Не твоя жертва

11 Агония

День не задался с самого утра. Маша носилась по клубу словно заведенная. Две уборщицы не вышли на работу, рук катастрофически не хватало, а сегодня, как нарочно, ожидался приезд важных гостей. Она старалась изо всех сил, металась между залами, но ощущение было одно — топчется на месте, как белка в колесе. Ничего не успевала.

Три уборщицы на пять этажей? — мысль билась в висках навязчивой дробью. Совсем мало. А теперь двое из них ушли драить VIP-комнаты и хозяйский этаж. На ее хрупкие плечи свалилось все остальное: несколько залов, кухня и этаж прислуги. Непомерная ноша.

До приезда гостей оставались считанные часы, а она уже не чувствовала ни рук, ни ног. От напряжения и беготни подмышками предательски намокло. Волосы, выбившиеся из некогда аккуратной косы, вспотели и липкими прядями прилипали ко лбу и шее, закручиваясь в мелкие, непослушные колечки. Они нестерпимо мешали. Сорвав перчатки, Маша увидела, как дрожат ее пальцы.

Нужна передышка, хоть секунда.

Она резко расплела косу и, запрокинув голову, встряхнула волосами. Прохладный воздух ласково охладил влажную кожу головы, принеся мимолетное облегчение. Она зажмурилась, глубоко вдохнула, прочесала волосы рукой и начала плести косу заново. Заплетала туго-натуго, чтобы ни одна прядь не выбилась и не отвлекала. Быстро натянула перчатки и снова бросилась в бой, не замечая пристальный, пылающий алым взгляд, что следил за ней из полумрака входа в пустой зал.

Егор обходил залы последний раз перед приездом гостей, и ярость клокотала у него внутри. Времени в обрез, а эти безмозглые куклы явно не торопятся. Клячи нерасторопные. Только и способны чаи распивать да глазки строить любому, кто в штанах ходит.

Он нервно шагал по VIP-этажу, и вдруг его взгляд выхватил двух горничных, куривших в одной из служебных кабинок. Замерев, он прислушался, оставаясь в тени.

— Ты прикинь, Света с Альбиной как уехали с Грозным, так и след простыл.

— Ну Грозный — мужик отпадный, сразу видно — трахает знатно. Такая от него энергетика прёт — я только вижу его, у самой колени подкашиваются! — девчонка захихикала и небрежно стряхнула пепел на только что вымытый пол.

— Не говори! У всех оборотней она такая, гипнотическая. И вид — просто улёт! Такие опасные... ммм, я б хоть одного такого к себе в постель затащила. Обкатать зверя, так сказать.

Егора передернуло от этих гнусных слов. Пошлость и цинизм их желаний разжигали в нем первобытную злость. Не работать сюда пришли, а мужиков ловить. Разогнать бы к чертям этот бордель! Да вот беда — пока новых найдешь, все покроется пылью и грязью.

— Кстати, я на днях видела нашего безопасника, Егора Владиславовича. Он эту новенькую с хозяйского этажа куда-то тащил. Девка потом бледная как полотно ходила. Видать, в трусы к нему залезть хотела, ан не вышло.

— Я тоже видела! Сука прикидывается недотрогой, а сама... Я после этого просто кипела! Я ведь ее предупреждала, чтобы не лезла к нему! И еще парочке охранников... — голос звучал раздраженно и злобно.

— Чего? А охранники-то тут при чем?

— Ну, он мне нравится, я к нему подкатывала, а он — ноль внимания, грубиян редкостный. Но я его хочу! Слышала, холодные мужики в постели — огонь.

Егор едва сдержал рык. Она что, всерьез?

— А охранники? — собеседница явно не понимала логики.

— Ну, с Яриком я пару раз в подсобке перепихнулась. А Миша мне тоже симпатичен. Если с безопасником не срастется, замучу с кем-нибудь из них. Не пропадать же добру!

— Ахах! Ну ты и шлюха расчетливая! — в смехе звенела откровенная зависть.

Егор не понимал, чему тут завидовать? Эта девка была как общественный сортир — помани, и она ляжет под любого, кто хоть немного соответствует ее примитивным критериям. Ни один уважающий себя мужчина такую себе не возьмет.

— Слу-у-ушай, так это ты на ту новенькую скинула два этажа и залы? Чтобы она не справилась?

