Не твоя жертва

2 Предательство

У них намечался корпоративный вечер. В этот раз выбор пал на клуб. Весь отдел единогласно решил выбрать место повеселее. А Лене было безразлично, куда идти. Она вообще идти не хотела.

Больше недели назад она разругалась с Максимом — своим женихом из-за ее работы и его постоянных гулянок в клубах и барах. Ее бесила его беззаботность и нежелание начинать работать, а не растрачивать деньги отца. А его, как оказалось, бесили ее коллектив, график и в целом ее работа. После того как он вручил ей кольцо со словами: «Я хотел сделать тебе предложение! Подумай о том, чтобы сменить работу или уйти с нее. Прими верное решение». Верное для кого? Верное — выгодное для него.

Он намекал, что его семья может их обеспечить. Не он, а его семья. На этой почве они и разошлись, пока не остынут.

Но в этот вечер он позвонил сам, хотя дал понять, что ждет звонка с ее решением. Как оказалось, он хотел узнать, как дела, и спросил о планах. Лена рассказала, что идет в клуб. Его голос был таким взволнованным и нервным, она даже подумала, что он скучает по ней. Но, как оказалось, нет.

— Давайте еще по шоту! Ленка! Ты совсем не пьешь? — высокий парень толкнул Лену локтем в бок и посмеялся.

— Дэн, иди в задницу. Не видишь, я пью свой коктейль?

— Дэн, отстань от нее. Помни золотое правило: кто не пьет на корпоративе — приходит на дежурство в семь утра. Или тебе с похмелья завтра отчеты за всех пилить? — заговорил Вячеслав Кириллович.

Лена улыбнулась, глядя в свой фужер.

Переведя взгляд на командира, она размышляла: кто бы мог подумать, оборотень шефствует над людьми и взял же их, оболтусов, под свою могучую медвежью лапу. Обычно оборотни собирали команду под себя, сильную и выносливую. Они стремились быть лучшими во всем, за что брались.

— Кстати, об отчетах, Дэн, ты так и не подал отчет по...

Дэн в тот же момент поднял руки в примирительном жесте.

— У нас корпоратив! Ни слова о работе!

Все дружно засмеялись. Денис был отличным парнем, но немного рассеянным.

Лена осматривала зал со своего столика и у бара заметила фигуру жениха. Максим сидел немного сгорбившись. Рядом с ним на стуле сидел мужчина, судя по осанке, росту, широким плечам можно было предположить, что он тоже оборотень. По статистике, каждый третий в клубе — оборотень. И больше всего было мужчин. Люди и оборотни могли сосуществовать в мире и гармонии, как сейчас.

Предрассудки были, но без этого никуда. Они были сильнее и выносливее людей. Даже самый слабый представитель их расы был сильнее обычного человека. Они могли принимать форму зверя, но не все. Говорят, только самые породистые и сильные — Альфы могли это. Представителей этой расы легко можно было отличить от людей. Мужчины имели высокий рост, широкие плечи, были мускулистыми и подтянутыми. Женщины тоже были высокими, часто худые, с широкими бедрами и тяжелой грудью. И какие красотки... все как на подбор.

Телефон в сумочке завибрировал. Она его достала — на экране мигала смс: «Привет! Ты в клубе?» Решила не отвечать, а просто подойти к Максиму. Смысл вести переписку, если она его уже видела?

— Ребят, я вас оставлю, тут у меня дела наметились, — улыбнулась Лена и, взяв коктейль, пошагала в сторону бара.

— Лена-а-а, ты только не пей! Отчеты завтра! — Дэн, надеявшийся, что она придет завтра на работу и поможет с отчетами, смотрел с мольбой в глазах.

— Дэн, вот хитрый ты засранец. Твоя смена, ты и пойдешь. Лена, завтра на работе мы тебя не ждем. Денис будет учиться самостоятельности, — засмеялся Вячеслав Кириллович.

