привыкнуть к ней, полюбить ее. Жду тебя на кухне, — сощурились глаза, в которых взвыла алая вьюга.

— За завтрак благодарю. Но выпустят ли нас в город? Посмотреть его я была бы рада. Особенно, если мне скажут его название, — звонко пропела я в ответ.

Смолли, Фэй и скалка куда-то бесшумно исчезли. Благоразумно.

— Выпустят, не сомневайся, — качнул головой Вэйрин, — раз в две седьмицы каждый ученик имеет право отпроситься в выходной.

От его взгляда по коже бродили мурашки. И хотела бы я сказать, что вот оно — радуйся, танцуй, скромная адептка привлекла его внимание!

Но внимание таких мужчин обманчиво и опасно. Его слова пугают. А желания… Да, он хочет. Тело. Интерес к чему-то новому и необычному закономерен. Но я не Данка, я уже не верю в искренние чувства. Я здесь пока никто, а сильные мужчины, которые достигли вершин власти, не влюбляются в глупых девиц едва из-за университетской скамьи. Проклятый дар тоже давно уже молчал. Я не видела кошмаров и чужих жизней, но и не знала — чему верить.

И всё-таки, когда я одевалась в форму, прилаживала на пояс примолкший веер и готовила сумку для учебы — я не могла удержаться.

Я улыбалась. Решила радоваться каждому дню и мгновению просто потому, что оно — есть.

Я одержу победу. Одержу обязательно, потому что иначе и невозможно, не получится. Мыслям о проигрыше места нет. Я привыкла работать долго и упорно. Сдаваться? Забудем это слово. Сцепи зубы, Алисия. Иди вперёд. И выгрызи себе талантом, упорством и трудом то, что многим здесь дано по праву рождения.

Я покорю этот мир, сколько бы времени это у меня ни заняло.

Осталось шагнуть за порог комнаты в новый день и дать себе зарок. Земные замашки и образ мыслей я оставляю там, в прошлой жизни. Может, в этом мире у кого-то срабатывает сказка про юную глупую адептку и красавца ректора, покоренного ее наивными глазами и дерзким язычком.

В моей жизни сработает только упорный труд бессмертного пони.

Рассвет наступал сейчас поздно. За окном лениво переваливалась пушистая мгла. Мне удалось влить в себя небольшую кружку ароматного чая и закусить какими-то хитро приготовленными острыми овощами с кусочками мяса, которые принес Вэйрин.

Сам маг молча проследил за тем, чтобы я немного поела, окинул меня ещё раз внимательным взглядом и одобрительно кивнул на широкую форму для тренировок взамен элегантной, но чересчур обтягивающей для меня учебной.

В зале было уже птице не пролететь — столько желающих посмотреть на женский позор возникло.

Ладони вспотели. Мелькнула мысль, что я сейчас все забуду, да и куда вообще мне — недоучке из другого мира, тягаться с местными.

Мелькнула — и пропала.

— Смотри, это она…

— Ничего так, симпатичная девица.

— Фу, она человек, как ее могли вообще принять? Неужели никто не подал жалобу?

— Да тебя никак цилинь рогом боднул, очнись уже! За девицей Эль-Шао стоят. Попробуй на них, пожалуйся!

— Наиграется Эль-Шао, тогда посмотрим. Может, войдёт невеста в его дома — там и прогонят девку, можно будет подобрать…

Любили меня на редкость единодушно. Но я уже проходила через это. Помнила, как раньше плакала и расстраивалась. Теперь только прохладно улыбнулась.

Ко мне шагнул Аргенарай. За ним — Ри Лайо, знакомо поджимая губы. Медведюшка. Сён Ман. А вот и Шилинь. И ещё двое заклинателей. Нас всего-то десять теперь осталось.

И все здесь. Даже наши двое гордых аристократов. Ри Лайо — и второй, чье сложное певучее имя я ещё не успела запомнить.

— Не опозорь нас, — скривил гримаску ша Лайо. Его глаза подозрительно поблескивали, но держался юноша безупречно.

— Просто размажь его, — добродушно пробасил Сён Ман.

И в его шоколадных глазах отобразилось что-то зверино-жестокое, предвкушающее.

— Отбивная из мерзавчинки в наше расписание не входит, — грубовато пошутила.

Шилинь Да-ни был непривычно тих.

