Моя ужасная квартирантка

Глава 33

Когда Грегори и Николь поднялись на второй этаж и вошли в бывшую комнату Николь, в которой теперь разместилась Миранда, Изабелл была уже там. Сидела возле постели кузины и что-то негромко рассказывала. Но появление Мирантелла и Николь заставило её прервать свой рассказ. Видимо и Грегори и его спутница выглядели взволновано и взбудоражено, потому что Изабелл поинтересовалась:

— Что-то еще случилось?

Николь так не терпелось сообщить именно Миранде, а не Изабелл, что появился шанс на спасение, что она приблизилась к постели и опустилась на пол, так чтобы видеть лицо сестры Хорсара.

— Миранда, господин Мирантелл нашёл способ помочь вам.

Миранда с усилием повернула голову в сторону Николь и пытливо всмотрелась в черты сидевшей на полу девушки. А Николь продолжила:

— Вы знаете об артефакте, который хранится в одном из потайных ходов замка? Этот артефакт создал один из первых Мирантеллов. И есть вероятность, что он сможет помочь избавить вас от магического недуга.

Миранда моргнула, словно подтверждая, что слышала о семейной реликвии. Но дальше Николь не успела продолжить, потому что Изабелл громко и возмущенно вскрикнула:

— Что?! Только не говорите мне, что вы собираетесь запустить то недоразумение, которое величают великим артефактом Леонсия Мирантелла! Это всё сказки для детей. Этот артефакт то ли незавершён, то ли неисправен. И я не позволю испытывать его на моей единственной оставшейся в живых кузине!

Тут вперед вышел Грегори:

— Госпожа Наэрви, позвольте мне, как человеку, родившемуся на сто лет раньше вас, усомниться в ваших словах. Я только что осмотрел артефакт Леонсия. Он исправен. Да, он никогда ранее не использовался, видимо в этом не было нужды. Но этот час настал. Этот артефакт и создавался для того, чтобы спасти кого-то из Мирантеллов в безвыходной ситуации. И я удивлен, что вы, будучи владелицей прикладной магии, не заинтересовались семейной реликвией. Сто лет назад все наследники Мирантелл изучали записи Леонтия и могли при необходимости запустить артефакт.

Изабелл гневно сверкнула очами. Какой-то мальчишка смеет попрекать её, мать королевы!

— Сто лет назад, может быть. Но так уж получилось, что наследники главной ветви Мирантеллов стали некромантами. Хорсара, например, вообще этот артефакт не интересовал. Он считал это всё старой семейной легендой. Ну а я была наследницей побочной ветви семьи. Мне замок достался бы в последнюю очередь. Но мне он и даром не нужен.

Николь подавила желание заметить Изабелл, что она вообще не имеет права упоминать имя Хорсара, после того, как разбила ему сердце и сломала жизнь. Но сейчас не время и не место выяснять сложные семейные отношения. Она вновь обратилась к Миранде:

— Если вы доверитесь господину Мирантеллу, он приведёт артефакт в действие и, возможно, всё получится!

Вновь встряла Изабелл:

— Ну и что умеет ваш артефакт?

Грегори коротко объяснил принцип действия артефакта Леонсия Мирантелла. Но Изабелл в ответ горько расхохоталась:

— Да что вы такое говорите? Воздействовать на некроманта силой жизни! Вы сами понимаете, что это совершенно невозможно и противоестественно! Некромантия — это смерть, она вступит в противоборство с силой жизни и окончательно погубит Миранду!

Грегори несогласно покачал головой:

— Сила жизни будет воздействовать на тело Миранды, а не на её магию. Тем более, если я правильно все понимаю, Миранда сейчас и воспользоваться своей магией не сможет. Она её просто не чувствует. Это так?

В ответ Миранда согласно моргнула. Николь показалось, что черты родственницы заострились еще сильнее, бледная кожа стала почти прозрачной. Пока они тут спорят, жизнь покидает Миранду!

