Моя ужасная квартирантка

Глава 28

Николь сидела прямо на каменных плитах пола и с какой-то необъяснимой злостью смотрела на открывшийся зев потайного хода. Того самого, по которому всего два дня назад она вместе с Грегори искала незваную гостью. Злость была, а вот чем конкретно она была вызвана, пойди, пойми. Слишком много эмоций, слишком много необъяснимого, непонятного, обидного.

— Николь? — ладони Грегори легли на плечи. Осторожно, даже бережно он развернул Николь к себе, вглядываясь в её глаза. Мирантелл сидел тоже прямо на полу, скрестив ноги, и со стороны они, наверняка, представляли очень странную пару. Николь позволила Мирантеллу заключить себя в объятия. И он, будто убаюкивая или утешая, раскачивался вместе с Николь из стороны в сторону.

— Я думал, вы обрадуетесь, узнав, что тоже принадлежите к семейству Мирантелл. Или родство со мной настолько вам неприятно? — Николь поняла, что Грегори пытается шутить. Но сейчас ей было вовсе не до веселья. Она, наконец, подыскала слова, которыми могла описать то, что так больно ранило её.

— Он стыдился меня, понимаете? Мой опекун, Хорсар, он стыдился меня, моего происхождения.

Грегори немного отстранился, чтобы поймать взгляд Николь и с искренним недоумением переспросил:

— Стыдился? Я что-то не понимаю вас, Николь.

— Да, стыдился! Вы же слышали, что сказал следопыт: полукровок в нашем королевстве не преследуют, и магия фейри не является потенциально опасной. Значит, видимых причин, чтобы скрывать моё происхождение даже от меня самой, не было. А Хорсар знал о том, что я полукровка, но никогда не говорил об этом! И даже словом не обмолвился, что я, пусть и незаконнорожденная, но Мирантелл. Почему? Я вижу только одно объяснение: стыдился моего происхождения!

— Так, Николь. Вот с этого момента поподробнее. Я заметил ваш интерес к фейри, но откуда у вас информация, что вы полукровка? Я что-то пропустил?

Николь высвободилась из рук Грегори и поднялась на ноги:

— Пойдемте. Мне тоже есть, что вам показать.

Из сейфа в своей комнате Николь достала результат тестирования и протянула его Грегори:

— Это результат тестирования моей магии. Тот самый, который Хорсар так и не показал мне. А знаете, как он оказался у меня? Его принесла наша гостья в один из своих визитов в мою комнату. Вот таким удивительным образом я и узнала, что полукровка.

Грегори внимательно изучил документ, бросая задумчивые взгляды на Николь. А она, словно обессилев, опустилась в кресло и закрыла глаза, отгораживаясь от происходящего.

— Николь, ваши выводы о том, что Хорсар стыдился вас, беспочвенны. Вы заметили эту приписку внизу документа? Это предостережение, совет. Значит, какая-то опасность все-таки существует. Возможно, это связано не конкретно с тем, что вы полукровка. А, например, с обстоятельствами вашего появления на свет. Или еще с чем-то. Вы же сами говорите, что не помните, что было до приюта. Возможно, отгадка кроется в этом.

— Но это не объясняет того, почему Хорсар не сказал правду мне! Что ужасного бы произошло, если бы я узнала, что он мой родственник? И я даже не знаю, кем он мне приходится! Отцом, дядей, троюродным дедом?!

Грегори опустился на подлокотник кресла, в котором сидела Николь. Он инстинктивно погладил её по голове, как гладят обиженного и плачущего ребёнка.

— Николь, не стоит так горевать. Вы отзывались о своём опекуне, как о добром и порядочном человеке. Просто предположите, что у него были основания поступить именно так. Мы просто пока еще не знаем всех обстоятельств, но уверен, что это вопрос времени. Что же до степени родства, на мой взгляд, тут не так уж много вариантов. Вы некромант. Исходя из вашего возраста, вы можете быть внебрачной дочерью Хорсара, если предположить, что путешествуя по миру, он где-то встретил девушку фейри и был ей очарован. Ну или вы можете быть племянницей Хорсара, если предположить, что Миранда успела оставить потомство.

Слёзы, которые подступили к глазам Николь, так и не пролились. Она удивленно заморгала:

— Причем тут вообще Миранда? Она умерла, Хорсар бы не стал так… — тут Николь осеклась. Она уже ни в чем не была уверена. Её опекун открывался с другой стороны, и эта сторона не нравилась Николь.

— А что, если Миранда хотела, чтобы её считали умершей? Как вам такой вариант?