— Просто запомни. У заклинателя есть неоспоримое преимущество перед магами. Стихии мага — жестоки и равнодушны, они выполнят ровно то, что прикажет маг. Сила же заклинателя — это сила его души, сплетенная с силой мира. Мир смотрит на тебя, Ли Ссэ, — шепот Вэйрина коснулся щеки.

Я невольно втянула его запах. Звеняще горьковатые нотки грейпфрута, снова сладкий вкус какао бобов, мягкая тонкость омелы и лёгкость снега.

— Сияй ярко, звезда… — дрогнули тонкие губы.

В ртутном серебре глаз полыхнуло знакомое алое пламя. Ладонь Эль-Шао сжала мои пальцы, согрела коротким мигом. Эти слова… он ведь не сказал ничего вслух. Померещилось. А в сердце свернулся теплый пушистый комок.

Я молча прошла через образовавшийся коридор к центру, где вскоре должен был вспыхнуть защитный "пузырь". Он закроет бойцов и не позволит магии прорваться наружу. Но и помочь никому не даст.

Мой противник уже был здесь. Смотрел пренебрежительно, сально, как будто в своих мыслях уже давно сделал со мной все, что желал. Наивно, но мужчины часто бывают излишне мечтательны. Посмотрим.

По венам пробежал огонь. Пусть он старше, но я тоже занималась с детства. До тех пор, пока не пришлось уйти. Сейчас плечо почти не беспокоило.

Сердце гулко стучало в ушах.

— Приветствую поединщика. Пусть этот бой будет проведен с честью и выявит сильнейшего, — я поклонилась и порадовалась, что Дэйлун накрепко вдолбил мне правила поединка.

Они считались необязательными для выполнения, но тех, кто не чтил кодекс, не уважали. И такие эль-драгхо не могли добиться в жизни многого.

— Пой пока можешь, пташка, — хмыкнул мой противник пренебрежительно, — где там твои свидетели?

На миг в зале воцарилась оглушительная вязкая тишина.

Кто осмелится выступиться за чужачку, пусть и осененную (на время) покровительством рода Эль-Шао?

— Здесь, — раздался невозмутимый голос Дэйлуна.

Наставник мягко, по-тигриному улыбался. Того и гляди — придавит птичку лапой, а пока играет. Невысокая худая фигура не шла — танцевала. Но все перед ним расступались.

Артефактор побледнел, но упрямо сжал зубы.

— А где ещё? — Выплюнул зло.

— Я, Ри Лайо.

— Я, Шилинь Да-ни…

На миг я растерялась. Думала, что выйдет Арг. Но так было лучше. Пальцы задрожали. Аргенарай чужак, его свидетельство могли не принять. А вот оба заклинателя известны, несмотря на все показное к ним пренебрежение.

— Где же ваши свидетели? — Пропела вежливо и улыбнулась.

Веер на поясе подрагивал, как зверь, готовый сорваться с поводка.

— Они здесь. — Кивнул на троицу артефакторов мой противник.

— Вы подтверждаете вызов и его условия? — Сухой вопрос, как выстрел, от Дэйлуна.

Традиция!

— Подтверждаю. Подожди только немного, низшая, — усмехнулся, оскалился мой противник.

— Уже два замечания, ассар Лактар. Зафиксировано. Ваш противник имеет право на два дополнительных удара. Напоминаю всем, что соблюдение кодекса — это не пустые слова, а безусловные требования Конактума и закона ко всем магам и заклинателям, — сухой, как шуршание змеи, голос, впился жалом в толпу, разнёсся по залу.

Мы резко обернулись. Я заметила, как на губах Вэйрина вспыхнула и погасла предвкушающая усмешка.

Обитый стальными полосами деревянный посох простучал по полу. Сверкнула лысина. Кайтиш Амарлео, чей браслет все ещё украшал мою руку, хрипло засмеялся, кривляясь лягушачьим ртом.

— Ящерки, вы же не думали, в самом деле, что любые поединки обходятся без внимания мастеров? — Совиные глаза предупреждающе блеснули.

По коже пробежали мурашки. Сар-Лактар набычился, хотел возразить — или разразиться руганью, но один из его свидетелей отвесил ему пинок ногой.

— А теперь, — потер кайтиш узловатые смуглые пальцы и тихо засвистел, — прис-ступим, детки.

Под его рукой вспыхнула и набухла, отрезая нас от толпы, огромная золотистая пленка пузыря.

Я облизнула губы.

