Моя ужасная квартирантка

Глава 27

Время было обеденное и Грегори, как человек воспитанный и гостеприимный, пригласил господина Вальда за стол. Николь, конечно, пришлось набраться терпения. Она бы предпочла отложить обед на потом, но хозяин замка теперь Грегори, и он устанавливает здесь свои порядки. А за обеденным столом не принято говорить о делах, вот и беседа потекла по всем правилам хорошего тона: о погоде, о последних светских сплетнях. На вопрос Николь, что же сейчас является главной темой салонов, Вальд пожал плечами:

— Боюсь, госпожа Рэлли, я не смогу ответить на этот вопрос. Я на светских мероприятиях бываю слишком редко, чтобы быть в курсе. Я все чаще по глухим уголкам королевства путешествую, служба такая.

— А ваша супруга, господин Вальд? Неужели она отпускает вас гулять в одиночестве по глухим местам?

Вальд на это замечание широко улыбнулся:

— Моя супруга, госпожа Рэлли, полностью разделяет моё увлечение. И частенько составляет мне компанию. Ирис тоже собирается стать следопытом.

Николь не сдержала удивленное восклицание:

— Следопытом?! И что же привлекает её в этом совсем не женском деле?

Вальд снова улыбнулся и загадочно ответил:

— Боюсь, это моя вина. Как говорят, дурной пример заразителен.

Когда обед завершился, Грегори пригласил Вальда и Николь в кабинет, дабы перейти к делам. Вальд, усевшись в предложенное кресло, обвёл взглядом присутствующих.

— Господин Мирантелл, я помню, что спрашивал вас про первоочередность вопросов. Но так уж получилось, что именно ответ на ваш вопрос об Изабелле Мирантелл лежал на поверхности. И я могу понять вашу неосведомленность, мне известно, где вы провели последнее столетие. Но вот почему госпожа Рэлли ничего не знает об Изабелле, меня несколько удивляет. Впрочем, нужно сказать, что еще до замужества Изабелл и её родители оборвали все родственные связи с Мирантеллами. И причиной тому послужила несостоявшаяся помолвка между Хорсаром Мирантеллом и Изабелл.

Грегори кивнул:

— Да, о несостоявшейся помолвке мне известно. И чем же примечательна Изабелл Мирантелл, что о ней должна знать госпожа Рэлли?

— Изабелл Наэрви урожденная Мирантелл приходится матерью нашей королевы Асмиры.

Николь вытаращила глаза и удивленно приоткрыла рот. Как интересно. Это что же, получается, Грегори Мирантелл еще и родственник королевы? Дальний конечно, очень дальний, но всё же. А Вальд продолжил:

— Изабелл жива и вполне благополучна. Овдовев несколько лет назад, она перебралась в пригород Ифлиса. На светских приемах почти не бывает, но и затворницей её не назовёшь. В дворцовых интригах и политических играх участия не принимает.

Грегори задумчиво кивнул:

— Благодарю вас, господин Вальд. Это всё, что я хотел узнать об Изабелле. Надо же, как причудливо сложилась судьба потомков Мирантелл. Одним было суждено стать некромантами, а другим породниться с королевской семьей.

Потом он перевёл взгляд на Николь:

— Вы, действительно, даже не догадывались?

Николь вышла из состояния шока:

— Меня никогда не интересовал вопрос, кем является матушка королевы. А о существовании Изабелл я вообще узнала несколько дней назад. Как вы понимаете, Хорсар никогда не затрагивал эту тему.

— Действительно. Ваши интересы, Николь, лежат совершенно в другой плоскости.

На это замечание Николь пожала плечами. Ну и что плохого в том, что она не интересуется светскими сплетнями? Зато она умеет то, что не по зубам ни одной светской красотке.

Тут снова заговорил Вальд:

— А вот с вашим вопросом, госпожа Рэлли, пришлось повозиться. За давностью лет, некоторая информация была частично утеряна. Итак, вы спрашивали, что связывает целителя Анастаса, судью Бэлтриса и некоего господина Лайрса. Начнем с целителя Анастаса. После завершения учебы и получения лицензии он покинул Мирант и отправился к южным границам нашего королевства. Там он остановился в небольшом портовом городке Пилар, где устроился рядовым целителем. Анастас выходец из некогда знатного, но разорившегося рода. Целитель он неплохой, его наставники отзывались о нем, как о подающем надежды молодом специалисте. Но увы. Получить хорошее место в центральных частях королевства ему не удалось. Вот он и подался в южную провинцию. Именно там, в Пиларе, он и свёл знакомство с господином Лайрсом, который скрывался в этом городишке от карточных долгов. Да, господин Лайрс имел зависимость от азартных игр и безуспешно с ней боролся. Его семья устала выплачивать его бесконечные долги и ему отказали от дома. Вот он и сбежал из Ифлиса в захолустье. К сожалению для Анастаса, приятельские отношения с Лайрсом не принесли целителю ничего хорошего. Вместе они посещали игорный дом в Пиларе, проигрывая порой подчистую. Ну и употребление горячительных напитков, тут тоже сыграло свою роль. А вот когда деньги заканчивались, и Анастас и Лайрс шли к молодому Бэлтрису. Тот начинал свою практику в Пиларе и давал в долг небольшие суммы таким вот горемыкам. Разумеется, не просто так. Проценты ждать от картежников можно долго, а вот потребовать от них некоторые услуги — запросто. Есть некоторая информация, что сам Бэлтрис был связан с контрабандистами, которые иногда заходили в порт Пилара. Да и вообще этот городок просто кишел всякими сомнительными личностями. Сказывалась близость Чужих Островов. Как вам, наверняка, известно, эти острова стали пристанищем для всякого сброда: пираты, контрабандисты, беглые каторжники и все, кто хочет спрятаться от правосудия.