Лавируя между танцующими, Лена придерживала фужер. Зря взяла. Вот обольет какую-нибудь дрыгающуюся курицу, и весь клуб услышит визг из-за платья, похожего больше на носовой платок по количеству ткани. Но удача сегодня была на ее стороне, и она дошла до Макса без происшествий. Села рядом, и он сразу повернулся к ней, выдавливая нервную улыбку. Мужчина, сидевший рядом, повернул голову, смерил ее хищным взглядом, отвернулся и, встав, сразу же ушел.

— Лена! Привет, я так скучал!

Он был бледен, под глазами темнели синяки, словно не спал несколько суток.

— Привет, Максим. Я тоже скучала, — Лена приобняла его.

— Как твоя работа? Чем занималась, пока мы не общались? Небось опять злодеев ловила? — он посмеялся и отвел взгляд.

С чего он взял, что я их ловлю? — подумала она. — Странный он сегодня.

— Да нет, я же их только допрашиваю, Макс. Ну, и ты же знаешь, я не могу распространяться о своей работе.

— Да, точно, все секретно. Даже жениху сказать нельзя, — буркнул он.

— Ты же знаешь, я не могу. Не нужно обижаться на это, мы уже ругались по этому поводу.

— Я не хочу с тобой ругаться! Я помириться хотел, черт! — он положил руки на столик и сжал кулаки.

— Ну, мы ведь и не ругаемся, мы говорим, — Лена подняла руку ему на плечо.

— Лен, я так соскучился. Давай поедем ко мне, посидим, все обсудим, побудем наедине.

Идея убраться из клуба и наконец помириться с Максимом порадовала. Все же они не виделись уже почти две недели, и ей не хватало этого.

— Давай. Только возьму пуховик в гардеробе, — Лена встала и собиралась пойти, как он схватил её за руку.

— Моя машина около выхода, пойдем. Я завтра принесу твой пуховик.

— Но, Макс... это несерьезно, я замерзну.

— Лен, тут два шага. И я хочу скорее оказаться с тобой наедине, детка. Я так скучал...

Мозг, расплавленный эмоциями и давящей обстановкой клуба, сдался его бредовому пред

ложению. Черт с ним, с пуховиком. Они пошли к выходу, сквозь немногочисленных танцующих людей. Перед дверями он стащил с себя пиджак и накинул его на ее оголенные плечи. Погода на улице не была сильно холодной. До конца зимы оставалось пара недель, и уже заметно теплело. Днем снег таял, а ночью замерзал, образуя ужасные наледи.

Мужчина придирчиво ее осмотрел. Сегодня она, как чувствовала, оделась красиво, не слишком вызывающе: сорочка серебристого цвета чуть выше колена и белые сапожки до колен на каблуках. Не самая привычная для нее обувь и одежда. Чаще он видел ее в штанах и берцах женских моделей — рабочая привычка. На каблуках не набегаешься — был опыт, конечно. Когда пару лет назад пришлось пойти в казино засланным «жучком». То задание было слишком сложным.

Все же она привязалась к нему за несколько лет общения. Это были первые отношения. Она не была ханжой, вовсе нет, просто на первом месте для нее была карьера.

Максим зацепил ее. Пусть они были совершенно разные: мажор и лейтенант полиции в подразделении ОМОН. О последнем он не знал, конечно. Мужчина думал, что она обычный полицейский, помогающий с бумажками и отчетами. Девушке это было только на руку.

Они вышли и сели в припаркованный джип, стоявший недалеко от клуба. Не кривя душой, Лена признавала, что хотела бы себе такого монстра. Большие машины вызывали у нее детский восторг.

Мужчина, взяв телефон из бардачка, вылез из машины.

— Ты куда? — обеспокоенно спросила Лена.

— Я хотел... позвонить в доставку, заказать на вечер еды.

— Поняла.

Он захлопнул дверь и отошел от машины. Звонил недолго. Лена посмотрела в окно, внимательно обводя взглядом клуб и хмурясь.

Так много людей и оборотней прожигали свои вечера в этих заведениях. Как, впрочем, и Максим.

Максим быстро залез в машину. От него приятно пахло холодом, принесенным с улицы.