Никогда и ничем я так не увлекалась, как когда-то ушу. Рисунки боя, это ощущение, когда ты стоишь один на один с соперником, когда не слепой жребий, а только твои умения (и капельку — удача) решают все — завораживали и покоряли. Я готова была получить скучную, но правильную профессию только потому, что лишилась любимого дела. Но все падало из рук, не ладилось, и заканчивала я универ только благодаря направляющим пинкам Данки и ее упорству.

Я ничего не хотела. Дар заставил разочароваться в мужчинах. Время — в родных. И я просто наплевала на свою жизнь. И только теперь оглянулась назад и поняла, как же все это было по-детски. Из-за глупого отрицания и страха я потеряла и магию. Эту новую силу я больше не потеряю. И никому не позволю ее отобрать.

Я буду защищать Вэйрина Эль-Шао. Фэйхуана. Смолли. Своих близких и родных. Я смогу. Ради этого ведь и даётся сила. Жаль, не все это понимают.

Теплый шар внутри меня сжался и нагрелся. Мир расчертили знакомые тонкие линии силы. Я протянула руку вперёд — и в нее прыгнул с готовностью веер. Раскрылся. Оскалился драконом.

Мне вдруг захотелось зашипеть, распушить хвосты, и броситься вперёд. Противник так удобно подставил горло, глупый змееныш.

Тшш, Лисси, раздвоение личности — это плохо. Брысь, брысь!

Веер насмешливо подмигнул.

— Даже с темным артефактом тебе не победить, низшая, — Миарт Сар-Лактар отбросил маски.

Передо мной стоял расчетливый злой хищник, который намеренно выводил меня из себя.

Но у меня было два хода. Два первых удара.

— Тебе бы не стоило быть таким самоуверенным, ассар. Усы развесил, на голове от мысленных усилий скоро лысина вырастет, а все туда же… — Я засмеялась, заливисто, звонко.

Хлопнула в ладоши.

Дезориентируй. Удивляй. Не позволяй себя просчитать. Лаоши был прав.

Я увидела в толпе мелькнувшую макушку мастера Лаиди Даршана, нашего куратора.

Противник не подвёл. Сар-Лактар действительно не был классическим тупым боевиком. Он только нехорошо усмехнулся — и негромким ласковым голосом — так, что за куполом и слышно не было, поведал, что и как он сделает со мной, когда я окажусь в его власти.

Какая богатая фантазия!

Хищная Бабочка нетерпеливо дрогнула в руке, я ощутила ее недовольство и нетерпение.

Нет. Я главная. И мы тебя пока прибережем, дорогая. Два удара нужно использовать с умом.

Долгую, растянутую на вечность минуту мы кружили друг напротив друга. Сближались. Расходились.

Я изучала. Наблюдала. Анализировала. Артефакты. Я мало в них понимаю. Но однозначно что-то ментальное, влияющее на разум. Что-то на ускорение и силу удара.

— Он открылся. Бей! — я не слышала голосов.

Но это было… как будто мне в разум вложили слова.

Я увидела. Темное тусклое пятно на шее. Слабое место, слабая энергия. Удар ребром ладони. И тут же — в челюсть. Промах. Перекат.

В сторону! Я едва успела увернуться, как артефактор уже взорвался серией быстрых точных ударов.

Он был стремителен и по-настоящему опасен. Таких приемов я не знала — слишком разные у нас были школы. Но прекрасно помнила наставление не подставляться.

Мы больше не разговаривали. Короткие вспышки артефактов. Гудение веера. Уходы. Повороты.

Уши заложило. Пот залил лоб, рубаха прилипла к телу.

Я еле успела увернуться от просвистевшей рядом с виском тяжёлой ладони. Подпрыгнула, перелетела через противника, попыталась дернуть хватом.

И получила удар в грудь. Из меня вышибло воздух, мир заплясал, я пошатнулась. Как лошадь лягнула.

В нашем странном поединке не было изящества магических кружев и блеска стали. Но… соперник неспроста так силен. Дело не только в артефактах, он словно видел мои движения насквозь!

Ноги дрожали. Я попятилась. Сар-Лактар замер, не стал сближаться. Демонстративно играл.

Пальцы левой руки плохо сгибались. Голова гудела.

Веер дернулся, кольнул руку. Он уже пару раз отводил от меня удары, но я все ещё не пыталась им атаковать. Боялась, что не удержу незнакомое оружие, дам ему волю, и это приведет к смерти противника.

Для меня это было бы нехорошо.

