Наваждение снежного рыцаря

Глава 11

Едва вернувшись после бессонной ночи, проведённой вне замка, Ситэлия злорадно ухмылялась собственным мыслям, идя по коридору к своей спальне, но ровно до тех пор, пока не встретила у дверей родную мать.

Её угрюмый вид быстро привёл в чувство и немного напугал девицу, припомнившую недавнее. Неужели она будет её отчитывать за новую интрижку, после всего того, что сама натворила? Перевязанная рука навела на мысли о недавнем ритуале, и девушка поморщилась. Колдунья это заметила и накинулась с упрёками:

— Не смей выказывать эмоций, как простолюдинка!

Ситэлия остановилась, раздумывала, стоит ли подходить, или сразу искать новое убежище до тех пор, пока настроение матери не улучшится?

— Иди сюда, тебе нужно переодеться к завтраку.

Поняв намерение дочери, Айшесс понизила тон.

— К завтраку? А разве лорд вновь…

— Он пожелал увидеть нас этим утром, — процедила сквозь зубы мать.

Вопросы, вопросы, вопросы. Как же её раздражала недогадливость дочери. А она наконец приблизилась и шёпотом уточнила:

— Ты думаешь, он прознал о наших планах?

Капюшон плаща дочери был откинут на плечи, чем Айшесс и воспользовалась, схватила её за волосы и без лишних слов увлекла за собой в спальню, закрыла дверь и только затем зло ответила:

— Тупорылая наглая тварь! Как ты смеешь ставить под угрозу наше с тобой сытое будущее только из-за зуда между ног? Думаешь, я не знаю, где и с кем ты была?

— Я все устроила, — захныкала Ситэлия, как маленькая девочка, пытаясь выпутать волосы из сжатого кулака. — Пусти, я не хотела с ними связываться, но меня поймали в переулке.

— Гнусная дешёвка! Чем ты лучше той кривоногой Гизи? — немного помолчав, Айшесс добавила с издёвкой. — Ах, да, ты хуже неё. Ведь она раздвигает ножки перед лордом, а ты? На что ты рассчитывала, став подстилкой какого-то местного воришки?

— Этот воришка сделает то, что мне нужно! — громко выдохнула дочь. — А ты, ты сломала себе палец, лишь бы наказать любовницу супруга. Почему сама его не ублажаешь, тогда бы он и не смотрел на других, а?

Хлёсткая пощёчина обожгла щёку Ситэлии ослепляющей болью. Но вместо слёз дочь разозлилась и хотела ответить, но колдунья её отпустила и отошла на несколько шагов.

— Я не могу спать с мужчинами с тех пор, — она тихо произнесла, словно выплюнула. — Магия тебя лишила ребёнка, а меня детородного органа. Ты разве не помнишь кровь? Разве не помнишь, что тогда произошло.

Замахнувшись было на мать, дочь опустила руку и горько выдохнула:

— Как же об этом забыть? Но я не знала, что ты совсем не пригодна… я…

— А теперь знаешь. — Айшесс обернулась и кивнула в сторону двери. — Лорд ждёт, он настойчиво требовал явиться нам обеим. Молишь богам, которым хочешь, чтобы он ничего не прознал о твоих похождениях и моих делишках.

Поняв, с чем связано плохое настроение матери, Ситэлия быстро остыла и прошла к шкафу, меняя тему.

— В любом случае, жёнушка Элиаса сегодня пострадает. Останется дело за малым.

— Не думаю, что это доставит тебе радости, когда тебя саму повесят за заговор против семьи лорда.

Не сказав больше ни слова, колдунья вышла, оставив дочь наедине с нерадостными мыслями.