— Все, поехали.

Первое, что бросилось в глаза, — температура в машине. Было жарко. Лена как истинная северянка ненавидела жару и всегда хотела пить, когда было слишком жарко. Мужчина знал об этой особенности ее организма. Они часто катались на его автомобиле в начале их отношений, и он включал печку только в случае сильных морозов.

Смотря в окно, девушка поняла, что они поехали не в сторону его дома. Странное чувство зашевелилось в ней.

— Максим, мы разве не к тебе домой едем?

— Я... я подготовил загородную дачу для нас. Ну там, камин, вино, свечки... и только я и ты.

— Ого, ты мог бы предупредить, я не ожидала, — удивилась Лена.

Обычно они все обговаривали заранее. Ведь девушка с самого начала обозначила: ей важно было планировать свое местонахождение заранее. С работы могли сорвать посреди ночи.

— Прости, детка. Я так переживал... — по его лбу потекла капля пота.

В машине невыносимо жарко. Печка работала на всю мощь.

— А где у тебя вода?

— Сейчас, — он полез за свое сиденье и, встряхнув бутылку пару раз, протянул ей.

— Спасибо.

Когда-то это была минералка. Бутылка была теплая и неполная. И на вкус горькая. Сделав глоток, она поморщилась.

— Что с водой? Есть другая? Эта, видимо, лежит тут полгода.

— Нет, детка. Ты же знаешь, я не пью в машине. Это та, что ты оставила.

Вкус ее насторожил. Она принюхалась — запах был странным. Сделав еще один небольшой глоток, решила не пить больше. Они ехали молча. Мужчина завести разговор не пытался, что странно. Ей и самой не хотелось. Она откинулась на кресло и расслабилась, прикрыв глаза.

Они ехали уже около часа, когда она почувствовала жар внизу живота, расползающийся по телу, словно возбуждение. Во рту пересохло, пить хотелось еще сильнее. Она потянулась к бутылке и поняла, что ее штормит. Голова кружилась, как при алкогольном опьянении. Тело было ватным и слабым.

Разум забил тревогу.

— Макс, мне нехорошо. Останови машину.

— Лена, тебя укачало. Скоро приедем.

Она перевела взгляд на мужчину и поняла: его трясет. Девушка напряглась. Что-то было не так.

Машина затормозила посреди дороги.

Какая же я дура! Только без паники.

— Рассказывай. Куда мы едем и зачем? Что было в воде? — ее голос был хриплый и твердый.

— Детка, понимаешь... я задолжал крупную сумму денег одним людям. Проигрался по-крупному. И отец... он сказал: разбирайся сам. А я не... мне нечем было отдавать! И они сказали, что отдадут меня в бордель отрабатывать самому!

Он растрепал свои мокрые от пота волосы и посмотрел на нее, вытаращив глаза.

— И ты решил отдать в бордель меня? Какая же ты мразь, Рогов! Господи!

— Нет! Одна ночь! Ты ведь девственница, ты сама говорила! Я уговорил на одну ночь!

До мозга девушки доходило, что время упущено. Если бы только она сообразила раньше...

Свет фар упал на две затонированные машины. Лена сжала челюсть, и ее затрясло в лихорадке. Мерзкая, холодная дрожь покатилась по коже. Давно она не паниковала вот так. Понимала, что расслабилась и потеряла бдительность.

Она выдохнула и попробовала достучаться до него.

— Пожалуйста, Максим. Ты хоть понимаешь, что творишь?

Пока она говорила, в мозгу быстро бегали одна идея за другой, но все были провальные. Взгляд метался по машине в поиске того, что могло бы помочь. Мозг реагировал медленно, она путалась в плавающих мыслях.

Должен быть выход. Что сделать? Пробовать договориться? Сбежать? Вырубить горе-игрока и выкинуть из машины? Уехать?

Самая бредовая и провальная идея, но попробовать стоило. После его слов о том, что он собрался откупиться ее телом, девушка испытала разочарование и отвращение к человеку, которого подпустила к себе. Она никогда не была нежным цветочком. Ее воспитали в строгости и жестокости. Учили быть решительной и твердой.