— Я хорошенько позабавлюсь с тобой, девка. Не знаю, как ты ублажаешь Эль-Шао, но твоему покровителю недолго осталось. Он никто. Пережиток прошлого. И он уйдет, уступив дорогу более достойным. Никчемный лишенец, — цокнул языком Миарт. Согнул руку.

И поманил меня пальцем, как собаку.

Он говорил тихо. Едва шевелил губами. Может, кайтиш Амарлео его и слышал. Но Сар-Лактар сказал не больше, чем любой другой адепт, недолюбливающий Вэйрина.

Я перевела дыхание. Шансов немного, но…

— Какой грозный юноша. И такой глупый. Те, кто тебя натравил, — есть реакция, я права, это звенья одной цепочки! Наверняка, перед конкурентами Вэйрина решил выслужиться, — забыли рассказать тебе одну маленькую деталь обо мне. У каждой шаи есть своя тайна. И иногда эти тайны могут быть очень, очень опасными для излишне неосмотрительных молодых господ, — я приближалась к нему зигзагом, стараясь делать короткие вдохи и беречь ребра.

Короткое и лёгкое движение веером. Вспыхнул рисунок тигра. Зверь мягко заурчал. Встал на лапы, потянулся. Теплое дыхание хищника коснулось меня, обволокло мягкой пленкой. А в следующий миг ментальный артефакт Сар-Лактара ударил по мне.

Виски прострелило. Чтоб тебе в следующей жизни жуком навозным родиться! Нет, комаром! И тебя торжественно прихлопнут при первой же попытке напиться кровушки!

Или лошадью станешь. Мерином. Нет, мулом! И будут на тебе возить пожизненно, — пробормотала мстительно.

Даже не удивилась, что веер способен защитить от удара такой силы. Как будто ожидала. Четыре великих зверя — сильная символика. Ни одна мастерица бы не вплела ее в боевое оружие без позволения верховных заклинателей.

Пальцы огладили холодные спицы.

Из носа шла кровь, но я даже на пыталась ее остановить.

Выдохнула. Сосредоточилась на биении источника. И раскрыла его. Нараспашку, захлебываясь в потоке силы. Никакой магии вовне. Это влияние только на себя.

— Пробудись!

Рык-крик. Мой соперник что-то почуял, ринулся прочь, не пытаясь на этот раз атаковать. Перед глазами встало лицо бабушки. Добрые морщинки-смешинки, мудрые светлые глаза, ясная улыбка.

Его сменило совсем другое лицо. Ртутные глаза прожгли насквозь. Меня дёрнуло изнутри, нанизало на иглу этого взгляда.

— Борись!

Хвост узлом тебе завязать, твое змейство!

Тело задрожало, дернулось, сердце быстро и гулко забилось. Подушечки пальцев больно кольнуло. Тело ошпарило. И на моих пальцах засияли темные когти. Небольшие, но очень острые.

Меня снова скрутило. Возникло ощущение, что по венам течет ядовитая кислота. Рывок. Техника быстрого перемещения. Мышцы разрывает, подкашиваются ноги, но я врезаюсь в противника, как пушечное ядро. Перекат. Подсечка. Удар.

Острые лезвия веера впиваются в его грудную клетку. Кровожадность — вот, как надо было называть эту прелесть!

Бабочка урчит, пирует на чужих костях.

Миг — и я выдергиваю веер из тела Сар-Лактара. Оружие недовольно. Обжигает пальцы, шипит. Но моя воля сильнее.

— Фу, плохая Бабочка! Сидеть! А то на диету посажу! — Шикаю.

Великолепно. Предсмертный бред.

Почему мой враг не шевелится? Не сопротивляется? Не встаёт? Я точно не использовала никакой магии. Веер задел жизненно важные органы? Нет!

Я застыла. Моя ладонь лежала на груди мужчины. Она не светилась и не сияла. Но тем, новым зрением я теперь могла уловить тонкую плотную дымку, которая окутывала сердце и голову моего противника.

В глазах потемнело. Тело сковал ненавистный холод.

Дар активировался.

И я увидела то, что мне хотелось бы забыть. Или и вовсе не знать.

…Большая комната тонула в полумраке. Остро пахло благовониями. Горел только небольшой круглый пузатый фонарь на столе, подмигивал оранжевыми боками.

Тот, кто сидел в глубоком кресле, даже не повернул головы в сторону вошедшего. Миарт боялся. Этим всепоглощающим страхом самоуверенного артефактора был пропитан воздух вокруг. Он упал на колени, стукаясь головой об пол, и замер в почтительной позе ещё у порога.