— Конечно! Как бы она ни бегала, не успеет. Получит по полной. Скорее всего, и вылетит отсюда к чертям.

Волна чистой ярости захлестнула Егора. Чертовы шлюхи! Совсем берега попутали! Ради своих больных амбиций они могли запросто выставить его с Арманом заведение в дурном свете, как замызганный клоповник. И все лишь потому, что им показалось, будто кто-то позарился на объект их вожделения.

А эта Маша... В чем она виновата? Просто оказалась под рукой, чтобы подставиться под удар.

Егор резко развернулся и зашагал к Лиде, управляющей персоналом. Пора разгонять этот бордель. Пусть ищет новых «работниц».

Разобравшись с Лидой, Егор отправился на поиски Маши. То, что он увидел в одном из залов, заставило его замереть. Девушка стояла на высокой стремянке, вытянувшись в струнку, и тщетно пыталась дотянуться до... красных стрингов, зацепившихся за диско-шар.

Как они туда попали, Егор предпочел не думать.

Маша балансировала неуверенно, явно не решаясь подняться на самую верхнюю ступеньку. Она тянулась изо всех сил, нервно поглядывая то на злополучную тряпочку, то вниз, на пугающую высоту, и сглатывала комок в горле.

Боится, — понял Егор с усмешкой.

Он бесшумно подошел сзади как раз в тот момент, когда Маше, наконец, удалось зацепить стринги и стащить их на пол.

— Помочь спуститься? — его голос, гулко отозвавшись в пустом зале, возымел эффект разорвавшейся бомбы.

Девушка вздрогнула, как ошпаренная, резко обернулась, и стремянка под ней качнулась, потеряв равновесие. С пронзительным вскриком Маша полетела вниз.

Сработал инстинкт. Егор бросился вперед, одной рукой ловя падающую девушку и прижимая ее к себе, другой — резко отталкивая падающую стремянку в сторону. Она с грохотом рухнула на паркет.

В нос ударил сладковатый, свежий запах ягод и пота. Ее шея была так близко... Она инстинктивно обвила его плечи руками, прижимаясь всем телом. Он держал ее за талию одной рукой, вторая автоматически легла на мягкую, упругую округлость бедра. Такая податливая...

Маша запрокинула голову, уперлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть.

— Отпустите! Немедленно!

Лицо ее пылало, глаза метали искры возмущения и испуга. Дыхание сбилось, она нервно облизала пухлые, слегка приоткрытые губы. Жест был не соблазняющий, а чисто рефлекторный, от страха. Но Егора это уже не волновало. Его будто заворожили. Взгляд упал на ее губы, и он, не сопротивляясь внутреннему порыву, наклонился и впился в них.

Маша замерла в шоке, губы ее разомкнулись от неожиданности, чем мужчина тут же воспользовался, углубляя поцелуй.

Ёбаный рай... Сладкая.

Ощущение было оглушительным. Один лишь поцелуй вызвал бурю, взорвав его мозг фейерверком эндорфинов. Казалось, это лучшее, что он испытывал в жизни.

Девушку повело. Она замерла на секунду, потом неумело, робко начала отвечать. Ее первый поцелуй. Жгучий, лишающий разума. Тело охватил всепоглощающий жар, сердце забилось бешено, как пойманная птица.

— Егор Владиславович, извините за беспокойство, но семья Загорных прибыла. Куда их проводить?

Чары рухнули. Егор резко, почти оттолкнув, отпустил девушку и отступил на шаг. Она стояла перед ним, вся пунцовая, с широко распахнутыми, блестящими от пережитого шока глазами, с искусанными, припухшими губами. Смотрела, не зная, куда деть руки, куда бежать.

Блядство... Что это было? Что на меня нашло? — пронеслось в голове.

Внешне он взял себя в руки, оставаясь ледяным, но внутри все горело.

— Проводите на третий этаж, в переговорный зал. Я подойду через минуту, — отдал он команду ровным тоном, не глядя на подчиненного.

Пока он говорил, Маша метнулась к стремянке, с силой поставила ее на колесики и почти бегом выкатила из зала, не оглядываясь.

В переговорной собрались самые уважаемые альфы и беты их стаи. Мужчины и женщины. Воздух был наэлектризован напряжением. Накопилось слишком много вопросов, требующих обсуждения.

