Моя ужасная квартирантка

Глава 36

Грегори сделал паузу, призывая всех к вниманию. Заложив руки за спину, Грегори качнулся с носка на пятку.

— Первая и самая важная задача для нашей семьи на данный момент — снять с Миранды и её супруга обвинение в торговле незаконными зельями и убийстве Северины Босколл. Так как дело это давнее, да еще и секретное, то и действовать нужно соответственно ситуации.

Миранда, вам придётся письменно изложить свою историю еще раз, припомнив все детали, ровно до того момента, как вы оказались в селении троллей. А я попрошу господина Вальда, следопыта, который вёл для нас расследование, собрать факты, указывающие на связь судьи Бэлтриса с контрабандистами, что сбывали свой товар в городке Пилар. Кажется, я примерно понимаю, что произошло и почему обвинили вас. Северина, скорее всего, указала на торговца, у которого купила зелье, сгубившее её. И дело поручили расследовать местному судье — Бэлтрису. И если судья сам был связан с контрабандой, то виновный торговец указал бы на Бэлтриса, как на сообщника. Вот Бэлтрис и обвинил Флавия, который не имел связей с контрабандистами.

— Но что нам это даст? — Изабелл не скрывала сомнений в разумности этих действий.

— А то, госпожа Наэрви, что эта история заиграет новыми красками, если упомянуть, что один из преследователей Миранды, целитель Анастас, жив. И если допросить его с использованием специальных средств, например, зелья истины или применив ментальную магию, то можно узнать много новой информации. Если нам удастся доказать, что Миранду и Флавия оговорили и без доказательно обвинили, то каторги можно будет уже не опасаться. А дальше, потянув за эту ниточку, мы, во-первых, спасём Николь от посягательств родственников фейри. А во-вторых, сможем узнать о судьбе Флавия.

— Да, но вы забываете еще об одном обвинении! Нападение нежити! Как ни крути, но это Миранда подняла нежить и натравила мертвецов на людей. Это тоже преступление! — Изабелл нервно комкала кружевной платок, понимая, что именно ей придётся больше остальных участвовать в разрешении семейных проблем.

— Это, действительно, проблема. Но пока её разрешить не представляется возможным. Давайте начнем с ложного обвинения двадцатилетней давности.

После утреннего семейного совета, замок в который раз за последние дни будто встряхнулся. Магическая почта, связующие кристаллы, визитёры и служащие всевозможных ведомств. Во всей этой суматохе Николь и забыла о своем обещании Грегори сменить гардероб. А вот он, как выяснилось, всё помнил. И Миранде и Николь пришлось встретиться с портным, который явился в замок для снятия мерок. Затем явился магистр Брукс. Изабелл, которая поддерживала связь с главой Совета Магистров, была вынуждена признаться, что её кузине смогли помочь и разыскивать для неё чудо лекарство больше не нужно. Разумеется, магистр Брукс захотел лично в этом убедиться, ведь он полагал, что сегодня-завтра Миранды не станет. И после конфиденциального разговора магистра и Грегори Мирантелла, было решено, что для Совета Магистров господин Мирантелл прочтёт небольшую лекцию, рассказав о чудесном семейном артефакте — творении Леонсия Мирантелла. Взамен на содействие Совета Магистров в разрешение некоторой семейной проблемы, двадцатилетней давности. Уже вечером в замок прибыл следопыт Вальд, с которым Грегори что-то обсуждал в кабинете до полуночи.

Изабелл тоже не бездельничала. Ей предстояла очень непростая задача. Поговорить с дочерью. Убедить королеву вмешаться в дела дальних родственников. Секретные дела становятся таковыми не только потому, что в них замешаны высокие титулы. Если бы речь шла о благих деяниях, не нужны были бы все эти меры предосторожности. Но раз скрывают, значит, высокие титулы замешаны в чем-то постыдном. И замешана только Северина или всё-таки король Франциск Второй тоже чем-то запятнал своё имя?