Может, повезет. Может, обойдется. Его клан считался сильным, а семья — известной, но не настолько, чтобы среднего сына лично вызывали сюда. Он ведь ничем не провинился! Ничем настолько серьезным, чтобы оказаться здесь, в небольшом здании, которое притулилось с черного хода дворца.

У здания не было даже названия или таблички, но ни один чиновник бы не посмел накладывать на него штраф.

Сюда редко вызвали. А ещё реже вызываемые выходили своими ногами.

По телу прошел озноб. На лбу выступила испарина, коленям было жёстко и холодно, но шевельнуться Миарт Сар-Лактар не посмел.

— Ты подаешь надежды, наследник рода Сар-Лактар, — наконец, раздался глухой негромкий голос.

Явно искажен амулетами. Причем сделанными на заказ — мелькнула и пропала мысль.

— Я-йаа не наследник, достопочтенный господин, лишь третий из четырех сыновей отца, — проблеял, ненавидя себя за слабость, молодой мужчина.

— Но ты можешь им стать, — тихо шепнул голос безумные слова.

Послышались шаги. Неторопливые, невесомые. Миарг неловко шевельнулся, но не позволил себе поднять глаза. Сердце обмирало от ужаса.

— Г-господин, я… — в носу засвербело, и он обмер, чтобы не чихнуть.

— Ты способный артефактор, Миарг. Твои разработки заинтересовали наш отдел. Жаль, что ты не спешил их обнародовать, но это вполне объяснимо, учитывая некоторые их… побочные свойства. Ты был не очень добропорядочным подданным империи, Миарг. Проводил опыты на горожанах. Ладно, слуги. Это мелочи. Но мы едва успели замять скандал с пропавшим сыном главы ткацкой гильдии. А ведь мастера, работающие по шёлку, очень ценны, — мягко попенял голос.

Миарг задрожал. Паника сковала тело, из горла вырвался бессвязный хрип. Он… Он не хотел! Это было просто помутнение рассудка, ошибка!

Он больше никогда так не поступит, но ведь во имя магии должен кто-то был пожертвовать собой! И не он же сам!

— Полно, не трясись. Никто не знает. Но нам пришлось приложить для этого усилия, Миарг, — сапоги с острыми загнутыми носами прошлись туда-сюда.

Облегчение сделало тело ватным и безвольным.

Они… Они не убьют его! Если Миарг хоть что-то понимал — это была вербовка. Это был уже другой разговор.

— Да будет сила и мудрость посланников императора воспета в веках, да пребудет с ними милость духов! Как истинный слуга империи, я всегда готов помочь своими скромными талантами великим. Чем смогу, — отчаянно зашептал он в пол.

— Это прекрасно…

Шуршание. И тиски, удавкой охватившие шею.

— Если ты посмеешь проговориться или любым способом дать понять кому-то о своей новой службе — ты пожалеешь, что не сдох сейчас. Если будешь исполнителен — вознесешься, — лязгнул капканом тихий голос.

— Я вс-се понял, господин! Я не подведу вас! Клянусь силой! — Поспешно прохрипел артефактор.

Магия тут же отозвалась, скрепила клятву. Тиски разжались. Он облизнул губы, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от ужаса.

— Вот и славно, ша. Вот и славно, что мы друг друга поняли, — одобрительный смешок. — А теперь первое задание. Справишься — и одной помехой на пути к наследству станет меньше, — буднично, будто он и не говорил о чьей-то смерти, бросил достопочтенный.

— Слушаю, господин, — проскрипел Миарг. Шея горела огнем.

— Говорят, у Вэйрина Эль-Шао новая любовница. Чужачка. Это беспокоит достойных мужей империи. Вызови ее на дуэль. Не до смерти, но так, чтобы она оказалась в твоей власти. Потом приведешь ее сюда и забудешь об этом. Все понятно? — Надавил жёстко голос.

Миарг ощутил искреннее удивление. Какая-то девка клана Эль-Шао? Чужачка? Столько шума из-за нее? Но он благоразумно прикусил язык.

И успел заметить золотую пряжку с весьма любопытной чеканкой на сапоге господина прежде, чем получил чувствительный удар в бок.

Однако воспоминаниям это не мешало. Он знал, видел эскизы подобных украшений. Такие носили только господа, приближенные к Трону Змея. Опасное знание… Ведь по древним канонам на такое облачение имели право принцы! И их доверенные лица…

— Возвращайся! — Грудь обожгло. Ослепительно полыхнула связь.

