Моя ужасная квартирантка

Глава 40

Через два дня Николь уже места себе не находила. Как ей надоела больница и безделье, кто бы знал! Тем более, здесь даже посещения были запрещены, потому что это видите ли больница при Совете Магистров, а ни какая-нибудь обычная городская больница. Даже чтобы прошмыгнуть в соседнюю палату и поговорить с отцом, нужно было спрашивать разрешения.

И когда Николь уже была готова с боем прорываться к выходу, в её палату вошла Миранда. Николь бросилась в объятия матери, но из-за объемных свертков в руках Миранды, произошла заминка. И только положив всё на первую попавшуюся поверхность, Миранда заключила дочь в объятия.

— Иоланта! Я чуть с ума не сошла из-за беспокойства и за тебя, и за Флавия! Нам только и сообщали, что состояние у вас стабилизируется, а навестить вас не разрешали! Так что давай, я помогу тебе одеться, и пойдём уже к Флавию! Я так по нему соскучилась!

Николь с удивлением разглядывала содержимое свёртков, которые разворачивала Миранда.

— Мама, а это что?

— Иоланта, это подарок Грегори. Ты же помнишь того портного, что снимал с нас мерки? У него невероятный талант! Платье, что на мне — тоже его работа.

Николь отметила, что платье на Миранде и впрямь сидит замечательно. Сразу видно, шили по фигуре, а не перешивали с чужого плеча. Правда, на вкус Николь, платье было слишком длинным, и броским, но Миранда была в восторге.

Платье для Николь вызвало у неё ступор. И дело было даже не в длине, а в широком вырезе, почти полностью открывающим плечи.

— Мама…

— Иоланта, тебе не нравится? Ты посмотри, какая красота!

— Но сейчас такое не носят! А если и носят, то на какое-нибудь торжественное мероприятие, а не в повседневной жизни!

Миранда грустно улыбнулась:

— Это моя вина, что ты выросла не в тех условиях. А Хорсар побоялся выводить тебя в свет из-за твоего происхождения. Но теперь всё будет иначе. И пусть это платье несколько старомодно, но если ты его наденешь, Грегори будет очень приятно. Он так много сделала для нас всех!

Николь не стала возражать. При упоминании имени Грегори внутри неё вспыхивал огонёк нетерпения. Ей очень хотелось повидаться с ним, рассказать обо всём. И поблагодарить за то, что был рядом.

С помощью Миранды Николь переоделась из больничной пижамы в платье темно-синего цвета. Чтобы не упасть в таком платье, приходилось чуть приподнимать подол двумя пальцами. Миранда продемонстрировала дочери, как правильно и изящно это нужно делать.

— И держи спину прямо, Иоланта. И чему вас только учили в этом приюте?

К платью прилагались длинные перчатки и бархатные бальные туфли. Полностью облачившись, Николь покрутилась перед Мирандой.

— Ну как?

— Ты такая красавица, моя дорогая!

И в этот момент появился магистр Кретт.

— Моё почтение, госпожа Констанс. Николь, я вижу, что вам не терпится покинуть больничную палату. Но я займу всего немного времени. Я только что обсудил с Флавием одну важную тему и теперь хочу поговорить об этом и с вами. Госпожа Констанс, вы, как мама Николь, тоже должны об этом знать.

Магистр улыбнулся, словно готовился сказать, что-то очень радостное и замечательное.

— Николь, я знаю, что вы уже имеете высшее образование и лицензию как некромант. Но думаю, вы бы не отказались от возможности получить лицензию и на использование магии фейри? А для этого вам нужно подтвердить умение пользоваться этой силой во благо. При Совете Магистров работает Школа Высшей Магии, в которой проходят обучение маги, владеющие редким даром. Совет Магистров регистрирует всех магов с уникальными возможностями и предоставляет им шанс развить в себе редкие способности и научиться управлять ими. До недавнего времени в нашей школе не было преподавателей фейри, да и честно сказать, в этом не было необходимости. Поскольку вы, Николь, первая фейри, рожденная на территории нашего королевства. Флавий Констанс, ваш отец, любезно согласился на должность преподавателя магии фейри в нашей школе. Думаю, ему будет чему научить и других наших учеников. И конечно вас, Николь.

Николь не верила своим ушам. Опять садиться за парту? И корпеть над учебниками? И преподавать будет её отец? И учить её магии фейри? Да, конечно! Она согласна!

В замок Мирант Николь попала после обеда. Из больницы при содействии магистра Кретта открыли портал прямо к воротам замка. Миранда осталась в больнице, заявив, что она двадцать лет не видела супруга, и никакая сила в мире не заставит её уйти от Флавия сейчас. Николь, понимая, что родителям очень многое нужно сказать друг другу, не стала им мешать.