— И что же произошло в Пиларе с этими тремя? — Николь от нетерпения принялась скручивать свой кружевной платок.

— А вот тут и начинается самое интересное. Как я уже говорил, и Анастас и Лайрс были завсегдатаями игорного дома. И всё шло к тому, что и жизнь свою они потратят бездарно. А около двадцати лет назад все трое вдруг покинули Пилар. При этом Лайрс вдруг смог расплатиться по своим карточным долгам. А Анастаса взяли на работу в городскую больницу Миранта, в которой он и работал, пока не подвергся нападению нежити. И как вы думаете, кто помог ему получить это место? Бэлтрис, семья которого обладает обширными связями. По некоторым данным и долги Лайрса выплатил тоже Бэлтрис.

— А это был жест доброй воли или шантаж? — уточнил Грегори.

— Полагаю, шантаж. То есть эта троица вляпалась во что-то неприглядное. Я уже говорил, некая информация утрачена безвозвратно. И покопавшись во всем этом, я пришёл к выводу, что кто-то умело заметал следы. Я нашёл одну ниточку, но… Господин Мирантелл, скажу вам прямо. Орден следопытов подчиняется Совету Магистров. И когда в ходе расследования открывается некая информация, касающаяся высокопоставленных особ, следопыт обязан сообщить об этом главе Совета Магистров. В нашем случае я сообщил об этом магистру Кретту. И он приказал остановить расследование.

Для Николь это прозвучало неожиданно. К такому повороту событий она не была готова. Что значит, остановить расследование? Это совершенно невозможно! Она с недоверием посмотрела на Вальда, но следопыт развёл руками и, с сочувствием во взгляде, кивком подтвердил свои слова.

— Но… что же мне делать? А если явится опять этот неприятный инспектор и вновь предъявит мне обвинение? Как я смогу защитить себя?

— Госпожа Рэлли, я уверен, что если вам и предъявят обвинения, вы без труда докажете свою непричастность. У инспектора есть только образец магического следа, частично совпадающий с вашим фоном. Этого не достаточно, чтобы предъявить обвинение. Мне очень жаль, но мы столкнулись с закрытой информацией.

Вальд уже стал подниматься из кресла, но Николь взволнованно попросила:

— Подождите, господин Вальд! — следопыт уселся обратно, а Николь, словно колеблясь, нерешительно проговорила:

— Господин Вальд, могу ли я задать вам вопрос, не относящийся к тому, что мы сейчас обсуждали? Возможно, вопрос покажется вам странным, но вы много путешествуете по миру и, вдруг что-то слышали…

Николь перевела дыхание, почувствовала на себе пристальный взгляд Мирантелла, но не стала на него отвечать, словно боясь, что передумает.

— Скажите, господин Вальд, вам приходилось сталкиваться с представителями других рас?

— Разумеется. Сразу скажу, что эльфы просто невыносимы.

— А, например, с фейри вы сталкивались?

— Была одна неприятная встреча. На мой взгляд, фейри ничем не лучше эльфов.

— А вот, скажем, если в нашем королевстве вдруг каким-то немыслимым образом родится полукровка, с унаследованной магией фейри… Ему может грозить какая-то опасность из-за его магии? По закону ему ничего не грозит? Или, может, существуют какие-то народные предрассудки, из-за которых полукровка может подвергнуться гонениям?

Вальд был озадачен. А Мирантелл нахмурился и взгляд его потемнел.

— Госпожа Рэлли, о народных предрассудках мне трудно судить. Возможно, в каких-то отдаленных провинциях королевства и есть некоторые суеверия. Но по закону королевства, полукровки не подвергаются каким-то ограничениям. И уж точно не преследуются. Скажу даже больше, Совет Магистров регистрирует всех магов с редким или уникальным даром для того, чтобы развивать такие способности и находить им полезное применение. Это совершенно точно.