А потом… Не было тошноты, отвращения, слабости и привычной уже головной боли. Меня словно подхватили под руку, обняли — и вывели из видения.

Поразительно долгого, четкого и объемного. Впрочем, мерзостей из жизни Миарга Сар-Лактара я и так насмотрелась достаточно — хорошо, что все это было привычным смазанным пятном, без звука и запаха.

— Давай, выходи! — Повелительное. Почти приказ.

Связь натянулась, дернула — и на меня навалился жуткий гул. Крики, хрипы, визг, кто-то спорил на повышенных тонах.

На меня навалились тяжесть собственного тела, ноющая боль, апатия, усталость. В голове — каша из образов, брезгливость и страх. Это случилось снова. При полном зале магов. Кто-то наверняка что-то да понял.

— Она проиграла! Девица наверняка воспользовалась запрещённой магией, тьмой так и разит! В колодки ее — и вызвать дознавателей! — Разорялся кто-то.

— Она выиграла бой. Сомлела в конце, но противник упал первым и больше не поднялся, — возразил холодно голос Дэйлуна.

Я слабо шевельнулась.

— Тих-хо, — меня обвило недовольное шипение.

Кажется, я полулежала на чем-то… на ком-то?!

Я резко распахнула глаза — и столкнулась взглядом с Вэйрином Эль-Шао. Мой "связанный" эль-драгхо держал меня на руках. Его лицо было задумчивым, серьезным и хмурым. Он…

Меня скрутил ужас. Мой личный всадник апокалипсиса — паника. Он у меня за всех сразу. Я — чемпион по панике, у меня черный пояс уже есть!

А если он увидел, а если понял, что это за дар? А ведь ты, дура, забыла о том, что Лаиди Даршан тоже о нем знает. Если он кому-то уже рассказал, если меня сейчас…

— Хватит. Никто тебя не тронет, Лис-са. Хотя ты умеешь приподносить сюрпризы, — меня одарили нечитаемым взглядом.

Так вот, кто вывел меня из видения! Вот почему на этот раз все прошло так гладко. Но…

— Вы… Ты знаешь? — Заставила себя спросить одним взглядом.

— Потом поговорим. Но ты действительно удивила меня, дева из другого мира, — сверкнули ртутные глаза.

Тон обжег. От тела мага-заклинателя шел жар.

— Никто ничего не понял. Решили, что ты потеряла сознание от ушибов, — коротко качнул головой Вэйрин.

Мелькнула досада — лучше бы и он не понял.

— Он приходит в себя! — Раздался чей-то крик.

Сар-Лактар. Я даже смотреть на этого монстра не могла без содрогания. Мерзость. Какая же мерзость. И почему мой дар — вот это, а не цветочки выращивать?

— Не отпускайте его. Он убийца. И вызвал меня по приказу, — зашептала отчаянно, закашлявшись.

— Я тебя понял, — сверкнул глазами Эль-Шао.

— Вот, девка очнулась! Дайте ей плетей — она тут же сознается во владении темным предметом и запретной магии! — Визгливо заметил высокий худощавый мужчина средних лет с одутловатым неприятным лицом.

Глаза как у тухлой рыбины… И вот это тоже умеет обращаться змеем, как многие эль-драгхо?

— Мастер Заммен, ваша безграмотность заставляет меня задаваться вопросом о вашей компетенции. И о том, почему и кто взял вас преподавателем в лучшее учебное заведение страны, — негромкий голос кайтиша Амарлео заставил дернуться не только меня.

Совиный лорд же растопырил рукава очередной мешковатой хламиды, сверкнул золотыми плошками глаз и плавно шагнул вперёд.

— Н-но кайтиш, это неоспоримые доказа… — голос "рыбы" звучал все тише и глуше.

— Духовное оружие укрощено владельцем. Это очевидно всякому, у кого есть глаза. Если у вас — нет, рекомендую вам очистить разум, пробежавшись босиком по снегу сотню кругов, — сталь в голосе кайтиша жалила и угрожала со всех сторон.

— Кайтиш, но непонятно, отчего один из лучших учеников старшей ступени проиграл какой-то низшей, — вкрадчиво заметил ещё один незнакомый преподаватель.

— Оттого что он слабее и глупее одаренной заклинательницы. Сила не всегда важна. Важно ее правильно применять, — разрезал густое напряжение голос мастера Даршана.

