Не твоя жертва

48 Скоро

Запах жареного мяса, лука и специй ворвался в стерильную больничную палату раньше самого Дениса. Он вошел, торжествующе подняв белый пакет с узнаваемым логотипом сети быстрого питания, словно нес не еду, а трофей. Лицо Лены, мгновенно повернувшейся на скрип двери, озарилось такой искренней, сияющей улыбкой счастья, что Арман на миг замер. Но взгляд ее был прикован не к брату, а к заветному пакету. Арман едва заметно приподнял бровь, наблюдая за этой мгновенной трансформацией.

— Ну что, голодающие? — Денис важно подошел к кровати, вытягивая пакет, как герой, вручающий награду.

Лена закатила глаза, но улыбка не сходила с ее губ.

— Клоун, — с нежным упреком произнесла она, уже хватая пакет.

Она быстро достала огромный, запечатанный в бумагу бургер, с ловкостью, которой позавидовал бы любой фокусник, распаковала его и буквально вцепилась в него зубами. Ела она не просто с аппетитом, а с каким-то священным, животным экстазом, будто это была амброзия, а не фастфуд. Большие, решительные укусы следовали один за другим. Буквально три мощных движения челюстями — и от бургера остались лишь крошки на бумаге.

— М-м-м-м... — Лена блаженно выдохнула, закрыв глаза на секунду, словно переживая оргазм от вкуса. Потом она открыла глаза и встретила две пары пристальных взглядов — Армана и Дениса, смотревших на нее с одинаковой смесью шока, восхищения и легкой тревоги. Щеки Лены мгновенно залились густым румянцем. Она сложила руки на груди, защищаясь от их взглядов.

— Что вы на меня так смотрите? — спросила она, пытаясь сохранить достоинство, но голос выдавал смущение. — Больничная еда — это просто кошмар! Одни каши и пареная репа! Где мясо?! Где калории?! Я на диете сидеть не собираюсь! Мне нужно мясо, чтобы наесться! — она ткнула пальцем в свой живот. — Им нужно!

Денис и Арман, словно по команде, синхронно подняли руки в защитном жесте. Денис фыркнул:

— Да-да, конечно-конечно! Ешь, сколько влезет. Только потом, когда будешь похожа на колобка, не жди, что я буду тебя толкать, чтобы ты укатилась куда надо!

Арман неожиданно для самого себя рассмеялся коротким, глухим, но искренним звуком. Услышав этот смех, Лена впервые за долгое время рассмеялась сама — звонко, снимая напряжение. Но веселье длилось недолго. Тень вернулась в ее глаза, когда она вспомнила о невыполненном долге. Ей нужно было звонить отцу.

Она достала телефон, ее пальцы слегка дрожали. Набрала номер. Ответили почти сразу.

— Лена. Я звонил тебе не один раз, ты почему не брала трубку? — голос отца прозвучал как удар хлыста, тревожно, без приветствий.

Лена сделала глубокий вдох, собираясь с силами. Арман и Денис замерли, наблюдая за ней.

— Пап... — ее голос дрогнул, но она заставила себя говорить ровно. — Со мной случилась неприятность. Меня... похитили.

На том конце провода повисла тяжелая пауза. Потом голос отца стал ледяным, металлическим:

— Похитили. Кто? Где ты сейчас? Ты... ранена?

Лена опустила глаза, избегая взглядов мужчин. Она не сказала самое страшное — истинную природу своих похитителей и того, кто ее спас.

— Я жива, пап. Несильно пострадала. Сейчас... Сейчас я в больнице. В областной. Со мной все в порядке, меня вытащили, — она поспешно добавила последнее, чувствуя, как по спине бегут мурашки от его молчания.

— В больнице... Я выезжаю, утром заберу тебя. Напиши мне, в какой ты палате, — голос отца выдавал сдерживаемую ярость.

— Нет! — Лена почти выкрикнула, ловя предостерегающий взгляд Армана. Она смягчила тон: — То есть... забирать не нужно. Я в безопасности. Здесь охрана. Но… — она сделала паузу, собираясь с духом, — но если ты приедешь, это было бы очень хорошо. Здесь кое-кто хочет с тобой познакомиться.

Она подняла глаза и посмотрела прямо на Армана. Ее взгляд был серьезным, почти выжидающим. Арман, его лицо было маской холодной собранности, медленно, твердо кивнул.