По лестнице замка на второй этаж Николь поднималась медленно, боясь запутаться в длинном подоле и упасть. Подойдя к двери кабинета, в котором, как сообщил Хант, господин Мирантелл работал с документами, Николь остановилась. Сердце билось как сумасшедшее. Она вдруг сильно заволновалась, занервничала. Наверняка и платье на ней сидит нелепо! И вообще, что она сейчас скажет Грегори? Ах да, она хотела его поблагодарить, в том числе и за платье. И, конечно же, рассказать ему о предложении магистра Кретта — стать ученицей школы высшей магии! Это же здорово! И еще, что она ужасно скучала по нему… Нет, этого говорить, пожалуй, не стоит. Это уже слишком!

Она облизала пересохшие вдруг губы, выпрямила спину, приподняла двумя пальцами подол платья… Дверь кабинета распахнулась и, появилась Лара, смущенно хихикая. Увидев Николь, Лара закрыла дверь и нарочито медленно, глядя прямо на Николь, начала поправлять якобы растрепанную причёску. Одернула лиф платья, царапнув Николь ядовитой улыбкой. Потом одной рукой расправила подол платья горничной, словно там, в кабинете, с этим подолом могло случиться что-то не совсем приличное. И только после этого Лара отошла от двери, под убийственным взглядом Николь.

Настроение Николь резко изменилось. Расхотелось вообще видеть Грегори. Она-то надумала тут себе всякого, а он развлекается себе с Ларой! Может, лучше пойти к себе, переодеться в свою одежду, в которой она хотя бы уверенно себя чувствует? Николь отступила от кабинета на пару шагов и остановилась.

Ну, уж нет! Она прятаться и молчать не станет! Нужно отблагодарить господина Мирантелла за его щедрый подарок? Она отблагодарит!

И все-таки сердце пропустило один удар и щеки заалели, будто от мороза, когда она распахнула дверь и вошла в кабинет. Грегори сидел на своем месте, за столом, и что-то писал в толстом разлинованном журнале. На звук он поднял голову, и Николь невольно вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Карие глаза Грегори потеплели, сменили цвет на темно-янтарный. Он, не сводя взгляда с Николь и вглядываясь в каждую деталь, поднялся и вышел из-за стола.

— Николь, ты просто обворожительна, — бархат голоса поколебал решимость Николь. Но память тут же услужливо напомнила ядовитую улыбочку Лары, и возмущение вновь поднялось волной.

— Благодарю, господин Мирантелл. Вашими стараниями. Вы необычайно щедры, и я должна поблагодарить вас за этот наряд, — Николь не отвела взгляда, и выдержала даже, когда на лице Грегори появилось недоумевающее выражение.

— Николь, что-то случилось? Ты обижена на то, что я ни разу не навестил тебя в больнице? Разве магистры не сообщили тебе, что посещения там строго ограничены?

— Я не обижена, господин Мирантелл. Я разочарована. Не думала, что вы настолько неразборчивы в своих предпочтениях. Я могу понять ваше желание избавиться от одиночества, но Лара! Никого поприличнее поблизости не нашлось?

Глаза Грегори удивленно расширились, он даже покачал головой, будто был неуверен в том, что правильно расслышал:

— Николь, причём тут вообще Лара?

— А притом, что она вышла из кабинета с видом кошки, облопавшейся сметаны! И долго поправляла свое платье, будто под ним выводок клопов завёлся! — Николь всё-таки не сдержалась и выплеснула свою обиду резкими словами. Но Грегори повёл себя странно. Он вдруг широко улыбнулся, подошёл к Николь и взял её ладони в свои:

— Николь, неужели ты меня ревнуешь?

Она возмущенно раскрыла рот, чтобы возразить, но Грегори вдруг прижал палец к её губам:

— Только не кричи. Я отдаю должное твоему темпераменту, но мне не нравятся крикливые дамы.

— Конечно, сладкоголосая Лара больше отвечает вашему испорченному вкусу! — Николь шлепнула Грегори по руке, чтобы он не мешал ей высказывать своё мнение.

Грегори нарочито обиженно возразил:

— Почему это испорченному? С моим вкусом всё в порядке. И мне даже обидно, что ты вдруг вообразила, что я мог увлечься Ларой. Но мне приятно, что ты ревнуешь, — и снова широкая улыбка и лукавый блеск в глазах. И заметив, что Николь снова собирается что-то возразить, перебил её:

— Я не знаю, что ты там увидела на лице Лары но, по-моему, ты додумываешь то, чего нет. Николь…

Как же ей хотелось поверить и успокоиться, но червячок сомнения продолжал грызть изнутри. Она устало опустилась в стоящее рядом кресло, совершенно не заботясь о наряде:

— Но ты сделал её личной горничной!

— Лара всего лишь горничная, это, во-первых. А во-вторых, она, таким образом, всегда на виду и у меня, и у Ханта, да и у всей прислуги.

— То есть, моих слов, что рано или поздно Лара сделает гадость тебе недостаточно?

