Не твоя жертва

13 Призраки

Две недели. Четырнадцать дней и ночей, наполненных бесплодными поисками, и девушка словно растворилась в воздухе, не оставив ни малейшего следа. Все усилия Армана и его людей разбились о стену молчания. Отчаяние и ярость, клокотавшие в вожаке Черных, достигли критической точки. Его волк, обычно холодный и расчетливый хищник, рвался наружу, изводя хозяина первобытной, неконтролируемой агрессией. Состояние Альфы не осталось незамеченным: подчиненные обменивались тревожными взглядами, а в узком кругу доверенных лиц уже шептались, что лидер клана сходит с ума.

Арман не покидал свой кабинет вторые сутки. Мрачная, душная атмосфера комнаты пропиталась запахом дорогого, но теперь отравляющего коньяка и едкого дыма аконитовых сигарет — ядовитых для обычных людей, но лишь слегка одурманивающих таких, как он. Занавески были плотно задёрнуты, погружая пространство в полумрак. Никто не осмеливался войти. Последний смельчак, рискнувший нарушить его затворничество, вылетел через окно с разбитым лицом и выбитыми зубами — живое предупреждение для остальных.

У двери, нервно потирая затылок, стоял Егор, Бета и правая рука Армана. Дела клана шли под откос: решения не принимались, важные вопросы висели в воздухе, а тень безумия их вожака нависла над всеми. Так продолжаться больше не могло. Егор, несмотря на страх, чувствовал груз ответственности. Он был не просто подчиненным, а помощником, и пришло время исполнить свой долг, даже если это грозило повторением участи предшественника. Глубоко вдохнув, он решительно толкнул тяжелую дверь.

Едкий смрад ударил в нос, заставив Егора резко закашляться. Воздух был густым, сизым от дыма, с явственным химическим привкусом аконита. Сколько же пачек он выкурил за эти двое суток? В полутьме кабинета различимы были лишь очертания разбросанных предметов да два пылающих алым уголька в глубине комнаты — глаза Армана, сверкающие безумием и болью. Между ними тускло мерцал огонёк тлеющей сигареты.

— Чего тебе надо? — послышался хриплый рык, больше похожий на предупреждение раненого зверя, чем на голос привычного холодного и властного Армана.

Егор подавил новый приступ кашля, стараясь говорить максимально спокойно и рассудительно, избегая любых резких движений или интонаций, способных спровоцировать взрыв.

— Арман… Альфа… Послушай, — начал он, тщательно подбирая слова. — Такое положение дел привлекает ненужное, опасное внимание. Со стороны своих же и, возможно, чужих. Мы на грани срыва.

Егор до конца не понимал причин этой катастрофы. Он знал о той девушке, знал, что Арман посетил её дом после их мимолетной связи. Но с той поездки вожак словно сорвался с цепи. Сначала ещё держался, пытался контролировать волка, но стоило подтвердиться информации о её исчезновении, и Арман заперся здесь, погрузившись в пучину алкоголя, никотина и бешенства.

— Егор.

— Да?

— Иди на хуй.

Арман резко затушил сигарету о массивную пепельницу, переполненную окурками. Он провел ладонями по лицу, ощущая шершавую щетину и глубокую усталость. Двое суток без сна. Теперь он с жестокой иронией вспоминал тех самых оборотней, которых ещё пару недель назад презирал за их «слабость» и «недалекость», тех, кто позволял связи с парой сделать их уязвимыми. Как он злорадствовал, считая их слабаками! Теперь он сам был готов лезть на стену от всепоглощающего отчаяния. Впервые в жизни Арман испытывал страх такой силы. Не за себя — за неё. За ту хрупкую, упрямую девчонку, которая непостижимым образом стала его точкой опоры. Этот страх парализовал разум, сжимал горло ледяной рукой. Мысль, что он может больше никогда её не увидеть, была невыносима.

Найти её оказалось невозможно. Лучшие частные сыщики, нанятые за баснословные деньги, развели руками. Его собственные люди, верные оборотни, прочесали каждый уголок — ноль. Она буквально провалилась сквозь землю. Единственная зацепка — парень, который наведывался в её квартиру и расспрашивал соседей. За ним установили слежку. Он оказался мусором, ментом. Но девушку искали не по официальному запросу, и выяснить, кто именно дал команду этому копу, не удалось. Запросов в базах не было, команд свыше не поступало. Значит, чей-то личный интерес. А Рогов — сучка. Вместе со своим отцом укатил за границу, заблокировав все каналы связи. Получить от него информацию теперь было немыслимо.