— В случае с Хорсаром, это глупо! Он некромант, сильный некромант! Кому как не ему знать, кто покинул этот мир, а кто нет. Невозможно обмануть некроманта в этом вопросе!

— Но Николь, судите сами. Вы унаследовали от одного из своих родителей некромантию. Будь вы дочерью побочной ветви Мирантелл, вы бы не были некромантом. Так что тут без вариантов. И что касается гостьи, это может быть только Миранда. Если, конечно, вдруг не обнаружится, что имеются какие-то неучтенные некроманты в роду.

— Вот именно. Один такой некромант уже обнаружился. Это я. Так ведь я могу быть не единственной.

— В любом случае, Николь, выяснить это мы можем, только поговорив с гостьей.

Николь усмехнулась:

— А она прямо-таки сгорает от нетерпения, так ей хочется побеседовать с нами! То-то она так припустила из замка! Мы даже не знаем, где её искать!

— У меня есть одна мысль, только её нужно еще хорошенько додумать. Наша гостья не завершила свои дела в Миранте. Целитель Анастас остался жив, и наша мстительница может повторить попытку.

— Так если она повторит попытку, она просто натравит на Анастаса кого-нибудь из его почивших родственниц. Сама она к нему не явится. Если только…

Тут Николь вскочила, прошлась по комнате туда-сюда и остановилась напротив Грегори, так и сидевшего на подлокотнике:

— А что, если нам опередить ту нежить, которая придёт добивать Анастаса? Не в смысле убить его раньше, а поговорить с ним? Вдруг он знает, кто ему мстит и за что? Тогда мы сразу выясним, кто наша мстительница.

Грегори поиграл бровями и, размышляя над предложением Николь, парировал:

— Но с чего вы взяли, что нас к нему пустят? Наверняка, он находится под охраной. А во-вторых, вдруг он не захочет откровенничать?

— Не знаю, захочет ли он откровенничать. А вот получить пропуск к Анастасу можно попытаться. Господин Мирантелл, а как вы смотрите на то, чтобы восстановить родственные связи с Изабелл? Вдруг она окажется милой и отзывчивой? Она же матушка самой королевы! Для неё получить пропуск к рядовому целителю — пустяк.

Грегори, сложив руки на груди, окинул Николь выразительным взглядом:

— Вот такой, Николь, вы мне нравитесь больше, чем хныкающей и обиженной на весь белый свет. И раз уж мы выяснили, что являемся хоть и очень дальними, но всё же родственниками, зовите меня по имени. А над вашим предложением по поводу Изабелл я подумаю. Не уверен, что она захочет восстанавливать связи с незнакомыми ей Мирантеллами, коими для нее являемся мы с вами, но попытаться стоит.

Грегори ушёл, а Николь, дабы прийти в себя после всего, что свалилось ей на голову по милости судьбы, пошла в купальню. Забравшись в ванну и расслабившись в горячей воде и облаке душистой пены, она принялась за наведение порядка в своей голове. То, что в течение дня ускользало или подсознательно отодвигалось в сторону, сейчас требовало внимания. И, несмотря на то, что её родство с Мирантеллами очень заботило Николь, сейчас она думала совсем о другом. Вспоминала осторожные и бережные прикосновения Грегори, его бархатный и мягкий голос. Проникновенный взгляд карих глаз, в которых вспыхивают лукавые искры, когда он подтрунивает над ней. Невольно память подсунула момент их первой встречи и то, как Николь негодовала, когда увидела Мирантелла, наблюдающего за ней в купальне. Могла ли она тогда подумать, что спустя всего несколько дней, их отношения перерастут почти в приятельское общение. Очень такое приятное общение, если не считать упрямства Мирантелла и его одержимости гардеробом Николь.

Мысли плавно перетекли на встречу со следопытом. Нужно признать, Николь ожидала большего. То, ради чего всё это затевалось, так и осталось покрытым мраком тайны. Не узнали ни кто их странная гостья, ни что именно случилось двадцать лет назад с тремя мужчинами, которые впоследствии стали жертвами нападения нежити. Снова тупик.

И тут Николь вспомнила о дневнике Миранды, который лежал на столе в её комнате. Его, конечно, она прочтет. Но вовсе не потому, что наивно полагает, что в дневнике будут содержаться сведения, которые так нужны Николь. Скорее всего, дневник девушки опровергнет версию Мирантелла, что Миранда сбежала из дома с возлюбленным. И всё. Но что-то внутри самой Николь тянулось к этим записям. Возникло чувство, что ей нужно прочесть. В этом ощущении не было никакого рационального зерна, только наитие и предчувствие. И повинуясь этим чувствам, Николь выбралась из ванны, вытерлась пушистым полотенцем и, облачившись в пеньюар, вышла из купальни.