Какая к черту это любовь? Не о такой любви ей рассказывал отец.

Пока она думала, он вылез из машины сам и пошел к ее двери.

Джентльмен бульвара разбитых надежд, мать его!

Она кинула взгляд на ключи от машины — и черт! Они там. Быстро нажав на кнопку блокировки, она полезла на водительское сиденье.

Провернув ключи, зажала педаль и крутанула руль, разворачиваясь. Подала газу в сторону города. Максим в шоке побежал за машиной. Девушка сотрясалась от нервной дрожи. Сейчас ей было холодно от липкого страха. Пот бежал по спине неприятными ручейками. В голове мелькали мысли — отделаться от этой истории, в которую она втянула себя по своей невнимательности. Жизнь в городе ее расслабила.

Трасса была скользкая, наледи швыряли машину по дороге на большой скорости. Лес мелькал одним темным пятном, освещаемый только светом фар. Страх не отступал ни на шаг, подгоняя бешеным зверем, но она надеялась, что ей удалось вырваться, когда вдалеке замелькали огни города.

Но в этот момент машину повело от удара в бок. Она вцепилась в руль, выдавливая педаль газа. В бок снова боднула машина — тот самый джип, что был на обочине. Лена поняла: она не видела преследования, потому что они не включали фар, нагоняя ее. Жаль, до телефона не дотянуться, он на заднем сиденье в сумочке.

Машину опять повело. Если так продолжать, ее просто столкнут с дороги, или она не справится с управлением. А огни города уже так близко. Каких-то пара километров, и она в черте. Там смогла бы петлять по улицам и, возможно, отвязаться.

Черт! Черт! Черт!

Ей было плохо, тошнота подкатывала к горлу, дикая слабость в теле прибавляла сомнений в своих силах.

Ее надежды пали прахом, когда на перекрестке толкнули особенно сильно, и она, не справившись с управлением, влетела в дорожный знак.

От толчка приложилась головой о руль. Несильно, но это дезориентировало. Чудо-вода запросилась наружу с огромной силой, и она сделала самую фатальную ошибку, которую могла совершить в тот момент: открыла дверь, и ее вырвало.

Когда до нее дошло, она попыталась захлопнуть дверь, но было поздно. Ее схватили за руку, вытянули на улицу и сильно тряхнули.

— Маленькая сучка, тебя не учили, что долги нужно отрабатывать, а не бегать и заводить зверя погоней? — голос, глубокий и рычащий, раздался над головой.

Девушка вскинула голову вверх. Над ней возвышался мужчина, его глаза сияли алым цветом, клыки были удлиненные. Альфа.

Среди оборотней их было мало, но они отличались силой и выносливостью. Образовывали свои кланы и вели за собой. Крайне жестокие представители своей расы.

— Я вам ничего не должна. Отпустите меня, — голос был хриплым и надрывистым. Она боялась.

— Твой муженек должен мне огромную сумму денег, и ты должна отработать за него.

— У меня нет мужа, вы что-то путаете. К делам Максима я не имею никакого отношения.

— О, как интересно. Но мне плевать, красивая. Долг ты отрабатывать будешь, или я разорву тебя, а следом и твоего муженька. Поняла?

Он наклонился и плотоядно оскалился. Девушка отшатнулась от него, чем вызвала его рык. Он тут же схватил крепче за руки и зарычал:

— Мне плевать, какие аферы ты со своим муженьком проворачиваешь и под скольких он тебя, шлюху, подложил!

— Иди к черту! Я не шлюха и ничего тебе не должна!

Лена начала биться в его руках, вырываясь. Но делала только хуже, злила его. Возбужденный уходящей добычей, он был нестабилен, а она лишь подлила масла в огонь.

Он, отпустив одну руку, схватил девушку за волосы и сильно дернул. По ощущению, он вырвал клок волос — не меньше.