Да. Пусть приезжает. Лучше здесь и сейчас, чем позже и в менее контролируемых условиях.

— Кто? — голос отца был как натянутая струна.

— Приезжай, пап. Увидишь. Палата 260. Завтра утром? — она постаралась сделать голос максимально ровным.

— Буду к девяти, — отрезал отец.

Звук отбоя был резким, как выстрел.

Лена опустила телефон, ее рука дрожала. Она чувствовала, как в палате повисло новое, еще более гнетущее напряжение.

Пока Лена разговаривала, Денис незаметно подвинулся к Арману, опустившись на край кровати рядом с ним. Он говорил тихо, почти шепотом, чтобы не перебивать Лену:

— Что будем делать? — спросил он, кивнув в сторону двери, подразумевая недавний визит "законника". — Лена говорила, что сюда приходил подставной коп? Допрашивал ее и был очень настырный и до хера осведомленный.

Арман не поворачивал головы, его взгляд был прикован к Лене, но он слушал.

— Подставной? Не факт, — так же тихо ответил он. Голос его был низким, опасным. — Может, и настоящий законник. Просто... с определенными интересами. В сговоре, например, — он наконец посмотрел на Дениса. — Не забывай, на тебя напал оборотень-медведь. Твой капитан тоже оборотень-медведь. И как только их попытка тебя грохнуть провалилась, бац, и тут же является "законник" с вопросами. Слишком удобное совпадение.

Денис нахмурился, слова Армана падали как камни в его сознание, выбивая сомнения. Логика была железной. Но...

— Чтобы наш капитан, — Денис с трудом выговорил, — был связан с такой мутной схемой? Зачем? Для какой цели? — он пытался отмахнуться от мысли, но она цеплялась, как репейник.

В голове против воли всплывали обрывки воспоминаний, странности, на которые раньше не обращал внимания. Оборотни... Они редко брали в свои отряды людей. Если в группе был оборотень-руководитель, то почти наверняка остальные члены были тоже его вида, или, по крайней мере, оборотнями. Это был негласный закон выживания и контроля. Их группа "Призраки" под началом капитана Смирнова... Сколько лет он их курировал? Пять? Шесть? И все эти годы он оставался капитаном, хотя его раскрытые дела и его эффективность позволяли ему занять должность выше. Пересесть в кабинет и заниматься бумажками. Одно единственное дело отрывало его от заветного теплого местечка.

Единственное дело, где они бились как рыба об лед — это сеть подпольных игровых домов. Тот самый клуб Армана, который сожгли. Капитан просто сходил из-за ума от этого провала, он орал на совещаниях, грозил увольнениями, требовал результатов любой ценой. А ведь ему скоро на пенсию. Должность капитана для оборотня его возраста и, судя по всему, амбиций, была явно не вершиной карьеры. Разве что... Если эта должность давала ему что-то другое? Контроль? Доступ? Возможность влиять на расследование в нужном русле?

Может быть так, что капитан ради должности, ради каких-то своих целей, провернул темные делишки? Связался с теми, кого должен был ловить?

Денис не знал ответов, но мысль эта, подпитанная логикой Армана, пустила корни, холодные и ядовитые.

— Мы должны это выяснить, — тихо, но с железной решимостью сказал Денис Арману. — Если он замешан, это меняет все.

В этот момент Лена привлекла их внимание, легонько прокашлявшись. Оба мужчины резко повернулись к ней. Она сидела на кровати, руки снова сложены на груди, но теперь ее поза выражала не смущение, а решимость. Ее взгляд, серьезный и чуть тревожный, скользнул между Арманом и Денисом, задерживаясь на первом дольше.

— Разговор окончен, — объявила она тихо, но так, что слова прозвучали громко в тишине палаты. — Мой отец едет сюда. Будет здесь завтра утром.

Тишина, наступившая после этих слов, была густой, как смола, и звонкой, как натянутая струна перед разрывом. Воздух наполнился предчувствием бури. Арман почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его челюсть непроизвольно сжалась. Взгляд Дениса стал остекленевшим от осознания масштаба надвигающегося события. Завтра утром в эту палату войдет разъяренный отец-медведь, отставной капитан полиции, который не знал и десятой доли правды о том, что случилось с его дочерью, и не знал, что у нее есть брат, но нос оборотня не обмануть. И он поймет.