— Благодарю вас, господин Вальд, — Николь казалась расстроенной или разочарованной. Словно пыталась ухватить за кончик какую-то мысль, напасть на след, найти хоть что-то, но безрезультатно.

Грегори проводил следопыта и вернулся в кабинет. Николь, задумавшись, сидела в кресле, поджав под себя ноги, и всем видом демонстрировала свою погруженность в мыслительный процесс. Мирантелл уселся напротив нее и попытался установить с Николь зрительный контакт. Не сразу, но ему это удалось. Николь вздрогнула, встретившись взглядом с Грегори.

— Вы чем-то расстроены, Николь?

Глубокий вздох:

— Да. Тем, что так ничего и не удалось узнать.

— Ну почему же? Кое-что мы всё-таки узнали.

— Нет. Рассказ господина Вальда только подтвердил наше предположение, что все жертвы нападения нежити были связаны между собой. Но что случилось двадцать лет назад в Пиларе, мы так и не узнали. И судя по тому, что сказал господин следопыт, и не узнаем!

Грегори потянулся к Николь и осторожно взял её за ладони:

— Николь, успокойтесь. Послушайте меня. Помните, я недавно вам говорил, что события, которые происходят в последние дни, связаны между собой? Вы еще спорили со мной, убеждая, что всё совсем не так? А я с каждым днём всё больше убеждаюсь в своей правоте. Так вот, какая картинка складывается у меня. Двадцать лет назад в Пиларе произошло что-то неприглядное. Назовем это преступлением. И в этом преступлении были замешаны Анастас, Лайрс и Бэлтрис. И судя по тому, что сказал нам следопыт, в этом была замешана и какая-то высокопоставленная особа. И вот спустя двадцать лет, кто-то, возможно жертва преступления или родственник жертвы решил отомстить. Почему мститель ждал двадцать лет — это уже другой вопрос. И еще мститель прекрасно осведомлен об участии высокопоставленной особы. И по этой причине прямо заявить о преступлении мститель не может, зная, что дело замнут и виновные избегут наказания. И решает лично восстановить справедливость. Так, как он её понимает. И раз наш мститель владеет некромантией, он поднимает нежить и натравливает её на известную нам троицу. То есть на Анастаса, Лайрса и Бэлтриса. Образец магии этого мстителя, а точнее мстительницы, частично совпадает с вашим магическим фоном, Николь. Что указывает на вашу родственную связь. И вот теперь я хочу подвести вас к мысли, что наша незваная гостья и та самая мстительница некромантка — это один и тот же человек. Именно поэтому она воткнула нож в статью о выжившем Анастасе.

Глаза Грегори были совсем близко. А голос становился всё мягче и осторожнее. Ладони, сжимающие пальцы Николь, так и не разомкнулись. Николь растерянно моргнула, покачала головой, словно отгоняя от себя услышанное.

— Но… Тогда всё становится еще запутанней и… Этого просто не может быть! Хорсар бы знал, он бы сказал мне…

— Николь, ваш опекун, скорее всего, знал. Потому и забрал вас из приюта. А вот почему он не сказал вам… Возможно, это связано с вашим интересом к фейри и их полукровкам. Я прав?

Николь вздрогнула и испуганно отшатнулась, но Грегори удержал её, не давая отстраниться. Сердце Николь колотилось так, что она чувствовала это испуганное биение. А еще уши предательски запылали, и глазам стало нестерпимо горячо. Николь заморгала, словно пытаясь сморгнуть этот жар.

— Николь, возможно, если вы мне полностью доверитесь, эта история станет менее запутанной. А это и в ваших и в моих интересах. Если вы считаете мои предположения бредом, то можно прямо сейчас проверить, прав я или ошибаюсь. Это просто. Пойдёмте!

Он потянул Николь за руку, и она безропотно пошла за ним следом. С обреченностью человека, который и сам догадывался, что всё именно так, как говорит Мирантелл. Но отказывался в это верить, потому что тогда нужно признать, что выстроенная картинка жизни опять рушится и всё вокруг — ложь и неправда. И что самый дорогой и единственный родной человек врал ей. Отказал в такой малости — знать правду, считать себя по праву частью большой семьи.

Грегори привёл Николь в коридор второго этажа и остановился возле знакомого кристалла с подвеской.

— Николь, всё просто. Позвольте вашей магии коснуться подвески кристалла. И если потайной ход откроется, значит, в вашей магии есть и частичка родовой магии Мирантелл. Даже одна капля родовой магии сработает.

Николь почувствовала, что её ладони дрожат. Она так хотела узнать истину, так почему же сейчас страшится этого? Нерешительно, будто не имея на это права, она протянула ладонь. Искры магии взмыли вверх и, окружив подвеску, растаяли, едва коснувшись её.