Моя ужасная квартирантка

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Николь и Грегори склонились над столом, на котором лежал опытный образец ларца для косметического набора. Грегори с торжествующей улыбкой откинул крышку ларца и продемонстрировал Николь внутреннее устройство, состоящее из нескольких отсеков и отделений.

— Вот смотри, Николь. Это углубление для твоего бальзама от бородавок. Так как бальзам нужно использовать в горячем виде, то в этом углублении всегда будет поддерживаться нужная температура. А вот этот отсек для омолаживающего крема. При открытии крышки, будет вспыхивать магическая надпись на языке троллей, предупреждающая о том, что крем нужно наносить только на ночь. Напоминание для тех, кто не читает инструкции.

Вот здесь будут храниться горошины скраба для тела. Флавий здорово придумал дозировать этот скраб во избежание непредвиденного эффекта. Ну и эссенция для усиленного роста волос с добавлением пота оборотней будет храниться в этом отделении. Плотная крышка предохраняет от резкого запаха и испарения.

— Грегори, как замечательно ты всё придумал! А это что? — Николь ткнула пальцем в остроконечный предмет.

— А это подарок от меня для покупателей твоего косметического набор. Пилочка для затачивания клыков. Судя по рассказам Миранды, для женщин троллей это важный предмет.

Николь не удержалась от смеха, а потом, подперев подбородок кулаком, вынесла свой вердикт:

— Грегори, я на тебя плохо влияю. Подумать только, потомок самого Леонсия Мирантелла занимается изготовлением пилочек для троллей! Представить страшно, что будет дальше.

Грегори совершенно серьезно продолжил:

— А дальше будет вот что. Если тролли, как обещали, помогут нам наладить контакт с племенем орков, то для этого случая я придумал другое оформление косметических ларцов. На мой взгляд, оркам подойдёт что-то более сдержанное. Вот эскизы.

И пока Николь разглядывала наброски, выполненные Грегори, сам Мирантелл любовался Николь. Он не лукавил, когда говорил, что ему все нравится в ней. И сейчас, когда её отросшие по плечи белокурые волосы слегка отливали не до конца смывшимся сиреневым оттенком, он открывал для себя новые грани очарования в этой девушке. Николь все-таки уступила Грегори и всё чаще примеряла наряды в духе времен Грегори до его попадания в Междумирье. И он ценил эти шаги сближения их вкусов. А потом неожиданно для самого себя увлекся косметической линией Николь, над которой она трудилась вместе с Флавием. Правда выяснилось, что Флавий больше тяготеет к парфюмерии, но дочери помогал и подсказывал. И даже Миранда оказалась втянута в это семейное дело. Она часто связывалась со своими знакомыми из селения троллей и налаживала торговые связи. Ну а Грегори, как талантливый артефактор, взял на себя изготовление ларцов для набора косметики. Все при деле.

Грегори настолько поддался очарованию Николь, что не удержался и протянул руку к её волосам. Пропустил через пальцы волнистую прядь и коснулся родинки возле мочки уха Николь. Эта родинка ему уже во сне грезится.

За семейным ужином в замке теперь всегда стол был накрыт на четверых. Николь и Грегори и слышать не хотели о том, чтобы Миранда и Флавий жили где-то в другом месте. К чему это? Они одна семья. И пусть их семейные узы несколько запутаны, главное, что им хорошо вместе. Да и замок настолько велик, что в нем можно целый день бродить, не попадаясь никому на глаза. По разрешению магистра Кретта, в замке настроили портал, чтобы и Флавий и Николь могли сразу из замка попадать в школу высшей магии, которая находилась в Ифлисе.

За ужином тем для разговоров было две. Новая партия косметики и приближающаяся сессия в школе высшей магии. При этом Флавий волновался больше, чем Николь. Ему еще ни разу не приходилось экзаменовать кого-либо и он переживал. И вот в одну из пауз в разговоре Грегори вдруг поднялся из-за стола. Обвёл всех присутствующих за столом взглядом и произнёс:

— Господин Констанс, госпожа Констанс, я прошу руки вашей дочери Иоланты Николь Констанс.