Куратор подошёл к нам, встав так, чтобы прикрыть нас собой.

— Это дело беру под свой контроль я, как один из помощников ректора и Высших мастеров империи, — сухо продолжил он.

Блеснула седина на висках. Мастер стоял безукоризненно прямо и виделся настолько неприступным, что я бы не рискнула пойти против такого существа.

— Подтверждаю, — тонко скривил лягушачий рот Совиный лорд.

Его лысина насмешливо блеснула.

— Что же, раз так — не имеем претензий. Но направим к вам в помощь мага. Все стороны должны получить удовлетворительные объяснения, — благостно улыбнулся в усы ещё один незнакомый мастер.

— Артефактора под замок. И не в его комнату, а ко мне в башню, — дробно рассмеялся кайтиш Амарлео.

И переглянулся с Вэйрином. Тот кивнул ему едва заметно, как будто принимая помощь.

Мороз ощипи хвосты этих змейсов, почему все вокруг знают больше меня? И надо ли мне это — знать больше?

— Я отнесу тебя к целителям. Сам, — льдинками рассыпался голос Вэйрина Эль-Шао.

В ртутных глазах мелькнуло золотое сияние. Хищно вытянулся змеиный зрачок.

А я вдруг поймала на себе оценивающие и даже одобрительные взгляды. Похоже, далеко не все считали поединок справедливым. И моей победой были довольны. Эль-драгхо уважали силу.

— Огонь! — Показался пальцами Аргенарай — и подмигнул мне одобрительно.

Что-то прогудели заклинатели. Парни кивали и улыбались едва заметно, но восторженно.

Для них эта победа многое значила.

— Ты бываешь слишком самоуверенна, Лис-сэ, — глаза Эль-Шао сузились.

Меня медленно и неумолимо несли по коридорам в уже знакомом направлении.

Слабость. Ноющая боль в руках и ногах и дергающий бок заставили меня согласно промычать.

— Я буду тренировать тебя сам до тех пор, пока ты не научишься соизмерять свои силы и возможности. И не выработаешь свою стратегию боя. Нет, иногда у меня возникает невероятно сильное желание действительно высечь тебя, глупая, безрассудная девчонка! — Вдруг яростно зашипел на меня мужчина.

Впервые! Впервые он так ярко выразил мне свое недовольство. Впервые я слышала от ледяной глыбы такой… такой тон, такую реакцию!

— Ещё рас-с… Ещё раз только подставишься — и на все оставшееся время будешь действительно заперта в поместье! И будешь изучать, как должно себя вести тихой благонравной девице, которая собирается ежечасно радовать взор мужчины! — Его голос хрустел застывшими льдинками.

Светлые волосы щекотали мое лицо. Грудная клетка под щекой часто вздымалась.

И все же. Все же. Слова сорвались прежде, чем я себя остановила. Хорошо хоть свидетелей не было — мы спустились уже на нижние этажи.

— Я не благонравная дева из ваших благородных. Возможно, поэтому я никогда бы не смогла стать такой, как ваша невеста! — Задавила я вспышку тянущей тоски в сердце. — Я осознаю свои недостатки и вижу ошибки. И к разумному мнению всегда готова прислушаться. Вот только я не собираюсь! — Голос сорвался. — Не собираюсь ни услаждать ничей взор, ни повиноваться бессмысленным приказам! Идите… лёд головой дробить, достопочтенный господин Эль-Шао! — Прошипела взбешенно. — Может, вы считаете, что у вас власти много надо мной, но и у меня кое-что есть!

Я сузила глаза. Скопившаяся ярость требовала ее выпустить, разум просил замолчать, а сердце отплясывали чечётку.

— Ты мне угрожаешь? Поставишь на кон свою жизнь, чтобы только насолить мне? — Почти весело и неверяще усмехнулся ледяной.

Он не понимал. Я была близка к тому, чтобы вообще загрызть это надменное чудовище!

— Так ведь мне и усилий прикладывать не нужно будет, господин наследник, — издевательски пропела, ничем не выдав своего состояния.

Мужчины. Сколько в вас самоуверенности! Но нет, вы здесь не один "царь зверей". В прайде намечается восстание. А кисточку хвоста иногда не мешает укоротить. Праведное желание маленькой скромной мести.

— Вот как? — На меня смотрели все так же — снисходительно, заинтересованно.

И как мне хотелось стереть это выражение с лица Вэйрина Эль-Шао!

