Наваждение снежного рыцаря

Глава 17

Наше прибытие в замок Первого Огня было ознаменовано настоящей суматохой. Народ на улицах расступался в немом изумлении при виде лорда, нас, идущих позади него и тележек, бряцающих рыцарской амуницией.

Благо хоть Ири и Фири додумались красться за нами по крышам или же переулкам, их было не видать, но я будто чувствовала незримое присутствие, словно они за нами наблюдали. И при всякой необходимости я была уверена — они выскочат из подворотни и встанут на защиту своих хозяев. Однако этого и не потребовалось. Поведение лорда Фробби и почётного караула, который сопровождал нас по обе стороны, говорил о многом. Нас вели не на казнь, а как героев сражения. Какого именно — понять бы…

И конечно, было боязно представить, как придётся блуждать по всем этим коридорам и комнатам грандиозного каменного строения, представшего взору. Краткий миг. Новое воспоминание. И я смахнула непрошенную слезу. Зимний пейзаж, солнышко на небосводе и плоский низкий замок, исполненный из белого камня, покрытый голубой черепицей крыш, — показался перед глазами. Я знала это место, оно казалось мне родным, но как оно называлось — увы, было выше моих сил вспомнить подобное.

Ров и перекинутый мост неуютно встречали нашу процессию на пути к назначенному месту. А едва мы прошли первые ворота, а за ними через некоторое время вторые, очутившись на небольшой замковой площади — где у стены виднелись деревянные манекены для мечников и мишени для стрелков. Это и называется плац? Здесь Элиас мог видеть своего отца, когда он подходил к парапету крепостной стены, окружающей площадь.

Узкие окна — бойницы и более широкие — спален или же коридоров главного донжона были сейчас наглухо закрыты ставнями. А две высокие башни виднелись позади. В одной из них наверняка и жили сейчас Сителия и её мать.

Вздрогнула, неприятный холодок прошёлся по телу и заставил поёжиться.

— Замёрзла? — участливо спросил Элиас. Всё время сборов он молчал и словно чувствовал себя виноватым. И вот сейчас я узнала причину, когда он прошептал мне на ушко: — Прости, нам всё-таки пришлось пойти на поводу у моего отца.

Улыбнулась мужу в ответ. Ничего же плохого пока не произошло и извиняться нет смысла. Я тоже не стала упрямиться, участвовала в принятии решения.

Гадкая мысль, что ловушка захлопнется за моей спиной, едва я зайду в двери замка, — не оставляла. Прогнала её подальше, не желая начинать жизнь в новом месте с плохих эмоций. Однако гнетущая атмосфера, что царила кругом, весьма этому способствовала.

Протяжный скрип, тихое перешёптывание встречающей нас прислуги целой шеренгой, и мы наконец вошли в холл, освещённый множеством свечей. Картина, висящая прямо напротив входа, отчего-то была завешана красной холстиной.

Эл поднял взгляд на отца, а он неуклюже оправдался:

— Айшесс настояла, чтобы здесь повесили наш с ней портрет. Я послушался, а теперь жалею об этом. Картина с твоей матерью и нами сейчас на реставрации. Холст уже успел испортиться из-за ненадлежащего хранения.

— Я рад, что в скором времени всё вернётся на круги своя.

Сын не стал корить отца, а наоборот, похлопал его по плечу.

— Как же мне не хватало твоего здравого ума и жизнерадостности, — устало выдохнул лорд Фробби. — Не знаю, что на меня нашло…

Но тут он умолк, глядя на немое изумление слуг.