Николь почувствовала, как у неё запылали уши, Миранда с интересом следила за реакцией дочери. Флавий тоже поднялся из-за стола:

— Признаться, Грегори, я ждал этого момента. Не скрою, что вам я не побоюсь доверить свою дочь. Моё согласие у вас есть.

Тут Миранда постучала десертной ложкой о фужер, призывая к вниманию:

— Постойте!

Миранда тоже поднялась и посмотрела на мужчин насмешливым взглядом:

— Грегори, Флавий, а вы ничего не забыли? Я могу понять еще Грегори, который воспитан в старомодных традициях. Но ты, Флавий! Как ты мог не спросить о желании самой Иоланты?

Флавий невозмутимо парировал:

— А у тебя есть какие-то сомнения по поводу того, каким будет ответ Иоланты?

— И все-таки. Мы же не деспоты какие-нибудь, чтобы диктовать свою волю в таком важном вопросе!

Флавий подчинился. Обратил свой взгляд на дочь, которая пылала как маков цвет:

— Иоланта, ты готова принять предложение господина Мирантелла?

Николь встала и, взглянув в карие глаза Грегори, которые искрились темно-янтарным оттенком, кивнула:

— Я готова. Да, я согласна.

Скромный поцелуй на глазах у родителей, нежное соприкосновение рук, сладкое томление в груди, вот чем запомнился Николь этот момент.

Флавий тут же предложил откупорить одну из бутылок вина, ящик которых им прислали из королевских погребов. И когда Хант склонился над фужером Миранды, та вдруг попросила просто воды вместо вина. И под непонимающими взглядами Грегори и Николь покраснела:

— Мы с Флавием подумали, что одной дочери нам мало. В общем, Иоланта, у тебя появится сестра. Ну или брат. Хотя я совершенно точно уверена, что это девочка.

Николь захлопала в ладоши:

— Еще одна девочка с наследственностью фейри? Это же здорово!

Миранда засмеялась:

— Я всё-таки надеюсь, что хоть кто-то из моих детей будет сильным некромантом. На вас с Грегори надежды в этом никакой, всё самой приходится делать.

Наступление ночи пугало Асмиру. Именно в это время суток она как никогда чувствовала себя одинокой. Пожелав детям спокойной ночи, она долго еще придумывала себе занятия. Отпустив фрейлин, она пыталась то читать, то просматривать документы, которых теперь на её столе стало гораздо меньше, чем в период болезни Франциска. Король, едва оправившись, ужаснулся тому, что творится в королевстве, и погрузился в дела.

Она уже перестала прислушиваться к звукам, доносившимся из соседней спальни, спальни короля. Когда-то она ждала с замиранием сердца, когда дверь, разделяющая супружеские спальни откроется, и войдёт Франциск. Теперь всё это потеряло смысл. Если ты так и осталась нелюбимой женой, с этим остаётся только смириться.

И все-таки легкий скрип заставил её вздрогнуть. В дверях стоял Франциск. Его взгляд смутил Асмиру. Она отложила в сторону роман, который пыталась читать и спросила:

— Что-то случилось?

Франциск вошёл, прикрывая за собой дверь и сел на край постели, не сводя взгляда с Асмиры.

— Разве для того, чтобы нам побыть наедине, должно что-то случиться?

— Нет, но раньше ты…

Франциск сжал ладони королевы:

— Я знаю. Я был глупцом. Пока я лежал при смерти, я часто слышал твой голос. И мне от звука именно твоего голоса становилось легче. Прости, что раньше не говорил тебе этого. Мне нужно было многое переосмыслить. Вся эта ужасная история с Севериной словно открыла мне глаза. И я понял, что ты мне безумно дорога. Я был словно в мороке и не понимал, что истинное счастье находится рядом со мной. Прости меня, Асмира.

Одиночество, сковывающее сердце королевы, лопнуло и разлетелось на кусочки.

Конец