— Вот так, — радостно улыбнулась, — потому что все очень просто. И мне даже не нужно будет договариваться с вашими врагами. Власть — она такая хрупкая, — Делано потупилась я.

Дернулся? Думал, что я так глупа, что не пойму твоей игры? Не узнаю, кто ты, отпрыск императора?

— Иногда, — мой палец нарисовал узор на голой шее. Дернулся кадык, — иногда достаточно шепнуть несколько слов, чтобы уничтожить репутацию. Например, что наследник Эль-Шао кутит на другом континенте. А то и отправляется в другой, запретный и закрытый мир, откуда тащит себе любовниц… Даже самые дикие слухи могут стать правдоподобными, не так ли? И даже ваши всесильные покровители могут от вас отвернуться, верно? А это сейчас было бы некстати.

Кокетливо-игривый тон не вязался с содержанием слов.

Внутри что-то тонко дрожало. Наши взгляды столкнулись, скрестились, высекли искры. Да, силы неравны. Да, этот опасный, бесстрастный тип сводил с ума тем, что его невозможно было просчитать. Да, между нами искрило так, что того и гляди — случится пожар. Но иногда после пожара остаётся только пепел. Так не лучше ли предотвратить возгорание?

Но, господин наследник, я не сдамся! Я не буду тихой бесправной девой. Я не умею тихо подчиняться и мягко управлять мужчиной исподтишка. Я готова ответить уважением и послушанием — если ко мне будут прислушиваться.

Я пыталась подстроиться под обстоятельства. Пыталась измениться. Пыталась слиться с местными из опасения за свою жизнь.

Но мятежный огонь погасить тяжело. Даже если он сжигает своего носителя.

Я начала опасную игру. Приоткрыла, что знаю слишком много. И ещё большего — не знаю. Ход сделан. Назад не отыграть. Партия начата.

Мужчина дернулся. Замер на миг посреди коридора. Мелькнула мысль — или придушит — или сбросит на пол. Его плечи напряглись, задрожали, голова запрокинулась.

Я уже решила — все. Довела надежду империи и рода Эль-Шао, сейчас хватит его удар — а мне всё-таки придется отвечать, как тишину коридора разрезал сдавленный смешок. Как битый хрусталь.

Он смеётся?!

Я дернулась, задрала голову. Разглядела поджатые тонкие губы.

Я бы и спрыгнула, и убежала прочь, но тело было как колода.

— Не будь между нами связи. Не будь ты, Ли Ссэ, самой собой, а будь одной из нас… Я бы мог доставить тебе немало неприятных минут, ашши, — тяжелая ладонь легла мне на затылок.

Наши взгляды снова скрестились.

— Но ты борешься за себя так, как можешь. Это я уважаю и принимаю. Мы же договоримся, Лиссэ-э? — Протянул он мягко.

Сталь. Дыхание опасности. И горячие пальцы, что легко массируют затылок.

— Если вы пообещаете никогда не превращать меня в бесправную куклу, дать возможность получить силу, статус и достойное место в этом мире, — я выдержала его взгляд.

Выдержала, хотя больше всего на свете хотелось закрыться. Я просила слишком многого. Почти невозможного для этого мира. Но наша связь была не только оковами, но и страховкой для меня.

— Клятва силой? — Его глаза не смеялись, хотя он улыбался.

Снежный, недостижимый, как вершина гор, и столь же непостижимый.

— Взаимно, — ответила — и закашлялась.

— Все будет по слову твоему, — с облачком пара выдохнул Вэйрин Эль-Шао.

А после склонился ниже, обхватил пальцами мое лицо и поцеловал. В лоб.

— Я видел все, что видела ты. И я расскажу об этом заинтересованным лицам, — наше дыхание смешалось.

В следующий миг я обнаружила себя на пороге целительских покоев. К нам уже спешил дежурный, а наследник эль-драгхо…

Он передал меня на руки целителю, но за секунду до этого кончики моих пальцев обожгло и случилось…

То, что заставило меня дернуться и едва не упасть на пол.

То, отчего разум и сердце одновременно сошли с ума.

То, что заставило сладкий яд разлиться по телу.

Видение. Короткое. Быстрое. Яркое.

Где наши тела сплетались под светом трёх лун в вечном танце.

И мне бы хотелось это забыть. Потому что чужое желание было чистым, всеобъемлющим и покоряющим.

И это все между нами осложняло. Сближаться с Вэйрином Эль-Шао, от которого зависела моя жизнь, было нельзя.