****

Королева Асмира не любила сюрпризы и неожиданности. Жизнь научила её, что и те и другие, чаще всего, несут с собой неприятности. Вот и сейчас, глядя на свою матушку, которая никогда ранее не являлась без предупреждения, Асмира испытывала беспокойство. А Изабелл, хмурясь и озабоченно вздыхая, только усиливала тревогу дочери.

Асмира не торопила матушку, ожидая, когда Изабелл, наконец, изложит то, что не давало покоя. Изабелл начала издалека. Завела речь о важности родственных связей, о долге перед памятью предков. И о том, что высокий титул даёт возможность восстановить справедливость и наказать истинных преступников.

— Матушка, правильно ли я понимаю, что ты хочешь попросить меня о помощи? Кто-то из твоих родственников попал в тяжелое положение и самостоятельно выбраться из него не может?

— Асмира, ты правильно меня понимаешь. Мою кузину ложно обвинили в тягчайшем преступлении, наказание за которое — каторга.

— И что же мешает твоей кузине обратиться в Высочайший Суд, не прибегая к моей помощи?

— Асмира, преступление было совершено двадцать лет назад и на нем стоит печать секретности. И только ты можешь приказать пересмотреть это дело, поскольку его величество Франциск Второй не в состоянии вести дела.

Асмира не спешила соглашаться. Ей не нравилось копаться в прошлом. Особенно в чужом прошлом.

— И что же случилось двадцать лет назад?

Изабелл пересказала дочери историю Миранды и Флавия. Ровно до того момента, как её кузина оказалась в селении троллей. Асмира не перебивала. Но с каждой минутой её лицо мрачнело и бледнело. А в груди распускалось и цвело чувство, которое она убивала в себе все эти годы, с первого дня своего замужества. Она слишком поздно поняла, что сердце её супруга занято другой женщиной. И эта женщина даже после своей смерти не хотела освободить место для законной супруги. И как бы Асмира не старалась быть самой лучшей супругой, королевой и матерью, Франциск продолжал любить ту, другую. Любить и оплакивать.

Что случилось с Севериной, Асмира не знала. Даже статус королевы не помог Асмире что-то узнать о кончине соперницы. И вот теперь, судьба преподнесла Асмире на блюдечке то, что само так и просилось в руки.

Королева так и не дала окончательный ответ матери, сказав, что ей нужно подумать. Но письменное изложение истории Миранды, которое принесла Изабелл, взяла. Оставшись одна, она долго не могла решить для себя — вмешиваться ли ей в это дело или же устраниться. Разумеется, помочь невинно пострадавшему человеку нужно. Но вдруг в этой истории откроется что-то такое, что лично ей, Асмире, трудно будет принять?

И все-таки, желание поставить в этой истории точку, победило. Что бы там не выяснилось, лучше знать, с чем имеешь дело, чем всю оставшуюся жизнь гадать, чем ты хуже той другой.

Асмира вышла из своих покоев и приблизилась к дверям, за которыми находились апартаменты Франциска. В приемной в кресле дремал личный целитель короля Марсис. Королева недолюбливала этого целителя. Марсис был высокомерен, горделив. А между тем, состояние Франциска не только не улучшалось, а становилось все тяжелее. Неведомый магический недуг, который вот уже не первый год терзает короля, не поддавался лечению.

От звука шагов Марсис проснулся. Увидев королеву, степенно поднялся и изогнул свою высокую и худощавую фигуру в подобии поклона.

— Ваше величество, признаюсь, не ожидал вас увидеть в столь поздний час, — целитель бросил взгляд на настенные часы. Близилась полночь.

— Как себя чувствует мой супруг? — Асмира пересекла приемную и остановилась возле двери в спальню короля.

— Его величество уснул полчаса назад. Сегодня был особо сильный приступ. Я отослал своих помощников отдыхать, а сам вот … наблюдаю.

