Наваждение снежного рыцаря

Воспоминания недавнего разговора с Виестиной подсказали, почему. Он подумал, что я бесплодна? Или мой шрам попросту ему противен?

Улеглась на подушку и попыталась закрыть глаза. Холод не отпускал, и я вздрогнула, кутаясь в одеяло.

— Бр-р-р.

Накрыла голову в попытке согреться.

— Иди сюда.

Сир Элиас неожиданно повернулся.

— А как же… — начала было я, но отбросила всяческие мысли и с удовольствием подалась вперёд в объятья супруга. Рука моя проскользнула по его коже и я смущенно ойкнула.

Он промолчал. А мне вдруг очень захотелось услышать его голос. Просто жизненно необходимо узнать его мнение.

— Вы такой чуткий, — облегчённо выдохнула я, чувствуя тепло, исходящее от его тела. Эл прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Я такой не со всеми.

Промолчала, боясь спугнуть удачу. Но один немаловажный вопрос всё никак не давал покоя и мешал сохранять самообладание.

— Вам не нравится мой шрам?

Секунда, что он молчал, раздумывал, показалась мне вечностью.

— Я… — попыталась заполнить возникшую неловкость. — Это неважно.

— Нет, поясни, что ты имеешь в виду?

— Почему вы спали на полу? — отважилась спросить прямо. Сердце моё бешено колотилось, а я сама внутренне сжалась, ожидая ответа.

— Потому что у тебя очень соблазнительное тело.

Его простой и честный ответ словно свет во тьме озарил моё сознание.

— Так это не из-за моего уродства?

Подняла голову. Меня встретил серьёзный, напряжённый взгляд красивых карих глаз.

— О каком уродстве ты говоришь? Мне сейчас крайне сложно держать себя в руках и не опускаться до уровня животного.

Животного?

— Вы благородный и красивый мужчина, а не животное! — с жаром возразила я.

Сир Элиас усмехнулся.

— О, ты не представляешь, каким животным я могу быть. И если ты меня сейчас не оттолкнёшь, то очень скоро узнаешь.

«Не отталкивай его», — промелькнул в голове совет доброй женщины. И я, не думая, выпалила:

— Не буду.

— Что? — Эл будто застыл.

— Я не собираюсь вас отталкивать.

В подтверждение своих слов посильнее прижалась к нему и сказала всё, о чём думала в этой связи.

— Наоборот, мне здесь нравится, мне нравитесь вы, и я боюсь, что меня прогонят, едва у Рильзы появится время заниматься домашним хозяйством вместо меня. Ведь никому не нужны лишние рты.

Под конец я перешла на шёпот, не веря, что признаюсь во всех тревогах, которые меня терзают, ему… тому, кто меня спас и ещё ни разу не был со мной жестоким.

— Почему ты думаешь, что я тебя прогоню? — спросил он тихонько. А рукой погладил по спине и волосам, заправил непослушную кучерявую буйную прядь мне за ухо. — Как я могу прогнать собственную супругу? И, честно сказать, я не рассчитывал на понимание с твоей стороны, но мне бы хотелось, чтобы наш брак стал настоящим, а не только на бумаге.

Неужели он мои мысли прочёл? Нежели…

Вновь посмотрела ему прямо в глаза и не заметила ни единого намёка на весёлость, нет, он выглядел крайне серьёзным. А вот костяшками пальцев погладил меня по щеке и тихонько попросил:

— Можно, я тебя поцелую?

Улыбнулась и согласно кивнула, не ожидая встретить ту бурю эмоций, которая последовала затем. Нет, это была не грубость, все движения были мягкими и приятными, а поцелуй вышел замечательным и нежным, объятья — крепкими, надёжными и жаркими.

Я не знала, как себя вести, но этого и не потребовалось, чувства, возникшие между нами, подсказывали — я с удовольствием гладила его плечи и отвечала на ласки и поцелуи, как могла, напрочь позабыв о холоде. А затем пришла боль, но Эл меня предупредил, что это пройдёт, и я ему поверила, согласно принимая всё, что он готов был мне дать этой ночью.