Наваждение снежного рыцаря

Глава 13

Вот это да!

Блестящая красота встречала меня разными оттенками белого, синего и голубого; ледяная пещера — прелесть несусветная!

— Здесь лучше не кричать, — шепнул Элиас, — иначе сверху сосульки попадают, сама понимаешь.

— А далеко она тянется? — шёпотом спросила я, не решаясь и шага ступить дальше. Скользкое прелестное чудо было одновременно страшным и безупречным своей нетронутостью. Казалось, люди здесь лишние. Совсем.

— Картографы со всех Огней прибывают, чтобы написать схему проходов. Однако двое пропали без вести, поэтому занятие давно забросили, не желая рисковать. Я и сам знаю путь только до третьего поворота.

— Нет-нет, здесь и так хорошо. Дальше не надо.

Я замолчала, взирая на представшее взору холодное очарование природы. Лучики огня, отражаемые блестящими поверхностями, плясали тут и там. Факел немного чадил. А мы слушали тишину: удивительные непередаваемые звуки. Тихий треск льда, капель и плеск волны вдалеке.

— Тут есть открытая вода?

— Внутри незамерзающее озеро.

Прикрыла ладошкой рот, чтобы не вскрикнуть от удивления. Неужели здесь бывает и такое?

— А я говорил, что знаю красивые места. — Эл вздохнул, указывая в сторону выхода. — Время уже много, наверное, нам пора возвращаться к ирбисам.

— Ты прав.

— В дне пути отсюда есть гнездовье рогатых пингвинов, вот было бы здорово отправиться к ним, — супруг смущённо потупился, а я не поняла его поведения.

— Ничего, есть одна примета, — он усмехнулся. — Когда-нибудь позже я тебе расскажу и покажу.

Он подал руку, выбираясь по пологому каменному подъёму наверх, туда, где стеной взмывало вверх Предгорье.

— Я бы хотела увидеть море, — сказала я, не подумав.

— Кладбище кораблей? — Эл заметно озадачился. — Зачем? Там дуют сильные ветра и много рифов, что губят подплывающие к берегу корабли, поэтому его так зовут. Там нет ничего красивого и интересного взору, наоборот, у меня душа плачет думать о всех тех людях погибших в очередной шторм.

В ответ пожала плечами и проглотила подступивший ком к горлу. Сердце кольнуло грустью. Тяжкий груз будто лёг на плечи. Ощущение узнавания заставило оцепенеть на месте, когда я глянула на Фири, показавшуюся из-за дерева. Очередное обрывочное воспоминание. Бег по снегу, кровь и рёв зверя за моей спиной.

Вздрогнула и поспешила утереть выступившие слёзы на глазах.

— Да что же это…

Нос захлюпал. И я совсем запаниковала. Сердце колотилось в груди как бешенное.

— Что с тобой?

Эл приобнял за плечи и заглянул в мои глаза.

— Воспоминания…

— Видимо, плохие. — Супруг кивнул и указал в сторону саней, отвлекая. — А хочешь, я тебя покатаю?

Увы, настроение от этого не улучшилось. Мне вдруг отчётливо захотелось догнать Фири и обнять, как в старые добрые. Когда она возвращалась в пещеру и приносила еду.

Ускорилась к деревьям и проигнорировала окрик Эла. Он не отставал, но и не останавливал. За что спасибо ему. А ирбис словно звала нас, указывая мордочкой и кратко виляя хвостом, мол, не отставайте.

Деревья, деревья, деревья. Я чуть запыхалась и вспотела, утопая в снегу.

— Здесь есть тропинка, — Эл указал вправо, за что ему благодарна. Вышла из сугробов на утоптанную тропу и выдохнула от облегчения, но ненадолго. Едва мы вынырнули из-за пушистой ели, то попали на маленькую лесную опушку, зачищенную от снега до утоптанной ледяной корки поверх промёрзлой земли.

— Старый лагерь?

Я посмотрела на чёрное место кострища, припорошенное снегом. Фири и Ири встретились и обменялись взглядами, прежде чем начали упорно что-то откапывать невдалеке от нас.