Она вдруг вспомнила об эликсире. Да, там должно было остаться еще несколько капель. Старик зельевар говорил о двух порциях. Николь вскочила с пола и подошла к столу, отыскала пузырек с остатками эликсира и принялась за дело. Налила в ложку воды, добавила в неё эликсир и поднесла ложку ко рту Миранды.

— Выпейте, это эликсир. Он придаст вам сил.

Миранда послушно раскрыла рот и проглотила содержимое ложки.

Изабелл гневно раздувала ноздри, понимая, что тут её мнение не является решающим.

— Миранда, не думай соглашаться! Кто знает, что за все эти годы могло произойти с тем артефактом! Он скорее окончательно погубит тебя, а не спасёт! Давай дождемся ответа магистра Кретта. Я знаю, он сможет найти ответ, как помочь тебе! Не будем спешить.

Николь хотела возразить, что именно спешить они и должны, а вот промедление может быть губительно. Но в этот момент Миранда встретилась взглядом с Николь, и с её сухих и потрескавшихся губ еле слышно сорвалось:

— Иоланта…

Николь вздрогнула от этого шёпота и подвинулась ближе:

— Что? Иоланта? Это имя?

Губы Миранды повело судорогой. То ли она хотела улыбнуться, то ли заплакать. И снова в полной тишине прошелестел шёпот:

— Твоё имя…

Перед глазами Николь всё поплыло. На какой-то миг она погрузилась в размытое и нечёткое воспоминание: детский смех, крепкие руки, подкидывающие её вверх. И мужской голос, называющий её имя. Иоланта…

— Дамы, это всё замечательно, но мы теряем время! Миранда, вы согласно испытать на себе действие артефакта Леонсия? — голос Грегори вырвал Николь из воспоминаний, и она заморгала, потрясенно смотря на Миранду.

— Да…

Попытки Изабелл возразить были проигнорированы. Грегори просто сгреб в охапку Миранду вместе с одеялом и вышел из комнаты. Спохватившиеся Николь и Изабелл поспешили следом.

Самое сложное — протиснуться в потайной ход вместе с Мирандой на руках. Сначала Николь помогала в этом непростом деле Грегори, то поддерживая Миранду, то подгибая одеяло, чтобы оно не волочилось по полу и не мешалось под ногами. Потом пришлось побыть в роли фрейлины для Изабелл. Её дорогое платье не подходило для путешествия по потайным ходам и так и норовило зацепиться богатой вышивкой за что-нибудь. И лишь затем Николь вошла сама, запыхавшись.

Изабелл вертела головой, рассматривая всё вокруг:

— Как давно я здесь не была! Даже подумать страшно…

Потом её взгляд остановился на стене тоннеля, на которой был начертан магический круг:

— А этого здесь раньше не было.

Грегори лишь усмехнулся, не пускаясь в рассуждения о том, что стыдно потомственному артефактору совсем не интересоваться семейными реликвиями. Он с Мирандой на руках остановился посреди тоннеля:

— Миранда, мне придется положить вас на пол. О ложе для тяжелобольной мы заранее не позаботились. Вы не возражаете?

Миранда кивнула, потратив остатки сил на рассматривание магического потока, который колыхался над ними, создавая атмосферу чего-то невероятного и чудесного.

— Вам, скорее всего, будет неприятно. Даже больно. Я не знаю, какие ощущения создаст сила жизни, уничтожая черное проклятие вашего недуга. Вы согласны потерпеть?

Миранда снова кивнула и Грегори осторожно склонился, укладывая на пол Миранду, завернутую в одеяло.

Николь протиснулась мимо Изабелл и присела на корточки рядом с Мирандой. Грегори предостерегающе посмотрел на Николь:

— Я всё понимаю, ты очень взволнована. Но сейчас не время выяснять степень родства и вести душевные разговоры. Всё потом!