— Не совсем так. Ты так и не рассказала, что же именно случилось между тобой и Ларой, когда вы были в приюте. А я бы хотел делать выводы, зная все обстоятельства.

Голос Грегори смягчился. Он присел на корточки перед Николь, ласково сжимая её ладони.

— Расскажи, Николь. Неужели ты всё еще мне не доверяешь?

Это был запрещенный приём. Доверяет ли она Грегори? Сколько раз её доверие подвергалось сомнениям, но Грегори всегда доказывал ей, что он именно тот, кто не обманет. И еще раз усомниться в нём, было бы несправедливо. Она вздохнула, смиряясь с неизбежностью.

— Но я не знаю, с чего начать. Это всё слишком сложно. Мы были детьми. И я, и Лара, мы одного возраста и потому сдружились, когда были еще совсем маленькими. Я доверяла ей. Делилась всем, что приходило в голову. Но там были девочки постарше, и Лара решила, что дружить с ними и выгоднее и безопаснее. Приют — это вовсе не школа для аристократок. Там свои законы. Чтобы было интереснее, Лара придумала, что нужно дружить против кого-то. Этим кем-то и стала я. Лара знала все мои слабые места, мои страхи и тревоги и пользовалась этим. Ну и её умение выкручиваться из любой ситуации помогало ей выходить сухой из воды. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Что я до сих пор не могу отпустить свои детские обиды и пытаюсь отомстить Ларе. Но это вовсе не так. Я просто не хочу, чтобы она вторгалась в мою жизнь! И злюсь я на себя, за то, что позволяю ей всё это делать! Я не звала её в замок, но она явилась, и я не смогла прогнать её! И я даже попросила Ханта оставить её на время! Ну а потом ты пожалел бедняжку Лару, и она стала горничной.

Грегори поочередно прикоснулся губами к тыльной стороне сначала правой, потом левой ладони Николь.

— Не переживай, Николь. Эта проблема решается очень легко. Сегодня же я дам указание Ханту рассчитать Лару. В замке она работать больше не будет. Ты довольна?

— Нет. Потому что это моё слабое место. Рядом с Ларой я снова становлюсь той девочкой из приюта, понимаешь?

Грегори поднялся, заставляя и Николь встать из кресла. Он продолжал держать её за ладони и даже прижал их к груди:

— Я не позволю ни Ларе, ни кому-либо еще вторгаться в твою жизнь. Это всего лишь твои детские страхи и если хочешь, я стану тем, кто защитит тебя от детских кошмаров.

От слов Грегори у Николь защипало в носу и стало так спокойно и уютно, что она, не задумываясь ни на мгновение, ответила:

— Хочу.

Лицо Грегори приблизилось, вызывая сладкую дрожь у Николь:

— Предлагаю начать избавляться от страхов прямо сейчас.

Их губы соединились, заставляя обоих погрузиться в омут упоения.

Когда сумерки опустились на окрестности замка, в кабинет Грегори ворвалась заплаканная Лара. Её волосы были в беспорядке, щеки мокрыми от слёз. Следом за горничной спешил Хант.

— В чём дело? — Грегори оторвался от бумаг и смерил недовольным взглядом Лару.

— Господин Мирантелл, защитите! Вы один милосердный и благородный человек в этом замке! Меня хотят уволить! — Лара опустилась на колени и простерла руки в сторону Грегори, всем видом моля о защите.

Грегори поморщился. Не думал он, что от назойливой девицы будет так сложно избавиться.

— Хант, ступайте. Я поговорю с Ларой.

Дождавшись, когда за дворецким закрылась дверь, Мирантелл нетерпящим возражения голосом произнёс:

— Лара, встаньте! Перестаньте устраивать представление! Это я велел вас уволить. И будет лучше для всех, если вы получите расчет и как можно скорее покинете замок.

Лара поднялась с колен, и обиженно насупившись, жалобно протянула:

— Но за что? Я же всё как нужно делала! Ни одного замечания! Господин Мирантелл, вам, верно, наговорили про меня гадостей! Оклеветали! И я даже знаю, кто! Это Ника, да? Больше некому! И я знаю, почему она это сделала!

Лара вдруг метнулась к Мирантеллу и горячо зашептала, громким прерывистым шепотом:

— Я услышала, как Ника собирается вас извести! У нее привычка еще с приюта, она разговаривает сама с собой! Она точно что-то задумала! Ника еще до того, как я в замок устроилась, говорила мне, что лишилась наследства из-за объявившегося родственника своего опекуна. И она тогда сказала, что найдёт способ вернуть себе наследство! А недавно я слышала, как она бормотала, что скоро станет здесь снова хозяйкой! Не удивлюсь, если она и опекуну своему помогла на тот свет отправиться!

Лицо Грегори исказила гримаса отвращения. Сколько же яда в этой девице.

— Лара, немедленно собирай вещи. И чтобы к ночи тебя в замке не было!