Забравшись с ногами на постель, и удобно устроившись, Николь разглядывала темную обложку тетради, водя пальцами по ней и отчего-то медля начать чтение. И в этот момент раздался громкий стук в дверь её комнаты и послышался голос Маниль:

— Госпожа, ужин будет подан через пятнадцать минут. Господин дворецкий просил вас предупредить.

Ужин? Какой ужин! Николь больше не хотела откладывать знакомство с записями Миранды.

— Маниль, я не выйду к ужину. Скажи, что я устала и хочу отдохнуть. Принеси мне что-нибудь сюда.

Прежде чем раскрыть дневник, Николь задумалась, а с какого момента начать читать? С конца, как и советовал Грегори? Но это недальновидно, потому что так можно пропустить что-то важное. Николь наугад раскрыла дневник и погрузилась в чтение.

Миранда обладала не только разборчивым и красивым почерком, но и даром рассказчицы. Видимо, это у Мирантеллов наследственное. Семейный архив Мирантелл Николь читала взахлеб. Вот и сейчас, буквально через пару абзацев она забыла, что вообще-то ей нужно выискивать нужные сведения. Страсти, разгорающиеся на страницах дневника, захватили Николь.

Миранда не была трепетной натурой и хрупким созданием, которое хочется оберегать и лелеять. Внутри неё кипела настоящая лава страстей, которая просилась наружу. Но в том-то и дело, что выплескивать чувства и желания Миранде не позволяли. Строгая матушка Миранды постоянно напоминала дочери о том, что она представительница знатного древнего рода и вести должна себя соответствующе. А потом место надсмотрщика занял Хорсар. Николь почему-то считала, что между Хорсаром и Мирандой царили любовь и взаимопонимание. Ведь Хорсар был таким заботливым, внимательным, добрым! А вот Миранда иначе, чем надсмотрщиком и тюремщиком брата не называла. Их заметная разница в возрасте имела огромное значение. А еще Миранда хотела свободы и настоящей любви. Той, от которой кровь бежит быстрее по венам, когда каждый поцелуй, как последний. Когда готова на всё ради любви! А Хорсар высмеивал страстную натуру сестры и считал её мечты прихотью избалованной девицы.

Когда Миранда описывала кандидатов в женихи, которых ей представлял Хорсар, она не скупилась на нелестные эпитеты. Один кандидат был слишком «прилизанным» и скучным. Второго она назвала сухарём и книжным червем. Третий слишком робок.

Её привлекали совсем другие мужчины. Те, при взгляде на которых сердце заходится, бросает в жар. Пальцы начинают дрожать, и внутри всё трепещет от сладкого предвкушения. Именно один из таких мужчин и привлёк внимание Миранды на званом ужине, на который её привёл собой Хорсар.

Когда их взгляды встретились, Миранда поняла, что пропала. По её венам теперь бежала не кровь, а жидкий огонь. А когда незнакомец подошёл и представился, Миранда поняла, что готова бесконечно смотреть в его зеленые глаза и слушать его голос.

Имени своего возлюбленного Миранда не упоминала. Только «он» в ореоле сердечек. Миранда и так была не в лучших отношениях с братом. А после того, как Хорсар стал настаивать на помолвке сестры с одним из выбранных женихов, она его просто возненавидела. Называла бессердечным и бесчувственным истуканом.

Долгие страницы были исписаны сердечными терзаниями Миранды. Она скучала по своему возлюбленному, томилась. А когда двум влюбленным удавалось тайком встретиться, всё внутри неё ликовало.

Николь глазам своим не верила. Её опекун, уже в который раз, удивлял. О том ли Хорсаре, которого знала Николь, писала Миранда? Казалось, что речь идёт о совершенно другом Хорсаре Мирантелле — жестком, суровом, не склонном к сентиментальности.

Ночь давно воцарилась над замком Мирантелл, а Николь, зарывшись в подушки, читала дневник. Она и не замечала, что порой смаргивает слёзы, или на её лице появляется радостная улыбка. Николь полностью погрузилась в эмоции Миранды.

И вот последние страницы дневника. Миранда была в отчаянии. Её брат не слышал доводов. Не считался с чувствами Миранды. И она решилась на побег, чтобы быть вместе с возлюбленным и чтобы никто не смел разлучать их. В последних строчках, оставленных рукой Миранды, не было страха и сомнений. Напротив, она считала минуты до условленного часа. Внутри неё всё пело от скорой встречи с тем, с чьим именем она засыпала и просыпалась последние месяцы. И последняя фраза, торопливо и размашисто на всю страницу: «Я лечу к тебе, любимый!».