Следующая ошибка была для нее роковой. Свободной рукой она замахнулась и ударила его. Хруст его носа был оглушающим в ночной тишине. Откуда только силы взялись? Она никогда не сдавалась и не прогибалась ни перед кем.

Следующим звуком был его рык.

Схватив девушку за плечо, он с силой развернул. Раздался хруст — плечо было вывихнуто. Мужчина не церемонился и, разворачивая, приложил ее скулой об открытую дверь машины. От боли перед глазами у нее заплясали мушки. Тело обдало холодом. Он сорвал своей лапой с нее платье, лохмотьями опустившееся к ногам.

Дверь в салон машины была открыта, и он загнул ее на сиденье грудью. Трусики сорвал следом. Тут девушку затрясло.

— Не надо... Пожалуйста... Не нужно этого делать!

Она не хотела так. Только не так. Лена не ждала от своего первого раза чего-то особенного, но и не думала, что он будет на трассе, около машины, взят насильно. Словно шлюху на трассе.

— Заткнись! — он зарычал на нее и, ударив по ноге, раздвинул их.

Руки заломаны на спину, и он давил своей лапой так, словно ее под бетонной плитой зажало. Даже шевельнуться шанса не было. Боль в вывихнутой руке была невыносимой.

Ладонью он провел от шеи к копчику и, остановившись на ягодицах, ударил, явно не жалея силы, наказывая. Было противно до слез, которые потекли по щекам девушки. Он положил руку ей на лобок и начал спускать ее ниже, туда, где, кроме нее самой, ее никто не трогал так.

В следующие секунды от боли она дернулась всем телом. Он провел когтем по нежным складкам ее плоти. Девушка молилась, чтобы он не засунул туда палец с когтем — последствия могли быть плачевными.

— Не нужно с когтями... Пожалуйста... — она шептала между судорожными всхлипами, срывавшимися с губ.

— Тогда расслабься. Не каждая шлюха может меня принять, — зло усмехнулся мужчина и расстегнул ширинку.

Внутри девушки все похолодело. Он раздвинул ее половые губы пальцами, и головка его эрегированного члена уперлась прямо во вход в ее тело.

— Нет!.. Не надо!

Из последних сил она трепыхалась и попыталась пнуть его. Но он только подхватил ногу и задрал вверх. Толкнулся глубже. Девушка закричала от боли, стараясь совладать со своим телом и расслабиться. Его член с трудом входил в неё. Мужчина рыкнул:

— Расслабься!

Она сжала кулаки, ногтями прокалывая кожу. Она не будет кричать. Она сильная. Закусила губу и сжала ее зубами.

Он зарычал и начал двигаться. Боль была нестерпимой. Словно раскаленной кочергой проткнули. Мужчина не сдерживался, двигаясь уже без труда. Тело девушки начало вырабатывать смазку, чтобы облегчить трение. Бедра пылали от жара и боли. Было мокро. По ногам покатилась влага.

Похоже, он не только лишил ее девственности, но и порвал. Мужчина вбивался в ее тело грубыми толчками, одной рукой пережимая запястья за спиной, а второй придерживая за бедро.

Сколько это продолжалось, она уже не понимала, пока не услышала визг тормозов и его рык. Он дернул ее на себя, обхватив поперек талии своей рукой, и, нагнувшись, вцепился в шею клыками. Она отчаянно закричала:

— Больно-больно-больно!

В этот момент ее сознание не выдержало и обрушилось тьмой. Тело повисло на его руках.

Мужчина будто обезумел, держа девушку в руках, двигаясь между ее сладких бедер, чувствуя ее кровь, что стекала ему в рот, когда он прокусил ей шею, оставляя свою метку. Он находился в экстазе. Как только прокусил шею, он бурно излился в нее. В тот момент им руководил зверь, что хотел заклеймить свою самку.

Он чувствовал — она его. И его не волновало, что она — человек.

К зверю в такой момент было страшно подходить, он был опасен. Но у его людей не было выбора — девушка могла умереть. Самым смелым оказался его бета — Егор, которому вся эта ситуация не нравилась с самого начала. Все пошло не так, как они планировали.