Николь нетерпеливо отмахнулась: она вовсе не за этим. Развернув одеяло, она в два слоя подсунула его под худенькое тело Миранды. Сейчас, в таинственном свечении магического потока особо ужасающе выглядели ноги Миранды, покрытые жуткими шрамами и старыми рубцами, которые тянулись от щиколоток прерывистыми стежками. На левой ноге шрам тянулся и по бедру. Еще внимание привлекали кисти рук. Скрюченные, будто сведенные судорогой пальцы. Красные, воспаленные суставы. Видимо, помимо убивающего заклинания, Миранда подверглась чему-то еще. У Николь от жалости сжалось сердце.

— Всё, Николь, достаточно. Ступай к Изабелл в начало тоннеля.

Николь послушалась, но и со своего места в начале тоннеля ей было видно бледное лицо Миранды. Отрешенное, безучастное. То ли женщина смирилась с неизбежным, то ли просто не было сил реагировать на происходящее. Её скорченная фигурка в слишком просторной для неё сорочке на сложенном одеяле сейчас вызывала не просто жалость. Николь впервые в жизни ощутила сильное желание поквитаться с тем, кто вот это сотворил с Мирандой. Желание настолько было нестерпимым, что она сжала кулаки.

— Спокойно, девочка. Если ты сейчас не удержишь силу в узде, это повредит Миранде. Она и так едва дышит.

Голос Изабелл подействовал на Николь успокаивающе. Действительно, чего это она. Вот спасут они Миранду, она им всё расскажет и вот тогда и станет ясно, кому мстить и за что. А в том, что мстить придётся, Николь уже и не сомневалась. Теперь все кусочки мозаики сложились, и в общих чертах стало ясно, что происходит.

Грегори подошёл к распахнутым дверцам сейфа, за которыми находился сложный механизм артефакта. Его лицо стало сосредоточенным. Он что-то творил с механизмом, но за его широкой спиной не было видно, что именно.

Сам же Грегори погрузился в глубины своей памяти, припоминая каждую букву в старинных записях Леонсия. Воспроизведя в памяти порядок действия, он силой своей магии «оживлял» древний артефакт. Сколько раз в юношестве он мечтал об этом! Создавал в фантазиях различные ситуации, в которых единственным средством спасения оставалась семейная реликвия! Но вот о таком повороте событий он даже и не подозревал. Способно ли творение Леонсия избавить от магического недуга? Ведь Леонсий, хоть и был Одаренным, все же не был целителем.

Еще один магический посыл в зев механизма и начертанный на стене магический круг вспыхнул. Магические контуры запылали оранжевым светом. Грегори подошёл к стене и занялся символами магического круга. Он заставил вспыхнуть мягким золотистым свечением символы одного сектора. Того самого, который символизировал самую светлую магию. Магию жизни, магию исцеления, магию возрождения и очищения.

Магический поток, мерцающий в высоких сводах, опустился ниже. Грегори, оказавшись в этом потоке, даже не удивился. Приложив свою ладонь к центру магического круга, он послал магический импульс.

Тоннель будто вздрогнул. Магический поток сгустился, преобразуясь в нечто, похожее на грозовые облака, которые зависли над лежащей Мирандой. И прежде чем началось светопреставление, Грегори успел переместиться в начало тоннеля. Встал рядом с Николь. Она от страха за Миранду и волнения, схватила его за руку. И он ответил на её жест пожатием и так и не отпустил её пальцы.

От вспыхнувших символов магического круга тонкие нити потянулись к «грозовому облаку». Эти нити пронзили сгруппировавшиеся потоки магии и внутри «грозового облака» начали плести замысловатый узор, словно невидимый глазу паук там протягивал свою паутину.

Цвет магического потока снова изменился. В который раз за сегодняшний день, подумалось Николь. Теперь он наполнился темными тонами, «потяжелел» и даже в тоннеле будто стало труднее дышать. И вдруг раздался грохот. Оглушающий, пугающий, не предвещающий ничего хорошего. Николь инстинктивно дернулась в сторону Грегори, ища защиты. И он обнял её и, повернувшись, закрыл её своей спиной от грохочущей магии. Рядом вскрикнула Изабелл и отшатнулась, но её тяжелое платье зацепилось за выступ стены, и матушка королевы не смогла покинуть пугающее место.