От этих бесплодных мыслей ярость накатывала с новой силой. Он злился на себя за упущенное время, за недосмотр. Злился на сыщиков за их беспомощность. Злился на весь мир. И злился на нее!

Как она посмела сбежать? Она была его! Его сука! Её место было рядом с ним, под его защитой и контролем! Она принадлежала ему! А она... плюнула на эту связь, на всё, и исчезла. Предала.

— Арман, — Егор нарушил тягостное молчание, его голос звучал твёрже. — Я бы не беспокоил тебя, но поступила информация. По игорным домам. Наши ищейки вышли на крысу. Сегодня «Призраки» планируют накрыть одно из заведений.

Мужчина медленно откинулся в кресле, и в его горящих глазах мелькнул проблеск прежнего, холодного внимания. Новость была значимой. Возможно, даже ключевой.

— Подробнее. Что удалось выяснить? — голос Армана, хоть и хриплый, обрёл оттенок командного тона.

— Все последние рейды на наши точки закрывает одна и та же группа. Это не обычные мусора. Элитный отряд ОМОНа. «Призраки».

Арман кивнул. Он слышал об этой группе. Сформирована пару лет назад, но уже успела навести ужас на подпольный мир. Действовали точечно, с пугающей эффективностью, всегда на шаг впереди. Имели сеть информаторов, лезли в крупный бизнес, закрыли несколько респектабельных игорных домов, сорвали пару выгодных наркосделок у Белых Волков, положили конец карьерам многих мелких "авторитетов". Их прозвали «Призраками» за то, что их невозможно было выследить или почуять. Они не имели характерного запаха, присущего многим опытным операм, и действовали молниеносно, без шума и пыли. Личности бойцов отряда были тайной за семью печатями. До сих пор никто не мог на них выйти.

— Крыса? — переспросил Арман, уже поднимаясь с кресла. Суставы хрустнули от долгой неподвижности.

— Мы не светились, чтобы не спугнуть операцию. Крысой оказался Лиам. Тот парень, что подбирает места для новых точек, — в голосе Егора звучало раздражение.

— И как его раньше не вычислили? — Арман потянулся к пачке сигарет на столе.

— Действовал через подставных. Оказалось, сливает не только нас. Ещё пару серьёзных игроков подставил. Сучёнок. Думал, всех водит за нос.

Арман молча взял сигареты и направился к выходу, его движения обрели прежнюю хищную грацию, пусть и отягощенную усталостью. Тень вожака возвращалась.

— Крысу пасти. Но осторожно, без шума, — он остановился у двери. — Когда и где планируют закрытие? Какой дом?

— Завтра. Старая смотровая башня, — Егор чётко доложил.

— Уверен, что это не ловушка? — Арман пристально посмотрел на бету.

— Гарантий нет. Но сейчас все, что мы можем — подключиться к их камерам наблюдения и ждать.

— Негусто, — процедил Арман, но в его глазах вспыхнул знакомый Егору опасный огонь. — Ладно. Устроим этим «Призракам» тёплый прием. Очень тёплый. Поймаем их всех. Живыми или мёртвыми — как повезёт.

Егор лишь молча наблюдал, как его Альфа решительной походкой выходит из кабинета и направляется к выходу из здания клуба. Арман уже переключался. Личная трагедия никуда не делась, но сейчас на первый план выходила угроза клану, и это возвращало ему фокус, пусть и окрашенный в багровые тона ярости.

— В каком смысле «тёплый прием»? — Егор поспешил следом, догнав Армана у главного входа.

Но вожак Черных уже садился в свой черный внедорожник. Двигатель рыкнул, вибрируя низким басом.

— В прямом, Егор. В самом прямом, — Арман бросил на своего бету короткий, тяжёлый взгляд, полный непоколебимой решимости. — Готовь людей. Всем быть на точках. И чтобы Лиам не сдох раньше времени, он нам ещё пригодится для разговора.

Машина тронулась с места и растворилась в вечерних огнях города. Егор остался стоять у дверей, ощущая не холод, а странное, леденящее предчувствие. Надвигались перемены. Кровавые и беспощадные. И его Альфа, казалось, рвался им навстречу, как в последний бой.