— Арман, прекращай! Ты убьешь ее! — он аккуратно подступал к нему, держа руки перед собой.

Но их альфа только зарычал, убирая зубы и инстинктивно зализывая рану от метки на девушке. Она вскоре затянется, чего не скажешь о других ранах, нанесенных им.

— Арман, приди в себя! Девчонка уже достаточно отработала за этого мудака. Отпусти ее!

Мужчина зарычал. Он словно растерял весь контроль, держа в руках девушку, что начала приходить в себя и прохрипела:

— По...мо...ги...те...

Хрипло и тонко звучал голос, но его все услышали, и у их вожака прояснилось перед глазами. Он вышел из девчонки и отпустил ее. Она мешком упала на снег. А он, застегнув ширинку, отошел.

— Егор, увези ее домой. Чтобы я больше ни ее, ни ее муженька не видел, — пошел к своей машине.

Мужчина кивнул и бросил взгляд на истерзанное тело, лежащее в позе эмбриона около дверей машины, на которой она пыталась удрать от них. Девчонку было жалко. Он выдохнул, стянул куртку с себя и, кивнув на тело девушки, поднял ее с заснеженной обочины. Легкая, даже для человеческой особи. Он подхватил ее одной рукой, положил на заднее сиденье машины, сел за руль и, сжав его, выругался. Весь салон пах страхом и болью.

— Куда тебя везти?

— Кутузовская 65, — просипел комок, сжавшийся на заднем сиденьи.

Мужчина усмехнулся. Девчонка соображала после того, что с ней сделали. Поразительно. Они ехали меньше получаса. Он часто смотрел в зеркало: она села и укуталась в его куртку, опустила голову на колени и опять заплакала...

Их альфа никогда не был терпеливым. Но такого сдвига в его контроле Егор никогда не видел. Неужели это она его довела до такого? Мужчина нахмурился, увидев бутылку с водой на сиденье. Взял в руки. Открутил крушку, в нос сначала ударил сладкий запах от горлышка. Чистый запах, яркий. От девушки пахло так же, с примесью страха. Но вот в бутылке запах был ужасный.

— Что за бутылка?

— Там вода и что-то еще... Не знаю. Мне ее дал Максим.

— Ты пила из нее?

— Да, пару глотков, — девушка сипела. По лицу, немного прикрытому волосами, было заметно, что ей больно.

Дела были странные. Если со слов этого ублюдка Максима, его новоиспеченная жена согласна была отдать долг за любимого, тогда зачем ему поить ее дрянью, похожей на возбудитель? Мужчина кинул бутылку на пассажирское сиденье и заглушил мотор. Они приехали к многоэтажке, сравнительно новой. Обычный спальный район. Золотой мальчик Рогов тут жить не мог.

— Мы приехали. Вылезай.

Девушка схватилась за края куртки, запахнулась и затравленно посмотрела на водителя. Аккуратно поддела ручку двери одной рукой и попыталась выйти.

Она не дойдет сама. Егор выругался и быстро вылез, обошел машину и, взяв сжавшуюся девушку на руки, пошел к дому.

— Код какой у домофона?

— 5621, — немного помедлив, словно вспоминая, ответила девушка.

Двери открылись, и он пошел к лифту. Поднявшись на нужный этаж, он отпустил ее и пошел к лестнице, ему нужно проветриться.

Девушка открыла дверь и, сделав шаг в квартиру, закрыла ее. Последнее, что он услышал: она сползла по двери и зарыдала в голос. Его аж передернуло, нутро свернуло. Девочку было жалко. Она не была похожа на продажную подстилку. Ее окровавленные ноги и запах не могли обмануть. Девчонка пахла только их альфой, сексом с ним и страхом. И больше ничем.

Он быстро спустился и, прыгнув в машину, понесся к Арману. Им нужно поговорить. Не клеилось что-то в этой истории.

А на заднем сидении машины пиликал смс-сообщениями забытый телефон в маленькой сумке.