Магические потоки выпустили «щупальца», которые потянулись к Миранде. Видела ли она их, ощущала? Магические «щупальца» словно изучали лежащее перед ними тело. А потом втянулись обратно в общий поток, и вдруг прямо в солнечное сплетение Миранды из «облака» ударил ослепляющий золотистый луч. Николь, выглядывающая из-за плеча Грегори, была в ужасе. В потемневшем тоннеле светился только этот бьющий по Миранде луч. Он казался Николь молнией, который сейчас испепелит Миранду!

Но проходили секунды. Не было запаха гари, Миранда не кричала от боли. Её фигурку окутывал белесый полупрозрачный туман, который густым паром исходил из «грозового облака».

Каким-то чутьем Николь поняла, наконец, что золотистый луч уничтожает черное проклятие. Преобразованная артефактом магия многих поколений Мирантеллов сама определила место поражения на теле Миранды! Это ли не чудо?

И в то же время Николь замечала с тревогой, что облако магии уменьшается в размерах. Золотистый луч исчез. И из оставшегося облака, которое теперь совсем не напоминало грозовое, и было раза в два меньше прежнего, вновь потянулись щупальца. Только теперь они опутали Миранду, и из них лилось белое мерцающее свечение, которое сформировалось вокруг женщины в кокон. Сквозь этот кокон было хорошо заметно, как выпрямляются ноги и руки Миранды. Как её фигурка расправляется, расслабляется. Исцеляющая магия.

Облако магии уменьшилось в размерах и теперь больше напоминало подушку, когда исцеляющая магия иссякла. Николь с тревогой вглядывалась в лицо Миранды. Но женщина, то ли спала, то ли находилась без сознания. Удалось лишь разглядеть, что из лица ушла болезненная бледность и сухие и потрескавшиеся губы заалели.

Но оставшаяся часть магии продолжала действовать. Из потока полился магический дождь, который вовсе не был мокрым. Разноцветные всполохи опускались на тело Миранды, преображая его. Разглаживались рубцы, исчезали шрамы. Обновляющая магия?

Когда магический дождь иссяк, от огромного потока магии, который копился в тоннеле столетиями, осталась лишь перламутровая дымка, которая опустилась на Миранду, и Николь показалось, что морщинки на лице женщины разгладились, из волос исчезла седина. Неужели тут еще и омолаживающий эффект в комплекте? В голове Николь промелькнула шальная мысль, что данный артефакт было бы неплохо применять в косметологии. Но Грегори вряд ли разрешит. Шальная мысль, напуганная упоминанием Грегори, затаилась в глубинах сознания.

Прошло еще несколько мгновений после того, как магический круг на стене погас, и в тоннеле воцарилась тишина, разбавляемая свечением магических шаров. Всё закончилось. Николь, которая продолжала находиться под защитой объятий Грегори, осторожно позвала:

— Миранда?

Но фигурка Миранды лежала неподвижно и лишь чуть вздымающаяся грудь указывала на то, что женщина дышит. Изабелл, которая пришла в себя, недовольно пробормотала:

— Это, конечно, всё потрясающе и замечательно. Но хотелось бы верить, что после всего этого Миранда хотя бы узнает меня. А то, знаете, я читала про случаи, когда человек терял и память, и рассудок после излишнего магического воздействия.

Николь не вытерпела и, высвободившись из рук Грегори, подбежала к лежащей Миранде. Опустилась на колени, вглядываясь в умиротворенное лицо. Мерное дыхание, лоб теплый, жара нет.

— Кажется, она спит.

Изабелл, которая тоже приблизилась, но взирающая на Миранду с высоты роста, поскольку в тяжелом платье в узком тоннеле не до приседаний, хмыкнула:

— Ну вот, господин Мирантелл, теперь несите её обратно.

Грегори, который приблизился последним, вздохнул:

— Я только этим и занимаюсь в последнее время.