Асмира усмехнулась. Да, она видела как «наблюдает» Марсис, сладко посапывая в кресле. Не говоря больше ни слова, Асмира вошла в спальню супруга.

В темной комнате горел лишь один небольшой кристалл на прикроватном столике. Запах микстур, благовоний вызвал у Асмиры желание отгородиться от всего этого, будто магический недуг мог каким-то образом коснуться и её. Она присела на кровать и вгляделась в изможденное болезнью лицо супруга. Как бы она хотела видеть Франциска полным сил и жизни! Да, он не любил её, зато она любила! И даже задетое женское самолюбие не могло убить эту любовь.

Она осторожно распахнула ворот ночной рубашки супруга. На груди короля висел кулон, который на самом деле не был просто украшением. Только предъявителю этого кулона повинуется магический страж в Тайной канцелярии.

Франциск даже не шелохнулся, пока Асмира осторожно снимала с его груди кулон. Ничего, ей можно. Она его супруга, её помыслы чисты от преступных замыслов против короля. Она действует не во вред, а во благо.

Покинув спальню короля, Асмира не стала тратить время зря. Пройдя через череду коридоров и переходов дворца, она оказалась возле входа в старую башню. Эта башня одна единственная осталась от старого дворца. Непревзойденная магическая защита делала эту башню неприступной. И именно в этой башне располагалась Тайная канцелярия.

Зачарованный страж отступил в сторону, стоило Асмире продемонстрировать кулон. Поднявшись по винтовой лестнице на третий уровень, королева вновь показала кулон второму магическому стражу.

В круглой комнате всё пространство было занято высокими стеллажами с выдвижными ящиками. Едва Асмира сделала первый шаг через порог, как к ней подплыл полупрозрачный старик в старомодной ливрее и длинными волосами, забранными в хвост. Королева невольно отшатнулась. В Тайной канцелярии она была впервые и понятия не имела, с кем и с чем ей придётся здесь столкнуться.

Призрачный старик изобразил перед королевой замысловатый финт ногами и склонился в глубоком поклоне.

— С кем имею честь разговаривать? — призрак уставился на королеву, но Асмире показалось, будто он смотрит сквозь неё.

— Я королева Асмира, супруга короля Франциска Второго, — голос Асмиры чуть дрогнул. Ей ранее не доводилось беседовать с призраками.

— Одну минуту, я сверюсь со списком, — старик тряхнул рукой и из его широкого рукава вытянулся свиток. Призрак шустро перебрал его руками, отматывая в конец списка.

— Да, ваше имя указано в семейной летописи. Чем могу быть полезен, королева? — старик снова изобразил поклон.

— Я хотела бы взглянуть на дело двадцатилетней давности. Дело о смерти невесты короля. Северины Босколл.

— Прошу вас, королева, присядьте.

Асмира уселась на небольшой диванчик и зябко поёжилась. Ей было холодно от тревоги, разливающейся в груди. Что сейчас она найдёт в этом деле?

Буквально через пару минут старик подал королеве тонкую папку, почти невесомую, будто в ней ничего и не было. Но папка не была пустой. В ней лежали два листа бумаги, исписанных размашистым почерком. Первым документом оказалось заключение королевского целителя Марсиса, который осматривал Северину и присутствовал при её кончине. В заключении было сказано, что смерть наступила вследствие сильного кровотечения. У Северины произошёл выкидыш, кровотечение остановить не удалось.

Асмира почувствовала, как её сердце сжимается. Северина носила ребёнка Франциска. Значит, он потерял не только возлюбленную, но и их дитя.

Вторым документом было признание Северины, записанное с её слов. В документе было указано, что Северина приобрела зелье, именуемое ведьминой пудрой в городке Пилар, в лавке старухи Гауль.

Старуха Гауль, значит? То есть фейри и его супруга на самом деле не виновны. И есть смысл разобраться в этом деле.