Егор терпеть не мог подобные совещания, но радовало одно — здесь ценили время. Люди этого круга не позволяли себе пустопорожних разговоров, все было четко, по делу, без воды.

Когда формальности были соблюдены и основные вопросы решены, к Арману подошел молодой альфа, мало знакомый Егору. Внутри него, у самого сердца, глухо зарычал волк. Егор всегда доверял своему зверю, хотя внешне парень: стройный, с правильными чертами лица. Он не вызывал подозрений.

— Альфа Арман, будет ли возможно мне присутствовать на вечернем шоу сегодня? — спросил незнакомец.

Арман окинул его оценивающим, проницательным взглядом.

— Давлатов Саран. Не ожидал, что Шахид так скоро доверит тебе бразды правления.

Сын Шахида. Он мало походил на своего грозного отца, унаследовав скорее черты матери-наложницы. Восточной мощи и суровости в нем не было, только статус альфы и холодный расчет в глазах. Странно было видеть столь молодого во главе семьи.

— Отец не молодеет. Пора вникать в дела, — парировал Саран, его взгляд был непроницаемым.

— Что ж, оставайся. Мой клуб к твоим услугам, — кивнул Арман.

Если бы Егор знал, чем обернется для них этот вечер...

Маша, закончив, наконец, уборку, зашла в раздевалку и застыла на пороге. Внутри, всхлипывая, сидели две девушки, сжимая в руках трудовые книжки.

Уволили. Странно...

Рук и так не хватало, а тут еще двоих уволили. Скоро она совсем одна останется... Хотя, после сегодняшнего... Ее уж точно выгонят.

Грустно вздохнув, она тихо прикрыла дверь и направилась к своему шкафчику. Нужно было спешить домой.

— Это все из-за тебя! Ты виновата! — одна из девушек вскочила, тыча в Машу пальцем. — Пошла и настучала! Язва!

Сквозь слезы и всхлипы их крики звучали жалко и нелепо, словно кваканье лягушек под водой.

— Я никому не жаловалась, — устало ответила Маша, расстегивая грязный халат. — И вообще, я только что закончила уборку.

Спорить и объясняться не было ни сил, ни желания. Дома ждали дети, точнее, ее маленький сын Лёша, которого она с утра скинула на младшую сестру. Сама-то с его гиперактивностью справлялась с трудом, а тутоставила с подростком... Чувство вины грызло изнутри.

Девушки что-то еще кричали ей вдогонку, но Маша уже натягивала старую куртку. Она быстро выскользнула из раздевалки и почти побежала по коридору для персонала на первом этаже. И вдруг замерла. У выхода, в полумраке, стоял мужчина.

Не охранник, не официант... Гость? Что ему здесь нужно?

Она отогнала тревожные мысли и решительно зашагала к двери.

— О, а вот и ты. Я как раз тебя ждал, — мужской голос остановил ее.

Он медленно двинулся навстречу, и у Маши похолодело внутри. Что-то было не так...

Глаза. Алые, как раскаленные угли.

— Простите?.. — голос ее дрогнул.

— Видел тебя сегодня. Ты здесь работаешь, да? — его взгляд медленно, как бы ощупывая, скользнул по ее фигуре с ног до головы, задерживаясь на груди, на бедрах.

— Да, но моя смена закончилась. Я очень спешу, — нервно поправила лямку сумки на плече, делая шаг назад.

— Это даже к лучшему. Не составишь мне компанию? Я хотел бы...

— Простите, нет. Я опаздываю, — решительно проговорила Маша и попыталась обойти его, сделав два шага в сторону.

Мужчина метнулся с неожиданной для его сложения скоростью, перегородил путь и прижал ее к холодной стене. Его рычание прозвучало прямо у уха:

— Ты, кажется, не поняла. Мне не отказывают.

От низкого, насыщенного угрозой голоса по спине Маши пробежали ледяные мурашки. Она почувствовала запах дорогого парфюма и чего-то дикого, звериного.

— От... отпустите! Я не хотела вас обидеть, я правда спешу...

Он отступил на полшага, но его рука, словно стальной капкан, впилась в ее запястье. Он потащил ее обратно к лестнице, ведущей на запретный хозяйский этаж. Внутри Маши все сжалось в ледяной комок ужаса.

Только не это... Господи, только не это...